В новом выпуске подкаста «Joe Rogan Experience» встретились ведущий Джо Роган и уникальный гость — действующий лейтенант полиции из Массачусетса и дипломированный психотерапевт Сарко Гергерян. В центре их глубокой дискуссии оказалась необходимость реформирования наркополитики, преодоления травматического кризиса среди сотрудников правоохранительных органов и возвращения к концепции полиции как защитника общества. Собеседники подробно разобрали историю запретов, терапевтический потенциал психоделиков и практический опыт создания гуманных программ помощи зависимым.
🕊️ От ночных клубов до полицейского значка: Путь Сарко Гергеряна 2:10
Сарко Гергерян начал свой профессиональный путь в Бостоне, поступив в Северо-Восточный университет (Northeastern University). Чтобы лучше понять человеческую природу, он выбрал специализацию на стыке религии, философии и психологии.
Особенностью университета была система стажировок (co-op), благодаря которой в 1990-х годах молодой исследователь устроился охранником в индустрию ночных клубов. Именно тогда он стал свидетелем того, как на клубную сцену ворвался экстази (MDMA). По воспоминаниям гостя, появление этого вещества радикально изменило ночную культуру: вместо агрессии, подозрительности и алкогольных стычек между посетителями возникла атмосфера эмпатии, открытости и дружелюбия.
В тридцать лет Сарко Гергерян сменил сферу деятельности и стал офицером полиции. Прогрессивный начальник полиции заметил нестандартное мышление нового сотрудника и начал ежегодно брать его на конференции Международной ассоциации начальников полиции (IACP).
На одном из таких мероприятий в Орландо (Флорида) произошло событие, перевернувшее мировоззрение офицера. Он попал на презентацию Рика Доблина — основателя Многодисциплинарной ассоциации психоделических исследований (MAPS). Доблин представлял результаты второй фазы клинических испытаний терапии посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) с использованием MDMA.
Данные исследований оказались ошеломляющими:
- Эффективность: У 67% участников с тяжелым, устойчивым к лечению ПТСР наступила стойкая ремиссия.
- Продолжительность курса: Для достижения такого результата требовалось всего два или три контролируемых сеанса.
- Структура метода: Лечение включало предварительную подготовку, само психоделическое переживание в безопасном пространстве и последующую терапевтическую интеграцию опыта.
Потрясенный услышанным, Сарко Гергерян поднялся на сцену и предложил Доблину свою помощь. Узнав, что перед ним одновременно и полицейский, и дипломированный терапевт, глава MAPS посоветовал гостю пройти специализированное обучение.
В дальнейшем MAPS помогла Гергеряну войти в исследовательский протокол в качестве «здорового добровольца», что позволило ему легально испытать действие MDMA на себе, чтобы понимать состояние будущих пациентов. Гость убежден, что стал первым сотрудником правоохранительных органов США, получившим официальное религиозное освобождение на работе для использования энтеогенов.
🧠 Эпидемия скрытой травмы: Почему полицейские выбирают оружие против себя 9:08
Обсуждая мотивацию своего участия в психоделических исследованиях, Сарко Гергерян обратил внимание на катастрофическую ситуацию с ментальным здоровьем американских силовиков. По словам гостя, в среде служб быстрого реагирования бушует настоящая эпидемия самоубийств. Статистика, которую приводят собеседники, указывает на скрытую трагедию профессии:
- Уровень самоубийств среди полицейских в 2–3 раза превышает аналогичный показатель среди гражданского населения.
- От рук собственного оружия погибает больше офицеров, чем в результате нападений во время исполнения служебного долга.
- Средняя продолжительность жизни офицера после выхода на пенсию составляет всего 5–10 лет, что гость называет «грязным секретом» системы.
