Выпуск программы «China Decode» на канале «Prof G» посвящен растущему влиянию Китая на фоне обострения конфликта вокруг Ирана, стремительному взлету китайских университетов в мировых рейтингах и амбициям автогиганта BYD в «Формуле-1». Ведущие Элис Хэн и Джеймс Кинг вместе с главным экономистом Gulf Research Center Джоном Сфакьянакисом анализируют, как геополитическая нестабильность на Ближнем Востоке меняет баланс сил между Пекином и Вашингтоном. В центре внимания — прагматичная экономическая стратегия Китая, готового извлечь выгоду из отвлечения ресурсов США.
📉 Рыночный старт и ближневосточный кризис: США возвращаются в Персидский залив 0:54
В начале недели китайские финансовые рынки продемонстрировали разнонаправленную динамику. Индекс Shanghai A-share снизился на 0.3%, в то время как Hang Seng вырос на 1.5%. Технологический индекс Hang Seng Tech подскочил почти на 3% после заявления известного инвестора Майкла Бьюрри о возможной недооцененности сектора. Акции автопроизводителя BYD взлетели на 8% на фоне новостей о высоком спросе в Латинской Америке, а бумаги China National Offshore Oil Corporation (CNOOC) просели более чем на 1% из-за эскалации напряженности вокруг Ирана.
Эскалация конфликта с Ираном начинает оказывать влияние далеко за пределами Ближнего Востока, затрагивая Азию. На протяжении многих лет официальные лица США заявляли, что Индо-Тихоокеанский регион является главным стратегическим приоритетом Америки из-за фактора Китая. Однако сейчас Пентагон вынужден перебрасывать системы противоракетной обороны, военные корабли и другие активы из Азии для усиления группировки на Ближнем Востоке. По мнению главного экономиста Gulf Research Center Джона Сфакьянакиса, это однозначно возвращает США в регион, причем данный конфликт не будет краткосрочным.
Джон Сфакьянакис утверждает, что процесс затянется гораздо дольше, чем ожидали или декларировали американские власти. Для возможной смены режима в Тегеране потребуется колоссальная огневая мощь, поскольку Иран представляет собой серьезного противника с десятилетиями военного опыта, включая войну с Ираком, и руководство страны не остановится перед человеческими жертвами. По оценке эксперта, иранцы демонстрируют высокую способность дестабилизировать ситуацию в Персидском заливе.
🇨🇳 Долгая игра Пекина: коммерческий прагматизм вместо военного вмешательства 3:30
Несколько лет назад Китай выступал посредником в дипломатическом сближении Ирана и Саудовской Аравии, однако сейчас Пекин ведет себя подчеркнуто тихо. По мнению Джона Сфакьянакиса, китайское руководство играет в «долгую игру» не только на Ближнем Востоке, но и по всему миру. Экономист считает, что у Китая нет реальных стимулов вмешиваться в конфликт, помимо защиты своих коммерческих интересов и обеспечения свободы судоходства для бесперебойных поставок энергоносителей. Военное вовлечение несет для Пекина огромные риски при минимальной выгоде, особенно на фоне попыток США и Израиля перекроить карту региона.
Джон Сфакьянакис проводит параллель: подобно тому, как Израиль не станет вмешиваться в потенциальный конфликт вокруг Тайваня или Юго-Восточной Азии, Китай придерживается аналогичного подхода на Ближнем Востоке. Президент США Дональд Трамп призывал ряд стран, включая Китай, помочь в обеспечении безопасности танкеров в Ормузском проливе, но Пекин не проявил энтузиазма.
Китай продолжает получать иранскую нефть, так как является ее основным покупателем. По мнению Сфакьянакиса, пока Иран способен обеспечивать проход этих танкеров, Китаю невыгодно брать на себя даже коммерческие миссии по разминированию залива или охране чужих судов. Пекин предпочитает позицию наблюдателя, стремясь избежать критики за возможные поставки военных технологий Тегерану, поскольку данный кризис окажется гораздо глубже, чем уверяют в Вашингтоне.
