Когда руководитель Google Quantum AI заявляет, что их новый процессор Willow общается со своими копиями в параллельных мирах, привычные границы реальности начинают рушиться. В этом пограничном пространстве между наукой и мистикой Джулиан Леннон откровенно рассказывает Джо Рогану о преодолении голливудской «тьмы», загадочном пророчестве своего отца и природе человеческой свободы. Их масштабная беседа превращается в глубокий психологический гид по выживанию в симулированном мире и поиску ментального баланса.
🩺 От онкологического страха к опасным биолабораториям и спасительной скорости 0:17
Сигнал тревоги: как случайность спасла Джулиана Леннона от рака кожи 0:17
Разговор в студии «The Joe Rogan Experience» начинается с неожиданного, но крайне важного признания Джулиана Леннона. Музыкант пришел на запись со свежим швом от удаления родинки, что послужило поводом для откровенного разговора о превентивной медицине. Несколько лет назад Джулиан пережил серьезный онкологический испуг. Из-за редеющих на макушке волос он случайно задел расческой скрытое родимое пятно, на котором находилась небольшая родинка. В течение шести месяцев он, по собственному признанию, «вел себя как идиот» и постоянно ковырял образовавшуюся болячку, пока наконец не решил впервые обратиться к дерматологу в Лос-Анджелесе.
Вердикт врача застал его врасплох прямо посреди важного делового совещания: «Мне жаль говорить это, но опухоль злокачественная, нам нужно срочно её вырезать». Джулиан вспоминает, что в тот момент буквально оцепенел от ужаса, прокручивая в голове судьбы многочисленных друзей, сгоревших от рака за эти годы. К счастью, тогда все обошлось, врачи полностью очистили пораженную зону, но этот случай навсегда изменил его отношение к превентивной диагностике.
Сегодня 61-летний Леннон проходит комплексные медицинские чекапы дважды в год, подчеркивая, что слишком любит жизнь, чтобы пускать здоровье на самотек. Джо Роган горячо поддерживает гостя, рассказывая, что сам недавно сдал расширенную панель крови на онкомаркеры и прекрасно помнит это изнуряющее чувство тревоги в ожидании результатов.
Собеседники сходятся во мнении, что пренебрежение диагностикой губительно. Джулиан приводит в пример своих дядей по материнской линии, которые уже в 50 лет вели пассивный образ жизни, сидели с пивом и сигаретами перед телевизором и в итоге умирали от сердечных приступов. Сам музыкант выбирает иной путь: здоровое питание и регулярную спортивную ходьбу. По его словам, именно пешие прогулки, вроде недавней ходьбы вокруг озера Лейди-Бёрд в Остине, помогают ему справляться с хронической тревожностью и приступами депрессии, которые накрывают его даже в день записи подкаста.
Игры с природой: утечки из лабораторий и теневая сторона вирусологии 5:58
Обсуждение экосистемы озера Лейди-Бёрд плавно перетекает в куда более зловещую тему — вмешательство человека в дикую природу и глобальную биобезопасность. Джо и Джулиан выражают глубокую обеспокоенность попытками ученых создавать генетически модифицированных комаров для борьбы с дикими популяциями. Подобные эксперименты они называют сюжетом для хоррора, где велик риск непредсказуемых мутаций патогенов. Самым пугающим фактором собеседники считают то, что обычные люди узнают о подобных манипуляциях исключительно благодаря интернету, в то время как реальные масштабы деятельности «яйцеголовых» остаются тайной.
Леннон упоминает пугающую новость из Австралии, где местная исследовательская лаборатория буквально потеряла контроль над целым рядом опасных патогенов. Роган развивает тему, вспоминая свой личный визит с другом Данканом Трасселом в гигантскую биолабораторию в Галвестоне, штат Техас, работающую под эгидой CDC. Ведущий зачитывает шокирующие данные из актуальных новостных сводок: из исследовательских центров регулярно пропадают сотни ампул с опаснейшими вирусами, которые могут быть использованы в качестве биологического оружия.
В прессе фигурируют следующие пропавшие материалы:
- 100 ампул вируса Хендра;
- 2 ампулы хантавируса;
- 223 ампулы лиссавируса, который является прототипом бешенства и способен поражать всех наземных млекопитающих.
Собеседники жестко критикуют так называемые исследования с «усилением функций» (gain-of-function research). Роган отмечает, что на сегодняшний день можно считать подтвержденным факт искусственного происхождения COVID-19 из-за утечки из Уханьской лаборатории. Они детально восстанавливают теневую цепочку финансирования: Национальный институт здравоохранения США (NIH) выделял государственные гранты организации EcoHealth Alliance, а та, в свою очередь, спонсировала лабораторию в Ухане, где серьезные нарушения безопасности фиксировались за год до пандемии.