Основная причина этого кризиса кроется в колоссальном уровне накопленной травмы. Согласно приведенным гостем научным данным, за стандартную карьеру среднестатистический полицейский сталкивается примерно с 200 критическими инцидентами (убийства, суициды, автокатастрофы, насилие над детьми). Для сравнения, обычный гражданский человек за всю жизнь сталкивается максимум с пятью подобными событиями.
Джо Роган согласился с тем, что общество и медиа вспоминают о полиции только тогда, когда кто-то из офицеров совершает серьезный проступок или преступление. При этом повседневная психологическая нагрузка полностью игнорируется. По мнению Рогана, полицейские выполняют безумную и непредсказуемую работу, ежедневно рискуя жизнью в ситуациях, которые невозможно спрогнозировать.
Постоянная активация вегетативной нервной системы в режиме «бей, беги, замри или подчиняйся» (fight, flight, freeze, fawn) приводит к глубокой деструкции личности. Сарко Гергерян подчеркнул, что не имея легальных и эффективных инструментов психологической разгрузки, офицеры вынуждены молчать из-за страха разрушить карьеру. Это приводит к хронической депрессии, семейным кризисам, расстройствам пищевого поведения и тяжелому алкоголизму.
Дополнительным ударом по ментальному состоянию правоохранителей, по мнению собеседников, стало прокатившееся несколько лет назад политическое движение за сокращение финансирования полиции (Defund the Police). Как отметил Роган, политики цинично использовали рядовых сотрудников как пешек в своих играх. Гергерян подтвердил, что это движение глубоко деморализовало молодых и заботливых офицеров, которые честно выполняли свой долг, но столкнулись с волной общественной ненависти и несправедливым превращением в «злодеев».
📜 Истинные причины запрета: Экономический заговор против конопли 29:44
Значительная часть беседы была посвящена анализу того, почему эффективные природные и синтетические соединения оказались под строжайшим запретом. Джо Роган напомнил подлинную историческую подоплеку криминализации каннабиса в 1930-х годах, которая не имела никакого отношения к заботе о здоровье граждан.
Главным инициатором запрета выступил медиамагнат Уильям Рэндольф Херст (William Randolph Hearst). В тот период было изобретено специальное устройство — декортикатор, которое позволяло дешево и эффективно обрабатывать конопляное волокно. Журнал Popular Science в те годы даже опубликовал статью, назвав коноплю «новой культурой на миллиард долларов».
Хемп (техническая конопля) представлял собой колоссальную экономическую угрозу для бизнеса Херста по следующим причинам:
- Бумажная промышленность: Херст владел не только газетами, но и огромными лесозаготовительными угодьями и целлюлозно-бумажными комбинатами. Скорость возобновления конопли в разы превышает скорость роста деревьев.
- Прочность текстиля: Конопляное волокно невероятно прочно. Роган привел в пример свое экипировочное кимоно (ги) для джиу-джитсу из хемпа, которое, в отличие от хлопковых аналогов, служит годами и остается практически неразрушимым.
- Исторический статус: Из конопли веками изготавливали холсты для живописи и превосходную бумагу (включая черновики Декларации независимости США).
Чтобы уничтожить конкурента, Херст развернул масштабную пропагандистскую кампанию в своих газетах. Именно тогда в широкий оборот было введено сленговое мексиканское слово «марихуана», чтобы напугать публику и отделить вещество от привычного американцам промышленного хемпа. Через расистские вымыслы о насилии и пропагандистские фильмы, такие как «Риферное безумие» (Reefer Madness), общество заставили быстро одобрить жесткие запретительные законы.
В этот заговор также вошел Гарри Анслингер (Harry Anslinger), первый комиссар Федерального бюро по наркотикам, которому требовалось оправдать существование своего ведомства после отмены Сухого закона. Собеседники сошлись во мнении, что эта несправедливая экономическая и политическая блокада до сих пор остается тяжелым «якорем на шее» современного общества.
