«В России кроме еврейских девушек никто нас не читал», — иронизировал Сергей Есенин в эпоху, когда вчерашние жители черты оседлости внезапно превратились во «вторую титульную нацию» и главных архитекторов советского культурного мифа. От расписанных Шагалом витебских трамваев до джаза Утесова, этот текст исследует уникальный симбиоз авангарда и власти, который был цинично разрушен в 1939 году ради пакта с нацистской Германией.
🎨 Революция стиля и комиссары в кожаных тужурках 25:10
Красный террор и «памятник Каплан» 25:24
После покушения Фанни Каплан на Ленина на бывшем заводе Михельсона история совершила крутой разворот. На месте ранения вождя позже установили закладной камень, который Леонид Парфёнов иронично называет «памятником Каплан» . Виноватая перед всеми — и перед левыми, и перед правыми — еврейка, стрелявшая в вождя, стала формальным поводом для запуска маховика государственного насилия. Несмотря на происхождение стрелявшей, в её национальности тогда не усматривали тренда: для большевиков она была прежде всего эсером и политическим врагом .
Ответом на выстрелы Каплан и убийство Моисея Урицкого стал декрет о «Красном терроре». Постановление требовало превентивно уничтожать «классово чуждые элементы» и брать заложников . Только в Петрограде в качестве акта возмездия разом казнили более 500 человек: титулованных дворян, генералов, министров и профессоров .
В этот же период уходит из жизни Яков Свердлов, прослуживший «советским президентом» менее двух лет. Он умер молодым, но успел заложить основу партийного строительства. Его имя получил Коммунистический университет, от которого позже произошли все высшие партийные школы, ковавшие новые поколения комиссаров .
Марк Шагал: комиссар витебского неба 29:55
Победа революции на короткое время сделала авангард официальным советским стилем, а самым знаменитым представителем этого течения в живописи стал выходец из Витебска — Марк Шагал . Витебск начала XX века был городом, где евреи составляли большинство населения, и именно этот локальный мир стал для художника главным источником вдохновения на всю жизнь.
Дом на Покровской улице, крыльцо и даже забор — всё это превращалось в «витебский космос» . Шагал вспоминал, что если ему не хватало обзора, он залезал на крышу, как это делал и его дед. Так родился один из самых узнаваемых образов мирового искусства — скрипач на крыше .
Сразу после революции Шагал вернулся в родной город в статусе комиссара по делам искусств . Его деятельность была кипучей:
- К первой годовщине Октября город украсили 450 живописных панно и плакатов, многие из которых были подписаны «Шагал — Витебску» .
- Создание художественной школы и организация передвижных выставок.
- Роспись городских трамваев футуристическими эскизами, которые выполняли сподвижники мастера .
Эти «супрематические трамваи» курсировали по Витебску шесть лет, доставляя авангардное искусство непосредственно в народные массы .
Муза футуризма и «лучший поэт эпохи» 36:30
Еврейская интеллигенция оказалась самой чуткой аудиторией новой культуры. Даже Сергей Есенин признавал, что в России его главными читательницами были «еврейские девушки» . Но главной музой эпохи стала Лиля Брик (урождённая Коган). Её союз с Владимиром Маяковским и Осипом Бриком стал самым известным примером «жизни втроем» в доме в Гендриковом переулке .
Маяковский посвящал Лиле все свои стихи (кроме поэмы о Ленине) и привозил ей из Парижа редчайший для СССР того времени частный автомобиль — «Рено» . После самоубийства поэта именно Лиля Брик добилась его канонизации. На её обращение Сталин наложил резолюцию, провозгласив Маяковского «лучшим, талантливейшим поэтом нашей социалистической эпохи» . Благодаря её стараниям в квартире, где они жили втроём, был открыт первый музей поэта .
Визуальный образ Лили Брик — «супермодели футуризма» — запечатлел Александр Родченко. Его плакаты для Ленгиза с её лицом стали иконами раннесоветского дизайна .
