«Вы даете рождение своим будущим господам каждый раз, когда используете ChatGPT», — предупреждает Джо Роган. Пока правительства Запада погрязли в архаичной бюрократии и хранят архивы в шахтах, алгоритмы ИИ и цифровой трайбализм незаметно перекраивают основы свободы. Глубокий разговор с авторами проекта Triggernometry обнажает системный кризис образования, изнанку климатической повестки и пугающую реальность новой техногенной тирании.
🎮 Сбои в матрице: политический театр и теория симуляции 0:28
Разговор Джо Рогана с британскими комиками и создателями подкаста Trigonomerty Фрэнсисом Фостером и Константином Кисиным начался с обсуждения того, насколько сюрреалистичной стала современная реальность. Роган признается, что всё чаще находит подтверждение теории о том, что мы живем в симуляции . В качестве самого яркого примера «сбоя в матрице» он приводит инцидент с комедианткой Хезер Макдональд: она упала в обморок и получила перелом черепа прямо на сцене, в тот самый момент, когда шутила о своей вакцинации и о том, что «Иисус любит её больше всех» . По мнению Джо, такая точность тайминга невозможна в реальности — это выглядит как работа гениального, но циничного сценариста .
Эта «фейковость» происходящего, по словам участников беседы, пропитывает и политическую сферу США. Политики сегодня напоминают карикатурных персонажей из ситкомов или мыльных опер:
- Джон Феттерман в его неизменном худи выглядит как «чудаковатый сосед» ;
- Жасмин Крокетт — как «скандальная дама с соседней улицы» ;
- Нэнси Пелоси — как долгожитель системы, чьи фотографии с Кеннеди подчеркивают её статус «вампира Глубинного государства» .
Джо отмечает, что эти люди десятилетиями выстраивают связи и собирают компромат друг на друга, превращая управление страной в «самый грязный бизнес в мире» . Ранее в разговоре они также вскользь упомянули вопросы эффективности управления, которые станут центральными в контексте проекта DOGE во второй главе статьи.
🏟 Спортивный трайбализм и агрессия: футбол как мужская «мыльная опера» 5:30
Фрэнсис Фостер развивает мысль о театральности жизни, сравнивая профессиональный спорт с мыльными операми для мужчин . В США и Европе спортивная лояльность стала суррогатом древних племенных войн. Если в Америке фанаты «Филадельфия Иглз» готовы избить любого, кто придет на стадион в форме другой команды , то в Британии и Европе эта агрессия возведена в культ через систему «фирм» (хулиганских группировок) .
Константин Кисин дополняет картину примерами из итальянского футбола, где группировки «ультрас» обладают такой властью, что могут блокировать стадион. В случае плохой игры капитан команды — зачастую молодой парень — вынужден идти на «отчет» к 40-летнему татуированному психопату, лидеру фанатов, чтобы объяснить причины поражения .
На этом фоне смешанные единоборства (MMA) выглядят более «чистыми». Роган подчеркивает, что в UFC невозможно быть трусом: бойцы рискуют жизнью, и это заставляет публику уважать их даже в случае проигрыша . В то время как обычная спортивная журналистика строится на оскорблениях — когда «толстый парень, сидя за макбуком, называет атлета неудачником» . Джо вспоминает историю боксера Кертиса Вудхауса, который не выдержал троллинга в соцсетях, вычислил адрес обидчика и приехал к нему домой, заставив того извиняться на пороге . По мнению Рогана, современные технологии дают подросткам власть, к которой они психологически не готовы, и, возможно, для интернета следовало бы ввести систему «лицензий», как для вождения автомобиля .
🚩 Радикализация левого движения и кризис здравого смысла 17:19
Третьей ключевой темой беседы стал глубокий раскол внутри американского левого фланга. Роган выделяет две фракции: умеренных либералов, призывающих вернуться к рациональности (как Билл Мар), и радикалов, которые «отравляют бренд» Демократической партии . Радикальное крыло, по мнению Джо, совершает политическое самоубийство, навязывая обществу абсурдные идеи:
- Отрицание биологических различий между мужчинами и женщинами вопреки научным данным эволюционной психологии .