Особое возмущение у участников дискуссии вызывает последующее сокрытие фактов. Джо напоминает о панической переписке чиновников от медицины, об их лжи под присягой перед Конгрессом, а также об обсуждаемом сейчас потенциальном превентивном помиловании Энтони Фаучи, призванном защитить его от уголовного преследования. Решение администрации Байдена продлить чрезвычайную классификацию COVID до 2029 года они называют циничной попыткой избежать судебных исков за экстренное одобрение медицинских актов. Роган подчеркивает, что за вирусологическими разработками стоят огромные бюджеты Министерства обороны, и вспоминает телеинтервью с экс-ученым из СССР о гигантских резервуарах с сибирской язвой, способных уничтожить все человечество. Ситуация усугубляется «оруэлловским» комплексом цензуры, созданным для подавления любой альтернативной точки зрения.
Двухколесная медитация: мотоциклы как лекарство от паники 18:04
Единственным спасением от экзистенциального ужаса перед лицом глобальных угроз Джулиан Леннон называет умение находить личный внутренний баланс. Главным инструментом борьбы с ментальными кризисами для него остаются мотоциклы, страсть к которым он питает с ранней юности. Пока Джо Роган признается в паническом страхе перед мотопоездами из-за невнимательности других водителей на дорогах, Джулиан объясняет, что езда, напротив, требует от него предельной, почти медитативной концентрации и обострения всех чувств.
Сменив за свою жизнь несколько тяжелых «Харлеев», сейчас Леннон отдает предпочтение мотоциклам марки Triumph. В его гараже есть как классическая ретро-модель, так и современный туристический эндуро (Adventure bike) с жесткими кофрами для дальних поездок. На нем музыкант уезжает в многочасовые заезды по глухим горным маршрутам, сознательно оставаясь без мобильной связи по 3–4 часа, чтобы «выветрить всю паутину из головы».
Подобное одиночество в диких местах иногда оборачивается опасными инцидентами. Джулиан вспоминает случай, произошедший с ним в малонаселенных районах Франции. На его абсолютно новом мотоцикле внезапно произошла сильная утечка масла. Оказавшись в глуши без GSM-сигнала и возможности вызвать помощь, он был вынужден глушить мотор и накатом скатываться с каждого холма, надеясь добраться до цивилизации. В итоге ему удалось дотянуть до случайной крошечной деревни в глуши.
Делясь своими дорожными пейзажами, сделанными на телефон в этих безлюдных местах на границе Франции и Италии, Джулиан мимоходом упоминает, что сейчас его постоянным домом является Монако, откуда он также совершил спонтанное автомобильное путешествие по Корсике, — подробнее эти темы и особенности европейской жизни собеседники затронут далее в разговоре.
🇮🇹 От итальянского спокойствия до безумия Голливуда 27:42
Итальянские корни Джулиана и местный менталитет 27:42
Разговор Джо Рогана и Джулиана Леннона заходит об Италии — стране, которая для обоих собеседников стала синонимом абсолютного душевного покоя. Джо признается, что старается летать туда каждый год вместе со всей своей семьей, особенно выделяя Равелло на Амальфитанском побережье. Джулиан искренне разделяет этот восторг, объясняя свою глубокую ментальную связь с этим регионом личной историей. Его первым отчимом стал Роберто Бассанини (Roberto Bassanini) — «паршивая овца» в семье и настоящий бунтарь, который после развода Синтии с Джоном Ленноном стал для маленького Джулиана скорее любящим старшим братом. Семья Роберто профессионально владела отелями и ресторанами в Лондоне в эпоху расцвета итальянской кухни в 1970-х годах.
В детстве, в возрасте от пяти до семи лет, Джулиан проводил все свободные школьные каникулы в Италии. Зимой они отправлялись кататься на лыжах в практически неизвестный туристам городок Фопполо к северу от Милана, а летом уезжали отдыхать на восточное побережье в Пезаро. Хотя брак его матери с Роберто продлился всего несколько лет, Джулиан поддерживал с эксцентричным отчимом тесную связь до самой его безвременной кончины от сердечного приступа, вызванного слишком разгульным образом жизни.
По признанию Леннона, уникальная атмосфера Италии обладает удивительным терапевтическим свойством: здесь у человека мгновенно снижается кровяное давление. Даже эмоциональные крики местных жителей кардинально отличаются от агрессивных американских аналогов: если в США крики на улице часто ведут к насилию, то в Италии это лишь экспрессивное обсуждение кулинарных промахов на кухне. Сейчас Джулиан регулярно совершает часовые поездки из Монако в крошечный итальянский средневековый городок у моря, чтобы насладиться лучшей пастой со свежими вонголе на планете, которую пожилая бабушка готовит на кухне размером десять на десять футов.
