Конец демократии: прокси-война, спецслужбы и биология пропаганды

Соединенные Штаты ведут прокси-войну с крупнейшей ядерной державой мира, в то время как пост президента фактически пуст, а страной управляет анонимная олигархия. Пока спецслужбы и Big Tech манипулируют поисковой выдачей, скрывая покушения на кандидатов, реальная власть держится не на законах или выборах, а на «моральном дзюдо» пропаганды, эксплуатирующей биологический страх человека перед изгнанием из стаи. Это история о техническом перевороте в Вашингтоне, где институты демократии стали декорацией для системы, готовой к прямой измене ради сохранения контроля над глобальной империей.

🗳️ Имитация демократии и машина власти 1:36

В начале беседы Дейв Смит и Такер Карлсон констатируют, что американская политика вошла в фазу беспрецедентной турбулентности, которую можно измерить «государственными переворотами и попытками покушений» . Центральной темой обсуждения становится стремительная и, по мнению Смита, абсолютно искусственная трансформация политического ландшафта США в преддверии выборов 2024 года.

Искусственный триумф Камалы Харрис и машина власти 1:36

Дейв Смит указывает на то, что замена кандидата от Демократической партии произошла вопреки всем предыдущим прогнозам и логике публичной популярности . Камала Харрис, которая долгое время считалась «глубоко непопулярным» вице-президентом, внезапно превратилась в глазах корпоративных СМИ в «культурный феномен» . Смит называет этот процесс полностью «астротурфинговым» (искусственно созданным) .

Критическое различие между реальными лидерами и продуктами политической машины Смит иллюстрирует на примерах:

Берни Сандерс, Дональд Трамп и Барак Обама обладали подлинной поддержкой масс (Grassroots support), что позволяло им участвовать в праймериз и побеждать [4:05–4:18].
Камала Харрис в 2019 году была вынуждена снять свою кандидатуру ещё до первых кокусов в Айове, не получив ни одного делегата, несмотря на поддержку крупных доноров и медиа [3:53–4:44].

По мнению Смита, нынешняя ситуация доказывает, что личности политиков для системы вторичны . «Возможно, мы были введены в заблуждение иллюзией, что всё дело в людях, когда на самом деле всё дело в машинах», — резюмирует он, подчеркивая, что кандидат сегодня является лишь «заместителем для олигархии» [5:24–5:37].

Когнитивный кризис Джо Байдена и медийная ложь 6:45

Обсуждая уход Джо Байдена из президентской гонки, собеседники отмечают, что медиа-машина годами скрывала правду о его состоянии. Смит утверждает, что когнитивный упадок Байдена был очевиден ещё в 2019 году, когда он путал штаты и рассказывал странные истории [7:40–7:54]. Однако корпоративные СМИ до последнего продвигали тезис о том, что президент «остр как бритва» (sharp as a tack) .

Перелом произошел лишь тогда, когда деградация достигла предела, который машина больше не могла скрывать . Смит отмечает:

В 2016 году Обама фактически вытеснил Байдена в пользу Хиллари Клинтон, хотя по традиции вице-президент должен был стать следующим кандидатом .
К 2024 году Байден перестал справляться даже с редкими выступлениями .
Его снятие с дистанции стало признанием системы: он слишком недееспособен, чтобы выиграть, но его вполне готовы были оставить в кресле, если бы он мог победить .

Такер Карлсон и Смит приходят к выводу, что это создает опасный прецедент: страна фактически управляется «неизвестным и неизбранным органом людей», чьи имена и мотивы скрыты от общественности [14:36–14:50].

Истинный раскол: Истэблишмент против диссидентов 9:00

Дейв Смит выдвигает тезис, что традиционное деление на «левых» и «правых» в США больше не отражает политическую реальность . Реальный водораздел проходит между истэблишментом и диссидентами, или между коррумпированной системой и честной оппозицией .

Он подчеркивает, что такие фигуры, как Камала Харрис или Нэнси Пелоси, используют левую риторику (например, об «равенстве результатов»), но на деле работают в интересах гигантов с Уолл-стрит, таких как JP Morgan [9:12–9:39]. «Они не коммунисты, они неолибералы, выступающие за крупный бизнес», — поясняет Смит .

