«72 дня спустя вы теряете 40 фунтов и восемь лет жизни» — такую цену платят в Школе рейнджеров за право командовать людьми в реальном бою. Офицер Национальной гвардии Джейсон Пеллетье прошел путь от трудного детства до жестоких городских столкновений в иракском Рамади и сложнейшей ментальной реабилитации на гражданке. Это пронзительная история о цене командирской ответственности, боевом братстве со спецназом SEAL и поиске внутреннего мира после пережитых потерь.
🛡️ Из теней прошлого к стальной дисциплине 0:00
Начало беседы Джоко Виллинка с Джейсоном Пеллетье задаёт тон всей истории: это рассказ о трансформации человека, прошедшего через горнило личных потерь и самого жестокого боя в Ираке. Джоко Виллинк подчёркивает, что именно Джейсон Пеллетье и его бойцы из 172-го пехотного полка стали теми наставниками, которые обучали морских котиков (SEAL) из Task Unit Bruiser выживанию и тактике в условиях Рамади . Однако, чтобы понять истоки этой несгибаемой воли, необходимо заглянуть в детство Джейсона, которое началось не с армейского устава, а с кочевой жизни и внезапной трагедии.
Трагедия, сформировавшая характер 4:34
Джейсон Пеллетье родился в 1973 году в южном Нью-Гэмпшире и рос единственным ребёнком у матери-одиночки . Его мать была настоящим «дитя цветов» — вольной душой, которая в 70-х годах возила маленького сына через всю страну в детской переноске . Она даже получила права на вождение грузовиков, ведя образ жизни, близкий к богемному . Джейсон вспоминает это время как период полной свободы, который привил ему первичные навыки выживания, но эта идиллия закончилась мгновенно и страшно.
Осенью 1979 года, когда Джейсону было всего семь лет, произошло событие, разделившее его жизнь на «до» и «после». Мать забрала его с остановки школьного автобуса; при выезде от почтовых ящиков их автомобиль протаранили. Последнее, что запомнил мальчик — как другая машина врезается в водительскую дверь, где сидела его мать . Джейсон очнулся в больнице через пару дней и узнал, что остался один: отца он никогда не знал, братьев и сестёр у него не было. Реакция семилетнего ребёнка была настолько яростной, что взрослым врачам пришлось применить физическую силу, чтобы удержать его .
Спас Джейсона «серебряный луч» в этой беспросветной тьме: его тётя и дядя, крёстные родители, за год до аварии пообещали его матери, что в случае беды заберут мальчика к себе. Они сдержали слово, забрав его из Оклахомы обратно в Нью-Гэмпшир . Из «дикого одиночки» Джейсон внезапно превратился в члена огромной семьи — среднего из пяти детей в доме, где теперь жили семеро .
Процесс «одомашнивания» проходил крайне болезненно. Пеллетье описывает себя в тот период как «феврального ребёнка», не приспособленного к жизни в неволе . Он бунтовал, лгал и постоянно ждал, когда эта новая жизнь снова рухнет. Его приёмный отец в какой-то момент отказался от жалости и перешёл к методу «суровой любви» (tough love), регулярно отправляя Джейсона в «сарай для дров» для воспитательных бесед и наказаний . Оглядываясь назад, ветеран называет это величайшим даром, который помог ему обрести почву под ногами.
Переломным моментом стал переход в старшую школу. Чтобы вырвать сына из плохой компании, отец отправил его в закрытую католическую школу для мальчиков — Bishop Guertin High School . Джейсону, который тогда был длинноволосым фанатом Metallica в джинсовке, пришлось надеть пиджак и галстук . Именно здесь спорт стал для него легитимным выходом для агрессии и дисциплины. Пеллетье прошёл через суровую школу борьбы, где ради командных очков ему приходилось сбрасывать вес с 80 до 63 килограммов — изнурительный процесс, который в 80-е годы считался нормой и закалял характер на физическом уровне .
Кузница офицеров: Влияние капитана Вандала 18:48
После школы Джейсон поступил в Университет Нью-Гэмпшира (UNH). Его путь в армию начался прозаично: он увидел на телефонном столбе рекламную листовку ROTC (программы подготовки офицеров запаса) . Семья испытывала финансовые трудности из-за кризиса 1989 года, и возможность получить стипендию, занимаясь при этом «крутыми мужскими делами», показалась ему идеальной .
Первое же посещение военного департамента университета в Зас-Холл (Zas Hall) перевернуло его представление о лидерстве. Там он встретил сержанта первого класса Кэри — человека, чей внешний вид и аура мгновенно подействовали на молодого Джейсона .
«Существует некий генетический код в молодых мужчинах: когда они видят по-настоящему вышколенного военного, это притягивает их как магнит. Я даже не знал, кто он такой, но сразу захотел стать частью этого мира», — вспоминает Пеллетье .
Однако ключевой фигурой в его становлении стал инструктор первого курса — капитан Том Вандал (Tom Vandal). Его личность была настолько масштабной, что казалась вымышленной: выпускник Вест-Пойнта, прошедший Школу рейнджеров ещё в те времена, когда туда допускали курсантов, он был воплощением профессионального воина .
Влияние капитана Вандала на группу курсантов было феноменальным:
- Почти весь их выпуск впоследствии ушёл в элитные подразделения: полк Рейнджеров, Спецназ (Green Berets) или ФБР .
- Вандал не просто преподавал теорию, он впечатывал в них офицерскую этику своим примером.
- Позже Том Вандал дослужился до звания трёхзвёздного генерала, командуя всей артиллерией армии США .
Под руководством таких наставников Джейсон Пеллетье полностью погрузился в армейскую жизнь, сделав её центром своей вселенной. Он записался в команду Ranger Challenge — своего рода «спортивное подразделение» для курсантов, где тренировки проходили ежедневно . Эти состязания, включавшие стрельбу, марш-броски с рюкзаками и наведение канатных переправ, стали фундаментом, на котором позже будет выстроена его карьера боевого офицера . Хотя ранее в разговоре Джоко упоминал об опыте Джейсона на Аляске и в Вермонте, именно эти университетские годы сформировали его как лидера, готового к испытаниям, которые ждали его впереди.