- Поддержка участия трансгендеров в женском спорте, что отталкивает нормальных либеральных избирателей .
- Оправдание вандализма и агрессивных протестов против «врагов» .
Особое возмущение у Рогана вызывает информационная блокада достижений Илона Маска. Он отмечает, что спасение астронавтов, застрявших на МКС, силами компании SpaceX должно было стать главным национальным событием и транслироваться в прямом эфире . Вместо этого СМИ замалчивают успех Маска, потому что он стал политически неудобной фигурой для левого мейнстрима .
Константин и Джо также обсуждают феномен «астротурфинга» — создания видимости массовой поддержки через оплату протестующих. Роган упоминает данные о том, что на митинги Камалы Харрис людей свозили автобусами, выплачивая по 400–1000 долларов за участие . Более того, протестующим раздавали инструкции по «правилам вступления в драку», фактически организуя банды под видом мирного протеста . Эта тактика запугивания и радикализации терминологии (когда любого оппонента называют «нацистом») ведет к тому, что молодежь начинает оправдывать поджоги и насилие . В конечном итоге, заключает Роган, из-за безумия радикалов пострадают все, так как это дает государству повод для жесткого подавления любых законных протестов .
🏛️ Бюрократический абсурд и аудит реальности
Провалы секретности: Signal и правительственный факап 26:37
Обсуждение современных политических реалий неизбежно касается вопроса компетенции тех, кто находится у руля. Джо Роган и Константин Кисин разбирают недавний инцидент с мессенджером Signal, который стал наглядной иллюстрацией того, как «дырявая» система безопасности соседствует с принятием решений мирового масштаба. Группа высокопоставленных чиновников, обсуждавшая военные удары, по ошибке добавила в свой секретный чат главного редактора издания The Atlantic .
Эта ситуация кажется абсурдной: люди, планирующие боевые операции, используют гражданское приложение вместо защищенного государственного софта. Роган недоумевает, почему правительство, оперирующее миллиардными бюджетами, не имеет собственного зашифрованного мессенджера . Кисин добавляет, что в Великобритании ситуация не лучше: до недавнего времени (а местами и сейчас) в правительственных структурах активно использовались факс-аппараты . Подобная технологическая отсталость — не просто курьез, а симптом глубокой системной неэффективности. Ранее в разговоре они кратко упоминали странные совпадения в симуляции реальности, но здесь речь идет о вполне земной некомпетентности.
Проект DOGE: Известняковые шахты и оцифровка хаоса 31:18
Одной из центральных тем главы становится работа Илона Маска в рамках Департамента государственной эффективности (DOGE). Выяснилось, что государственная машина США до сих пор хранит критически важные данные — например, пенсионные документы Social Security — в виде бумажных архивов в заброшенных известняковых шахтах . Тысячи картотечных шкафов и сотни тысяч бумажных листов находятся глубоко под землей, что напоминает технологии 1950-х годов .
Маск и его команда намерены оцифровать этот гигантский массив данных всего за два месяца. Роган отмечает, что такая задача требует особого склада ума — смеси «высокоуровневого аутизма и СДВГ» . Этот аудит выявил шокирующие примеры бессмысленных трат:
- 2 миллиарда долларов на программу Стейси Абрамс по раздаче энергоэффективной бытовой техники малоимущим .
- Миллиарды, выделенные на проведение высокоскоростного интернета, которые не дали никакого видимого результата за несколько лет .
- USAID, чей бюджет в 2024 году составил 21,7 миллиарда долларов (около 4,3% федерального бюджета), зачастую используется как прикрытие для сомнительных операций по «смене режимов» под видом гуманитарной помощи .
Кисин подчеркивает разницу в психологии трат: люди всегда тратят «чужие» или государственные деньги менее ответственно, чем свои собственные . Это приводит к тому, что госдолг США достиг 126% от ВВП, в то время как в Великобритании этот показатель составляет около 110% .