🛢️ Новая реальность нефтяного рынка: независимость Китая и запасы сырья 7:21
Ситуация в Ормузском проливе остается ключевой точкой неопределенности, где Китай, по ряду сообщений, пользуется преференциальным режимом благодаря стратегическим связям с аятоллами. Джон Сфакьянакис подтверждает, что Пекин получает особые условия, однако точные объемы перевозок скрыты из-за отсутствия прозрачности и отключения транспондеров танкерами. Помимо Китая, определенные объемы сырой нефти через пролив удается проводить и Индии. Рынок был серьезно напуган, что вызвало скачок цен, но теперь инвесторы пытаются осознать долгосрочный характер войны.
По оценке Сфакьянакиса, если бы подобный кризис случился 20 или 30 лет назад, стоимость нефти мгновенно подскочила бы до $150 или $200 за баррель, тогда как сейчас она колеблется в районе $100. Геополитическая премия уже во многом учтена в цене, а сама структура рынка изменилась: США стали крупным экспортером нефти и обеспечивают себя сами, а ближневосточное сырье теперь идет преимущественно в Азию.
Китай существенно укрепил свою энергетическую независимость по сравнению с прошлыми десятилетиями. Эксперт отмечает следующие факторы устойчивости КНР:
- Наличие стратегических запасов сырой нефти, рассчитанных на три-четыре месяца потребления.
- Возможность оперативного переключения генерации с природного газа на уголь.
- Сезонное снижение спроса на отопительное топливо в весенне-летний период.
Тем не менее, если Ормузский пролив будет заминирован и полностью закрыт, это приведет к затяжной кампании и спровоцирует новый резкий скачок цен.
🗺️ Риски региональной войны и контуры фрагментированного Ближнего Востока 11:12
Элис Хэн приводит данные, что Китай импортирует через Ормузский пролив 38% всей своей сырой нефти, а за последние 20 лет Пекин инвестировал около $30 млрд в ключевые страны региона, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ, Ирак, Египет, Турцию и Израиль. Несмотря на эти масштабные интересы, Джон Сфакьянакис не ожидает перерастания конфликта в полноценную региональную войну, поскольку арабские государства Персидского залива не станут отвечать на провокации без прямой масштабной атаки. Экономист характеризует происходящее как войну США и Израиля, или «войну Трампа», в которую монархии Залива вовлекаться не хотят.
Если же региональная война начнется, Китай все равно постарается остаться в роли наблюдателя, коммерческого партнера и дипломатического посредника. Сфакьянакис напоминает, что именно Пекин неожиданно для США предоставил свои услуги для восстановления отношений между Эр-Риядом и Тегераном.
По прогнозу эксперта, после завершения войны Ближний Восток изменится до неузнаваемости:
- Геополическое и военное доминирование в регионе перейдет к решениям, принимаемым в Иерусалиме при поддержке гарантий безопасности со стороны США.
- Страны Персидского залива продолжат оставаться источником колоссального богатства — за десятилетия продажи нефти они аккумулировали и инвестировали по всему миру более $5 трлн.
- Регион станет более фрагментированным и нестабильным; Сфакьянакис иронизирует, что шесть наций Персидского залива имеют как минимум семь разных мнений и являются скорее заклятыми друзьями (frenemies), конкурирующими за власть.
В случае смены режима в Иране возникает угроза распада страны на три-четыре части, обострения курдского вопроса и реакции Турции, что создаст долгосрочную нестабильность. Пекин крайне обеспокоен таким сценарием, поскольку китайские компании рискуют остаться без выплат по строительным контрактам, а их инвестиции покажут отрицательную доходность. Что касается Тайваня, то, несмотря на переброску американских авианосцев на Ближний Восток, Китай, по мнению Сфакьянакиса, не станет спешить и в итоге выйдет из этой ситуации победителем.
🎓 Экспансия в высшем образовании: китайские университеты теснят Лигу плюща 21:30
Долгое доминирование американских вузов в мировых рейтингах подходит к концу: в одном из ключевых индексов восемь из десяти лучших университетов мира теперь находятся в Китае, а Гарвардский университет опустился на третье место. Джеймс Кинг уточняет, что в рейтинге QS World University Rankings 2026 позиции США пока прочны: Стэнфорд занимает третье место, а Гарвард — пятое (сам Кинг окончил Эдинбургский университет, находящийся на 34-й строчке). Однако в академической среде настоящую сенсацию вызвал рейтинг CWTS Leiden Ranking от Лейденского университета (Нидерланды).