🏔️ Предел прочности: от истощения в школах спецназа до выбора в пользу семьи 25:02
После окончания обучения и получения офицерского звания, Джейсон Пеллетье (Jason Pelletier) был направлен в Форт-Беннинг. В 1995 году, когда до начала глобальных войн было еще далеко, подготовка пехотных офицеров все равно оставалась предельно жесткой. Джейсон вспоминает, что ему повезло с инструкторами: его взводом руководил капитан Ара Мегардишян, выходец из 75-го полка рейнджеров, который не давал курсантам пощады . Еще до Ranger School Пеллетье едва не отсеялся из школы воздушно-штурмовых операций (Air Assault School) из-за сложности инспекции грузов на внешней подвеске вертолетов — дисциплины, требующей феноменальной внимательности под огромным психологическим давлением .
Школа рейнджеров: биологическое выживание и потеря 40 фунтов веса 31:10
Школа рейнджеров стала для Пеллетье главным испытанием на прочность. В отличие от современных курсантов, имеющих доступ к массе обучающих видео, Джейсон полагался на знания, полученные ранее в ходе подготовки в «военном братстве» своего университета . Эта предварительная закалка позволила ему пройти курс с первого раза, без пересдач («recycling»), что само по себе является достижением .
Однако физическая цена была колоссальной. За 72 дня курса Джейсон потерял 40 фунтов (около 18 кг) веса . Его класс был «юбилейным» — он проходил обучение через год после трагедии 1995 года, когда четверо студентов погибли от переохлаждения в болотах Флориды . Из-за этого за состоянием группы Пеллетье пристально следили медики по мандату Конгресса.
- Вес Джейсона упал со 170 до 130 фунтов (около 59 кг) .
- Процент подкожного жира на момент окончания курса составлял критические 3,1% .
- Врачи, проводившие замеры, в шутку или всерьез говорили выпускникам, что такие нагрузки «отнимают в среднем восемь лет жизни» .
Пеллетье описывает это состояние как «медленное умирание организма», где тело буквально пожирает само себя, чтобы поддерживать функционирование . В отличие от подготовки SEAL, где, по словам Джоко Виллинка (Jocko Willink), курсантов хотя бы усиленно кормят , Школа рейнджеров фокусируется на лишении сна и пищи, проверяя способность лидера принимать решения в состоянии полного истощения.
Аляска: между карьерой в спецназе и отцовством 39:39
Получив заветную нашивку рейнджера, Пеллетье отправился к месту первой службы — в 6-ю пехотную дивизию на Аляску. Он проехал почти 7000 миль на своем джипе через Канаду, ориентируясь только по бумажным картам . Выбор Аляски был осознанным: Джейсона манил «зов предков» и возможность стать экспертом по действиям в условиях экстремального холода .
В течение четырех лет он служил командиром взвода и заместителем командира роты, совмещая суровую службу с охотой и рыбалкой. Его карьерный путь был предопределен: следующим логичным шагом должен был стать отбор в Силы специального назначения (Selection) . Однако в этот момент в жизни Джейсона произошел перелом — в Фэрбенксе у него родилась дочь .
Пеллетье столкнулся с классической дилеммой офицера:
- Путь спецназа: постоянные ротации, элитная подготовка, но почти полное отсутствие возможности видеть, как растет ребенок .
- Путь семьи: отказ от мечты об SF ради стабильности и воспитания дочери.
Джейсон принял, по его словам, самое трудное профессиональное решение в жизни — он уволился с активной службы и сдал комиссию . Изначально он планировал стать офицером полиции на Аляске, но из-за нежелания жены оставаться на севере семья вернулась в Новую Англию .
Возвращение в строй: элита Национальной гвардии Вермонта 45:03
Оказавшись на гражданке, Пеллетье не планировал возвращаться в армию. К Национальной гвардии он, как бывший кадровый офицер, относился свысока, считая гвардейцев «солдатами выходного дня» . Однако опытный сержант-кадровик на Аляске посоветовал ему «не списывать гвардию со счетов» и подсказал контакты 3-го батальона 172-го пехотного полка (горного) в Вермонте .
Первый же визит в подразделение развеял все стереотипы Джейсона:
- Оснащение и задачи: подразделение использовало то же продвинутое снаряжение, что и на Аляске — лыжи, снегоступы, альпинистское оборудование .
- Человеческий капитал: батальон оказался агрегатором талантов. Здесь служили бывшие рейнджеры, морпехи и ветераны активной службы, которые хотели продолжать воевать, но в более гибком формате .
- Профессионализм: гвардейцы совмещали военные навыки с уникальным гражданским опытом, что делало их крайне эффективными в решении нестандартных задач .
В итоге Пеллетье не только вступил в гвардию, но и перешел на полную ставку (AGR — Active Guard Reserve), став кадровым сотрудником штаба в Вермонте . Именно здесь его застали события 11 сентября 2001 года. Джейсон вспоминает, как в день терактов они охраняли штаб штата, еще не осознавая, что эпоха «мирной» гвардии закончилась навсегда . Вскоре подразделение начало готовить кадры для первых операций в Афганистане, а сам Пеллетье осознал, что большая война — лишь вопрос времени .
🪖 Школа выживания: от учебных центров Афганистана до брони Рамади 50:11
После службы на Аляске и перехода в Национальную гвардию Вермонта, о которых Джейсон Пеллетье рассказывал ранее, его жизнь приняла неожиданный оборот. Раньше, чем ожидалось, его подразделение получило приказ о развертывании, и Джейсон оказался в составе группы, направлявшейся в Афганистан. Это был его первый опыт войны в пост-сентябрьскую эпоху, и он начался с ситуации, граничащей с абсурдом.