Ключевой характеристикой истэблишмента является «невероятная дисциплина сообщений» . Смит приводит примеры скоординированных пропагандистских кампаний:

Дискредитация Джо Рогана через историю с «лошадиным дегельминтиком» (ивермектином) .
Использование ярлыков вроде «странный» (weird) в отношении Трампа и Вэнса .
Короткая кампания по внедрению термина «дешевые фейки» (cheap fakes) для объяснения видео с заторможенным Байденом .

В этой системе коллектив подавляет индивидуальное мнение, превращая журналистов в «бездумных дронов», повторяющих одни и те же тезисы слово в слово [12:07–12:33].

Отсутствие президента и угроза прокси-войн 13:02

Самым большим скандалом в истории американской республики Смит считает фактическое отсутствие верховного главнокомандующего в критический для мира момент . Пока система признает Джо Байдена неспособным вести кампанию, он формально остается президентом до января .

Это происходит на фоне:

Прокси-войны с крупнейшей ядерной державой мира (Россией) .
Обострения на Ближнем Востоке, грозящего перерасти в масштабную региональную войну с участием Израиля .

Смит критикует штаб Дональда Трампа за неспособность эффективно использовать этот аргумент против Камалы Харрис, которая напрямую причастна к сокрытию недееспособности Байдена [13:44–13:56]. Он задается вопросом, кто на самом деле принимает решения: директор национальной разведки, глава аппарата Белого дома или Барак Обама [15:15–16:47].

Завершая этот блок, Такер Карлсон сравнивает появление Трампа с «маскировочным манком на койота»: его присутствие в политике заставило «хищников» из спецслужб и глубокого государства выйти из тени, показав людям, как на самом деле устроено управление страной [21:13–21:26]. Смит соглашается, что «выдавить пасту обратно в тюбик» уже невозможно — значительная часть американцев навсегда потеряла веру в легитимность системы [22:59–23:25].

🕵️ В тени Левиафана: Спецслужбы, просчёты штаба Трампа и контроль над силой 25:00

Роль спецслужб и иллюзия выбора в американской олигархии 28:42

Анализируя современную политическую систему США, Дейв Смит приходит к выводу, что страна давно перестала быть демократией или республикой в классическом понимании. По его мнению, Америка превратилась в «олигархию, представляющую собой мировую империю» . В этой системе правящий класс больше не считает нужным даже имитировать заботу о нуждах рядовых граждан . Дейв Смит вспоминает речь Патрика Бьюкенена 1992 года, где тот призывал республиканцев хотя бы дать понять избирателям, что их проблемы услышаны . Сегодня же истеблишмент демонстрирует открытую ненависть к значительной части населения , что является крайне тревожным сигналом: если власть перестаёт считаться с мнением людей, для её действий не остаётся никаких границ .

В этой структуре спецслужбы играют роль не защитников порядка, а инструментов управления. Такер Карлсон и Дейв Смит отмечают, что даже в самых жёстких авторитарных режимах лидеры вынуждены «замерять температуру» в обществе, как это делают монархи на Ближнем Востоке, принимая жалобы подданных . Однако в США спецслужбы, такие как Секретная служба и ФБР, превратились в политические орудия . Когда вооружённое федеральное агентство начинает действовать в интересах одной политической группы, сами условия существования государства требуют переосмысления . Выборы в такой конфигурации становятся лишь декорацией, скрывающей реальные механизмы власти, сосредоточенные в руках несменяемых бюрократических и разведывательных структур .

Тактический вакуум: Почему штаб Трампа теряет инициативу 32:51

Дейв Смит подвергает жёсткой критике неспособность штаба и сторонников Дональда Трампа фокусироваться на действительно важных событиях. Самым вопиющим примером он называет реакцию на покушение на Трампа. Смит подчеркивает: «Дональду Трампу выстрелили в голову... и это единственная причина, по которой он жив — если бы он не повернул голову, его мозги разлетелись бы в прямом эфире» . Однако уже через две недели всё внимание правого сегмента социальных сетей переключилось на обсуждение «транс-перформанса» на открытии Олимпиады в Париже .