🍄 Наука против пропаганды: Отрезанные пути к исцелению 36:04
Сарко Гергерян и Джо Роган подвергли жесткой критике американскую систему классификации контролируемых веществ, где каннабис, псилоцибин и MDMA долгое время находились в Списке I (Schedule 1). Этот статус официально означает, что вещество не имеет медицинского применения и обладает высочайшим потенциалом злоупотребления.
Гость прямо назвал утверждения властей ложью, подчеркнув, что такие вещества, как псилоцибин и ибогаин, обладают выраженным антиаддиктивным эффектом. Они помогают людям справляться с тяжелейшими зависимостями от опиоидов и алкоголя.
По словам Гергеряна, даже один опыт применения ибогаина демонстрирует около 80% успешности в преодолении опиоидной зависимости, а два сеанса поднимают этот показатель до уровня выше 90%. Ведущий упомянул успешную инициативу бывшего губернатора Техаса Рика Перри (Rick Perry) по внедрению ибогаина для реабилитации ветеранов боевых действий.
Роган отметил абсурдность ситуации с точки зрения безопасности:
- Токсичность: Умереть от передозировки каннабиса или псилоцибина физически невозможно; показатель LD50 для них недостижим для человеческого организма.
- Сравнение с легальными веществами: Алкоголь, являющийся официально разрешенным канцерогеном и депрессантом, ежегодно убивает множество людей, вызывает тяжелейшее привыкание, а резкий отказ от него при хроническом алкоголизме смертельно опасен.
- Фармацевтическое лобби: Настоящая медицина, по мнению Рогана, подменяется индустрией маскировки симптомов. Полное исцеление человека невыгодно крупным фармацевтическим компаниям (Big Pharma), производящим антидепрессанты (СИОЗС) для ежедневного пожизненного приема.
Дискуссия коснулась и парадоксов государственного регулирования. Правительство США предоставляет религиозные исключения для определенных групп, разрешая использование аяуаски или кактусов, содержащих мескалин, но наказывает остальных граждан за те же действия. Сарко Гергерян считает, что общество лишили фундаментального права самостоятельно определять, что является для него лекарством.
Гость сослался на миколога Пола Стаметса (Paul Stamets), который призывает смотреть на мир «двумя глазами» — объединяя строгую западную науку и многовековую мудрость коренных народов. На смену хищническому, экстрактивному капиталистическому подходу к планете должны прийти взаимность, забота и общественное созидание.
🔬 Личный космос: Опыт Сарко с MDMA и кетамином 1:00:43
Лейтенант Гергерян открыто поделился собственным опытом глубоких переживаний. Его первый сеанс с MDMA был зафиксирован на видео и вошел в документальный сериал Майкла Поллана «Как изменить свой разум» (How to Change Your Mind). Сарко описал это как трансцендентное состояние, в котором он почувствовал себя окруженным абсолютной любовью и всеобъемлющей благодарностью, позволившей принять как светлые, так и темные, травматические стороны своей личности и семейной истории.
Опыт применения кетамина гость охарактеризовал как «роскошный массаж души». Он ощутил диссоциацию (выход духа и сознания из физического тела) и визуализировал три переплетающихся энергетических потока, которые двигались сквозь него. Эти потоки ассоциировались с образами его супруги, мастера боевых искусств Дорин Каглеандро (Doreen Cagleandro) и Бога. Гергерян напомнил, что кетамин способен купировать суицидальные намерения за считанные минуты, и именно поэтому он был одобрен современной медициной в качестве средства против депрессии.
В контексте разговора о стимуляторах Джо Роган привел детальную историческую справку о бренде Coca-Cola. Первоначальный рецепт напитка, созданный в конце XIX века, содержал значительную дозу кокаина — около 9 миллиграммов на стакан (для сравнения, средняя «дорожка» чистого порошка содержит 50–75 мг). В рекламе тех лет кока-кола позиционировалась как «интеллектуальный напиток», «ценный тоник для мозга» и лекарство от меланхолии и головной боли.