Афганский «Аламо» и война с пистолетами 50:37
Миссия Джейсона заключалась в работе в составе ANA TAG — группы по обучению и оказанию помощи Афганской национальной армии . Его воображение рисовала картины в духе легендарного спецподразделения MACV-SOG времен Вьетнама, но реальность оказалась диаметрально противоположной. Группу инструкторов отправили на войну, вооружив только пистолетами M9 .
Джейсон Пеллетье вспоминает этот опыт как нечто сюрреалистичное: они строили небольшой комплекс, прозванный «Аламо», в непосредственной близости от казарм афганских солдат . Работать приходилось буквально с нуля. Обучение новобранцев базовым навыкам стрельбы из АК-47 превращалось в логистический квест: у афганцев не было даже элементарных инструментов для регулировки мушки автомата, и инструкторам приходилось самостоятельно изыскивать ресурсы .
Особое место в воспоминаниях занимает физическая подготовка подопечных. «Если вы когда-нибудь видели, как они делают упражнение „прыгающий джек“ (jumping jacks), то это величайшее шоу на земле», — иронизирует ветеран . Несмотря на абсурдность ситуации с вооружением, проблему в итоге решил генерал Блюм, глава Бюро Национальной гвардии. Увидев Пеллетье с трофейным венгерским AMD-65 (компактный вариант АК) и узнав, что офицеру просто не выдали винтовку, он оперативно обеспечил группу карабинами M4 .
Хотя развертывание считалось консультативным, война напомнила о себе в первый же день: по пути из аэропорта группа проезжала мимо догорающего автобуса с немецкими миротворцами, уничтоженного взрывом . Этот семимесячный опыт стал для Джейсона проверкой на гибкость мышления, которая пригодилась ему по возвращении домой. Возглавив остатки батальона в Вермонте, он внедрил элементы своей службы на Аляске, устроив «Зимние Олимпийские игры» для гвардейцев и организовав изнурительные учения в Белых горах Нью-Гэмпшира . Там, на вершине горы Вашингтон, они почтили память ветеранов 10-й горной дивизии, где 90-летний старик, примерив 25-килограммовый рюкзак Пеллетье, лишь усмехнулся: «У вас, ребята, отличные мягкие лямки, не то что наши кожаные ремни, впивавшиеся в кость» .
Кэмп-Шелби: подготовка вне протокола 1:00:49
Вскоре после возвращения из Афганистана пришел новый приказ: Ирак. На этот раз Джейсону предстояло командовать ротой «Альфа», которая входила в состав бронетанкового батальона 1-172 под руководством полковника Майкла Джоя. Ситуация была нестандартной: пехотную роту численностью 150 человек пришлось сократить до 63 бойцов, чтобы вписать её в штатное расписание танкового подразделения . Пеллетье лично отбирал каждого солдата, понимая, что в Рамади — а именно это место было определено целью — им потребуется максимум профессионализма.
Подготовка проходила в Кэмп-Шелби, штат Миссисипи. Программа обучения, составленная инструкторами Первой армии, была жестко регламентированной и ориентированной на средний уровень подготовки . Для опытных гвардейцев из горного батальона Вермонта, привыкших к высоким стандартам, этого было недостаточно.
Джейсон и его сержанты использовали каждую свободную минуту между официальными занятиями для отработки критических навыков:
- Самостоятельная эвакуация поврежденной техники после подрыва на СВУ .
- Тактическая медицина: бойцы тренировались накладывать жгуты и ставить капельницы прямо в движущихся грузовиках.
- Разработка собственных стандартных операционных процедур (SOP) для городских условий.
Вершиной подготовки стал самоорганизованный «Курс ганфайтеров» (Gunfighter course) в Кэмп-Маккейн . Получив разрешение «дезертировать» из Кэмп-Шелби на неделю, бойцы Пеллетье отправились туда на микроавтобусе, набитом боеприпасами. Под руководством сержантов Эрика Дункана и Чеда Дирборна они отстреляли десятки тысяч патронов, но упор делался не только на меткость. Инструкторы преподавали психологию боя на основе трудов Гроссмана, разбирая петлю OODA (цикл Бойда) и физиологические реакции организма: слуховую изоляцию и потерю мелкой моторики под стрессом . Как отмечает Пеллетье, именно это понимание своего тела позволило его людям сохранить рассудок в грядущих боях.
Кувейтский «расплав» и столкновение с броней 1:10:05
Прибыв в Кувейт в начале июня 2005 года, подразделение моментально столкнулось с иракской жарой. «Я парень из Нью-Гэмпшира и Аляски, я просто расплавился», — признается Джейсон . В этот период произошло окончательное формирование тактической группы. Рота Пеллетье потеряла один свой взвод (который добровольно вызвался перевестись в другое подразделение, чтобы закрыть брешь в штате), но взамен получила секцию танков и взвод БМП «Брэдли» .
Для чисто пехотного офицера это стало вызовом. Джейсон никогда раньше не работал с тяжелой бронетехникой и чувствовал себя так, будто пытается выучить весь учебник за пять минут до экзамена . Джоко Виллинк, комментируя этот момент, подчеркнул, что для спецназа Navy SEAL работа с танками также была в новинку, и главной задачей было научить людей просто не попадать под гусеницы. Танкисты не видят пехоту и не останавливаются, как гражданские автомобили .
Несмотря на «утиную походку» (внешнее спокойствие при бешеной работе ног под водой), Пеллетье пришлось быстро адаптироваться. Его подразделение, ставшее «острием копья» оперативной группы Saber, готовилось войти в Западный Рамади — один из самых опасных секторов Ирака того времени .
👁️ Очи совы над Рамади: Контроль Западного сектора и «5 кило» 1:15:13
Прибытие в Рамади в 2005 году стало для Джейсона Пеллетье и его людей моментом столкновения с реальностью, которую невозможно было полностью смоделировать на тренировках в Кэмп-Шелби, о которых упоминалось ранее. С первых же минут подразделение гвардейцев было брошено в один из самых жестоких боевых ландшафтов Ирака.