Властелины кадра и «Огонька» 41:08
Еврейское участие в формировании новой визуальной культуры было тотальным. Моисей Наппельбаум стал главным фотопортретистом страны, создав «рембрандтовское» освещение с помощью обычной 1000-ваттной лампочки в ведре . В его объектив попали все: от Ахматовой и Гумилёва до Ленина и Сталина .
Основы советской иллюстрированной журналистики заложил Михаил Кольцов (Моисей Фридлянд). Он был человеком «бешеного профессионального темперамента»:
- Возобновил издание журнала «Огонёк», сделав его главным журналом страны .
- Основал издания «За рулём», «За рубежом» и «Советское фото».
- Возглавлял сатирический журнал «Крокодил» .
Его брат, Борис Ефимов (Фридлянд), стал королём советской карикатуры . В это же время в кино Дзига Вертов (Давид Кауфман) в фильме «Человек с киноаппаратом» изобретал универсальный язык документалистики , а Сергей Эйзенштейн создавал «Броненосца Потемкина» — фильм, который навсегда вошёл в списки лучших картин всех времен .
В 1930-е годы массовое кино для «славянского большинства» также снимали режиссёры еврейского происхождения: Григорий Козинцев, Леонид Трауберг (трилогия о Максиме), Михаил Ромм («Ленин в Октябре») и Фридрих Эрмлер .
Вторая титульная нация 47:41
К концу 1920-х годов евреи стали очевидным и ключевым кадровым ресурсом большевиков. Поголовно грамотные, лояльные (как бывшие жертвы царизма), они быстро превращались в «идейных товарищей, которые знают, как надо» .
В Москве и Ленинграде сформировалась уникальная социальная ситуация: евреи стали «второй титульной столичной нацией», фактически сливаясь с первой . Это были новые советские люди: партийцы, чекисты, инженеры, врачи и преподаватели. Основателями и первыми вождями комсомола также стали Оскар Рывкин и Лазарь Шацкин .
Символом этого поколения стала Любовь Фейгельман — кумир комсомольской поэзии 1930-х годов, чьи стихи знала вся Москва . Еврейская молодёжь того времени видела в строительстве социализма не только политическую задачу, но и путь к полной гражданской и культурной интеграции.
🎵 Культурная экспансия: от «Футбольного марша» до одесского мифа 1:15:32
В середине 1930-х годов советская массовая культура обретает свой окончательный звуковой и визуальный облик, и во многом этот облик создается выходцами из еврейской среды. Матвей Блантер пишет «Футбольный марш» , под который десятилетиями будут выходить на поле команды всей страны. Исаак Дунаевский становится фактически отцом-основателем советской киномузыки: за семь предвоенных лет он создает сопровождение к 16 фильмам . Его увертюра к «Детям капитана Гранта» по своему симфоническому размаху и ликованию становится эталоном жанра .
Параллельно из «ближнего зарубежья» просачивается легкая музыка Оскара Строка, который в Риге пишет свои пленительные танго вроде «Черных глаз» , записываемые на западных лейблах Петром Лещенко. В это же время в Варшаве Ежи Петерсбурский создает супершлягер двух стран — танго «Утомленное солнце» (в польском оригинале — «Последнее воскресенье»), которое в Москве обрабатывает руководитель джаз-оркестра Александр Цфасман .
Лица эпохи: Утесов, Бернес и Раневская 1:18:37
Выход фильма «Веселые ребята» в 1934 году делает Лазаря Вайсбейна, взявшего псевдоним Леонид Утесов, главной мультимедийной суперзвездой СССР . Леонид Парфёнов сравнивает его статус со статусом Аллы Пугачевой в позднем Союзе: это «единственная дозволенная вседозволенность». Утесов — рекордсмен по количеству патефонных пластинок и одновременно «король нецензурного репертуара», успевший записать в оркестровых обработках блатную классику вроде «С одесского кичмана» . Подобно Владимиру Высоцкому десятилетия спустя, он поет то, что официально не поощряется, но за что его не наказывают .
