В новом выпуске подкаста Capital Allocators инвестор Тед Сайдес беседует с Эриком Рисом, создателем знаменитой методологии Lean Startup и основателем Long-Term Stock Exchange (LTSE). В центре обсуждения — эволюция подходов к управлению стартапами и амбициозная попытка реформировать современный фондовый рынок. Собеседники разбирают, как преодолеть диктат краткосрочной выгоды в публичных компаниях и выстроить гармоничные отношения между бизнесом и долгосрочными инвесторами.
📉 От студенческих ошибок до культа бережливого производства 2:31
Эрик Рис вспоминает, что его путь в предпринимательство не был результатом тщательно продуманного мастер-плана. С детства он увлекался программированием, проводя часы за домашним компьютером IBM XT с пятидюймовыми дискетами. Поступив в колледж в разгар бума доткомов и успев пройти стажировку в Microsoft, Рис поддался всеобщей эйфории. В 1999 году вместе с друзьями по общежитию вместо летней практики они решили запустить софтверную компанию. Рис с иронией отмечает, что этот опыт напоминал первую половину фильма «Социальная сеть», за исключением того, что до судебных исков дело не дошло, так как компания не заработала ни цента. Вскоре пузырь доткомов лопнул, инвесторы обанкротились, а студенческий стартап полностью закрылся.
Переехав в Кремниевую долину в 2001 году, Эрик обнаружил уникальную особенность местной бизнес-культуры. Если в Нью-Йорке или Бостоне крах его первого проекта воспринимался работодателями как «черная метка», то в Калифорнии интервьюеры поздравляли его с амбициозной попыткой и просили рассказать о допущенных ошибках. По словам Риса, в Долине неудачу сочли ценным образованием, за которое заплатил кто-то другой.
Анализируя те ранние промахи, Рис признается, что на тот момент даже не понимал значения слова «стратегия». Главная ошибка заключалась в создании переусложненного бизнес-плана, который основатели прорабатывали как докторскую диссертацию. Они построили детальную финансовую модель, используя данные переписи населения, рассчитали экономическую ценность каждого клиента и поверили в собственные прогнозы как в абсолютную истину. Продукт был бесплатным для пользователей, а платить за него должны были бизнесы, но монетизация полностью провалилась.
Следующим этапом стала работа Риса в качестве тридцатого сотрудника в многообещающем стартапе в сфере виртуальной реальности. Компания привлекла десятки миллионов долларов от ведущих венчурных капиталистов, но её стратегия оказалась фатальной. Руководство решило провести пять лет в режиме «стелс-разработки» без какого-либо взаимодействия с клиентами. Бизнес-план был настолько засекречен, что его выдавали сотрудникам под подпись в библиотеке компании. После масштабного глобального запуска ожидаемого экспоненциального роста не произошло, поскольку реальные клиенты не читали этот бизнес-план. Компания потеряла в сто раз больше денег, чем первый студенческий проект Риса.
🚀 Философия Lean Startup: гипотезы вместо прогнозов 8:18
Осознав неэффективность традиционного подхода, Эрик Рис вместе с другими выходцами из обанкротившейся VR-компании создал новый проект, где занял позицию технического сооснователя. Рис предложил радикальную для того времени идею — применить научный метод и эксперименты ко всем технологическим процессам.
Основные нововведения включали:
-
Вовлечение клиентов в процесс разработки с первых месяцев существования компании.
-
Максимально быструю отправку софта в продакшн, практикующую непрерывное развертывание (continuous deployment).
Эксперимент оказался успешным, однако инвесторы и новые опытные сотрудники не понимали, почему компания, нарушая привычные правила, добивается хороших результатов. Это побудило Риса заняться теоретическим обоснованием практики, опираясь на концепции Customer Development, Agile, DevOps и принципы бережливого производства (Lean Manufacturing).
В 2008 году Рис начал анонимно вести блог, опасаясь за свою репутацию, так как в те времена ведение блогов основателями стартапов не считалось нормой. Блог быстро набрал популярность, а грянувший финансовый кризис заставил индустрию искать способы эффективного использования капитала. В 2010 году Рис подписал контракт, и в 2011 году в свет вышла его книга-бестселлер «Бережливый стартап» (The Lean Startup).
По мнению Риса, ключевые элементы его методологии в корне меняют восприятие бизнес-планов. Вместо долгосрочных прогнозов их следует рассматривать как набор гипотез или «аксиом веры» (leap of faith assumptions). Центральным инструментом становится минимально жизнеспособный продукт (MVP) — простая базовая версия продукта, созданная для запуска цикла «создать-оценить-научиться» (build-measure-learn). Если гипотезы оказываются неверными, компания совершает «вираж» (pivot) — меняет стратегию, сохраняя глобальное видение, что позволяет сберечь ресурсы и избежать банкротства.
🏦 Рождение идеи Long-Term Stock Exchange 15:08
Идея создания новой фондовой биржи зародилась у Эрика Риса в процессе написания книги в 2010–2011 годах. Чтобы сделать текст максимально строгим, он непрерывно проводил воркшопы и читал классическую литературу по менеджменту и экономике — от трудов Питера Друкера и Джеффри Мура до Фредерика Тейлора и Альфреда Слоуна.
