Эрик Вайнштейн в беседе с Брайаном Китингом размышляет о том, почему современное общество утратило драйв и витальность начала 1970-х. В центре обсуждения — кризис научных институтов, необходимость финансовой и интеллектуальной автономии для ученых, а также экзистенциальные вызовы, стоящие перед человечеством в эпоху цифровой стагнации и «цифрового хрюканья».
🎸 1971 год: Пик человеческой витальности 0:00
Эрик Вайнштейн утверждает, что начало 1970-х годов было временем, когда человечество было по-настоящему «живым» и вибрирующим. По его мнению, мы до сих пор дорожим тем временем больше, чем нынешним, потому что тогда сама жизнь ощущалась иначе. В качестве доказательства этого культурного всплеска Вайнштейн и Китинг перечисляют знаковые музыкальные релизы 1971 года:
- Альбом Blue Джони Митчелл.
- Sticky Fingers группы Rolling Stones.
- Легендарный четвертый альбом Led Zeppelin (Led Zeppelin IV) с композицией Stairway to Heaven.
- Творчество Дэвида Боуи, в частности его размышления о переменах в песне Changes.
Вайнштейн отмечает, что 1971 год был важен не только культурой, но и гражданской смелостью. Именно тогда физик из Хаверфорда организовал взлом офисов ФБР в Медиа, штат Пенсильвания, что привело к раскрытию программы COINTELPRO — кампании «грязных методов» спецслужб против американских граждан. По мнению гостя, в тот период возможности будущего казались безграничными: человечество только что побывало на Луне и находилось в предвкушении новых свершений.
🛸 Галактики, боги и парадокс Северного Сентинельского острова 2:02
Вайнштейн полагает, что подлинный сдвиг в человеческом самосознании произойдет лишь тогда, когда мы получим возможность исследовать другие галактики и осознаем свой истинный контекст во Вселенной. Он считает, что встреча с чем-то, созданным не из привычных нам земных «деталей», станет для человечества смиряющим опытом.
Для описания нынешнего положения Земли Вайнштейн использует аналогию с Северным Сентинельским островом:
- Изоляция: Подобно тому как сентинельцы изолированы от внешнего мира, человечество может находиться в своего рода карантине.
- Внешний контроль: Вайнштейн допускает, что мы можем находиться под контролем некой внешней силы (по аналогии с тем, как Индия контролирует доступ к острову), и задается вопросом, есть ли у сентинельцев свой аналог парадокса Ферми: «Где все?».
Также он приводит исторический пример капитана Кука на Гавайях. Когда Кук прибыл впервые, его приняли за бога, одарив пирами и торжествами. Однако, когда он вернулся слишком скоро, гавайцы поняли, что он обычный человек, который потребляет их ресурсы, и убили его. Вайнштейн использует это как метафору человеческой способности «наскучить абсолютно чем угодно», даже богом на его второй визите.
📉 Деградация дискурса и «цифровое хрюканье» 3:48
Вайнштейн признается, что больше не хочет вести «земные разговоры», так как современный дискурс зашел в тупик. Он использует софтверный термин Rat Hole («крысиная нора»), чтобы описать, как люди изо дня в день обсуждают одни и те же проблемы без малейшего прогресса, лишь наращивая взаимную ненависть и недоверие.
Современное состояние общения Вайнштейн называет «деградировавшим»:
- Вместо полноценного обмена мыслями люди обмениваются короткими реакциями вроде «LOL» или «нзч».
- Интернет-общение превратилось в «хрюканье» друг на друга от злости из-за того, что кто-то другой живет лучше.
- Гость утверждает, что государственные институты и официальная наука перестали работать должным образом, и единственным функционирующим сектором остается частное предпринимательство, хотя и оно находится под угрозой.
🧪 Наука, независимость и «FU-деньги» 5:40
Ключевой проблемой современности Вайнштейн считает кризис лидерства и институциональный паралич. Он отмечает, что сегодня любое проявление лидерства часто клеймится как «авторитарный эгоизм» или сравнивается с диктатурой, что мешает реальным изменениям.
Критикуя Кремниевую долину, Вайнштейн соглашается с Марком Андриссеном в том, что «софт поедает мир», но добавляет: отрасль совершила ошибку, заперев лучшие технические умы в институциональных рамках. Вместо созидания они занимаются обслуживанием структур, боясь рискнуть или потратить средства на что-то, что может показаться «излишеством» в глазах налогоплательщиков.
Центральная идея Вайнштейна заключается в необходимости перераспределения не богатства, а возможности быть независимым:
- Инсуляция ученых: Научное сообщество должно быть защищено от влияния рынка и государственного давления.
- «FU-деньги» (ресурс независимости): Ученым необходимы ресурсы, которые позволят им открыто говорить «пошли вы» (F*ck You) любой системе, не боясь потерять гранты или карьеру.
- Доверие vs Контроль: Вайнштейн формулирует дилемму: можно иметь ученых, которых вы контролируете, либо тех, кому вы доверяете. Выбрать можно только что-то одно. Если ученый подконтролен, доверять его выводам невозможно по определению.
🇨🇳 Геополитический вызов и тупик теории струн 8:21
Вайнштейн выражает опасение, что пока США «фетишизируют» принципы DEI (разнообразие, равенство и инклюзивность) и принуждают ученых к клятвам верности и повторению бессмысленных догм ради продления грантов, Китай может вырваться вперед. Он проводит параллель с советскими «шарашками» — тюрьмами для ученых, которые, несмотря на несвободу, обеспечивали комфортные условия для работы над сложными техническими задачами (например, работа Льва Термена над подслушивающими устройствами).
В завершение беседы Вайнштейн жестко критикует современное состояние физики, в частности теорию струн:
- Он обвиняет физиков-теоретиков во лжи о реальном прогрессе в этой области.
- По его мнению, теоретики струн выдают желаемое за действительное, называя свою работу «теорией всего», хотя она не дает ответов на фундаментальные вопросы.
Брайан Китинг иронично резюмирует, что теория струн — это, возможно, самая важная теория, созданная исключительно для того, чтобы описывать саму теорию струн.