Спонтанный переезд в Монако из Лос-Анджелеса 31:50
Решение полностью изменить привычную географию жизни и перебраться в Европу пришло к Джулиану Леннону абсолютно внезапно. Прожив в Лос-Анджелесе около восьми лет, он однажды полетел в Лондон на громкую премьеру фильма «BackBeat», повествующего о ранних годах группы The Beatles. На мероприятии он случайно познакомился с линейным продюсером, который неожиданно пригласил его провести уикенд в Монако и вживую посмотреть престижный Гран-при. Музыкант никогда не был фанатом автогонок, но гнетущая перспектива вернуться обратно в Лос-Анджелес и снова почувствовать эмоциональное онемение заставила его согласиться на авантюру.
Монако мгновенно покорило Джулиана своей сумасшедшей энергетикой. Он до сих пор ярко вспоминает культовый поворот «Раскасс» (Rascasse corner) на трассе Гран-при: вы сидите в ресторане, спокойно едите коктейль из креветок, а прямо на вас со скоростью 180 миль в час несется гоночный болид, отделенный от вашего лица лишь хлипкой сеткой-рабицей. Проведя там феерическое лето, Леннон принял радикальное жизненное решение. Он оперативно связался со своим смотрителем Тимом в Лос-Анджелесе и дал короткое безапелляционное указание: полностью упаковать вещи и распродать дом на пересечении Малхолланд и Колдвотер, поскольку назад он больше не вернется.
Новая европейская жизнь известного музыканта началась с абсолютного бытового минимализма. Он арендовал совершенно пустую квартиру в стиле сериала «Полиция Майами» на 30-м этаже — с холодными мраморными полами и зеркальными стенами, но без единого предмета мебели. Из-за того, что стандартная доставка мебели на заказ занимала долгие шесть недель, Джулиан просто выкупил диван прямо с витрины магазина Habitat. В течение следующих десяти лет он сознательно жил аскетично: матрас на полу, единственный телевизор, установленный на старом дорожном сундуке, и полное отсутствие англоязычных каналов. Сам музыкант с улыбкой называет этот длительный период «по-хорошему глупым», но критически важным для ментальной перезагрузки.
Темная сторона голливудских вечеринок и славы 35:50
Своевременный переезд в Монако помог Джулиану навсегда сбежать от деструктивной элитной культуры, которая плотно окружала его на протяжении всей карьеры. Он выделяет несколько волн своего безумного тусовочного прошлого: бурный Лондон юности, а затем Нью-Йорк начала 20-летнего возраста, где в легендарном ночном клубе Limelight в компании рок-иконы Элиса Купера и других эксцентричных знаменитостей он едва не погиб от бесконечного угара вечеринок. Перебравшись позже в Калифорнию после вдохновляющей поездки на открытом кабриолете по Малхолланд-драйв до Малибу, Леннон снова оказался в самом эпицентре звездной светской жизни.
Джо Роган вспоминает, что их первая личная встреча произошла как раз в Лос-Анджелесе в далеком 1993 году у дверей одного из популярных ночных клубов. Джо тогда было всего 25–26 лет, он только приехал из Нью-Йорка для съемок на MTV и был искренне поражен странной, пугающей культурой голливудских тусовок, куда его водила исполнительный продюсер телеканала. Джулиан подтверждает, что в те годы его звукозаписывающий лейбл жестко продвигал его, бросая на любые доступные публичные мероприятия ради поддержания медийного статуса.
Главная опасность Лос-Анджелеса, по мнению собеседников, заключалась в том, что официальная ночная жизнь в заведениях заканчивалась строго в два часа ночи, а алкоголь демонстративно прекращали наливать уже в 1:30. Сразу после этого огромные толпы знаменитостей перемещались в закрытые частные особняки на Голливудских холмах, где безумное веселье продолжалось до самого рассвета. Джулиан соглашается, что взрывоопасное сочетание кокаина и виски Jack Daniels неизбежно приводило местную элиту к полной духовной и физической темноте.
Роган отмечает, что за 26 лет жизни в Лос-Анджелесе он бывал на подобных масштабных элитных вечеринках лишь считанные разы, и каждый раз его буквально приходилось тащить туда силой. Одним из таких сюрреалистичных случаев стал день рождения супермодели Наоми Кэмпбелл, куда Джо отправился за компанию со своим близким другом Дэйвом Шаппеллом. Поездка на гоночном спорткаре Porsche GT3 вглубь Голливудских холмов напоминала масштабную сцену из кино: гостям приходилось останавливаться, пересаживаться на специальные закрытые шаттлы, а затем долго подниматься на внешнем лифте к огромному дому на вершине горы, где прямо на склоне висела гигантская 50-футовая обнаженная фотография именинницы. Находясь на вершине холма среди сотен звезд первой величины, таких как Ленни Кравиц, Шаппелл испуганно признался Рогану, что никогда в жизни не хотел бы стать настолько знаменитым. Атмосферу этой закрытой тусовки Джо описывает как настоящее «вампирское логово знаменитостей» и секту в стиле культового фильма «С широко закрытыми глазами».