Вхождение в хаос: Ротация с «Дикой бандой» 1:22:16
Передача полномочий (turnover) проходила с ротой Альфа 1/9, известной как «Wild Bunch» («Дикая банда»). Это были кадровые военные, прибывшие из Кореи и уже успевшие изрядно «потереться» в боях . Джейсон Пеллетье вспоминает, что их командир был исключительным профессионалом, и процесс вхождения в курс дела занял всего около недели. Однако это была неделя предельной интенсивности.
«Не было никакого плавного входа, никаких длинных брифингов, — рассказывает Пеллетье. — В первый же день я запрыгнул в грузовик командира, и мы отправились выбивать двери» . Это было немедленное погружение в Тамим — один из наиболее опасных районов города. Вид солдат, находящихся на грани и постоянно ожидающих атаки, поначалу обескуражил Джейсона, но он быстро понял: здесь иначе нельзя .
Первые 72 часа стали для его бойцов моментом истины. До этого война для многих существовала в рамках компьютерных игр типа Call of Duty или фильмов. Но уже через трое суток в их глазах появился тот самый «туман войны»: осознание того, что впереди еще 362 таких дня, и каждый из них может стать последним . Тем не менее, Пеллетье принял решение не сбавлять темп, позволив своим людям сразу включиться в агрессивное патрулирование, что задало тон всей дальнейшей кампании.
Сектор «Катамаунт»: Тамим и «5 кило» 1:30:16
Зона ответственности подразделения, получившая название AO Catamount, была огромной. Официально она охватывала около 350 000 квадратных километров на карте, уходя далеко на запад в пустыню . Но основным фокусом были урбанизированные районы Западного Рамади:
- Тамим (Tamim): Густонаселенный и враждебный район, ставший ареной постоянных столкновений .
- «5 кило» (5 Kilo): Район, прилегающий к ключевым транспортным артериям.
- Дорога Мичиган (Route Michigan): Главная магистраль, проходившая через центр сектора.
- Университет Аль-Анбар: Стратегически важный объект в черте города.
Начинав с группы в 63 человека, Пеллетье со временем расширил свои силы до полноценной тактической группы численностью почти в 200 бойцов . В его распоряжение входили не только пехотные взводы, но и бронетехника: танки M1 Abrams и БМП Bradley. Несмотря на то, что Джоко Виллинк и его морские котики также работали в Рамади, именно гвардейцы Пеллетье удерживали эти «стационарные» и наиболее опасные участки города в режиме 24/7.
Тактика патрулирования и «гаунтлет» дороги Мичиган 1:32:12
Основной задачей подразделения стало обеспечение безопасности маршрутов, что Пеллетье называет «основой борьбы с повстанцами в городе» . Главной угрозой были СВУ (самодельные взрывные устройства). За год службы группа Пеллетье столкнулась примерно со 130 подрывами, еще более сотни устройств удалось обнаружить и обезвредить до детонации .
Тактика контроля строилась на сочетании нескольких элементов:
- Статические посты (Static Ops): Бронегруппы из БМП Bradley или пары Humvee занимали позиции для наблюдения. Они были расположены так, чтобы поддерживать визуальный контакт друг с другом, исключая слепые зоны .
- Мобильные патрули (Roving Patrols): Секции Humvee курсировали по переулкам и второстепенным улицам, создавая эффект постоянного присутствия .
- Скрытые группы: Пешие команды (включая снайперов), занимавшие скрытые позиции в зданиях.
- Группа быстрого реагирования «Storm»: Два танка M1, которые Джейсон называет «завершителями боев». Как только начинался серьезный огневой контакт, «Storm» прибывали в течение минут и подавляли любую активность врага .
Операционный темп был изнурительным. Три основных взвода (Красный, Белый и Синий) сменяли друг друга каждые 8 часов. Этот цикл не прерывался ни на день в течение года . Солдаты жили в состоянии постоянного недосыпа и готовности к QRF (выходу на помощь товарищам).
Психологическая война и «Очи совы» 1:17:11
Помимо кинетических операций, Пеллетье активно использовал методы психологического давления. Его «Зеленый взвод» (взвод снайперов-разведчиков 28-й дивизии) стал инструментом устрашения врага. Снайперы использовали специальные карточки с изображением зловещих глаз совы и надписью на арабском: «Мы наблюдаем за вами» . Эти метки оставляли на местах ликвидации боевиков или в районах их активности, давая понять повстанцам, что они не в безопасности даже ночью.
Джоко Виллинк отметил, что подобные методы Психологических операций (PSYOP) были крайне эффективны в Рамади, создавая у противника паранойю . Бойцы также подчеркивали свою идентичность через символику: черепа Карателя (Punisher) на бронежилетах и технике . Хотя изначально командование пыталось ограничить использование таких эмблем, со временем стало ясно, что это критически важно для боевого духа и устрашения врага. «Они заслужили право носить это», — резюмирует Джейсон .
🎯 Груз ответственности и боевое братство в Рамади
Ответственность командира за потери в бою 1:40:59
Для Джейсона Пеллетье война в Рамади приобрела предельно личный и трагический характер в августе 2006 года. До этого момента обстановка в секторе казалась относительно стабильной — период «притирки», который Джоко Виллинк сравнивает с первыми раундами в MMA, когда противники изучают друг друга . Однако вскоре повстанцы перешли к активным действиям, используя смену подразделений (RIP — relief in place) как уязвимое окно в обороне.
Переломным моментом стала гибель сержанта Криса Чейпина. Это произошло средь бела дня, когда группа военнослужащих проводила встречу на открытой местности. Снайперы повстанцев сработали с исключительной координацией, произведя два выстрела одновременно . Первый выстрел попал в морпеха-артиллериста (Gunny), но, по счастливой случайности, пуля лишь расколола боковую бронепластину, вырвав кусок плоти, но не убив его . Второй выстрел был фатальным: пуля прошла точно между пластин жилета Криса Чейпина.