Изучая историю успеха таких систем, как производственная система Toyota, Рис пришел к выводу, что для достижения выдающихся результатов на протяжении десятилетий компания обязана руководствоваться философией долгосрочного мышления. Однако на семинарах предприниматели начали задавать ему резонный вопрос: как совместить эту философию с выходом на публичный рынок, который Рис и его собеседники считают самой краткосрочно ориентированной средой на планете? Ссылка на долгосрочное мышление Джеффа Безоса в Amazon, по мнению Риса, является уникальным исключением, которое вряд ли повторится в истории.
Эрик Рис убежден, что отсутствие механизмов долгосрочного управления снижает фундаментальную стоимость компаний, вынуждая их играть в ежеквартальное «угадывание» показателей для аналитиков. В то же время конечными инвесторами чаще всего выступают пенсионные и суверенные фонды с горизонтом планирования в десятки лет. Рису пришла в голову мысль о необходимости нового социального контракта. Находясь в самолете, он набросал несколько абзацев о концепции Long-Term Stock Exchange (LTSE) как института, регулирующего поведение менеджеров и инвесторов. Рис надеялся, что идею реализует кто-то другой, но спустя годы ожидания решил взять инициативу в свои руки.
🛠 Механизмы LTSE: «Граждане» против «Туристов» 19:42
LTSE является полноценной национальной биржей ценных бумаг, одобренной SEC, и находится в той же регуляторной категории, что и NYSE или NASDAQ. Рис подчеркивает, что это не альтернативная или венчурная площадка, а полноценный рынок для зрелых публичных компаний. Создание LTSE призвано вернуть привлекательность статусу публичной компании для нового поколения технологических лидеров, поскольку среднее время до выхода на IPO за последние годы резко возросло, фактически лишив рядовых граждан возможности инвестировать в быстрорастущие бизнесы.
Главные отличия LTSE от традиционных бирж:
-
Уникальная бизнес-философия.
-
Принципиально иное ценностное предложение.
-
Бизнес-модель, ориентированная на долгосрочных инвесторов, а не на спекулянтов.
Одним из ключевых нововведений Риса является разделение участников рынка на «граждан» (долгосрочных держателей) и «туристов» (краткосрочных трейдеров). По словам Риса, современные публичные компании парадоксальным образом не знают, кто именно владеет их акциями. Инструменты так называемого «наблюдения за акциями» (stock surveillance) дают лишь приблизительную и запоздалую на 90 дней информацию.
LTSE внедряет регулируемый SEC механизм раскрытия имен бенефициарных владельцев. Это позволяет компаниям отслеживать реальные сроки владения акциями и поощрять «граждан». В качестве вознаграждения могут выступать прогрессивные дивиденды (выплачиваемые в приоритетном порядке тем, кто держит акции дольше), дополнительные голосующие права или специализированные инструменты привлечения капитала. Например, сертифицированные долгосрочные инвесторы могут выкупать крупные блоки акций напрямую у компании после закрытия рынка с комиссией около 50 базисных пунктов вместо 4–5% при стандартном андеррайтинге.
Система автоматизирована и интегрирована с базами данных SEC. Если инвестор продает акции, создает своп на совокупный доход или отдает бумаги в заем для открытия шорт-позиций, его право на долгосрочные бонусы автоматически аннулируется в реестре биржи. При этом Рис признает, что крупные пассивные игроки (такие как Vanguard или BlackRock) на первом этапе вряд ли будут проходить эту регистрацию, так как они традиционно отдают вопросы корпоративного управления на аутсорс и минимизируют издержки.
⚖ Изменение стимулов: компенсации топ-менеджеров и мультистейкхолдерный подход 28:33
Важным элементом стандартов листинга на LTSE выступает реформа вознаграждения топ-менеджеров. Эрик Рис считает современную систему исполнительных компенсаций вышедшей из под контроля и токсичной для бизнеса. Он приводит в пример свой разговор с основателем частной компании с 1200 сотрудниками, чей главный публичный конкурент за последние пять лет потратил 120% своей прибыли на обратный выкуп акций (buybacks) вместо инвестиций в модернизацию технологий. По мнению Риса, такое поведение продиктовано исключительно краткосрочными стимулами в структуре компенсаций генеральных директоров, чьи сроки полномочий стремительно сокращаются. LTSE запрещает использование определенных краткосрочных финансовых инструментов в компенсационных пакетах и обязывает раскрывать механизмы выравнивания интересов менеджеров и долгосрочных инвесторов.
Кроме того, биржа требует от компаний внедрения мультистейкхолдерного подхода. В соответствии с идеями Эдвардса Деминга, ущемление интересов поставщиков, сотрудников или местных сообществ в погоне за краткосрочной прибылью неизбежно вредит бизнесу в долгосрочной перспективе.
Компании на LTSE обязаны:
-
Создать на уровне совета директоров специальный комитет с фидуциарной обязанностью определять ключевых стейкхолдеров.
-
Разрабатывать и публиковать метрики влияния на этих стейкхолдеров.
