В условиях глобальных кризисов и стремительной цифровизации книжная индустрия переживает тектонические сдвиги, заставляя авторов, издателей и библиотеки искать новые форматы взаимодействия с аудиторией. В специальном интервью для Forbes писатель Борис Акунин, генеральный директор Российской государственной библиотеки Вадим Дуда и руководитель платформы Storytel Борис Макаренко обсуждают будущее литературы, взрывной рост аудиосериалов, а также исторические циклы российской власти и судьбу страны в XXI веке.
😷 Пандемия, общественный инфантилизм и «очкарики» 0:35
Эпоха цифровизации и пандемия коронавируса нанесли сильный удар по традиционной книжной торговле. Размышляя об опыте изоляции, Борис Акунин отмечает, что у него не появилось глубинного художественного видения этой ситуации, однако человечество в целом показалось ему более инфантильным и склонным к самозапугиванию, чем представлялось ранее.
По мнению писателя, плата за борьбу с эпидемией оказалась чрезмерно высокой и нанесла здоровью людей больший вред, чем сам вирус. В качестве главного аргумента Борис Акунин приводит медицинские последствия жестких карантинных мер:
- Фокусировка всех медицинских сил исключительно на борьбе с коронавирусом.
- Запустение сферы лечения тяжелых хронических заболеваний.
- Отмена миллионов плановых хирургических операций и регулярных медицинских проверок.
По оценке автора, подобные перекосы неизбежно выльются в масштабные потери человеческих жизней в долгосрочной перспективе. (Стоит отметить, что в экспертном сообществе существует и противоположная точка зрения, согласно которой жесткая изоляция была необходима для предотвращения коллапса систем здравоохранения). При этом отрезвления общества после паники, по наблюдениям писателя, не произошло — на смену страху пришла усталость, заставляющая взрослых людей после отмены ограничений вести себя неадекватно ситуации.
🎧 Мультиформатная литература: кейс романа «Просто Маса» 3:56
Период пандемии совпал с выходом нового романа Бориса Акунина «Просто Маса», который изначально создавался в принципиально новом для автора формате звукотекста, или аудиосериала. Текст целенаправленно писался с расчетом на слуховое восприятие, а каждая фраза многократно проговаривалась вслух для достижения правильного звучания.
Платформа Storytel подготовила сложное звуковое оформление проекта. В аудиосериал были интегрированы:
- Джазовые композиции в исполнении Анны Чиповской.
- Традиционные казачьи песни от коллектива «Казачий круг».
- Композиции японской исполнительницы Итиго Тануки (Ichigo Tanuki).
Параллельно вышли бумажная версия, стилизованная под японскую лаковую шкатулку с обилием иллюстраций, и интерактивная электронная версия, дополненная авторскими комментариями, сносками и историческими справками. Борис Акунин подчеркивает, что современная читательская аудитория сегодня четко разделилась на три равноправных класса — бумажный, электронный и аудиоклиентов. Задача современного литератора, по мнению гостя, заключается в максимальном использовании специфических ресурсов каждой из этих сред.
📈 Бум аудиокниг и новая модель дистрибуции 6:29
Статистика продаж романа «Просто Маса» наглядно продемонстрировала новые тренды рынка. Борис Акунин заявляет, что это его первое крупное произведение, в котором число бумажных читателей оказалось меньше, чем количество электронных и аудиопользователей. Популяризации аудиоформата способствуют изменения в образе жизни людей: его выбирают те, кто проводит много времени в транспорте со смартфоном, занимается спортом или выполняет домашнюю работу.
Инициатором создания аудиосериала выступила платформа Storytel, которая ранее успешно реализовала аналогичный проект с романом Дмитрия Глуховского. Борис Акунин признается, что сначала идея выпускать книгу фрагментами раз в неделю казалась ему сомнительной, однако в процессе работы он оценил преимущества «живого дела», позволявшего корректировать нюансы по ходу трансляции.
Генеральный директор Storytel Борис Макаренко подтверждает, что создание аудиосериалов подчиняется особым драматургическим правилам:
- Ориентация исключительно на слушателя, а не на читателя или телезрителя.
- Минимизация объемного авторского текста в пользу динамичных диалогов.
- Высокая концентрация экшена и постоянное движение сюжета.
- Использование классического принципа «клиффхэнгера» — обязательный крючок в конце каждой серии, удерживающий интерес к продолжению.
По данным экспертов, на момент записи интервью аудиокниги занимали скромный сегмент российского книжного рынка — около 1,5%. Тем не менее Борис Макаренко прогнозирует взрывной рост этого сектора. По его оценкам, в пятилетней перспективе доля аудиокниг достигнет минимум 3%, а в будущем способна составить от 10% до 40% рынка. Оптимизм главы Storytel базируется на трех ключевых факторах:
- Отсутствие прямой конкуренции: аудиокниги не требуют статичного положения и потребляются параллельно с повседневными делами (ходьбой, вождением, спортом).