Джулиан добавляет, что в 90-е годы ситуация усугублялась полным отсутствием мобильных сервисов вроде Uber: гости оказывались буквально запертыми в элитных особняках на холмах без малейшей возможности вызвать обычное городское такси, из-за чего волей-неволей оставались и продолжали пить. Эта специфическая среда ломала судьбы и была духовно истощающей. Ближе к концу сегмента собеседники коротко упоминают физика Брайана Кокса (подробный разбор его теорий о мультивселенной ждет читателя в шестой главе), чья потрясающая харизма восхищает Джулиана, а также покойного Энтони Бурдена. Бурден когда-то открыл для Рогана кулинарию как подлинное, глубокое искусство. В финале главы Джулиан тепло обещает, что если Джо когда-нибудь приедет в Монако, они обязательно сядут в машину и отправятся в Италию за той самой легендарной пастой с вонголе от местной бабушки.
📷 Сквозь призму объектива: истинное «я» Джулиана Леннона 52:51
Из тени на свет: интуитивная фотография и нью-йоркский дебют 52:51
Прежде чем разговор перешел к искусству, Джо Роган и Джулиан Леннон кратко затронули тему здорового европейского образа жизни и качества продуктов, о чем подробно говорилось ранее в беседе. Однако главным творческим откровением для музыканта стала фотография. Джо Роган отмечает высочайшее качество фотокниги гостя, подчеркивая его несомненный талант. Сам Джулиан Леннон признается, что его проводником в мир профессиональной съемки стал близкий друг и знаменитый фотограф Тимоти Уайт, работавший над его вторым и третьим музыкальными альбомами. Поворотным моментом послужила запись благотворительного сингла «Lucy», посвященного Люси Воден — той самой девочке, которая вдохновила Джона Леннона на создание легендарной песни «Lucy in the Sky with Diamonds» и скончалась от волчанки. Став амбассадором Американского фонда борьбы с волчанкой, Джулиан во время одной из съемок с музыкантом Джеймсом Скоттом Куком начал в шутку обрабатывать снимки Уайта. Реакция мастера была бурной: «Какого черта ты делаешь с моими кадрами? Где ты этому научился?», на что Леннон ответил, что действует исключительно интуитивно. Уайт разглядел скрытый потенциал и предложил изучить личный архив Джулиана. На тот момент у него было около тысячи снимков (сегодня этот архив превышает 120 тысяч). Тимоти настоял на проведении выставки и стал ментором Джулиана на протяжении всего процесса. Дебют состоялся в 2010 году в Нью-Йорке, в помещении бывшего культового клуба CBGB, преобразованного в Morrison Hotel Gallery. Музыкант вспоминает, что три дня до открытия были для него самыми ужасными в жизни из-за всепоглощающей тревоги — сильнее он нервничал разве что перед своим самым первым музыкальным концертом в Далласе. Страх подпитывался бременем его происхождения: будучи сыном Джона Леннона, он всегда чувствовал необходимость доказывать свою состоятельность вдвойне. Несмотря на то, что за пару часов до открытия Нью-Йорк накрыл сильнейший ливень, выставка прошла с триумфом. Профессиональные журналы о тонком искусстве фотографии разразились восторженными отзывами, что повергло автора в шок. Сейчас за плечами Джулиана более 42 выставок по всему миру, включая масштабную трехмесячную экспозицию в музее Венеции, а его фотокнигу в итоге выпустило престижное берлинское издательство TeNeues, предложившее контракт после того, как все остальные издательские дома ответили Леннону отказом.
Бремя культовой фамилии и возвращение имени: почему Джон стал Джулианом 57:23
Отвечая на вопрос Джо Рогана о причинах былых отказов издателей, Джулиан Леннон прямо говорит о невидимых стенах, с которыми он постоянно сталкивается из-за своей фамилии. Медиаиндустрия регулярно игнорирует его независимые заслуги. Ярким примером стало создание альбома Jude, работа над которым — от первых набросков до сведения старых и новых треков — заняла от 5 до 30 лет. Выход пластинки совпал с важнейшей личной трансформацией: в 2020 году музыкант официально сменил имя через процедуру deed poll. Урожденный Джон Чарльз Джулиан Леннон, он всю жизнь оставался Джулианом для близких и даже для собственных родителей. Официальное закрепление имени стало актом принятия себя и возвращением контроля над именем «Джуд» и тем историческим шлейфом, который оно несло. Для продвижения альбома Джулиан собрал живой бэнд и планировал выступить на телепередачах, о которых мечтал всю жизнь, таких как шоу Джулса Холланда (Later... with Jools Holland) или Грэма Нортона в Великобритании. Несмотря на то, что их предварительные совместные радиоэфиры прошли великолепно, продюсеры телешоу в итоге ответили отказом. Аналогично поступили и создатели крупных ночных шоу в Америке. Джулиана глубоко ранит то, что индустрия словно запрещает ему высказаться, несмотря на смену имени, десятилетнее отсутствие и сильный материал. Джо Роган соглашается, отмечая парадокс восприятия «сыновей великих людей»: публика часто предвзято отвергает их, оберегая неприкосновенность мифа об иконе масштаба Джона Леннона. Именно поэтому фотография стала для Джулиана идеальным убежищем — за камерой он чувствует себя гораздо комфортнее, чем под прицелом софитов.
