В новом выпуске подкаста Capital Allocators инвестор Род Вонг (Rod Wong), основатель компании RTW Investments, управляющей активами на сумму $6 миллиардов, делится уникальным взглядом на биотехнологический сектор как на «пустую комнату» — инвестиционную нишу, которую многие участники рынка игнорируют из-за её специфической сложности и высокой волатильности. В беседе с ведущим Тедом Сейдсом он подробно описывает трансформацию своей фирмы из классических собирателей акций в операционных строителей бизнеса на стыке фундаментальной науки и жесткого риск-менеджмента. Материал раскрывает, как радикальное удешевление генетических данных и расширение спектра терапевтических модальностей создают предпосылки для крупнейшего в истории бума медицинских инноваций.
🧬 От медицины к финансам: карьерный путь Рода Вонга 2:42
Становление Рода Вонга как специалиста произошло на стыке двух противоположных семейных влияний. Его отец, теоретический физик, привил сыну любовь к точным наукам и математике, в то время как мать, архитектор и дизайнер, была очень приземленным и практичным человеком. Этот баланс абстрактного и конкретного привел Вонга на курс pre-med в Гарварде, где он глубоко увлекся биологией и химией.
Однако параллельно будущий инвестор открыл для себя микроэкономику благодаря классическому учебнику профессора Грегори Мэнкью. Род Вонг в шутку называет себя «культовым последователем» этой книги, признавая, что именно тогда у него зародился двойной интерес к науке и бизнесу. Поступая в медицинскую школу, он уже задумывался о совмещении ее с бизнес-образованием, смутно представляя себе будущую карьеру в сфере медицинского администрирования. Все изменилось, когда на собеседованиях в бизнес-школе он познакомился с командой департамента equity research инвестиционного банка Cowen. По воспоминаниям Вонга, эта встреча была похожа на взгляд в зеркало — он мгновенно понял, что нашел свое истинное призвание.
Его дальнейший путь в индустрии оказался на редкость линейным и успешным. Работая младшим аналитиком по биотехнологиям на sell-side в Cowen, он однажды ответил на звонок портфельного менеджера по имени Уэйн из фонда Sigma (одного из подразделений хедж-фонда SAC). Руководителя Вонга не было на месте, и молодой аналитик постарался максимально подробно ответить на сложные вопросы клиента. Уэйн, у которого как раз уволился ассистент, оценил глубокие знания молодого человека, и спустя несколько месяцев общения предложил ему позицию на buy-side. Уэйн был крайне успешным управляющим, к которому было приковано колоссальное внимание рынка, и Род Вонг, будучи одним из немногих сотрудников в его команде, получил уникальный опыт и возможности для роста. Уже в возрасте 28 лет Вонг занял позицию портфельного менеджера в крупной инвестиционной компании Davidson Kempner (DK). На тот момент, по его собственному признанию, он обладал достаточным набором амбиций, знаний и здоровой наивности, чтобы поверить, что справится с этой масштабной задачей.
📉 Феномен «пустой комнаты» и затяжной кризис биотеха 6:08
Переход к управлению биотехнологическим портфелем в Davidson Kempner выявил фундаментальные противоречия между спецификой отрасли и традиционными стратегиями хедж-фондов. Компания DK широко известна своим фокусом на event-driven (событийные) инвестиции с жестким контролем рисков, тогда как инвестиции в науки о жизни традиционно ассоциируются с экстремальной волатильностью. По мнению Рода Вонга, долгосрочные биотехнологические стратегии в принципе крайне тяжело приживаются внутри крупных диверсифицированных фондов, если те не специализируются исключительно на здравоохранении.
Основатель RTW Investments выделяет ключевые причины этого барьера:
- Рыночная волатильность (top-down volatility) в биотехе существенно превышает среднерыночные показатели.
- Идиосинкразическая волатильность отдельных событий (bottom-up/event-driven volatility), например, результатов клинических испытаний, является экстремально высокой.