Смит называет гнев «конечным ресурсом» и призывает тратить его экономно и прицельно . Вместо того чтобы методично добиваться расследования провалов спецслужб, диссидентское движение распыляет силы на культурные провокации, которые специально подбрасываются истеблишментом для отвлечения внимания . По мнению гостя, стратегия должна заключаться в концентрации на нескольких ключевых пунктах:

Полное расследование обстоятельств покушения .
Отказ от поддержки неоконсерваторов внутри партии, таких как Линдси Грэм или Митч Макконнелл .
Продвижение только тех кандидатов, которые придерживаются принципа «Америка прежде всего» и выступают против внешних интервенций .

Отсутствие дисциплины в сообщениях (message discipline) делает сторонников Трампа уязвимыми для тактики «игры в три напёрстка», когда их заставляют следить за «двигающейся скорлупой» второстепенных скандалов, пока реальная власть ускользает из рук .

Трагедия в Батлере: Странности покушения и след ФБР 35:43

Обсуждая события на митинге в Батлере, Дейв Смит и Такер Карлсон сходятся во мнении, что официальная версия о «чудовищном провале» безопасности выглядит неправдоподобно. Смит указывает на ряд фактов, которые невозможно игнорировать: стрелок находился на крыше всего в 150 ярдах от президента , его видели свидетели, кричавшие о человеке с ружьём , а само здание было исключено из периметра охраны Секретной службы.

Особое внимание Смит уделяет информации, опубликованной ресурсом The Blaze: данные геолокации телефона, связанного с домом стрелка, показали, что кто-то из его окружения посещал Вашингтон и находился в непосредственной близости от офиса ФБР, в месте, известном как точка встреч агентов с информаторами . «Если в районе орудует серийный убийца, и вы видите его выходящим из дома двенадцатой жертвы на видео, вам не нужно решение суда, чтобы понять, кто это сделал», — метафорично описывает ситуацию Смит .

Ситуация усугубляется историческим контекстом. Такер Карлсон напоминает о нераскрытом деле с заложенными бомбами у штаб-квартир DNC и RNC 6 января, где, по его мнению, участие правительственных структур также было очевидным . Тот факт, что администрация Байдена-Харрис допустила подобный уровень халатности (или соучастия) в отношении своего главного политического оппонента, переводит противостояние в плоскость открытого силового конфликта, где «пули — это реальность, которую можно измерить» .

Милитаризация власти и война с автономией граждан 40:40

Финальным аккордом управления страной становится политизация силовых структур и армии. Дейв Смит отмечает, что это не идеологическая прихоть, а практический расчёт: «Вы подчиняете людей с оружием, и тогда у вас появляется власть» . Именно страх перед правым популизмом заставляет элиты проводить чистки в рядах военных, используя такие инструменты, как принудительная вакцинация, чтобы вытеснить из армии наиболее независимых и маскулинных мужчин .

Такер Карлсон добавляет, что эта борьба ведётся даже на биохимическом уровне. Он приводит в пример Тим Уолза, который, будучи губернатором, поднял налоги на никотиновые паучи . Карлсон утверждает, что истинная причина ненависти власти к никотину — его способность повышать уровень тестостерона . Элиты боятся тестостерона, так как он напрямую связан с автономией и волей к сопротивлению .

В этом контексте выбор Тим Уолза в качестве кандидата в вице-президенты выглядит как попытка создать образ «поддельного популиста» для успокоения масс . Однако за его внешностью скрывается политик, который во время погромов в Миннеаполисе позволил сжечь город, фактически поддержав хаос . Смит и Карлсон заключают, что владение оружием (как в случае с винтовкой AR-15) и сохранение личной автономии являются главными мишенями системы, стремящейся к абсолютному контролю над «людьми с оружием» внутри страны .