Белое перо: мистическое пророчество отца и миссия фонда 1:02:07
Работа вне кадра привела Джулиана Леннона к созданию глобальной благотворительной организации The White Feather Foundation. История фонда берет начало в период туров с его главным экологическим и гуманитарным гимном «Saltwater», который возглавлял чарты по всему миру, кроме США. Находясь на пике популярности в Австралии, во время промо-кампании в Аделаиде Джулиан получил неожиданный звонок от менеджмента отеля: его разыскивало местное племя аборигенов в сопровождении телеканалов. Посчитав это дорожным розыгрышем, музыкант все же спустился в лобби и обнаружил там делегацию из 30 человек. Старейшина племени мирнинг по имени Айрис подошла к Джулиану и вручила ему крупное белое перо лебедя-самца со словами: «У тебя есть голос. Помоги нам». Леннон принял вызов, решив действовать ради будущего их детей. Этот жест имел для него потрясающее мистическое значение. Много лет назад Джон Леннон сказал сыну: если с ним что-то случится, он подаст знак, что с ним все в порядке, и этим знаком будет белое перо. Получение именно этого символа из рук коренных австралийцев вызвало у Джулиана мощнейший прилив эмоций и непреходящую веру в реальность происходящего. Это перо до сих пор хранится у него дома в оригинальном конверте. Чтобы привлечь внимание к трагедии племени мирнинг, Джулиан совместно с режиссером Кимом Киндерсли посвятил 10 лет созданию независимого документального фильма Whale Dreamers, завоевавшего 8 международных наград. Для честного распределения доходов от картины бизнес-менеджер посоветовал Леннону зарегистрировать фонд, что и послужило началом The White Feather Foundation. Со временем организация разрослась, сфокусировавшись на защите коренных народов, выкупе их земель и образовании. В Кении Джулиан построил медицинские клиники и школы, учредив стипендию имени своей матери Синтии Леннон для девочек. Он с содроганием вспоминает рассказы учениц, которым приходилось ежедневно преодолевать путь в 3–6 часов пешком под угрозой насилия или убийства, из-за чего они были вынуждены ночевать прямо на полу в классах. Фонд также сотрудничает с организацией Amazon Conservation Team в Колумбии, помогая выкупать исконные территории высокогорного племени коги в Сьерра-Неваде. Джулиан завершает свой рассказ воспоминанием об одном из самых счастливых и мирных моментов в жизни: когда после спуска с гор они сидели на побережье с индейцами коги у костра, без телефонов и компьютеров, и просто молча улыбались друг другу под бескрайним звездным небом.
📸 Фотография как летопись момента 1:15:31
Для Джулиана Леннона фотография изначально не была технической дисциплиной или способом заработка — это был инструмент борьбы с плохой памятью и способ запечатлеть ускользающую красоту. Он признается, что у него «худшая память из всех, кого он знает», поэтому камера стала для него единственным способом каталогизировать свои путешествия. Его путь начался в долгих перелетах, когда, в отличие от современных развлечений, в распоряжении пассажиров был лишь один кинопроектор. Пока остальные спали, Леннон смотрел в иллюминатор на облака, осознавая уникальность каждого мгновения: «то облако, тот свет, та тень — они никогда больше не повторятся».
Фотографируя облака, а позже друзей-музыкантов и гуманитарные миссии в Эфиопии и Кении, он всегда полагался исключительно на естественный свет. Джулиан не считает себя профессионалом в техническом плане и никогда не посещал курсы, интуитивно находя ракурсы, как и в музыке — он играет на слух, не зная нотной грамоты. Попытка превратить накопленный архив в книгу оказалась «кошмарным» испытанием: за две недели нужно было отобрать всего несколько десятков снимков из сотен, стараясь при этом сохранить целостность истории.