Для Пеллетье это стало тяжелым ударом. Он знал Чейпина по совместной службе в Афганистане, где они вместе обучали афганских солдат . Несмотря на то что Крис на момент гибели формально не входил в роту Альфа, Джейсон как «владелец боевого пространства» (battle space owner) воспринял эту смерть как личный провал.
«Это была моя земля, и это была моя ответственность. Точка. Я владел этим пространством и понимал: мы должны быть лучше. Я должен быть лучше», — вспоминает Джейсон .
Это событие запустило в голове командира бесконечный цикл анализа: «Что я упустил? Чего я не предвидел?». Джейсон описывает это как безжалостный процесс: «наблюдай, оценивай, переориентируйся» (OODA loop), который длился все 365 дней командировки . Он подчеркивает важность отсутствия эго в таких оценках — нельзя искать виноватых среди подчиненных, если ты отвечаешь за сектор целиком .
Интересно, что статистика потерь в секторе Пеллетье выявила парадокс: из 32 человек, погибших в его зоне ответственности за год, только четверо были бойцами его роты Альфа . Это подтверждает тезис Джоко: лучший способ выжить в опасной зоне — это постоянно находиться в ней, становясь частью среды, развивая инстинкты до уровня интеллекта . Те, кто заходил в сектор временно, не имели той «чуйки» на опасность — отсутствия детского смеха на улице или неправильной тени на дороге, — которая спасала жизни ветеранам Рамади .
Интеграция с авианаводчиками ANGLICO и SEAL 2:00:06
Одной из ключевых составляющих успеха в Рамади стал беспрецедентный уровень интеграции между «зеленой» Гвардией, морской пехотой и спецназом ВМС. Джейсон Пеллетье с особой теплотой вспоминает майора Дэйва Бёрка из ANGLICO (подразделение по наводке авиации и артиллерии), которого Джоко называет настоящим «Top Gun» .
Бёрк был высококлассным пилотом, имевшим опыт полетов на F-18, F-16, F-22 и F-35, но при этом оставался поразительно скромным человеком . Джейсон вспоминает эпизод, когда они попали под обстрел, и Бёрк с характерным «висельным юмором» удивлялся, зачем морская пехота вообще отправляет пилотов на землю, пока вокруг свистели пули .
Взаимодействие с ANGLICO давало пехоте невероятные возможности:
- Прямая связь с авиацией: Бёрк мог узнать голос пилота в кокпите самолета над головой, что мгновенно сокращало дистанцию между землей и небом .
- Техническое превосходство: Специалисты ANGLICO использовали мощные телеобъективы для разведки, что позволило снайперам Пеллетье выследить и сфотографировать крайне неуловимые цели высокой важности (HVT) .
- Культурная синергия: Группа Бёрка идеально вписалась в культуру подразделения, работая круглосуточно и стремясь приносить пользу в каждой миссии .
Не менее важным было сотрудничество с морскими котиками (SEAL) из группы Лейфа Бэбина и Сета Стоуна. Джоко вспоминает, как Лейф приходил к нему после совещаний с Пеллетье и говорил: «Майор Пеллетье считает, что это плохой план. Он сказал: если мы хотим, чтобы наших парней убили, — давайте действовать так» . Для SEAL мнение Джейсона, который жил в секторе 24/7, было непререкаемым авторитетом.
Разведка SEAL также стала мощным множителем силы. К концу развертывания, в мае 2007 года, они перехватили внутренние сообщения боевиков, которые признавали: работать в районах Тамим и «5 кило» больше невозможно, это «белый флаг» со стороны инсургентов . Это заставило врага перейти к тактике «последнего шанса» — массированным атакам с использованием грузовиков-бомб (VBIED) . Всего за время службы подразделение Пеллетье зафиксировало 588 атак противника, включая 127 самодельных взрывных устройств и 180 прямых огневых контактов .
🎯 Превентивный удар и тишина после боя: Интеграция с SEAL и изоляция резервиста 2:05:32
К середине развертывания в Эль-Рамади взаимодействие между обычной пехотой и силами специальных операций достигло того уровня, который Джоко Виллинк и Джейсон Пеллетье называют «молнией в бутылке». Ранее в разговоре они касались того, как пехота обеспечивала огневую поддержку спецназу, но на этом этапе сотрудничество переросло в нечто большее — в единую машину по превентивному уничтожению врага.
Ликвидация целей на основе разведданных: От реакции к инициативе 2:06:12
Ключевым фактором успеха в секторе стал переход от реактивной тактики к операциям на основе разведывательных данных (Intel-driven operations). Как вспоминает Джейсон Пеллетье, совместная работа с «морскими котиками» позволила его подразделению перестать просто «отбиваться» от атак во время патрулирования. Теперь пехота выходила на задание, имея на руках список конкретных целей: целей №6, №11, №14 .
«Мы перешли от реагирования на события в боевом пространстве к тому, что каждую смену выезжали с готовыми пакетами на цели», — объясняет Пеллетье. Группа разведки SEAL круглосуточно собирала информацию, работала с источниками и подтверждала данные, после чего передавала «готовый продукт» пехоте. Джоко Виллинк подчеркивает, что в этом не было места эгоизму: спецназ часто находил врага, но передавал право на захват или ликвидацию парням Джейсона, потому что те были ближе .
Логистика играла решающую роль. Если группе SEAL из их расположения требовалось около 38 минут, чтобы добраться до объекта, то пехотный патруль Пеллетье мог оказаться в нужной точке за 2 минуты и 30 секунд . Это бесшовное взаимодействие привело к тому, что темп операций стал для повстанцев невыносимым. Информационный поток был настолько плотным, что офицеры SEAL заходили к Пеллетье в полночь или в два часа ночи, чтобы просто поделиться свежими данными и скоординировать действия на утро .
Одним из ярких примеров такой синергии стала операция по спасению заложников в университете. В то время как «котики» работали внутри, люди Джейсона обеспечивали внешнее кольцо безопасности и снайперское прикрытие . Виллинк вспоминает, как ради тактического преимущества им приходилось идти на риск и нарушать формальные запреты штаба — например, занимать позиции в университете, который официально считался зоной, закрытой для операций . «Если бы что-то пошло не так, я бы предстал перед командованием и с чистой совестью объяснил, почему я минимизировал риск для своих людей таким образом», — говорит Джоко .
