В ночь на 7 мая индийские вооружённые силы начали военную операцию на территории Пакистана и контролируемой им части Кашмира, что вызвало очередное резкое обострение давнего противостояния. Конфликт между этими государствами уникален тем, что оба они обладают ядерным оружием и имеют глубокие исторические претензии друг к другу. Ведущий Максим Кац подробно разбирает, как формировались ядерные арсеналы двух стран и насколько высок риск начала полноценной атомной войны.
💥 Новое обострение на границе ядерных держав 0:01
Индийская военная операция, развернувшаяся на территории Пакистана и в спорном регионе Кашмир, официально позиционируется Дели как точечные удары по лагерям боевиков, а не по регулярным пакистанским военным базам. Таким образом индийские власти, по словам Максима Каца, пытаются действовать подчеркнуто сдержанно, чтобы избежать неконтролируемой эскалации.
Тем временем пакистанское государственное телевидение заявляет о ракетных атаках сразу по трём регионам страны. В социальных сетях распространяются кадры паники в пакистанских городах, а в Кашмире зафиксированы масштабные перебои с подачей электричества. Согласно поступающим данным, вдоль демаркационной линии уже начались боевые столкновения между армиями двух государств.
Поводом для нынешней атаки послужил крупный теракт, произошедший двумя неделями ранее в индийском штате Джамму и Кашмир, где вооружённые боевики убили 26 человек. Данный инцидент запустил очередной виток конфликта, который тлеет между странами уже многие десятилетия.
Как подчёркивает Максим Кац, Индия и Пакистан представляют собой особый и крайне опасный случай в международных отношениях. В 1968 году обе страны отказались подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, а в 1996 году — Договор о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний. Наличие у обеих сторон атомных бомб превращает любое пограничное обострение в инструмент взаимного ядерного шантажа.
🗺️ Истоки конфликта: Раздел 1947 года и проблема Кашмира 1:48
Корни затяжного противостояния уходят в 1947 год, когда Великобритания предоставила независимость своей крупнейшей колонии — британской Индии. Данное решение имело тяжелые последствия, поскольку эти территории исторически никогда не были единым государством, а представляли собой сотни отдельных княжеств и племенных зон. На этих землях говорили на десятках языков и исповедовали разные религии. Только к середине XIX века британская администрация выстроила здесь централизованное управление. При уходе колонизаторов из-за внутренних противоречий территорию пришлось разделить на два независимых государства: Индию, где преобладал индуизм, и мусульманский Пакистан.
Разделение оказалось крайне болезненным для Дели, поскольку земли Пакистана исторически считаются колыбелью индийской цивилизации, к тому же Пакистану досталась почти вся река Инд. Однако главным узлом геополитического напряжения стал пограничный Кашмир. Правитель княжества, махараджа Хари Сингх, был индуистом, в то время как большинство населения составляли мусульмане.
Хари Сингх рассчитывал сохранить независимость, уклонившись от присоединения к какой-либо из сторон, но пакистанские племена пуштунов начали вооружённое вторжение на территорию княжества. Поняв, что у него нет выбора, махараджа обратился за военной помощью к Дели и подписал акт о присоединении Кашмира к Индии. Это спровоцировало первую полномасштабную войну, остановленную лишь в 1948 году по требованию ООН. Фактическая граница до сих пор проходит по линии прекращения огня тех лет: Пакистан контролирует менее населённую горную часть, а Индия — равнинную территорию, где проживает около 14 миллионов человек, преимущественно мусульман.
🇨🇳 Китайский фактор и ядерная гонка 4:36
В 1950-х годах ситуация вокруг Кашмира осложнилась вмешательством третьего крупного игрока — Китая, который граничил с регионом и недавно присоединённым военным путём Тибетом. Пекину потребовались высокогорные пустынные районы Кашмира для строительства стратегической дороги, позволяющей эффективно контролировать Тибет. Несмотря на суровые природные условия этой местности, Индия категорически отказалась уступать свои территории. К началу 1960-х годов взаимные претензии из-за отторгнутых районов и поддержки Индией тибетского сопротивления привели к открытой индо-китайской войне, которую индийская сторона проиграла.