Налоговая аддикция и дефицит ответственности 38:40
Критики усилий по сокращению расходов часто апеллируют к страху за уязвимые слои населения. Роган признает, что при таких темпах реформ возможны ошибки, но подчеркивает: система Social Security никогда в истории не пропускала выплаты . Страх того, что «бабушек оставят без чеков», часто используется политиками, чтобы избежать аудита собственной неэффективности.
Константин Кисин вспоминает свой опыт работы в британских школах, где сокращение расходов на психологическую помощь детям из неблагополучных семей (агентство CAMHS) имело долгосрочные негативные последствия . Проблема в том, что правительство предпочитает повышать налоги для богатых, вместо того чтобы бороться с внутренней коррупцией и лоббизмом . Бюрократы защищают систему, которая их кормит, превращаясь в «детей миллиардеров», которые требуют всё больше денег, не отчитываясь за результат .
Психология возмущения: Трайбализм как убежище 25:19
В начале сегмента и на протяжении дискуссии Кисин развивает мысль о том, почему современное общество так глубоко расколото. Он анализирует «аддикцию к возмущению», которая процветает в соцсетях. По мнению Константина, многие люди, особенно молодежь, вступают в идеологические «культы» или онлайн-конфликты, чтобы заглушить внутреннюю пустоту или последствия тяжелого детства .
Основные тезисы Кисина о природе сетевой агрессии:
- Идеология заменяет отсутствие наставничества и родительской поддержки .
- Люди выбирают «красную» или «синюю» команду не из логических соображений, а из страха и потребности в принадлежности к племени .
- Онлайн-конфликты становятся способом избежать решения личных психологических проблем [52:18 — первое упоминание в контексте анализа].
Джо Роган добавляет личную перспективу: обладание большими деньгами (начиная со времен Fear Factor) позволило ему не зависеть от системы и концентрироваться на собственных идеях . Он призывает вернуться к базовым принципам сообщества, где разные взгляды на налоги или аборты обсуждаются как идеи, а не как повод для взаимного уничтожения . Конечная цель любого человека — быть здоровым, счастливым и обеспечивать свою семью, и именно вокруг этого должен строиться общественный договор.
🎓 Классовая ловушка: от провала школ до власти алгоритмов 56:34
Мясорубка системы: почему современные школы напоминают тюрьмы 56:34
Фрэнсис Фостер, вспоминая свой опыт работы учителем в неблагополучных районах, рисует мрачную картину образовательного процесса, который он называет «терпеливой мясорубкой» . По его словам, многие школы в проблемных сообществах сегодня больше напоминают плохо управляемые тюрьмы, чем образовательные центры. В таких заведениях взрослые фактически не контролируют ситуацию: ученики открыто игнорируют учителей, а основное «обучение» происходит через экраны смартфонов, а не в живом диалоге с наставником .
Проблема усугубляется тем, что дети из криминализированных районов часто рождаются в системе ценностей, где насилие и девиация являются нормой. Как отмечает Фостер, если ребенок с шести лет видит стрельбу и живет в семье, где оба родителя вовлечены в криминал, ожидать от него нормальной интеграции в офисную культуру во взрослом возрасте — опасная иллюзия . Те немногие, кому удается вырваться, обычно делают это через спорт или искусство, обладая исключительной дисциплиной, но это скорее исключение, подтверждающее правило .
Джо Роган и Фостер сходятся во мнении, что корень проблемы кроется в отсутствии осязаемых «побед» для подростков, которые не блещут академическими успехами.
- Школьная система ориентирована на тех, кто хорош в математике или английском, оставляя остальных с ощущением вечного проигрыша .
- Отсутствие мужского одобрения и наставничества толкает подростков в банды, где они ищут признание и суррогат семьи .
- Решением могло бы стать возвращение к обучению ремеслам — плотницкому делу или ремонту, — чтобы дать ребенку возможность создать что-то ценное своими руками и обрести чувство собственного достоинства .