🎭 Личные тайны как инструмент контроля и новая эра сопротивления 50:12

Кризис естественности: странные биографии и рычаги шантажа 50:38

Обсуждая текущий политический ландшафт, Дейв Смит (Dave Smith) и Такер Карлсон (Tucker Carlson) отмечают пугающую неестественность личных жизней тех, кто находится у власти. По мнению собеседников, в Вашингтоне наблюдается аномальная концентрация людей с «картонными» браками или вовсе бездетных лидеров, что лишает их долгосрочной заинтересованности в будущем страны . Такер Карлсон указывает на странности в поведении Митча Макконнелла, Камалы Харрис и её мужа, а также Тима Уолза (Tim Walz), утверждая, что эти союзы не выглядят как нормальные человеческие отношения . Дейв Смит подчеркивает, что хотя он придерживается либертарианских взглядов и не склонен судить людей за личный выбор, наличие детей дает политику «ставки в игре», которые невозможно получить иным способом .

Особую тревогу у Смита вызывает Тим Уолз, которого он называет «странным» и заявляет, что ни за что не доверил бы ему присматривать за своими детьми . Собеседники приходят к выводу, что «странность» — это не просто черта характера, а потенциальный механизм управления. Дейв Смит развивает мысль о том, что люди, вся жизнь которых построена на лжи о собственной личности, становятся идеальными объектами для манипуляций .

В этом контексте вновь всплывает дело Джеффри Эпштейна. Смит напоминает, что это была не просто сеть для педофилов, а масштабная операция по сбору компромата с целью шантажа влиятельных лиц . Он прямо обвиняет бывшего генерального прокурора Уильяма Барра в сокрытии правды о смерти Эпштейна и лжи общественности . Смит утверждает:

Система специально продвигает людей, которых легко контролировать из-за их тёмных секретов .
Смерть Эпштейна в самой защищенной федеральной тюрьме Манхэттена доказывает, что те, кто стоит за этим, обладают почти безграничной властью .
Единственный способ противостоять этому — говорить правду, несмотря на риск, что Смит считает своим долгом как отца, воспитывающего сына .

Диктатура алгоритмов: цензура Big Tech как вмешательство в выборы 1:01:09

Важнейшим инструментом удержания власти истеблишментом является технологическая цензура. Такер Карлсон приводит вопиющие примеры манипуляций поисковой выдачей Google: после покушения на Дональда Трампа (Donald Trump) поисковик вместо новостей о стрельбе выдавал информацию о Гарри Трумэне, Бобе Марли или Папе Римском . ИИ-ассистенты Facebook и вовсе отрицали факт покушения, а реальные фотографии окровавленного, но непокорного Трампа помечались как «вводящие в заблуждение» .

Дейв Смит отмечает, что это не просто технические сбои, а осознанная редакционная политика Big Tech, направленная на контроль исхода президентских выборов . Цензура теперь направлена не на борьбу с дезинформацией, а на блокировку правдивых фактов, которые мешают официальному нарративу . В качестве альтернативы Карлсон упоминает платформу Parlor как место, где Первая поправка всё ещё действует и где защищена независимая журналистика .

Асимметричный ответ: как бороться с системой, не попадая в её ловушки 1:03:58

Обсуждая тактику сопротивления, Дейв Смит предостерегает диссидентов от физических провокаций. Он указывает на ситуацию в Великобритании, где людей арестовывают за посты в Facebook, и призывает американских сторонников перемен быть умнее . Смит называет текущее противостояние «асимметричным конфликтом», в котором власти только и ждут повода для жесткого подавления . Он вспоминает провокаторов, которые во время протестов призывали «штурмовать здание суда» или Капитолий, и отмечает, что такие действия — это именно то, на что рассчитывает режим для оправдания репрессий .

Однако Смит видит повод для оптимизма в изменении медийного ландшафта:

Технологический сдвиг уничтожил монополию кабельных новостей. Если раньше Fox News могли «стереть» Билла О'Райли, просто уволив его, то Такер Карлсон после ухода с канала стал во много раз влиятельнее .
Новые платформы, такие как шоу Джо Рогана (Joe Rogan) или Candace Owens, теперь являются настоящим мейнстримом, вытесняя традиционные СМИ вроде CNN .
Для победы над истеблишментом Дональд Трамп должен вернуться к образу «огромного среднего пальца», показанного системе, как это было в 2016 году .