Согласно рейтингу CWTS Leiden, 19 из 25 лучших университетов мира являются китайскими. Гарвард оказался единственным представителем США в первой десятке, заняв третье место, тогда как MIT, Стэнфорд и Йель туда вообще не попали. Джеймс Кинг объясняет этот разрыв разницей в методологии:
- Рейтинг CWTS Leiden строится на библиометрии — подсчете количества опубликованных научных статей и индекса их цитируемости.
- Рейтинг QS является комплексным, учитывает академическую репутацию, востребованность выпускников, уровень преподавания и интернационализацию.
Именно интернационализация остается слабым местом КНР: иностранных студентов в китайских кампусах крайне мало. Кинг, сам учившийся в Китае, вспоминает, что иностранцы там всегда были редким явлением. Тем не менее, собеседники сходятся во мнении, что этот взлет — часть масштабной государственной стратегии Коммунистической партии Китая по выводу национальных вузов в мировые лидеры.
🔬 Фабрики публикаций против реальных инноваций: «черный ящик» китайской науки 25:31
Элис Хэн приводит масштабную статистику, подтверждающую доминирование Китая в сфере искусственного интеллекта и точных наук. В 2024 году китайские ученые опубликовали более 870 тысяч журнальных статей и обзоров, тогда как в США этот показатель составил около 500 тысяч. Научный выход Китая в области ИИ превышает совокупный объем США, Великобритании и стран ЕС вместе взятых, обеспечивая Пекину около 40% мирового внимания к цитированию. Кроме того, китайские выпускники специальностей STEM составляют около 50% от общемирового количества, а в КНР ежегодно выпускается 12 тысяч докторов наук (PhD) — в три раза больше, чем в США.
Однако на Западе существуют серьезные сомнения в качестве этих исследований. По данным организации Retraction Watch, которые приводит Джеймс Кинг, в 2024 году из научных журналов было отозвано около 3000 статей китайских авторов по причине фальсификаций, тогда как у американских исследователей было зафиксировано всего 177 отзывов. В Китае сформировалась целая индустрия так называемых «фабрик бумаг» (paper mills) — коммерческих компаний, создающих поддельные академические исследования на заказ.
Тем не менее, Кинг подчеркивает, что прогресс китайской науки абсолютно реален. Одним из главных доказательств служит массовое возвращение высококлассных специалистов из-за рубежа. Согласно исследованию Центра современной китайской культуры имени Пола и Марсии Уайз при Принстонском университете, ежегодно из США в Китай возвращаются от 80 до 90 профессоров. Среди них — ведущий специалист по поведению потребителей Сунь Чуньцзю (Sun Chun Ju) из Лос-Анджелеса (UCLA), перешедший в Пекинский университет, и всемирно известный биолог Нин Янь (Nieng Yan), покинувшая Принстон. К ним присоединяются и иностранные интеллектуалы высшего уровня, включая лауреатов Филдсовской премии, выбирающих Университет Цинхуа.
⛩️ Проблема «фиктивной» интернационализации и языковое давление 30:33
Несмотря на приток кадров, китайские университеты сталкиваются с кризисом доверия со стороны иностранных студентов. Элис Хэн со ссылкой на коллегу из NYU Shanghai отмечает резкое падение числа американских студентов, приезжающих в Китай. Известная стипендиальная программа Шварцмана (Schwarzman Scholars) также страдает от нехватки американцев и вынуждена переориентироваться на студентов из Центральной Азии, Европы, Африки и Латинской Америки. Хэн выражает глубокий скептицизм относительно способности Китая создать университеты подлинно международного уровня по культурным причинам.
Джеймс Кинг иллюстрирует проблему личным примером: сын его старого друга, выросший в Китае и идеально владеющий языком, при поступлении в китайский вуз был принудительно зачислен на «поток для иностранцев». Ему отказали в совместном обучении с местными студентами, поскольку иностранные учащиеся изолируются в отдельных группах. Кинг называет это «фиктивной интернационализацией», подчеркивая, что китайской системе образования предстоит пройти долгий путь, чтобы предоставить иностранцам те же права и возможности интеграции, какие китайские студенты получают в США или Великобритании.