- Глубина экспертизы, необходимая для того, чтобы просто говорить на одном языке с учеными и разработчиками, создает огромный интеллектуальный разрыв между биотех-аналитиками и стандартными специалистами по long/short equity.
Несмотря на то, что профиль волатильности основных фондов DK был консервативным, Роду Вонгу удалось за четыре года построить там быстрорастущий биотехнологический бизнес, сформировать команду и освоить навыки маркетинга. Тем не менее, как утверждает гость, со временем ему стало очевидно, что ориентированные на долгосрочный результат медицинские стратегии должны существовать независимо, в рамках специализированных фирм.
Оценивая текущее состояние рынка, Род Вонг констатирует, что на момент записи интервью индустрия уже 18 месяцев находится в состоянии жесткого «медвежьего» тренда. По его расчетам, это вторая по глубине и продолжительности коррекция за всю историю сектора, уступающая лишь знаменитому краху «геномного пузыря» в 2000–2003 годах. Текущие оценки компаний упали до крайне низких значений, что, по мнению инвестора, создает отличную краткосрочную точку входа для капитала.
🚀 Великий бум инноваций: дешевые данные и новые модальности 8:22
Главный долгосрочный тезис Рода Вонга заключается в том, что, вопреки рыночной депрессии, индустрия находится на самых ранних стадиях мощнейшего инновационного бума в своей истории. Собеседники сошлись во мнении, что этот прорыв обеспечивается двумя фундаментальными драйверами: радикальным удешевлением информации и взрывным ростом терапевтических технологий.
Первый драйвер — доступ к дешевой информации, резко повышающий вероятность обнаружения эффективного лекарства. Ключевым прорывом здесь стало удешевление расшифровки человеческого генома. Род Вонг напоминает, что первый черновик генома, полученный в 2000 году, стоил $300 миллионов. Инвестор сравнивает это событие с высадкой человека на Луну: величайшее достижение человечества, которое само по себе на тот момент не имело коммерческого или утилитарного применения для массовой медицины. Сегодня стоимость секвенирования упала до нескольких сотен долларов, что превратило технологию в доступный повседневный инструмент, открывающий точные причины возникновения сложнейших заболеваний.
Второй драйвер, который, как считает Вонг, менее очевиден для широкой публики, — это резкое увеличение числа лечебных модальностей (технологических платформ для создания лекарств). На протяжении десятилетий фармацевтика опиралась преимущественно на три базовых класса: малые молекулы (традиционные таблетки), белки и антитела.
За последние 5–10 лет ситуация кардинально изменилась. Благодаря вакцинам от COVID-19 общество узнало о технологиях РНК, но список новых зрелых платформ гораздо шире. По словам эксперта, сегодня индустрия более чем утроила количество доступных технологий создания лекарств, включив в арсенал:
- Клеточную терапию (Cell Therapy);
- Генную терапию (Gene Therapy);
- Редактирование генома (Gene Editing);
- Конъюгаты «антитело-лекарственное средство» (Antibody-Drug Conjugates, ADC);
- Деградаторы белков (Protein Degraders).
Род Вонг подчеркивает, что этот перечень — не научная фантастика. Все перечисленные технологии уже доказали свою зрелость, и на их основе созданы реально одобренные регуляторами препараты. Инвестор прогнозирует, что индустрии потребуется как минимум два десятилетия, чтобы просто доработать эти модальности и полностью реализовать их потенциал, комбинируя с доступными геномными данными.
🏗️ Эволюция RTW Investments: от выбора акций к инкубации стартапов 11:56
Создавая RTW Investments в 2009 году, Род Вонг опирался на собственную философию оптимального инвестирования в здравоохранение. Его подход подразумевал формирование умеренно концентрированного портфеля, готовность делать крупные ставки и обладание явным конкурентным преимуществом (edge) в двух вещах: умении оценивать вероятность успеха клинических событий лучше рынка и способности более эффективно распределять размер позиций. Стратегия заключалась в поиске активов с высокой вероятностью успеха и асимметричным профилем риска и доходности на среднесрочном и долгосрочном горизонтах. По мнению Вонга, по-настоящему выдающиеся лекарства, недооцененные рынком, встречаются редко, поэтому их концентрация в портфеле неизбежна.