Дейв Смит подчеркивает, что правящая элита провалилась по всем фронтам: от войн после 9/11 и финансового кризиса до создания COVID-19 в лаборатории и последующего ограничения гражданских свобод . По его мнению, Трамп теряет энергию, когда пытается защищать истеблишмент (например, в вопросе безусловной поддержки войн) . Настоящая сила оппозиции — в полном неприятии политики Бушей и Клинтонов, которая привела страну к обрыву . Только оставаясь антисистемной силой, можно рассчитывать на успех в условиях, когда власть готова использовать любые методы, от цензуры до шантажа .

🛡️ Внешняя политика и упущенные шансы Трампа 1:15:40

Почему Дональд Трамп не побеждает с разгромным счётом 1:15:40

Дейв Смит анализирует текущую предвыборную ситуацию и задаётся вопросом, который в 2016 году задавала себе Хиллари Клинтон: почему Дональд Трамп не опережает оппонента на 50 пунктов ? По мнению Смита, Трамп виртуозно разыгрывает «карманных тузов», таких как вопрос иммиграции и строительства стены . Эта позиция крайне популярна: опросы показывают, что политику открытых границ поддерживают лишь около 7% населения . Однако Трамп упускает возможность нанести решающий удар по истэблишменту, когда дело касается внешней политики, особенно в вопросе поддержки Израиля .

Смит отмечает, что США находятся в долгах на 35 триллионов долларов , и продолжение финансирования чужих войн противоречит лозунгу «America First» (Америка прежде всего). Он цитирует полковника Дугласа Макгрегора, который называет современное движение «нацконов» (национал-консерваторов) «неоконсерватизмом под другим именем» из-за их безоговорочной поддержки израильских военных кампаний . Дейв Смит подчеркивает:

Подлинная стратегия «Америка прежде всего» должна исключать участие в «глупых войнах», которые не приносят пользы национальным интересам .
Беньямин Нетаньяху десятилетиями призывал США к смене режимов в Ираке, Ливии и Иране, что не коррелирует с интересами американского народа .
Трампу следовало бы сосредоточиться на позиции «никаких войн по выбору, только войны по необходимости», которых сейчас просто нет .

Ранее в разговоре они касались темы имитации выбора, но здесь Смит указывает на конкретную стратегическую ошибку: Трамп вступает в ненужные конфликты даже с потенциальными союзниками, такими как Джо Роган . Атака Трампа на Рогана в соцсетях после слов ведущего о симпатии к Роберту Кеннеди-младшему кажется Смиту «самым глупым поступком в кампании» . Джо Роган — это человек, который разрушил монополию корпоративных СМИ на информацию, и воевать с ним для Трампа — значит воевать со своей собственной аудиторией .

Угроза катастрофической войны с Ираном 1:17:09

Одной из самых опасных тенденций Дейв Смит считает скоординированное двухпартийное давление, направленное на развязывание войны с Ираном . Он отмечает, что в Вашингтоне нет организованного сопротивления этой идее, несмотря на отсутствие внятных объяснений, почему американские дети должны умирать в этом конфликте . Смит иронично называет Иран «крошечной угрозой» по сравнению с мощью США, называя саму мысль о его опасности для Америки «слишком нелепой» .

Военные эксперты, с которыми общался Смит, предупреждают о катастрофических последствиях:

Один из бойцов спецназа (Green Beret) заявил, что война с Ираном будет в 1000 раз сложнее, чем война в Ираке .
У США нет «доминирования в эскалации» в этом регионе; иранские силы могут нанести удар по множеству американских баз, что превратит конфликт в кровавую баню .
Даже Ричард Чейни и Джордж Буш-младший в 2007 году в итоге отказались от этой идеи, осознав логистическую невозможность победы .

Такер Карлсон добавляет, что Дональд Трамп, несмотря на свое окружение, обладает искренним инстинктом избегания ядерной войны . Ведущий отмечает, что Трамп — единственный лидер такого уровня, который всерьёз говорит о том, что «люди гибнут, у них остаются вдовы и дети» . Этот гуманистический инстинкт, по мнению Карлсона, является реальным и глубоким, хотя Трампом иногда пытались манипулировать, показывая ему кадры пострадавших детей, чтобы склонить к ударам по Сирии .