- Технологический фундамент: продолжающийся рост проникновения смартфонов (на тот момент около 65%) и расширение доступа к качественному мобильному интернету (около 70% населения).
- Социальный тренд: массовый запрос на саморазвитие и непрерывное образование, где аудиоприложения выступают идеальным инструментом.
Комментируя запуск площадки Storytel Hub, Борис Макаренко подчеркнул, что речь идет не о хаотичном самиздате, а о контролируемой демократизации платформы. Система подписки позволяет слушателю легко переключаться между авторами без финансового негатива, а модерация со стороны сервиса сводится к проверке контента на соответствие законодательству РФ и отсутствию скрытых рекламных интеграций.
🏛️ Модернизация библиотек и цифровой навигатор 26:47
Цифровая эпоха бросает вызов и традиционным библиотечным системам. Генеральный директор Российской государственной библиотеки Вадим Дуда приводит масштабную статистику: за всю историю книгопечатания в мире было выпущено порядка 120–140 миллионов наименований книг. Руководитель Ленинки убежден, что большей части этого величайшего наследия человечества в интернете нет.
Полноценная тотальная оцифровка фондов крупнейшей библиотеки силами ее внутренних подразделений — процесс технологически и хронологически ограниченный. По расчетам Вадима Дуды, даже при использовании самых современных и крупных в стране мощностей сканирования, РГБ потребовалось бы около 2000 лет для перевода всего своего фонда в электронную форму.
В рамках национального проекта сейчас ведется модернизация порядка 700 региональных и муниципальных библиотек по всей России. Вадим Дуда уверен, что даже небольшие сельские и поселковые библиотеки могут стать сверхуспешными культурными центрами при выполнении понятных условий:
- Создание современного, визуально привлекательного интерьера помещений.
- Регулярное и качественное обновление книжных фондов актуальной литературой.
- Повышение квалификации персонала, обучение библиотекарей событийному менеджменту.
В условиях, когда рыночная стоимость хорошей книги достигает 1000–2000 рублей, библиотека в провинции часто остается единственной точкой бесплатного доступа к культуре. Несмотря на развитие онлайна, у населения сохраняется устойчивый спрос на живое общение. В период пандемии РГБ внедрила систему удаленной доставки документов: читатель заказывает книгу через цифровой каталог, сотрудники сканируют разрешенный законодательством фрагмент или главу и оперативно высылают исследователю.
Вадим Дуда формулирует ключевую миссию библиотеки будущего: она должна трансформироваться в жесткий фильтр и навигатор в области доверенных, проверенных источников информации, помогая пользователю ориентироваться в перегруженном и хаотичном цифровом пространстве.
В качестве примера сохранения уникального наследия директор Ленинки демонстрирует редчайшие книжные памятники:
- Московское печатное издание «Житие Сергия Радонежского и Никона» (середина XVII века) с тиражом около 1200 экземпляров, принадлежавшее хранителю и справщику Симону Азарьину.
- Кириллическую книгу, напечатанную в Венеции в начале XVI века для нужд славянских диаспор Европы, созданную на высококачественной бумаге, привезенной из Голландии.
📜 Анатомия ордынской вертикали: уроки истории 15:01
Обращаясь к своему фундаментальному проекту «История Российского Государства», Борис Акунин поясняет, что его личный интерес к написанию этого труда оформился на фоне массовых гражданских протестов 2011–2012 годов. Писатель ощутил нехватку базового понимания устройства собственной страны, поскольку академические концепции не объясняли реальных процессов. По его словам, он начинал работу без какой-либо готовой доктрины, стремясь очистить факты от вековой историографической мифологизации.
Понимание природы отечественной государственности сформировалось у автора лишь к третьему тому, посвященному XV веку. Как утверждает Борис Акунин, современная Россия по своей структуре была заложена именно во второй половине XV века при Иване III. Ее фундаментом стала жесткая, централизованная ордынская модель.
Анализируя исторические разочарования правителей (от Екатерины II до Александра I), Борис Акунин заявляет, что на высшем государственном уровне в России практически не было сознательных подлецов — большинство деятелей искренне хотели блага для страны. Однако любые попытки либеральных реформ неизбежно наталкивались на системный тупик:
- Правитель инициировал свободолюбивые преобразования.
- Огромная, разноукладная страна мгновенно начинала шататься, впадать в разброд и угрожать распадом.
- Испуганная власть резко сворачивала реформы и совершала жесткий откат назад.