Постепенно фирма эволюционировала от пассивного выбора акций (stock picking) к комплексному созданию компаний. Ярким примером этой трансформации и предметом особой гордости Вонга стал запуск компании Rocket Pharma. Сегодня Rocket Pharma является третьей по величине независимой компанией в мире, специализирующейся на генной терапии. История ее создания началась около 8 лет назад, когда аналитики RTW проводили глубокое исследование рынка генной терапии. Они обнаружили перспективные академические проекты, которые не имели коммерческих спонсоров, но выглядели как крайне многообещающие лекарства. Единственным способом продвинуть эти научные открытия вперед и монетизировать их было самостоятельное строительство, инкубация и операционное развитие новой компании с нуля.
Этот опыт превратил RTW Investments в инвестора полного жизненного цикла (full life cycle investor). Как утверждает Род Вонг, теперь его фирма способна действовать на всем спектре инвестиций — от полностью пассивного участия в капитале до тотального операционного и административного контроля над создаваемыми биотех-предприятиями.
🐺 Крах культуры «одиноких волков» и уроки менеджмента Toyota 15:03
Переход от индивидуального выбора акций к созданию полноценных корпоративных структур потребовал от RTW кардинальной перестройки внутренней организации. По словам Рода Вонга, фирма прошла путь от группы талантливых профессионалов к системной организации с четко распределенными институциональными возможностями. Сегодня структура RTW включает несколько ключевых дивизионов:
- Аналитический блок: в связи с усложнением науки аналитики жестко субспециализированы по конкретным заболеваниям и терапевтическим модальностям.
- Транзакционный блок (deal makers): специалисты по структурированию сделок, включающие не только бывших инвестиционных банкиров, но и мощную внутреннюю юридическую команду.
- Операционный блок (builders): внутренний штат операционных менеджеров, чьи роли дублируют ключевые позиции в биотехнологических компаниях для максимально быстрой и эффективной сборки новых стартапов.
Главной трудностью на этом пути, как признается инвестор, стало преодоление устоявшейся ДНК индустрии управления активами, где доминирует культура «одиноких волков» (lone wolf culture). Даже в очень крупных инвестиционных фирмах сотрудники часто работают изолированными микро-командами или индивидуально. Напротив, в корпоративном мире и биотех-индустрии карьерный успех напрямую зависит от умения выстраивать долгосрочные кросс-функциональные связи. Ситуация усугублялась спецификой академической среды: выдающиеся ученые привыкли работать в рамках небольших лабораторий, что часто формирует у них масштабное эго и сложные характеры, создавая колоссальные управленческие вызовы при попытке объединить их в командные структуры [17:25–17:38].
Чтобы преодолеть эти барьеры, RTW привлекала внешних консультантов, нанимала профессиональных топ-менеджеров и внедряла программы постоянного внутреннего тренинга и коучинга. Род Вонг вспоминает, что в период трансформации фирма регулярно сталкивалась с внутренними кризисами и «пожарами». Проанализировав бизнес-литературу, в частности кейсы об операционном менеджменте на сборочных линиях Toyota, Вонг осознал, что они неверно диагностировали причины своих проблем. В отсутствие четких процессов сотрудники обвиняли друг друга в некомпетентности, но как только в компании были выстроены жесткая структура и прозрачный менеджмент, межличностные конфликты исчезли [18:58–19:10]. Переход от хаоса к эффективной структуре занял около двух лет трудной работы.