Конец смены и «Эффект моста через реку Квай» 2:16:31
Процесс передачи полномочий сменяющему подразделению (1-35-й пехотный полк под командованием полковника Дина) оказался для Джейсона психологически тяжелым. Несмотря на то что он и его бойцы выложились на полную, передавая опыт «новичкам», чувство собственности над территорией никуда не исчезло.
Джоко сравнивает это состояние с фильмом «Мост через реку Квай»: когда солдаты настолько вкладываются в объект (в данном случае — в контроль над Рамади), что начинают воспринимать его как свою собственность . «Мы оставили свои отпечатки пальцев на этой битве, — соглашается Пеллетье. — Вы не можете провести там год, делая то, что делали мы, и не иметь каких-то странных, неупорядоченных отношений с этим пространством» .
Трагедия заключалась в том, что война не прекратилась с их уходом. Уже находясь в Кувейте и на базе Кэмп-Шелби, бойцы Джейсона начали получать сводки о потерях своих преемников. Спустя всего восемь часов после ротации новое подразделение потеряло первых двух человек . Это порождало мучительное чувство бессилия: «Было трудно радоваться возвращению домой, когда мы слышали об этом. Мы хотели помочь, но уже ничего не могли сделать» .
Изоляция гвардейцев: Вертикальный переход к мирной жизни 2:23:10
Если для кадровых военных (Active Duty) возвращение домой означает возвращение на базу, где они продолжают каждое утро выходить на пробежку с теми же людьми, с которыми делили окоп, то для бойцов Национальной гвардии реальность выглядит иначе. Джейсон называет это самым «жестким и вертикальным переходом», который только можно представить .
Резервисты из его роты были разбросаны по нескольким штатам — от Массачусетса до Вермонта. Буквально неделю назад солдат мог уворачиваться от самодельных взрывных устройств на шоссе «Мичиган», а сегодня он уже работает сантехником или страховым агентом .
Основные проблемы адаптации резервистов:
- Отсутствие группы поддержки: В отличие от регулярных частей, у гвардейцев нет возможности ежедневно обсуждать пережитое с сослуживцами. Они оказываются один на один с гражданским окружением, которое «не понимает и не может понять» .
- Социальный вакуум: Родственники и друзья задают вопросы из лучших побуждений, но ветеран часто не находит в себе сил или слов, чтобы на них ответить. «Я за эти несколько часов с Джоко рассказал о Рамади больше, чем за последние 20 лет своей жизни», — признается Пеллетье .
- Личностная трансформация: Солдаты возвращаются другими людьми, но «никто не присылает им памятку о том, что с этим делать» .
Джоко проводит параллель с ветеранами Вьетнама, которые возвращались домой в полной изоляции, часто выбрасывая форму в аэропорту, чтобы избежать нападок . Джейсон отмечает, что их поколению повезло больше — их встречали с благодарностью, — но психологическая пропасть между боевым опытом и мирной рутиной в маленьком городке остается такой же глубокой. Эта изоляция делает память о погибших товарищах еще более весомой, становясь единственным связующим звеном с той реальностью, где они когда-то «владели» улицами Рамади.
🕯 Память о Марке Дули и наследие горной пехоты 2:30:34
Для Джейсона Пеллетье и его сослуживцев 19 сентября 2005 года стало датой, разделившей жизнь на «до» и «после» . В тот день подрыв на крупнейшем СВУ, которое они видели за весь год, унес жизни троих бойцов. Мощность взрыва была такова, что, по словам саперов, он мог уничтожить даже танк M1 «Абрамс» . Гибель лейтенанта Марка Дули стала национальной историей: его предсмертное письмо родителям цитировал президент Джордж Буш, подчеркивая глубокий смысл жертвы ради ценностей нации .
В письме Марк просил близких гордиться им: «Помните, что мой уход был ради того, что мы любили... Лучший способ выразить уважение — это ценить то, ради чего была принесена жертва» . Этот трагический момент стал катализатором для всей группы. Как вспоминает Джейсон Пеллетье, после этого события они перешли на совершенно иной уровень самоотдачи: «Без колебаний, полная вовлеченность каждый божий день. Никаких выходных, только полный вперед» . Даже в условиях хаоса бойцы находили место для актов неповиновения врагу. Джейсон упоминает знаменитое фото сержанта Майкла Бергхарта (известного как «Железный Майк»), который после взрыва СВУ, получив ожоги и ранения, отказался от носилок и дошел до вертолета самостоятельно, показав противнику средний палец .
Хранители секретов горной войны 2:37:14
После возвращения из Ирака Джейсон Пеллетье, имея за плечами две командировки и безупречный послужной список, получил возможность выбрать практически любую должность . Он предпочел вернуться к корням, став начальником учебного отдела в Школе горной войны (Mountain Warfare School) в Джерико, штат Вермонт. Это место называют «самым охраняемым секретом армии США» .
Уникальность школы в Джерико заключается в преемственности. В отличие от регулярной армии, где ротация происходит каждые 2–3 года, инструкторы Национальной гвардии Вермонта могут служить на одном месте по 10–15 лет . «Если парень занимается этим полтора десятилетия, вы не сможете с ним сравниться, насколько бы вы ни были преданы делу», — отмечает Пеллетье . Эти специалисты — настоящие мастера узлов, работы с веревками, ледолазания и скалолазания, являющиеся ведущими экспертами по горной подготовке для всей американской армии .
Позже Джейсон вернулся в программу ROTC при Университете Вермонта (UVM), которую когда-то закончил сам, но уже в качестве доцента военных наук . Для студентов он стал живым воплощением боевого опыта. Джейсон признается, что для его карьеры два подряд учебных назначения были не идеальны, но он чувствовал необходимость отдать долг программе, которая дала ему всё . Под его руководством была возрождена команда Ranger Challenge, которая впоследствии добилась больших успехов .