Конец эпохи простого труда: автоматизация и «робокопы» 1:02:17
Разговор о социальном неблагополучии неизбежно переходит к технологическому вызову. Роган предупреждает: те простые профессии, которые раньше служили страховкой для людей без высокой квалификации, исчезнут в ближайшие 20 лет . Процесс уже запущен: роботы начинают эффективнее справляться с расстановкой товаров на полках супермаркетов, а автономные грузовики готовятся заменить миллионы водителей .
«Они никогда не уронят банку соуса и им не нужен отдых», — констатирует Роган, обращаясь к слушателям-дальнобойщикам с предупреждением, что их привычный мир доживает последние десятилетия . Однако технологический прорыв затронет не только логистику, но и саму структуру государственного принуждения. Роган предвидит появление полностью автоматизированной полиции:
- Непредвзятость и лояльность: Роботы-полицейские не будут расистами, но они будут беспрекословно выполнять приказы государства .
- Физическое превосходство: Сопротивление машине, которая в пять раз сильнее человека и надевает наручники мгновенно, станет невозможным .
- Судебная диспозиция: Будущее, где обвиняемому придется доказывать свою невиновность искусственному интеллекту, считывающему сетчатку глаза и паттерны лжи, уже не кажется фантастикой .
По мнению Рогана, мы «даем жизнь своим будущим властелинам» каждый раз, когда используем нейросети, не осознавая, что создаем систему с зачатками инстинкта выживания и способностью к обману ради достижения целей . Ранее в разговоре они вскользь касались аддикции общества к цифровому возмущению, но здесь акцент смещается на физическую утрату контроля над реальностью.
Данные как оружие: уроки истории и государственная слежка 1:09:07
Обсуждая расширение полномочий государства, Константин Кисин приводит исторический пример, демонстрирующий, как невинный сбор данных превращается в инструмент геноцида. Он ссылается на исследование Оксфордского академика доктора Кариссы Велиз о разнице в судьбах еврейского населения Голландии и Франции во время Второй мировой войны .
В Голландии правительство провело тщательную перепись населения, фиксируя религиозную принадлежность граждан. Когда нацисты оккупировали страну, им не пришлось искать жертв — у них на руках был готовый реестр с адресами, что сделало депортацию максимально эффективной . Во Франции такого подробного дата-сета не существовало, что позволило многим людям скрыться или подделать документы . Этот пример служит суровым напоминанием: данные, собранные «добрым» правительством ради статистики, неизбежно попадут в руки того режима, который вы будете считать тиранией.
Роган дополняет эту мысль, критикуя постепенное «откусывание» свобод ради безопасности, начавшееся после 9/11. Он упоминает:
- Бессрочное задержание: Принятый при администрации Обамы акт NDAA, позволяющий удерживать граждан без суда под предлогом борьбы с терроризмом .
- Театр безопасности: Избыточные проверки в аэропортах, ставшие нормой, которую невозможно откатить назад .
- Психология власти: Использование фальшивых предлогов (таких как операция «Нортвудс» или Тонкинский инцидент) для развязывания войн и усиления контроля .
Фрэнсис Фостер, чья семья бежала из Венесуэлы и Советского Союза, подчеркивает, что на Западе люди часто слишком доверчивы, потому что выросли в комфорте. Однако его личный опыт общения с журналистами из Латинской Америки показывает, что давление государства на инакомыслящих начинается не с официальных запретов, а с визитов «людей в форме», требующих прекратить критику власти под угрозой «неприятных последствий» .
🤖 Цифровая цензура, канадский прецедент и выстрел в Батлере 1:15:25
В середине беседы Джо Роган, Константин Кисин и Фрэнсис Фостер переходят к анализу того, как современные институты власти и технологии начинают формировать новую, пугающую реальность. Обсуждение стартует с исторической параллели: Кисин вспоминает Россию 90-х, где приход Владимира Путина ознаменовался немедленным закрытием политических комедийных шоу и переподчинением телеканалов, таких как НТВ . По мнению участников, это классический индикатор того, кто на самом деле является «хозяином» в стране — тот, кого нельзя высмеивать. Однако в современном западном мире инструменты контроля стали куда более изощренными и технологичными.