Этот же маятниковый алгоритм, по мнению писателя, в точности повторился в 1990-е годы. Демократическая волна и лозунги о неограниченной свободе привели к угрозе дезинтеграции государства и пролитию крови. В результате к власти пришел Владимир Путин, который, как считает Акунин, изначально не являлся диктатором, но начал экстренно восстанавливать привычную вертикаль власти и «скрепы» ради удержания контроля над территориями.
🔮 Будущее России и «государство номер шесть» 38:10
Борис Акунин принципиально принял решение завершить свой исторический проект на рубеже 1917 года. Он убежден, что ни сам автор не сможет описать события XX века беспристрастно, ни читатели пока не готовы воспринимать объективные суждения о фигуре Сталина и советской эпохе.
В рамках своей исторической концепции писатель заявляет, что сегодня мы живем в «российском государстве номер шестть», возникшем в 1991 году после распада советской империи. Борис Акунин дает тревожный прогноз: если текущий вектор развития сохранится, то это государство окажется недолгим и завершится очередным распадом на более мелкие составляющие. Тезис о том, что современная Россия держится исключительно на фигуре Владимира Путина, писатель считает абсолютной правдой. По его оценке, система сконструирована так, что опирается на один единственный «винт», а силовой каркас спецслужб является крайне ненадежной опорой в долгосрочной перспективе.
Существуют два объективных метода управления столь гигантской страной:
- Насильственный (ордынский): максимально жесткая вертикаль из единой столичной точки, полностью лишающая регионы степеней свободы.
- Договорной (федеративный): управление на основе взаимной выгоды, когда регионы остаются вместе, потому что им нравится состоять в этом общем «клубе».
По мнению Акунина, по второму пути в России никто никогда не пробовал управлять — это абсолютная terra incognita. Писатель считает, что жесткая сила в XXI веке делает страну неконкурентоспособной, ведет к падению человеческого капитала и утечке мозгов. Единственным жизнеспособным выходом для страны автор видит перестройку ее фундамента в настоящую федерацию по типу «Соединенных Штатов России»:
- Полный отказ от тотального москвоцентризма.
- Передача 90% полномочий и решений по местным проблемам на уровень регионов (Владивосток, Урал, Якутия).
- Формирование привлекательного общенационального проекта и масштабных федеральных программ, выгодных всем участникам.
Если эта концептуальная задача не будет решена интеллектуальной элитой заранее, то после неизбежного краха полицейского режима новые демократические лидеры наступят на те же грабли: столкнувшись с угрозой распада, они будут вынуждены либо уйти, либо снова восстанавливать жесткую ордынскую вертикаль. В худшем сценарии, по мнению Акунина, Россия рискует окончательно вылететь из обоймы важных мировых держав.
🍂 Эраст Фандорин, философия старения и личная свобода 40:34
Борис Акунин категорически заявляет, что Эраст Фандорин больше не вернется на страницы его романов: этот литературный цикл для него полностью пережит и завершен. Сейчас интересы писателя сместились в сторону личной и философской проблематики.
Одной из главных тем, волнующих автора, стало старение — феномен, который, по его мнению, совершенно не изучен современной цивилизацией. Поддавшись культу вечной молодости, люди панически боятся старости и морщин, что оборачивается психологическими трагедиями. Борис Акунин формулирует альтернативный взгляд:
«Правильно прожитая жизнь — это жизнь, которая с каждым возрастом становится лучше. Это не гора — движение сначала вверх, а потом вниз».
Писатель делится личными приобретениями, пришедшими к нему с возрастом:
- Отказ от фиксации на потерях в пользу концентрации на приобретаемом опыте и смыслах.
- Глубокое понимание жизни, самого себя, обретение сдержанности и мудрости в оценке окружающих.
- Постепенное избавление от базовых человеческих страхов, включая страх смерти, который после 50 лет естественным образом ослабевает.
Комментируя концепт «потери лица», столь важный для близкой ему японской культуры, Борис Акунин подчеркивает, что для него ключевым является не внешнее мнение, а сохранение абсолютного внутреннего самоуважения. Главный страх — совершить поступок, после которого невозможно будет себя уважать.
Объясняя причины своей эмиграции, писатель признается, что искренне любит Москву и скучает по оставшимся там близким людям. Однако отъезд позволил ему избавиться от гнетущего чувства личной униженности. Борис Акунин заявляет, что принципиально не желает находиться на территории, где жизнь граждан напрямую зависит от «воровских законов» и капризов представителей власти.
В настоящее время автор работает над восьмым томом «Истории», погружаясь в документы эпохи Александра II и Александра III — периодов великих реформ и жестких контрреформ. Борис Акунин резюмирует, что его личные либеральные взгляды остаются неизменными: ключевым параметром оценки любого государства является не величие империи, а спектр возможностей, предоставляемых им конкретному человеку для осмысленной жизни и гармоничного развития.