От боевого управления до борьбы со стихией 2:42:12
Служба в Национальной гвардии подразумевает не только зарубежные миссии, но и помощь своей стране в моменты кризисов. В 2011 году, когда на восточное побережье обрушился тропический шторм «Айрин», Вермонт столкнулся с катастрофическими наводнениями. Джейсон Пеллетье возглавил оперативный центр бригады, координируя действия с FEMA и местными властями . Целые города оказались отрезаны от мира; гвардейцам приходилось доставлять припасы и эвакуировать людей по воздуху. Джоко Виллинк подчеркивает, что это важнейшая часть работы гвардии, требующая филигранной логистики и управления ресурсами в реальном времени .
Вершиной военной карьеры Пеллетье стало командование 3-м батальоном 172-го пехотного полка (горного) — тем самым подразделением, где он когда-то начинал лейтенантом . Во время масштабных учений в JRTC (Объединенный учебный центр готовности) в Форт-Полк его батальон показал феноменальные результаты . Обычно «силы противника» (OPFOR) на своей территории громят обучаемых, но люди Пеллетье действовали настолько агрессивно и быстро, что посредникам пришлось буквально ставить учения на паузу . «Мы просто собирались их переехать», — с гордостью вспоминает Джейсон, подчеркивая, что у его бойцов всегда была только одна скорость — полный газ .
Преемственность поколений и жизнь «вне радаров» 2:48:23
Прослужив 20 лет, Джейсон принял решение уйти в отставку, чтобы освободить место для продвижения перспективных молодых офицеров . Он сознательно выбрал путь «ответственного схода с дистанции», подготовив план гражданской жизни еще до официального увольнения . После короткого «тест-драйва» пенсии он перешел на гражданскую службу в Министерство внутренней безопасности (DHS), где успешно работает уже более 10 лет .
Военное наследие семьи Пеллетье продолжилось в его детях. Дочь Джейсона отслужила контракт в Национальной гвардии ВВС Нью-Гэмпшира . Сын, выбравший путь «темной стороны» (офицерскую стезю), недавно закончил базовую подготовку и готовится к поступлению в школу OCS, параллельно строя карьеру в правоохранительных органах .
Сегодня Джейсон Пеллетье ведет крайне скромный образ жизни, который он сам описывает как «старый армеец, живущий в лесу» . Он принципиально удалился из всех социальных сетей несколько лет назад, считая это одним из лучших решений в жизни . Его единственная публичная площадка — LinkedIn, и он не стремится что-то рекламировать или продавать. Его участие в подкасте Джоко Виллинка — это не попытка заявить о себе, а долг перед павшими товарищами и их семьями. «Настало время набраться смелости и рассказать эту историю», — подводит итог Джейсон на 20-ю годовщину событий в Рамади .
🪦 Чёрный сентябрь и путь к восстановлению через спорт 3:01:39
Вторая половина командировки подразделения, которым руководил Джейсон Пеллетье (Jason Pelletier), превратилась в череду тяжелейших испытаний. В разговоре с Джоко Виллинком (Jocko Willink) ветеран описывает период конца 2005 года как время, когда «враг показал свои зубы» . Рамади, и без того считавшийся одним из самых опасных мест в Ираке, стал ареной для серии катастрофических атак, которые навсегда изменили облик батальона и оставили глубокий след в душах выживших.
Чёрный сентябрь: катастрофа на железной дороге 3:02:04
Переломным моментом для подразделения стало 19 сентября 2005 года. В тот день Марк Дули, о котором ранее шла речь в контексте его лидерских качеств, вызвался пойти в патруль вместе с бойцами взвода разведки . Это было обычным проявлением духа взаимовыручки: разведчики выезжали, чтобы дать отдых экипажам основных патрульных машин. Марк ехал во втором грузовике в колонне, которая двигалась по грунтовым дорогам в южной части Тамима, вдоль железнодорожных путей .
Там произошёл мощный взрыв СВУ, уничтоживший машину. Вместе с Марком Дули погибли сержант Майкл Иган и специалист Уилл Фернандес . Джейсон Пеллетье вспоминает этот день как «безумный, полный зашкаливающих эмоций» . Из-за проблем со связью и хаоса на обеих сторонах путей едва не произошёл инцидент с «огнём по своим» — Джейсону пришлось лично выбегать с опознавательной панелью VS17, чтобы прекратить стрельбу .
Эта трагедия стала лишь началом черной полосы:
- Через четыре дня после гибели Дули подразделение потеряло ещё одного бойца .
- Ещё через несколько дней произошла очередная катастрофа — пять солдат погибли при подрыве БМП «Брэдли» практически на том же месте у железной дороги, всего в 500 метрах от предыдущего взрыва .
- 2 ноября погиб лейтенант Марк Попио. Он не обязан был выезжать на задание, но, услышав звуки боя по радио, направил свою машину «на звук пушек» и попал под удар СВУ на главной дороге .
К началу ноября двое из первоначальных лейтенантов Джейсона, пришедших с ним ещё из Кэмп-Шелби, были мертвы. Заменивший их Крис Карбоне продержался всего три недели, прежде чем получил тяжелейшие ранения при подрыве 23 октября и был эвакуирован . В январе 2006 года потери продолжились: инцидент на «Стеклянном заводе» и гибель сержанта Джошуа Джонсона 25 января от удара ударным ядром (EFP) . Джейсон признаёт это своей командирской ошибкой: в то утро не было танков для прикрытия, и он должен был отменить миссию, но решил, что всё обойдётся . Последним воспоминанием о Джонсоне для него остался момент, когда тот за неделю до смерти с гордостью показывал фотографию своей новой девушки на ноутбуке .
Триатлон как программа психологической реабилитации 3:12:19
Пережитый в Ираке опыт требовал от ветеранов не только физического, но и ментального восстановления после возвращения домой. Джейсон Пеллетье разработал для себя то, что Джоко Виллинк (Jocko Willink) назвал «программой личной подотчётности» . Понимая, что после войны легко потерять ориентиры, Джейсон с головой ушёл в экстремальный спорт: триатлоны Ironman, гонки с препятствиями Spartan Race и марафоны.