Трагедия в Украине: прокси-война и провокации Запада 1:20:56

Разбирая конфликт в Украине, Дейв Смит ссылается на готовящуюся к выходу книгу Скотта Хортона «Provoked» («Спровоцированная») . Основной тезис книги заключается в том, что Запад на каждом этапе сознательно провоцировал Россию, игнорируя предупреждения и интересы безопасности . Смит называет происходящее классической прокси-войной, которая не имеет отношения к защите демократии, а служит целям ослабления геополитического противника ценой жизней украинцев.

В этом контексте Смит выделяет роль Роберта Кеннеди-младшего (RFK Jr.), чья кампания напомнила ему антивоенные выступления Рона Пола . Кеннеди-младший, будучи «настоящим демократом» и носителем легендарной фамилии, фактически дал сторонникам Демократической партии «разрешение» быть против войны .

Его позиции по Украине и критике вакцин Смит называет героическими .
Кеннеди показал, что можно быть патриотом и при этом выступать против агрессивной внешней политики, не превращаясь в «Майкла Мура» .
Администрация Байдена сделала войну в Украине своим вторым главным приоритетом после принудительной вакцинации, и Кеннеди стал полным отрицанием этого курса .

Смит заключает, что если бы Дональд Трамп смог четко сформулировать антивоенную позицию и прекратить поддержку прокси-конфликтов, его преимущество на выборах стало бы неоспоримым .

🤝 Политическая рокировка, «предательство» в Сирии и фикция президентства 1:40:28

Фактор Роберта Кеннеди-младшего и цена политической поддержки 1:40:28

Дейв Смит отмечает, что Роберт Кеннеди-младший упустил колоссальную возможность, не заняв более жесткую антивоенную позицию по всем текущим конфликтам . Это стоило ему части штаба — молодые антивоенные активисты покинули кампанию, разочаровавшись в его избирательности . По мнению Смита, Кеннеди отбирает голоса скорее у Дональда Трампа, чем у демократов , и его возможный выход из гонки в пользу Трампа мог бы гарантировать ему пост в кабинете министров .

Однако Дейв Смит скептически относится к самой идее «передачи голосов» через эндорсементы. Он подчеркивает, что политическая поддержка не работает как прямая трансляция симпатий:

Даже такие тяжеловесы, как Барак Обама или Дональд Трамп, не могут просто «передать» свой авторитет другому кандидату .
Это сравнимо с медиа: если Джо Роган порекомендует чье-то шоу, зрители могут его проверить, но останутся, только если оно им понравится лично .
Избиратели, которые до сих пор не поддерживают Дональда Трампа, имеют для этого веские причины, которые вряд ли изменятся от слов Кеннеди .

Основной причиной, по которой Кеннеди не допускают до дебатов, Смит считает страх системы перед обсуждением действий Дональда Трампа во время пандемии COVID-19 . В обычных условиях демократы критиковали его за «недостаточность» мер, а республиканцы — за «слабость», что позволяло избегать реального анализа ошибок .

Ближневосточный узел: почему истеблишмент ненавидит Путина 1:45:32

Обсуждая внешнюю политику, собеседники касаются странного союза США с радикальными суннитскими группировками. Такер Карлсон отмечает, что западная пропаганда рисует шиитов «дикарями», хотя в реальности иранское общество во многом космополитично и образованно . Дейв Смит напоминает, что Аль-Каида и ИГИЛ — группы, совершавшие теракты на Западе, — в разные периоды вооружались и финансировались самими США .

Смит называет «величайшей глупостью» веру неоконсерваторов (включая Дика Чейни и Беньямина Нетаньяху) в то, что свержение Саддама Хусейна ослабит Иран . На деле это лишь дало Ирану колоссальное влияние в Ираке, где шиитское большинство наконец пришло к власти . Позже, в 2006–2007 годах, США попытались «осадить» шиитов, что привело к попытке свержения Башара Асада в Сирии .