С Утесова начинается особое амплуа в русском кино — «артист-еврей-одессит» . Это не просто национальность, а характер: южанин, балагур, весельчак. Эту эстафету подхватывает Марк Бернес (урожденный Нейман), который, никогда не живя в Одессе, становится «лучшим Аркашей», поющим про «шаланды, полные кефали» . В это же время всенародное признание получает Фаина Раневская (Фельдман). Ее южный темперамент и нарочитые неправильности речи — знаменитое «Муля, не нервируй меня!» — идеально ложатся в трагикомический дар, столь ценимый русской публикой .
Одесская литературная школа и «язык Бабеля» 1:23:21
В литературе этого периода доминирует «одесская школа». Валентин Катаев, Юрий Олеша, Эдуард Багрицкий, Илья Эренбург привносят в русскую словесность запахи моря, каштанов, рыбы и специфический южный говор . Главным новатором здесь выступает Исаак Бабель. В своих «Одесских рассказах» он вводит в литературу русскую речь тех, чьим первым языком был идиш .
Бабель не коверкал грамматику, но передавал сам дух устного одесского языка:
- «Я с этого имею головную боль» .
- «Мне говорить за деньги?» .
- Специфическое произношение названия города — «Одесса» с мягким «е» и без удвоения «с» .
Несмотря на критику со стороны Буденного и Ворошилова за «Конармию» и обвинения в героизации уголовника Бени Крика , произведения Бабеля становятся классикой. Впрочем, самой «антисоветской» книгой эпохи Леонид Парфёнов называет «Золотого теленка» Ильфа и Петрова . В романе про Остапа Бендера, описывающем Одессу под именем Черноморска, особенно ярко видна «мертвечина социализма» и нежелание героя участвовать в его строительстве: «Мне скучно строить социализм» .
Мировые триумфы и большая дипломатия 1:29:02
В середине 30-х СССР заявляет о себе на мировой арене через выдающиеся достижения личностей. В 1936 году Михаил Ботвинник делит первое место с Капабланкой на шахматном турнире в Ноттингеме, становясь всесоюзной звездой . А в 1937-м на скрипичном конкурсе в Брюсселе побеждают ученики одессита Петра Столярского: Давид Ойстрах, Эмиль Гилельс, Буся Гольдштейн . Эти успехи закладывают фундамент советских шахматной и исполнительской школ как сильнейших в мире.
Однако политический ландшафт резко меняется. В Германии гитлеровские расовые законы 1935 года делают «анти-антисемитизм» частью советской антифашистской пропаганды . Но в 1939 году Сталин идет на сближение с Гитлером. Максим Литвинов (Меир Генох Валлах), многолетний нарком иностранных дел и сторонник союза с западными демократиями, отправлен в отставку . Его место занимает Молотов, который вычищает евреев из наркомата, чтобы не раздражать новых немецких партнеров .
Итогом становится пакт Молотова — Риббентропа. После раздела Польши и присоединения Прибалтики еврейское население СССР резко увеличивается, делая их четвертым по численности народом страны . Символом этого странного союза становится совместный парад в Бресте, который принимают немецкий генерал Гудериан и советский комбриг Семен Моисеевич Кривошеин — танкист-еврей, легко объяснявшийся с немцем по-французски .
Охота на Троцкого 1:37:37
Пока в Москве идут процессы над «троцкистами» , сам Лев Троцкий остается для Сталина главным врагом. Операцию по его ликвидации в Мексике поручают Науму Эйтингону, опытному резиденту разведки . Троцкий в это время живет в пригороде Мехико, в доме художников Диего Риверы и Фриды Кало, с которой у него случается роман . Эйтингон привлекает к делу другого знаменитого живописца — Давида Сикейроса. 24 мая 1940 года группа Сикейроса врывается во двор дома Троцкого и буквально изрешечивает стены его спальни пулями .