-
На уровне корпоративной политики приравнять важность этих показателей к традиционным финансовым метрикам.
Рис указывает на недавние проблемы технологической индустрии, когда исследования о негативном влиянии соцсетей на психику подростков просто замалчивались, вместо того чтобы влиять на бонусы топ-менеджмента.
Еще одна реформа касается практики квартальных прогнозов (earnings guidance). Рис утверждает, что (при условии окончательного одобрения SEC) LTSE введет жесткие ограничения на публикацию квартальных прогнозов прибыли, так как они вовлекают компании и аналитиков в деструктивную игру с занижением ожиданий ради последующего победного рапорта. Вместо этого компаниям предложат раскрывать опережающие индикаторы долгосрочного роста и публиковать показатель прибыли на акцию (EPS) за вычетом эффекта от байбэков. Контраргумент сторонников традиционного подхода о том, что квартальные прогнозы снижают волатильность акций, Рис считает несостоятельным в долгосрочной перспективе.
🏃 Путь стартапа в регулируемой индустрии: MVP для фондовой биржи 35:20
Эрик Рис признает, что создание LTSE — это стартап наивысшего уровня сложности, объединяющий в себе проблемы многостороннего маркетплейса (где нужно одновременно удовлетворить покупателей, продавцов, венчурные фонды и регуляторов) и колоссальные капитальные затраты. Процесс получения одобрения SEC проходил непублично, без эффектных видеороликов, в отличие от запусков космических ракет. Рис и Сайдес сошлись во мнении, что в регулируемых средах ключевым фактором выживания остается скорость обучения.
Для тестирования концепции LTSE использовала принципы Lean Startup и создавала минимально жизнеспособные прототипы вне контекста биржевых торгов. Одним из таких MVP стали закрытые встречи Коалиции долгосрочных инвесторов (Long-Term Investor Coalition), соорганизатором которых выступает эксперт Эшби. На одной из таких встреч в Сан-Франциско удалось собрать в одной комнате руководителей инвестиционных служб (CIO) с совокупным объемом активов под управлением в $3,5 трлн и глав 10 крупных частных компаний. Этот шаг позволил напрямую восстановить разрушенные цепочки коммуникации между создателями ценности и держателями капитала.
В процессе развития бизнес-модель LTSE претерпела несколько существенных виражей. Изначально жесткие идеи Риса касательно структуры голосования и принудительной неликвидности были переработаны в более гибкие, основанные на принципах раскрытия информации, чтобы избежать тупиковых «священных войн» между сторонниками и противниками двухклассовых структур акций. Кроме того, Рис потратил почти пять лет, пытаясь бесплатно отдать идею долгосрочной секции традиционным биржам. Один из таких партнерских проектов почти дошел до запуска, но сорвался из-за регуляторных изменений в Вашингтоне. Тем не менее, Рис изначально позиционировал это партнерство для команды как эксперимент, что позволило сохранить финансовую подушку (runway), извлечь уроки о политической среде и переключиться на построение собственной независимой инфраструктуры.
На данный момент LTSE поддерживает модель двойного листинга (dual listing), позволяя компаниям одновременно размещаться на традиционных площадках для удовлетворения краткосрочного спроса на ликвидность. Рис заявляет, что LTSE не собирается конкурировать с NYSE или NASDAQ за объемы высокочастотного трейдинга. Бизнес-модель биржи строится как высокомаржинальная и низкообъемная: доход планируется получать от продажи технологических сервисов, данных и программного обеспечения напрямую эмитентам и долгосрочным инвесторам. Сейчас компания имеет пул соглашений о намерениях (letters of intent) от потенциальных эмитентов, ожидающих полноценного операционного старта.
🎸 Личные уроки и философия Эрика Риса 47:18
Вне работы главным приоритетом для Эрика Риса остается семья и воспитание маленьких детей, а главным увлечением — написание и исполнение музыки, помогающее переключить внимание. Своим главным раздражителем (pet peeve) Рис называет людей, которые бесконечно жалуются на проблемы существующей системы, но отказываются сделать хоть что-то для её исправления. Он указывает на опасный тренд: количество публичных компаний в США уже сократилось вдвое, и если ничего не предпринимать, через 20 лет рынок может превратиться в конгломерат из четырех мега-корпораций.
Источником личной стойкости Риса служат уроки его родителей и бабушек с дедушками, переживших Великую депрессию и Холокост или воевавших в составе американской армии и заставших послевоенную оккупацию Японии. Их опыт научил Риса бережливости, фокусу на вещах, которые можно контролировать, и скепсису по отношению к эфемерным благам. Рис признает, что на фоне нынешней безумной и пенистой атмосферы Кремниевой долины, напоминающей «ревущие двадцатые» прошлого века, он испытывает глубокое уважение к этой семейной мудрости.
В завершение беседы Рис с иронией призывает слушателей не воспринимать его как гуру инвестирования. В свое время он отказался от предложений поработать в pre-IPO командах Google и Facebook, упустив самые доходные активы начала XXI века. Рис резюмирует, что его молодой образ был слишком упрямым, чтобы слушать чужие советы, но именно этот путь проб и ошибок привел его к созданию текущих концепций.