Именно здесь кроется причина демонизации российского лидера. По словам Смита, «настоящее преступление Владимира Путина» заключалось в том, что он сорвал американские планы по смене режима в Сирии .

До сирийского конфликта западные лидеры (от Джорджа Буша-младшего до Хиллари Клинтон) пытались «перезагружать» отношения с Россией .
Как только Путин спас Асада и предотвратил захват Дамаска террористами ИГИЛ, которые в то время массово распинали христиан , он мгновенно превратился в «нового Гитлера» .
Дейв Смит подчеркивает, что поддержка союзников войсками — это основа долгосрочных альянсов, чего администрация Байдена часто не понимает .

Смит утверждает, что действия администрации Обамы в Сирии (операция Timber Sycamore) по снабжению оружием группировок, связанных с Аль-Каидой, являются «буквальной государственной изменой» . Трамп в 2016 году интуитивно нащупал эту тему, заявляя, что «Обама создал ИГИЛ» , но он вряд ли осознавал, насколько могущественных врагов в спецслужбах он себе наживает такими словами .

NATO и «паразитическая» природа федеральной бюрократии 1:55:55

Переходя к вопросу Украины, Дейв Смит указывает на абсурдность продолжения конфликта при наличии у США «главного козыря» — угрозы выхода из NATO . Он считает, что альянс давно потерял смысл существования:

NATO создавалось, когда Европа была в руинах, а СССР был реальной угрозой .
Сегодня Европа богата, Советского Союза нет, а долг США составляет 35 триллионов долларов .
Выход США из NATO стал бы для Путина такой победой, ради которой он бы немедленно согласился на мир на любых условиях, кроме возврата Крыма .

Однако этого не происходит, потому что NATO, как и многие федеральные ведомства США, превратилось в самоподдерживающуюся паразитическую структуру . Смит сравнивает это с Департаментом образования или Департаментом энергетики: они не решают проблем, а лишь делают ситуацию хуже, оправдывая свое существование и бюджеты . Ранее в разговоре собеседники упоминали, что подобная централизация контроля всегда ведет к провалу системы .

Анатомия «переворота»: как Джо Байдена отстранили от власти 2:00:11

Завершая главу, Такер Карлсон и Дейв Смит анализируют недавнюю смену кандидата от Демократической партии. Смит называет это «вопиющим переворотом» . Он указывает на поразительную последовательность событий:

В течение недель Джо Байден заявлял, что только он может победить Трампа и никуда не уйдет .
Утром в воскресенье его суррогаты на ТВ еще доказывали его непоколебимость .
Через час появляется сообщение в соцсети X на личном бланке (не официальном государственном), заявляющее о выходе из гонки .
Президент не обращался к нации лично еще несколько дней после этого .

Смит убежден, что Байдена принудили, угрожая применением 25-й поправки (отстранение по состоянию здоровья) . Это разоблачило главную тайну Вашингтона: пост президента в США больше не является реальным центром силы .

Такер Карлсон задается вопросом: если система открыто признала себя нелегитимной и добровольный отказ президента от власти был инсценирован, почему граждане должны продолжать подчиняться законам и платить налоги? . Дейв Смит выражает надежду на мирный транзит, сравнимый с распадом Советского Союза, когда верхушка просто «потеряла волю к подавлению» и позволила системе трансформироваться . В этом контексте упоминание Трампа как лидера «настоящих мужчин» (включая армию и полицию) и его противопоставление «фальшивым» фигурам вроде Тима Уолза подчеркивает глубину раскола в силовых структурах .

🧠 Механика пропаганды: почему разум проигрывает инстинкту принадлежности 2:05:16

В финале беседы Дейв Смит и Такер Карлсон приходят к выводу, что любая форма государственной тирании в современном мире держится не на штыках, а на способности контролировать восприятие реальности . Децентрализация власти в Вашингтоне кажется необходимой, но она невозможна без разрушения монополии на смыслы . По мнению Смита, главным поводом для оптимизма сегодня является то, что государственная пропаганда разрушается с невероятной скоростью . То, что ещё несколько лет назад казалось незыблемым, сегодня воспринимается широкими массами как очевидная фальшь .