Свежие листья коки были удалены из формулы в 1903 году, а с 1904 года компания перешла на использование «отработанных» листьев, остающихся после экстракции кокаина. Роган отметил удивительный факт:
Единственным предприятием в США, уполномоченным федеральным правительством импортировать и перерабатывать листья коки из Перу и Боливии, до сих пор является завод компании Stepan в Майнвуде, Нью-Джерси. Выделенный кокаин они затем продают компании Mallinckrodt, которая имеет эксклюзивную лицензию на его очистку для медицинских нужд (например, для местной анестезии в глазной хирургии).
Затем ведущий привел цифры содержания кофеина в современных энергетических напитках, подчеркнув, насколько далеко зашла индустрия легальных стимуляторов:
- Обычная баночка Monster Energy (без сахара) содержит 140 мг кофеина.
- Классический Monster Energy содержит 160 мг.
- Напиток Mountain Dew Rise содержит 180 мг.
- Продукт Beyond Raw Lit содержит 250 мг.
- Энергетик Bang и маленькие шоты 5-Hour Energy содержат колоссальные 300 мг и 200 мг кофеина соответственно.
🚔 Переосмысление контроля: Модель CLEAR в Уинтропе 1:14:34
В финальной части дискуссии собеседники затронули сложный вопрос практической реализации реформ. Джо Роган высказал мнение, что полная, нерегулируемая легализация всех тяжелых веществ может спровоцировать кратковременный всплеск ущерба для общества из-за людей, которые никогда бы не попробовали нелегальный продукт. В качестве неудачного примера он привел опыт Портленда (штат Орегон), где тотальная декриминализация без должной подготовки привела к хаосу, разрастанию палаточных городков и открытых рынков сбыта фентанила и метамфетамина.
Сарко Гергерян возразил, что Портленд пострадал из-за отсутствия жестких правил общественного порядка и дефицита финансирования. По его мнению, декриминализация должна сопровождаться строгим регулированием по аналогии с алкоголем: общественная интоксикация и распитие в неположенных местах должны пресекаться. Решением должно стать создание комплексных центров помощи, где зависимые могут получить доступ к чистому, безопасному медицинскому снабжению (Safe Supply) под контролем врачей, что выбьет экономическую почву из-под ног жестоких наркокартелей.
Гергерян поделился успехом собственной программы, запущенной 10 лет назад в городе Уинтроп (Массачусетс), когда он еще был патрульным офицером. Видя, что полицейские отчеты переполнены трагедиями передозировок и обострений психических заболеваний, он предложил начальнику полиции Теренсу Делаханти (Terence Delahanty) изменить подход. Офицер начал в форме и на служебном автомобиле повторно объезжать адреса, откуда поступали звонки на 911, чтобы просто поговорить с людьми и узнать, какая помощь им требуется.
Этот почин перерос в официальную программу CLEAR (Community and Law Enforcement Assisted Recovery — Совместное восстановление силами общества и полиции). Правоохранительные органы объединились с департаментом здравоохранения в лице Мередит Херли (Meredith Hurley) и людьми с личным опытом преодоления зависимости.
Полицейские в этой модели действуют не как карательный орган, а как связующее звено:
- Они не проверяют уязвимых граждан на наличие старых ордеров во время таких визитов.
- Они не ищут повод для возбуждения уголовного дела или обыска.
- Их единственная цель — предоставить человеку ресурсы, чтобы он остался жив.
Сарко Гергерян называет этот подход «ориентированным на восстановление доверия общественным патрулированием» (recovery-oriented community policing). Он резюмировал, что полиция не должна отказываться от своей традиционной роли изоляции опасных преступников, но обязана протягивать руку помощи тем, кто страдает. Правоохранительные органы владеют колоссальным массивом информации о человеческом горе, и этот ресурс необходимо использовать для исцеления общества, а не для заполнения тюремных камер.