👑 Королевская свадьба и магия ретуши 1:30:23
Одним из самых напряженных моментов в карьере Леннона стала неожиданная просьба княгини Монако Шарлен запечатлеть её подготовку к гражданской церемонии венчания. Оказавшись в одной комнате с десятками стилистов и визажистов, Джулиан чувствовал себя «не в своей тарелке», особенно на фоне профессиональных фотографов с горами оборудования.
Вернувшись домой после съемки, он испытал шок: просматривая кадры, он решил, что они выглядят «ужасно, размыто и плохо скомпонованно». Ситуация осложнялась строгими требованиями: княгиня просила не снимать её с сигаретой или бокалом, а издание Vogue требовало живых улыбающихся кадров. На одном из лучших снимков Шарлен улыбалась, держа в руках бокал шампанского и сигарету.
Чтобы спасти кадр, Леннон решился на эксперименты:
- Он убрал сигарету с помощью ретуши.
- Применил эффект обесцвечивания, превратив шампанское в нечто, напоминающее обычную газировку.
- Стилизовал все снимки под эстетику ретро-журналов 1950-х годов.
Эта ретро-эстетика, вдохновленная образами Грейс Келли, стала визитной карточкой его книги. Джулиан отмечает, что этот случай научил его, как важно понимать истинное послание снимка, даже когда кажется, что технический результат далек от идеала. В разговоре с Джо Роганом они также коснулись темы манипуляции с изображениями в историческом контексте, упомянув, как Disney десятилетиями удалял сигареты с фотографий Уолта Диснея, фактически «переписывая историю».
Ранее в разговоре они затрагивали тему тяжелого отказа от курения и личного опыта борьбы с этой зависимостью.
🚬 Возвращение к себе: от зависимости к уединению в горах 140:40
Для Джулиана Леннона путь к внутренней тишине был долгим и тернистым, начавшись с преодоления разрушительных привычек, которые долгое время служили ему «костылями» в социальной жизни.
Тяжелый отказ от курения и депрессия 141:08
Многолетняя зависимость Джулиана Леннона от сигарет — он выкуривал по несколько пачек в день — началась еще в детстве как часть ритуала инициации в местной компании сверстников. Позже, став музыкантом, он нашел в курении способ справляться с природной застенчивостью. В барах сигарета была его «лучшим другом», создавая барьер, который позволял избегать нежелательного общения.
Решение бросить курить было спонтанным и продиктованным упрямством: Джулиан хотел доказать самому себе, что он контролирует ситуацию, а не внешние обстоятельства или просьбы окружающих. Однако этот резкий отказ спровоцировал глубокую двухлетнюю депрессию.
- Химическая природа срыва: Леннон убежден, что его состояние было вызвано химическими изменениями в организме после десятилетий активного курения.
- Странные советы: В самый тяжелый период один из его бизнес-менеджеров, видя физическое истощение музыканта, буквально умолял его снова начать курить, опасаясь, что отказ от привычки приведет к фатальным последствиям.
- Тщетность суррогатов: Использование пластырей и жевательной резинки не принесло облегчения, так как, по признанию Джулиана, ему был важен сам процесс глубокого вдоха.
Забавно, но годы курения «развили» его легкие — Леннон отмечает, что даже будучи заядлым курильщиком, он мог задерживать дыхание под водой дольше многих некурящих спортсменов.
Абсурдность ограничений и психология контроля 145:43
Опыт пандемии в Монако и Франции стал для Леннона яркой иллюстрацией того, как быстро общество может поддаться иррациональному страху и жажде контроля. Ограничения были предельно жесткими: выход из дома требовал письменного разрешения, а перемещения были ограничены радиусом в один километр.
Джулиан вспоминает сюрреалистичный инцидент, когда он совершал одиночную прогулку по безлюдной скалистой тропе на полуострове недалеко от Монако. Полицейский патруль, состоящий из группы тренирующихся офицеров, остановил его за отсутствие маски, при этом потребовав ответа на вопрос: «С кем вы находитесь?». Леннон, находясь в радиусе полумили от ближайшего человека, был ошеломлен абсурдностью ситуации.
- Коллективное безумие: Артист с сожалением отмечает готовность людей к доносительству — в Лос-Анджелесе, например, вводились системы вознаграждения за жалобы на соседей, устроивших вечеринки.
- Иллюзия безопасности: Маски, которые многие продолжают носить в одиночестве, для Леннона стали символом «культового» поведения и принудительного согласия, лишенного всякой логики.
- Человеческая природа: Наиболее поразительным для него стало то, насколько люди наслаждаются возможностью контролировать других и наказывать за нарушение правил, даже если эти правила не имеют научного обоснования.
Ранее в разговоре Джо Роган и Джулиан вскользь упоминали спорные вопросы о происхождении вируса и методах борьбы с ним, но оба сошлись на том, что этот период напоминает массовое, неприятное сновидение.