В арсенале корпоративных инструментов Вонга произошла жесткая оптимизация. Если раньше на стратегических сессиях команда могла презентовать до 300 слайдов, заставляя участников слушать четырехчасовые доклады, то теперь идеальная презентация в RTW состоит всего из четырех слайдов, сфокусированных на главном [20:02–20:30]. Любимыми инструментами основателя фирмы стали предельно лаконичные презентации и диаграммы Ганта (Gantt charts), которые позволяют на одном слайде наглядно отобразить все приоритетные проекты, их дедлайны и конкретных владельцев процессов [21:23–21:36].
📊 Анатомия портфеля: калькуляция побед и уроки шорт-позиций 21:48
В качестве главного инструмента для понимания драйверов биотехнологического бизнеса Род Вонг называет внутренний слайд компании, демонстрирующий топ-10 лучших и худших инвестиционных сделок с момента основания фонда.
В колонке победителей у RTW Investments на сегодняшний день находится более 10 успешно одобренных регуляторами лекарственных препаратов. Как отмечает инвестор, большинство этих компаний были идентифицированы фондом на очень ранних стадиях жизненного цикла, порой когда активы еще находились в руках академических лабораторий и были абсолютно недооценены или проигнорированы рынком. Средний горизонт удержания таких позиций составляет около 5 лет, что позволяет им приносить кратную доходность (3х, 5х и 10х).
Колонка неудач отражает специфику биотеха как бинарной индустрии, где инвесторы оказываются неправы примерно в 38–40% случаев. По словам Вонга, их главная задача — сделать эти неизбежные потери минимальными. Анализируя крупнейшие убытки, он выделяет сквозную тему: недооценку возможностей и изворотливости топ-менеджмента компаний, против которых фонд открывал короткие позиции.
Наиболее ярким примером стал шорт против компании Map Pharma, разрабатывавшей ингалятор однократного применения для лечения мигрени. Глубокое исследование RTW показало, что Map Pharma фундаментально неспособна наладить качественное серийное производство этого сложного устройства, а значит, препарат не может получить одобрение FDA [25:42–26:00]. Уверенность фонда в своей правоте составляла «99,99%», и они открыли короткую позицию крупного объема. Однако руководство Map Pharma проявило коммерческую хватку и сумело продать компанию фармацевтическому гиганту Allergan. Аналитики RTW пытались встретиться с менеджментом Allergan, чтобы предупредить их о производственном браке, но сделка все равно была закрыта. В итоге через месяц регулятор отклонил препарат (а затем отклонял его еще дважды), но из-за факта поглощения шорт-позиция RTW принесла фонду огромные убытки. Этот жесткий урок заставил Рода Вонга пересмотреть риск-менеджмент: теперь максимальный размер любой короткой позиции в фонде строго ограничен.
🎛️ Стратегия управления рисками и «фермерская лига» private equity 29:57
На сегодняшний день структура флагманского фонда RTW Investments имеет следующие параметры: чистая длинная позиция (net long) составляет чуть более 70%, при этом на лонг-позиции приходится около 90% капитала. Общий объем длинных и коротких позиций (gross exposure) удерживается на консервативном уровне: примерно 90% в лонгах против 20% в шортах. Исторические лимиты фонда по чистой позиции составляют от 30% до 90%, а максимальное совокупное брутто-плечо ограничено 150%.
В отношении лучших инвестиционных идей действует жесткое правило: фонд готов принять максимальный убыток не более 5% от всего портфеля в случае полной неправоты. Это заставляет команду скрупулезно просчитывать худшие сценарии с учетом макроэкономического контекста. Исходя из этих ориентиров, портфель RTW формируется из двух типов позиций:
- Крупные позиции (от 5% до 10%+ портфеля): открываются только в компаниях, имеющих фундаментальную поддержку в виде стабильного базового бизнеса (например, уже продающих успешное лекарство на рынке), где инвестор делает ставку на их второй или третий перспективный продукт.
- Небольшие позиции (строго менее 5%): включают компании, находящиеся на стадии разработки единственного продукта, где в случае неудачи клинических тестов падение акций может составить 90% или 100%.