Основная философия этого подхода заключается в необходимости «постоянно за чем-то гнаться» . Джейсон и Джоко сходятся во мнении, что наличие зафиксированной даты соревнований в календаре заставляет человека сохранять дисциплину, когда мотивация иссякает. Это конструктивный способ борьбы с посттравматическим стрессом, переводящий деструктивную энергию в физическую нагрузку.
В этом контексте собеседники выделяют несколько ключевых аспектов:
- Борьба с часами: Каждое утро ветеран должен выходить на бой против времени, не позволяя себе рационализировать пропуски тренировок .
- Базовый уровень страдания: Постоянная легкая болезненность в мышцах и усталость служат своего рода ментальным якорем. Как отмечает Джоко, это «низкоуровневое осознание страдания», знакомое спортсменам, помогает оставаться в тонусе и напоминает, что ты всё ещё «в игре» .
- Накопительный эффект: Как позитивные, так и негативные привычки имеют свойство накапливаться. Пропуск одного дня из четырёх кажется мелочью, но это ведет к деградации дисциплины .
Для Пеллетье спорт стал способом почтить память павших товарищей, доказывая, что их жертва не была напрасной и выжившие обязаны прожить достойную, дисциплинированную жизнь . Джоко резюмирует, что именно этот опыт «брутального и тяжелого обучения» в 2005 году позволил последующим подразделениям (включая его собственное) действовать более эффективно и сохранять жизни солдат в будущем .
🎖️ Наследие Рамади: лидерство, благотворительность и долг перед павшими 3:20:50
Инфраструктура лидерства и поддержка ветеранов 3:21:07
Завершая масштабный разговор с Джейсоном Пеллетье, Джоко Виллинк подводит итог не только боевому опыту, но и тем практическим инструментам, которые позволяют перенести этот опыт в гражданскую жизнь и бизнес. Виллинк подчеркивает, что проблемы внутри любой организации — это, прежде всего, проблемы лидерства . Для их решения он предлагает использовать наработки своей консалтинговой компании Echelon Front и онлайн-академии Extreme Ownership, где навыки управления и дисциплины преподаются через призму военного опыта .
Особое внимание в финале уделяется поддержке тех, кто пожертвовал самым дорогим. Как упоминалось ранее, Джейсон Пеллетье на протяжении всего интервью акцентировал внимание на судьбах семей погибших бойцов. Джоко призывает аудиторию поддержать организацию «Мамы Ли» (Mama Lee) — Карен Ли, матери первого погибшего в Ираке «морского котика» Марка Ли . Её фонд America’s Mighty Warriors оказывает помощь ветеранам и семьям «Золотой звезды» (Gold Star families), потерявшим близких на службе . Помимо этого, Виллинк отмечает проекты Heroes and Horses и организацию Джимми Мэя Beyond the Brotherhood, которые помогают бывшим спецназовцам адаптироваться к мирной жизни .
Сам Джейсон Пеллетье, несмотря на свое героическое прошлое, ведет сегодня уединенный образ жизни в лесах Вермонта . Джоко шутливо описывает его быт как «рубку дров и поедание бобров», подчеркивая, что найти ветерана можно разве что в социальной сети LinkedIn, хотя Пеллетье предпочитает реальный мир цифровому .
Признание Вермонтской гвардии и уроки Рамади 3:23:05
Одним из ключевых моментов финала становится официальное признание заслуг «гражданских солдат». Джоко Виллинк, будучи представителем элитного спецназа Navy SEAL, отдает дань уважения подразделениям Национальной гвардии Вермонта — 1172-й и 3172-й ротам . Это глубокое и искреннее признание разрушает стереотипы о высокомерии спецподразделений по отношению к обычным гвардейцам.
Виллинк прямо заявляет, что именно уроки, полученные от этих солдат в Рамади, помогли «морским котикам» выжить в самом опасном боевом окружении того времени . Опыт совместного патрулирования Тамима и защиты маршрутов, о котором Джейсон рассказывал в основной части интервью, стал фундаментом для выживания всей оперативной группы.
В дополнение к военным, Джоко выражает благодарность всем тем, кто держит «внутренний фронт» в США:
- Сотрудникам полиции и правоохранительных органов .
- Пожарным, парамедикам и диспетчерам экстренных служб.
- Сотрудникам пограничного патруля и Секретной службы .
Эта благодарность подчеркивает общую тему эпизода: служение обществу требует дисциплины и готовности к самопожертвованию, будь то улицы американского города или переулки иракского Рамади.
«Заслужите это»: последнее послание Марка Дули 3:23:47
В самом финале выпуска Джоко Виллинк возвращается к фигуре первого лейтенанта Марка Дули, чья гибель стала переломным моментом для Джейсона Пеллетье и его сослуживцев. Джоко зачитывает фрагмент из последнего письма Марка родителям, которое служит моральным компасом для всех, кто остался в живых .
Марк Дули писал: «Помните, что мой уход был ради того, что мы любили, и гордитесь этим. Лучший способ выразить уважение — это ценить то, ради чего была принесена жертва» . Эта цитата подводит черту под многочасовым разговором о войне, потерях и чувстве вины. Виллинк призывает слушателей не просто помнить о павших, но «жить так, чтобы заслужить их жертву» каждый день .
Этот призыв — Earn it — является традиционным завершением для подкастов Джоко, но в контексте истории Джейсона Пеллетье он обретает особый вес. Это не просто слова о лидерстве, а обязательство перед теми, кто, подобно Марку Дули, отдал свою жизнь в песках провинции Анбар, чтобы другие могли вернуться домой и продолжить строить будущее. На этой торжественной ноте Джоко и Эхо Чарльз завершают 534-й эпизод, оставляя слушателя с мыслью о личной ответственности за то, как распорядиться подаренным миром .