На сегодняшний день Китай продолжает удерживать высокогорную часть Кашмира, присвоенную до войны, а также участок, подаренный ему Пакистаном в 1963 году. В этой запутанной ситуации каждая из сторон имеет свою юридическую и историческую логику:
- Индия считает весь Кашмир своей законной территорией на основании акта о присоединении, подписанного махараджей Хари Сингхом.
- Пакистан претендует на индийскую часть Кашмира, опираясь на то, что большинство населения там составляют мусульмане.
- Китай категорически отказывается отступать от спорных высокогорных районов, так как они критически важны для удержания контроля над Тибетом.
Обстановка в регионе накалилась до предела, когда в 1964 году Китай провёл первое успешное испытание собственного ядерного оружия на полигоне Лобнор. Для Индии, только что потерпевшей поражение в войне с КНР, создание собственной атомной бомбы моментально перешло в разряд важнейших вопросов национальной безопасности.
⚛️ Ядерная программа Индии и «Улыбающийся Будда» 8:42
К моменту возникновения острой необходимости в ядерном оружии Индия уже обладала солидной технологической базой. Основателем индийской ядерной программы стал физик мирового уровня Хоми Джехангир Баба, получивший образование в Кембридже. Ещё в 1945 году он основал Институт фундаментальных исследований, а в 1947 году убедил первого премьер-министра независимой Индии Джавахарлала Неру в том, что атомная энергетика критически важна для модернизации экономики. Для огромной аграрной страны, где миллионы людей жили в деревнях без электричества, АЭС стали единственным шансом на проведение индустриализации, так как запасов угля и гидроресурсов на всю Индию физически не хватало. Индия успешно построила несколько исследовательских реакторов, а в 1969 году ввела в эксплуатацию первую полноценную атомную электростанцию.
В мировой практике существует два принципиальных технологических пути создания ядерного заряда. Первый способ заключается в добыче природного урана и его последующем обогащении до концентрации изотопа урана-235 не менее 90%. Это крайне сложный и заметный процесс: технологии обогащения строго засекречены, за ними следит МАГАТЭ, а попытки обойти запреты чреваты жесткими международными санкциями. Сама урановая бомба при этом конструктивно проста и надёжна. Поскольку Индии никто не собирался продавать оборудование для обогащения, этот путь для неё оказался закрыт.
Индия была вынуждена пойти по второму, гораздо более опасному и технологически рискованному пути — использованию плутония. Для этого необогащённый природный уран загружается в реактор, а из получаемых ядерных отходов выделяется плутоний. Плутоний крайне нестабилен и может сдетонировать случайно, а проектирование контролируемого взрыва требует сложнейших инженерных решений.
Базой для индийской военной программы стал исследовательский реактор «Сайрус», поставленный Канадой в середине 1950-х годов. Поскольку МАГАТЭ тогда ещё не существовало, сделка не контролировалась международными структурами. Втайне от поставщиков Индия построила плутониевый завод и в 1974 году провела первое испытание ядерного заряда под кодовым названием «Улыбающийся Будда». Этот шаг вызвал жесткую реакцию со стороны США и Канады и заставил мировые державы радикально ужесточить правила экспорта ядерных технологий.
🇵🇰 Ответ Пакистана: «Будем есть траву, но бомбу сделаем» 13:53
Ядерные испытания в Индии вызвали панику в Исламабаде. Незадолго до этого, в 1971 году, между странами произошла третья война, закончившаяся для Пакистана сокрушительным поражением: Восточная Бенгалия при поддержке Дели отделилась, став независимым государством Бангладеш. Пакистан потерял огромную часть территории, источник сырья для промышленности, более половины своего населения, а свыше 90 тысяч пакистанских солдат оказались в индийском плену. В этих условиях индийская ядерная бомба воспринималась как прямая экзистенциальная угроза. Тогдашнему пакистанскому премьер-министру приписывают знаменитую фразу: «Будем есть траву, но бомбу сделаем».