Жизнь в горах и исцеляющая сила природы 155:10
Поиск убежища от перерегулированного мира привел Джулиана к переезду в уединенный дом в горах, окруженный вековыми дубами. После 26 лет жизни в одном месте он почувствовал острую необходимость сменить обстановку, чтобы оставить позади как хорошие, так и болезненные воспоминания.
Для Леннона природа — это необходимый «витамин». Он искренне верит в пользу «заземления» (earthing) — физического контакта с землей, который, по его мнению, помогает восстановить утраченную современным человеком связь с планетой, часто подавляемую подошвами обуви.
«Когда я впервые приехал на этот участок, мои плечи просто опустились. Остальной мир вдруг показался мне чужим. Только пара акров земли, старые деревья и тишина», — делится Леннон.
Джо Роган подтвердил, что подобные моменты — будь то прогулка босиком или наблюдение за звездами у костра в Южной Америке — приносят то самое состояние глубокой осознанности, которое сегодня часто обесценивается из-за повального увлечения «псевдодуховными» практиками и маркетинговыми лозунгами.
🌌 Квантовый хаос Мультивселенной и призраки древних майя 2:05:30
Квантовые вычисления и доказательства существования Мультивселенной 2:05:30
Джо Роган переводит разговор на одну из самых будоражащих тем современного технологического прогресса — квантовые вычисления. В центре внимания оказывается новейший квантовый процессор Willow от Google, чья невероятная вычислительная мощность граничит с фантастикой. Обычным компьютерам потребовались бы тысячи лет для решения задач, с которыми этот чип справляется за считанные мгновения.
Но самое поразительное заключается в теоретическом обосновании его работы. Как объясняет Джо Роган, ученые связывают эти технологии с Мультивселенной: квантовые системы буквально извлекают ответы из параллельных миров одновременно. Сам чип по размерам не превышает обычный крекер, однако окружающая его инфраструктура колоссальна.
Характеристики процессора Willow поражают воображение:
-
Он оснащен 105 кубитами, способными одновременно удерживать потенциал множества состояний вместо привычных нулей и единиц классического бита.
-
Для его работы требуется сложнейшая криогенная камера, где чип охлаждается до температур ниже, чем в открытом космосе.
-
Система полностью изолирована от любых внешних шумов — микроволн, радиации и радиосигналов, которые могут спровоцировать вычислительные ошибки.
Основатель и руководитель подразделения Google Quantum AI Хармит Невен открыто заявляет, что производительность процессора служит весомым аргументом в пользу теории Мультивселенной. Во время сложнейшего бенчмарка (random circuit sampling) Willow выдал правильный ответ всего за 5 минут. Самому мощному классическому суперкомпьютеру на Земле для выполнения аналогичного объема вычислений понадобилось бы 10 септиллионов лет — колоссальный отрезок времени, многократно превышающий возраст нашей Вселенной.
Объяснение этого феномена звучит как чистая научная фантастика: пока один процессор Willow выполняет задачу в нашем мире, неизвестное количество его копий в параллельных реальностях одновременно решают свои части уравнения и делятся данными. По мнению Невена, этот триумф технологий фактически нарушает привычные законы ньютоновской физики. Размышляя о масштабах открытий, Джо Роган признается, что чувствует себя абсолютно беспомощным перед лицом интеллекта этих «высших умов» (apex minds). Собеседники с грустью резюмируют, что они, возможно, представляют собой последнее поколение «обычных людей». Ранее в разговоре они уже касались поездок на мотоциклах как способа побега от тревожности, и теперь Джо отмечает, что такое простое, аналоговое слияние с природой без сигналов связи уходит в прошлое под натиском наступающей эры искусственного интеллекта.
Паранормальный опыт: корабли в небесах и тени прошлого 2:18:25
Размышления о скрытых механизмах реальности плавно переводят беседу в русло мистических переживаний. Джулиан Леннон делится своей давней теорией: неопознанные летающие объекты — это человечество будущего, совершающее прыжки сквозь время ради своеобразных «уроков истории». Собеседники сходятся на том, что подобные явления реальнее, чем кажется скептикам. Джулиан вспоминает, что его отец тоже видел НЛО в Нью-Йорке на Ист-Сайде — серебристый диск пролетел над Гудзоном, прошел под мостом и мгновенно растворился в небе.