Ситуация усугубляется внутренней политикой Пекина. Хэн отмечает, что правительство КНР ужесточает требования к обязательному использованию путунхуа (нормативного китайского языка) в школах для национальных меньшинств, что вызывает серьезную обеспокоенность на Западе в контексте соблюдения прав меньшинств.
🏎️ BYD штурмует «Формулу-1»: китайская экспансия в мир элитного автоспорта 36:57
Китайский электромобильный гигант BYD рассматривает возможность выхода в мировой автоспорт, включая чемпионат «Формулы-1» и чемпионат мира по автогонкам на выносливость (FIA WEC), в состав которого входит легендарная гонка «24 часа Ле-Мана». Это革命ционный шаг для автопрома КНР в спорте, где исторически доминируют европейские и американские команды. Экспансия происходит на фоне того, как BYD обогнал Tesla по глобальным продажам электромобилей и начал активно осваивать премиальный сегмент. При этом участие в «Формуле-1» требует колоссальных затрат — содержание конкурентоспособной команды может обходиться до $500 млн за сезон.
Джеймс Кинг видит в этом признаки нового технологического прорыва Китая, сравнимого с влиянием нейросети Sea Dance от Byte Dance на Голливуд. Журналист указывает на впечатляющие технические параметры: современные болиды «Формулы-1» оснащаются гибридными двигателями внутреннего сгорания, тогда как новейший электрический суперкар от BYD — Yangwang U9 Extreme — в сентябре прошлого года установил мировой рекорд скорости для серийных автомобилей, разогнавшись до 308 миль в час (496 км/ч). По мнению Кинга, на прямых участках этот электромобиль способен превзойти любой современный болид F1.
Популярность «Формулы-1» в самом Китае переживает беспрецедентный бум, особенно среди молодых образованных женщин. Недавний Гран-при Китая в Шанхае собрал рекордные 230 тысяч зрителей, что стало абсолютным максимумом за последние 20 лет. Кумиром местной публики стал шанхайский гонщик Чжоу Гуаньюй, выступающий за команду Sauber, а семикратный чемпион Льюис Хэмилтон активно продвигает китайские локации в соцсетях.
Правительство КНР активно поддерживает автоспорт как элемент «экономики впечатлений» и событийного туризма. По данным платформы Trip.com, в гоночный уикенд объем въездного туризма вырос на 20% в годовом выражении, а бронирование отелей в Шанхае взлетело на 96%. Ведущие сравнивают это с государственной поддержкой зимних видов спорта перед триумфом лыжницы Эйлин Гу. Кинг добавляет, что китайская аудитория одержима технологиями и глянцевым блеском королевских гонок, что делает местный рынок идеально подготовленным к «F1-мании». Международная автомобильная федерация (FIA) выражает открытость к интеграции китайских брендов, и помимо BYD на этот рынок могут выйти Nio (победитель Формулы-E 2015 года) и суббренды вроде Denza.
🔮 Время прогнозов: миллиардный рынок ИИ-компаньонов и перенос визита Трампа 45:25
В завершение выпуска ведущие поделились своими прогнозами на ближайшее время. Джеймс Кинг предсказывает взрывной рост рынка эмоциональных ИИ-компаньонов в Китае. По его оценке, в 2026 году этот рынок достигнет объема в $1 млрд, увеличившись с $530 млн в 2025 году. Самым популярным продуктом остается Xiaoice, изначально разработанный Microsoft, с которым взаимодействуют более 660 миллионов пользователей по всему миру. Монетизация таких платформ строится на ежемесячной подписке. Элис Хэн отмечает, что в Кремниевой долине растут опасения по поводу падения рождаемости из-за виртуальных партнеров, но для Восточной Азии это уже развитая реальность.
Сама Элис Хэн прогнозирует возможный перенос официального визита Дональда Трампа в Китай. Несмотря на отсутствие явного негатива после недавней встречи Скотта Бессента в Париже, Хэн считает, что американская администрация слишком сильно отвлечена затяжным кризисом на Ближнем Востоке. Сам Трамп за последние 24 часа уже намекнул на возможную отсрочку. По мнению ведущей, срыв или перенос этой встречи ставит под угрозу политику разрядки (détente), на которую рассчитывали многие инвесторы.