Искусство управления сознанием: почему пропаганда сильнее армии 2:06:25

Размышляя о природе власти, Дейв Смит подчёркивает, что контроль над «мозгами» людей — это самый мощный инструмент в арсенале любого режима, превосходящий по силе контроль над законами, деньгами или вооружёнными силами . В качестве исторической иллюстрации он приводит фигуру Йозефа Геббельса: несмотря на то, что тот никогда не командовал армиями и не отличался физической силой, он был ключевым звеном системы . Смит отмечает, что именно «начальник пропаганды» является центральной фигурой, поскольку он управляет тем, что люди думают и во что они верят .

Пропаганда создаёт нарративы, которые буквально подменяют личность человека. Смит описывает этот феномен как ощущение разговора с кем-то, у кого «нет души» . Когда собеседник просто повторяет заученные скрипты — например, стандартные формулировки о событиях 6 января как об «инсуррекции», — вы разговариваете не с ним, а с условным Доном Лемоном из CNN, который убедил человека в правильности этой позиции . Ранее в интервью собеседники уже упоминали о цензуре в Big Tech, и теперь они приходят к выводу, что цель этой цензуры — не дать человеку выйти за рамки этих навязанных шаблонов.

Психология «стайных животных»: за гранью IQ 2:08:11

Такер Карлсон задаёт ключевой вопрос: что отличает людей, которые слепо верят даже самой грубой пропаганде, от тех, кто сохраняет критическое мышление? Смит уверен, что дело не в уровне интеллекта . По его наблюдениям, множество людей, которые гораздо умнее его самого, с лёгкостью попадаются на удочку лжи . Причина кроется в глубоком биологическом инстинкте «стайного животного» .

Страх изгнания: Для первобытного человека оказаться вне стаи означало верную смерть .
Безопасность внутри группы: Оставаться внутри «периметра» мнений своей группы — это защитный механизм, который подавляет логику .
Дефицит храбрости: Основным качеством диссидентов, таких как Гленн Гринвальд или Алекс Беренсон, является не только ум, но прежде всего мужество .

Смит приводит в пример Алекса Беренсона, который рискнул карьерой в New York Times и положением в обществе только ради того, чтобы отстоять правду в период пандемии . С рациональной точки зрения такой «расчёт» кажется безумным: зачем ставить под удар всё ради возможности быть правым? . Однако именно эта готовность принять на себя «стрелы» общества отличает свободного человека от того, кто подчиняется коллективному разуму.

Оружие идентичности: «моральное дзюдо» власти 2:10:52

Пропагандисты мастерски используют человеческую потребность в идентичности. Смит вспоминает случай из жизни, когда его трехлетний брат, впервые смотря баскетбольный матч «Никс», спросил: «Который из них я?» . Этот детский вопрос обнажает фундаментальную человеческую потребность проецировать себя на абстрактные группы и задаваться вопросом «кто я?» .

Власть использует это как «моральное дзюдо», обращая внутреннюю энергию человека против него самого :

Либеральная аудитория: Их идентичность строится на вере в то, что они «люди науки» и разума, в противовес «отсталым верующим» . Как только пропаганда говорит им, что «наука требует» поддержки климатической повестки или карантинных мер, они соглашаются, чтобы не потерять своё лицо .
Консервативная аудитория: Их идентичность — это «сильные защитники страны и Конституции» . В 2002 году это позволило убедить их в необходимости войны в Ираке: любого, кто сомневался в наличии у Саддама Хусейна ядерного оружия, клеймили как «слабака» или предателя . Люди становились марионетками, повторяя ложь о 11 сентября и ОМП, просто чтобы соответствовать своему образу «крутого парня» .

В завершение Дейв Смит подчеркивает, что пропагандисты берут ваш импульс, вашу веру в себя и тянут вас в ту сторону, куда вы изначально не собирались идти . Тем не менее, массовое «пробуждение» продолжается . Такер Карлсон благодарит гостя за вклад в этот процесс, иронично замечая, что они успели поговорить до того, как их обоих арестуют за их взгляды .