Сам Джулиан за свою жизнь пережил два глубоких мистических эпизода. Самый потрясающий случай произошел с ним в детстве (в возрасте между 8 и 11 годами) во время ночного перелета в США рейсом авиакомпании TWA. Пока остальные пассажиры спали, мальчик неотрывно смотрел в иллюминатор перед правым крылом. Внезапно прямо перед собой он увидел классический дискообразный серебряный объект с пульсирующими белыми огнями по периметру. НЛО удерживал позицию всего в 50 футах от крыла лайнера, летящего со скоростью около 300–500 миль в час. Позже объект плавно взмыл вверх и переместился на левую сторону самолета; Джулиан бросился к противоположным окнам и наблюдал, как на самом рассвете корабль резко ускорился и исчез. Все увиденное ребенок зарисовал в чистый блокнот с черной обложкой, однако эти бесценные рисунки впоследствии затерялись. У Джулиана осталось четкое ощущение, что это видение предназначалось лично ему.
Связывая этот опыт с другими необъяснимыми знаками судьбы, Джулиан Леннон вскользь упоминает феномен белого пера — мистическое предзнаменование, о котором собеседники подробно говорили ранее в контексте создания его благотворительного фонда.
Еще одно пугающее столкновение с неведомым произошло с музыкантом в Мексике. Одиноко сидя на берегу океана, он отчетливо увидел полупрозрачные призрачные фигуры индейцев майя, танцующих вокруг костра. На следующее утро за завтраком хозяйка дома ошеломила гостя, подтвердив, что вилла построена прямо на древнем индейском захоронении. Женщина принесла целую корзину археологических находок, а затем показала Джулиану массивный исторический том о цивилизации майя. Листая книгу, Леннон наткнулся на изображение ритуальных одежд и замер: головные уборы и юбки индейцев в точности повторяли увиденные им ночью двухцветные узоры земляного и небесно-голубого оттенков.
Джо Роган подводит итог, напоминая, что человеческое восприятие крайне ограничено. Когда-то у живых организмов вообще не существовало глаз, и было бы наивно полагать, что наше нынешнее зрение способно улавливать все спектры вселенной. Джо предполагает, что телепатия, телекинез и другие экстрасенсорные способности — это формирующиеся свойства человеческого сознания, которые биологическая эволюция попросту не успевает полноценно интегрировать до того, как технологии изменят наш вид навсегда.
🌌 Философия реальности, симуляции и свободы воли 2:38:55
В заключительной части беседы Джо Роган и Джулиан Леннон переходят к фундаментальным вопросам устройства нашего мира. Обсуждение начинается с идеи о том, насколько нам повезло существовать именно в этот исторический момент. Джо Роган отмечает, что даже выдающиеся умы, такие как профессор Брайан Кокс, выражают изумление самим фактом нашего бытия. В этом контексте собеседники затрагивают провокационную теорию Илона Маска, который утверждает, что вероятность того, что мы живем в «базовой» реальности, а не в компьютерной симуляции, ничтожно мала — буквально «один на миллиарды».
Симуляция как зеркало успеха
Роган и Леннон рассуждают о том, почему подобные идеи так резонируют с людьми вроде Маска. Джо иронизирует: если ты управляешь Tesla, компанией по запуску ракет и при этом умудряешься быть лучшим игроком в Diablo, вполне логично начать подозревать, что ты находишься внутри чьей-то игры. Собеседники сходятся во мнении, что если рассматривать жизнь как симуляцию, это не делает чувства, любовь или переживания менее реальными. Однако возникает вопрос: меняет ли осознание «искусственности» мира наши цели и восприятие ответственности за свою судьбу? По мнению Рогана, вера в возможность — даже в рамках симуляции — является мощным драйвером для свершений.
Баланс предопределенности и свободы воли
Переходя к теме свободы воли, Джо и Джулиан признают, что это одна из самых запутанных философских проблем. Джулиан Леннон высказывает убеждение, что истина, скорее всего, находится посередине:
- Детерминизм: Существует влияние прошлого, биологии, генетики и жизненного опыта, которые формируют наши наклонности.
- Свобода выбора: Даже при наличии мощных внешних факторов человек способен делать осознанный выбор, менять свою жизнь и даже траекторию развития других людей.
Роган критикует современные попытки «загнать» человеческий опыт в узкие рамки, будь то исключительно детерминизм (как в работах Роберта Сапольски) или только полная свобода воли. Он считает, что попытка выбрать что-то одно — «глупость». С его точки зрения, жизнь — это многофакторный процесс, где мы постоянно оказываемся на «развилках», совершаем ошибки, проводим работу над собой и перекалибруемся.
Манифестация и энергия намерения
В финале разговора гости обсуждают феномен визуализации и манифестации будущего. Джулиан признается, что часто ловит себя на мысли, как определенные выборы в прошлом и целеполагание привели его туда, где он находится сейчас. Они соглашаются, что существует некая реальная сила в том, чтобы «направлять свою энергию» в нужное русло. Однако оба подчеркивают: это не магия. Манифестация требует огромного количества реальной работы и усилий. Джо Роган подытоживает беседу, подчеркивая важность открытости ума в этом «странном и удивительном» мире.