Примерно 80% бизнеса RTW сфокусировано на публичных рынках, а 20% распределено в private equity. В приватном секторе фирма осуществляет поздние венчурные раунды (так называемые crossover-инвестиции) и ранние инвестиции стадии Series A по созданию компаний. Род Вонг называет этот приватный портфель «фермерской лигой» (farm team), куда ежегодно отбирается от 10 до 20 проектов. Главная цель «фермерской лиги» — подготовка компаний к выходу на IPO, после чего фонд продолжает непрерывно переоценивать их перспективы, выбирая лучших для «перевода в высшую лигу» публичного портфеля. Такой подход дает аналитикам RTW годы для проведения глубокого и поэтапного аудита бизнеса и менеджмента до того, как сделать компанию крупной пяти- или десятипроцентной ставкой в основном портфеле.
🔬 Поиск инвестиционного преимущества: ловушки статистики и редкие болезни 34:16
Род Вонг подчеркивает, что их конкурентное преимущество строится на проведении специфических аналитических исследований, способных точно прогнозировать будущие события там, где остальной рынок поддается когнитивным искажениям.
В качестве первого примера инвестор приводит волну разработок препаратов от запоров, захлестнувшую рынок несколько лет назад. Ключевой метрикой в таких клинических исследованиях является частота дефекации. На ранних стадиях (Phase 2) регуляторы (FDA) разрешают проводить короткие тесты длительностью в один месяц из-за ограниченных данных о toxicity. Если результаты успешны, то в рамках финальной третьей фазы (Phase 3) регулятор требует проводить долгосрочные шестимесячные испытания для подтверждения безопасности.
Аналитики RTW заметили аномалию: множество препаратов во второй фазе демонстрировали идеальные статистические показатели (p-values), давая математическим статистам ложную 99% уверенность в успехе третьей фазы, однако в реальности финальные испытания массово проваливались [36:59–37:12]. Команда Вонга подняла историческую медицинскую литературу и обнаружила эмпирическую закономерность: практически все подобные третьи фазы исторически терпели крах. Род Вонг выдвинул психологическую гипотезу, объясняющую этот феномен: реальные пациенты готовы дисциплинированно принимать плацебо в течение одного месяца, но когда терапия не помогает на протяжении полугода, они тайно идут в ближайшую аптеку (CVS или Duane Reade) и покупают безрецептурные слабительные [37:50–38:06]. Это приводило к колоссальному искажению результатов (placebo effect) в финальных тестах. Понимание этой поведенческой специфики позволило фонду избежать ловушек, в которые попали другие инвесторы.
Противоположный пример успешного поиска рыночной неэффективности — инвестиции в лекарства от редких (орфанных) болезней на ранних этапах работы RTW. При запуске таких препаратов рынок всегда находится в состоянии неопределенности, не зная точного количества пациентов. Фонд Вонга научился филигранно просчитывать коммерческий потенциал орфанных лекарств, используя альтернативные источники данных: ручной подсчет пациентов в специализированных медицинских центрах, анализ страховых баз данных и выгрузку генетической информации из открытых научных реестров [38:46–39:00]. Эта трудоемкая работа не требует гениальности, но требует колоссальных операционных усилий, обеспечивая RTW точные прогнозы объемов пиковых продаж задолго до консенсус-оценок Уолл-стрит.
👑 Короли и проигравшие на фоне патентного клифа Биг Фармы 39:14
Анализируя структуру биотехнологической индустрии, Род Вонг указывает на тектонические сдвиги в ландшафте крупнейших фармацевтических корпораций (Big Pharma). Около 10 лет назад сектор пережил мощную волну истечения патентов (patent expiry) на такие сверхуспешные лекарства, как Lipitor или популярные антидепрессанты. За этим последовал период бурного роста, обеспеченный прорывами в онкоиммунологии — в частности, появлением блокаторов PD-1 (таких как Keytruda и Opdivo). Однако во второй половине текущего десятилетия Биг Фарма снова сталкивается с масштабным «патентным клифом» — потерей эксклюзивных прав на блокбастеры, но уже на гораздо более высокой базе выручки. Это создает колоссальное давление на корпорации, вынуждая их активно скупать перспективные биотех-стартапы для замещения выпадающих доходов.