Реализовать эту задачу удалось благодаря физику-ядерщику Абдул Кадыр Хану, которого руководство ЦРУ позже назовёт человеком, столь же опасным для мира, как Усама бин Ладен. Эмигрировав в юности из Индии, Хан отучился в Пакистане и Германии, после чего устроился в амстердамскую лабораторию Physics Dynamics Research Laboratory, задействованную в цепочке обогащения урана. В 1975 году, получив доступ к секретным европейским технологиям, доктор Хан вернулся в Пакистан и возглавел национальный ядерный проект.
Понимая, что легально купить ядерный завод невозможно, Абдул Кадыр Хан разработал уникальную обходную схему. Он зарегистрировал по всему миру разветвлённую сеть фиктивных компаний в Азии, Европе и на Ближнем Востоке. Под видом оборудования для гражданских нужд эти фирмы годами закупали:
- вакуумные насосы и турбины;
- магнитные кольца;
- алюминиевые и композитные трубы;
- детали центрифуг и специализированное программное обеспечение.
К началу 1980-х годов Хан построил в Пакистане секретный комплекс, где тысячи газоцентрифуг успешно обогащали уран, а сама бомба была создана уже к середине 1980-х годов. В дальнейшем доктор Хан развернул подпольный экспорт ядерных технологий, продавая компоненты и чертежи в Иран, Ливию и Северную Корею (у последних технологии обменивались на чертежи баллистических ракет). Лишь в 2004 году под давлением США пакистанские власти поместили Хана под домашний арест после его публичных извинений по телевидению. Он скончался в Пакистане в 2021 году от последствий ковида.
Переход противостояния в официальный ядерный статус зафиксирован в мае 1998 года. Сначала Индия провела серию из пяти ядерных взрывов, а спустя две недели Пакистан ответил симметрично, испытав сразу шесть зарядов. С этого момента оба государства де-факто признаны мировым сообществом как ядерные державы.
🛑 Риски ядерной эскалации и водный шантаж 18:54
Отвечая на вопрос о вероятности перерастания текущего пограничного столкновения в полноценную ядерную войну, Максим Кац указывает на крайнюю внутреннюю нестабильность Пакистана. За 80 лет существования страна так и не сформировалась как единая нация: население говорит на множестве разных языков, а средний возраст жителей составляет всего 20 лет. Этот колоссальный «молодёжный навес» традиционно выступает катализатором как внутренних, так и внешних конфликтов.
Особую опасность представляют радикально настроенные пуштунские племена, которые вдохновились успехом своих собратьев в Афганистане, сумевших изгнать американскую армию. Для местной неквалифицированной молодёжи идея новой войны против пакистанского правительства или индийской армии выглядит как привлекательный сценарий «чистого успеха».
Официальный Исламабад, по мнению ведущего, войны с Индией не желает, понимая её катастрофические последствия. В обеих странах фиксируется запредельная плотность населения: в Пакистане насчитывается 9 городов-миллионников, а в Индии их около 50. Любой взаимный ядерный удар приведёт к мгновенной гибели миллионов гражданских лиц, что сделает тотальную войну на уничтожение неизбежной. На протяжении последних лет в регионе сформировалась своеобразная «сезонность» конфликта: раз в несколько лет происходят теракты боевиков, стороны обмениваются авиаударами по военным объектам, после чего ситуация затихает.
Однако в нынешнем обострении появился новый критический фактор — водный кризис. Дели официально объявил о планах полностью перекрыть реку Инд, которая протекает через индийскую часть Кашмира, но является главным источником пресной воды для пакистанского сельского хозяйства. Индийская сторона уже перекрыла четыре шлюза.
Пока для полноводной реки это не представляет критической угрозы, однако в случае строительства Индией масштабных отводных каналов Пакистан окажется перед катастрофическим выбором между тотальным голодом и полномасштабной войной. По оценке Максима Каца, если эскалация продолжится и Исламабад решится на масштабный военный ответ, ситуация может полностью выйти из-под контроля политического руководства обеих стран.