В этой конфигурации рынка Род Вонг четко разделяет компании на две категории:
- «Короли» цикла: биотехнологические компании, разрабатывающие потенциальные блокбастеры в стратегически важных для крупных корпораций терапевтических областях [40:21–40:36]. У таких разработчиков нет проблем с доступностью капитала и оценками даже в условиях жесткого рыночного кризиса.
- Главные неудачники среды: компании, успешно завершившие клинические испытания и выходящие на рынок с продуктом, чьи пиковые продажи оцениваются менее чем в $1 миллиард (например, около $500 миллионов) [41:02–41:15]. До кризиса такие активы вызывали ажиотаж, но сегодня, в условиях жесткого избегания рисков, инвесторы не готовы давать им капитал. Для коммерческого запуска препарата компании требуется от $200 до $300 миллионов на ближайшие два года, а привлечь такую сумму через стандартное размещение акций (equity offering) невозможно, поскольку по правилам рынка за один раз нельзя привлечь сумму, превышающую 10–20% от текущей скромной рыночной капитализации биотеха [41:29–50:34].
По мнению Вонга, умение решать проблемы таких заблокированных компаний путем сложного многокомпонентного структурирования сделок (сочетание акций, роялти и лицензирования) является сегодня ключевым источником создания стоимости для RTW Investments. Дополнительной проблемой выступает специфика публично торгуемых инвестиционных фондов в Великобритании (listed funds) — по оценке Вонга, они страдают от отсутствия глубокой целевой аудитории и низкой ликвидности, а ежедневная переоценка чистых активов (mark-to-market) отпугивает долгосрочных вкладчиков, не привыкших к подобной волатильности структуры [42:08–42:38].
🔮 Тренды будущего и главные угрозы для медицинских инноваций 45:40
Говоря о долгосрочных перспективах, Род Вонг отмечает невероятную широту инноваций в сфере разработки лекарств. Он выделяет онкологию как главное направление мировой медицины, занимающее первое место по объему инвестиций, поскольку рак остается второй причиной смертности в развитых странах [46:10–46:22]. Благодаря генетическим данным, медицина наконец уходит от архаичного определения рака по локализации опухоли (например, «рак легких») и переопределяет заболевания на основе конкретных генетических драйверов [46:22–46:36].
Это открыло дорогу адресной доставке токсичных агентов. Традиционная химиотерапия наносила колоссальный сопутствующий ущерб всему организму, уничтожая опухоль вместе с пациентом. Новые платформы, такие как конъюгаты «антитело-лекарственное средство» (ADC), кардинально улучшают терапевтический индекс, доставляя разрушительный заряд точечно внутрь раковой клетки. Аналогичные тектонические сдвиги за счет новых модальностей происходят в иммунологии и лечении труднодоступных тканей — головного мозга, сердца и органов зрения [47:16–47:29].
При этом Род Вонг скептически относится к увлечению многих венчурных капиталистов поиском принципиально новых, «пятнадцатых и шестнадцатых» модальностей (например, избыточный хайп вокруг редактирования генома) [47:42–47:55]. По мнению руководителя RTW, индустрии вообще не нужно расширять текущий список платформ. Если сфокусироваться исключительно на оптимизации, удешевлении и повышении безопасности уже открытых технологий (таких как классическая генная терапия), этого ресурса с запасом хватит на следующие 10–20 лет развития всей фармацевтической отрасли [48:07–48:21].
В качестве главной долгосрочной угрозы для сектора Вонг называет давление со стороны плательщиков (payers) и государственное регулирование цен на инновационные лекарства. Краткосрочным негативным фактором, по его мнению, стали последствия пандемии COVID-19 для американского регулятора FDA. В период пандемии ведомство работало на пределе возможностей, экстренно одобряя вакцины, что привело к тотальному выгоранию и беспрецедентной текучести кадров. Сегодня на смену опытным специалистам в FDA пришли новые сотрудники, проходящие обучение. Как утверждает Вонг, не имея достаточного опыта и управленческого суждения, новички слепо следуют букве официальных методичек, что неизбежно сдвигает регуляторную систему в сторону избыточного консерватизма и затягивания сроков [49:01–49:15].
🎸 Личные кризисы и философия «нелинейного» успеха 51:00
Вне работы Род Вонг ведет довольно простую жизнь, предпочитая разнообразную физическую активность и увлечение музыкой [51:00–51:13]. Инвестор коллекционирует гитары и иронично замечает: судя по количеству инструментов в его доме, можно подумать, что он виртуоз, хотя на самом деле он находится на уровне между новичком и средним гитаристом, используя игру как лучший способ «очистить голову».
В инвестициях его личным триггером выступают проекты типа «замок и ключ» (lock and key): простые и понятные генетические дефекты, когда у пациента из-за мутации отсутствует конкретный ген или белок, и его замена или экспрессия гарантированно ведут к исцелению [51:39–51:52]. Напротив, его главным профессиональным раздражением является ситуация, когда многообещающий и сильный медицинский препарат оказывается в руках некомпетентной команды менеджеров [52:05–52:19].
Говоря о наставниках, оказавших наибольшее влияние на его жизнь, Вонг выделяет своего первого начальника Эрика за его человеческие качества, руководителя из Sigma Уэйна — за феноменальное умение отсекать лишнее и проводить глубочайший анализ данных, а также Скотта и Тома из Davidson Kempner, которые научили его макроэкономическому видению рисков [52:33–53:00]. Важнейшую роль сыграл и его коллега Кевин Танг, показавший Вонгу масштабные возможности операционного строительства бизнеса.
Самым тяжелым испытанием в карьере инвестора стал 2011 год. Спустя два года после запуска RTW Investments в 2009 году, фирма внезапно потеряла своего крупнейшего якорного клиента, в результате чего объем активов под управлением мгновенно сократился на две трети [53:40–53:54]. Команда оказалась на грани выживания: чтобы платить за аренду офиса площадью менее 2000 квадратных футов, им пришлось сдать часть столов двум субарендаторам (ставшим впоследствии близкими друзьями Вонга), финансовый директор был вынужден взять двух сторонних подрабатывающих клиентов, а часть персонала пришлось уволить [53:54–54:07].
Вспоминая этот кризис, Род Вонг дает ключевые советы молодым предпринимателям, планирующим запуск своего дела:
- Забудьте про планирование идеальной прямой линии. Ни один бизнес не растет линейно. Любой план должен рассчитываться не на два года, а на горизонт в 5–10 лет с учетом жестких кризисов [54:45–55:11].
- Никогда не начинайте бизнес исключительно ради зарабатывания денег — этой мотивации не хватит в моменты катастроф. Для самого Вонга главным стимулом выстоять было фундаментальное желание оставаться «самим себе боссом» и искренняя страсть к своей ежедневной работе [55:27–55:40].
Эта независимость и ментальная стойкость, как считает инвестор, во многом сформировались благодаря его родителям, которые предоставляли ему в детстве полную личную ответственность. Род Вонг с улыбкой вспоминает любимые истории своего отца, который регулярно игнорировал авторитеты — например, в юности подделал подпись матери и целый месяц вместо школы прогуливался по пляжам Гонконга, но затем благодаря выдающемуся уму блестяще сдал экзамены экстерном и перешагнул через класс [56:23–56:52]. Эти семейные предания заложили в Вонга абсолютную веру в собственные силы и жесткую независимость мышления, которые помогли ему в конечном итоге перерасти психологию «одинокого волка» и построить глобальную институциональную корпорацию [57:05–57:19].