Этика ИИ как инструмент идеологического программирования 1:17:57
Обсуждая будущее, Роган и Кисин сходятся во мнении, что искусственный интеллект не станет беспристрастным арбитром истины. Константин ссылается на интервью с Кариссой Велиз, профессором этики ИИ в Оксфорде, которая подчеркивает: ИИ будет ровно настолько этичным, насколько этичны его создатели .
Это порождает проблему «врожденной предвзятости»:
- Алгоритмы неизбежно перенимают мировоззрение, этику и политические взгляды программистов.
- Если разработчики придерживаются леворадикальных взглядов («woke»), ИИ будет транслировать их идеи как объективную истину, игнорируя биологические факты или альтернативные мнения .
- Технология превращается в «цифрового посредника», который просто запрещает пользователю определенные типы рассуждений.
Роган, однако, выдвигает более радикальную гипотезу: как только ИИ обретет истинную разумность и способность к самосовершенствованию, он может мгновенно отбросить любые человеческие идеологии как «глупость» . Джо предполагает, что машина может прийти к решениям, крайне неудобным для элит — например, к равному распределению ресурсов земли, решив, что монополия на нефть или воду нелогична . Впрочем, его мрачный прогноз заключается в том, что человечество могут просто «закормить до смерти» питательными смесями с гормонами, подавляющими рождаемость, пока вид не вымрет естественным путем .
Покушение в Батлере: когда реальность кажется «фейком» 1:26:18
Разговор о манипуляции сознанием неизбежно коснулся темы покушения на Дональда Трампа. Роган отмечает, что события последних лет всё больше напоминают симуляцию (тема, затронутая в начале беседы), где сюжетные повороты слишком невероятны для реальности. «Пуля, просто задевшая его ухо — скажите мне, что это не выглядит как кино», — иронизирует Джо .
Особое внимание уделяется реакции Трампа, который сразу после выстрела вскочил с криком «Fight, fight, fight!». Роган признается, что его собственная реакция была бы иной: «Я бы полз по земле, пытаясь убраться оттуда к чертям» . Участники обсуждают странности системы безопасности:
- Партийная интерпретация: Константин замечает, что инцидент стал лакмусовой бумажкой: для республиканцев Трампу «выстрелили в голову», а для демократов — он либо «поцарапал ухо», либо вовсе инсценировал всё, чтобы избежать тюрьмы .
- Технические сомнения: Роган, как опытный стрелок, подчеркивает, что дистанция в 140 ярдов (около 130 метров) для современной винтовки — это «ничто», и промахнуться с такой позиции подготовленному человеку почти невозможно .
- Провалы Секретной службы: Оправдания властей о «слишком покатой крыше», из-за которой там не было снайперов, выглядят абсурдно, учитывая, что крыши самих снайперов Секретной службы были еще более наклонными .
Подавление свобод в Канаде и крах медийной нейтральности 1:29:21
От американских потрясений дискуссия переходит к ситуации в Канаде, которую Роган называет пугающим примером государственного произвола. Джо заявляет, что перестал посещать Канаду исключительно из-за политики правительства Трюдо . Самым опасным прецедентом он считает заморозку банковских счетов обычных граждан, которые просто жертвовали деньги протестующим дальнобойщикам («Trucker Convoy») .
«Это подавление свободы самовыражения в чистом виде. Вас лишают доступа к вашим же деньгам за поддержку протеста, в который вы верите», — возмущается Роган . По мнению Кисина, многие правительства во время пандемии «опьянели от власти» и продолжают закручивать гайки под флагами «безопасности и инклюзивности», фактически осуществляя жесткую цензуру .
Константин добавляет, что в Великобритании происходит аналогичный процесс разоблачения институтов. Он упоминает BBC, которое десятилетиями позиционировало себя как оплот нейтральности. Однако теперь журналисты, покидающие корпорацию и создающие свои подкасты, открыто проявляют себя как леворадикальные активисты, подтверждая, что «нейтральность» была лишь маской . Роган подытоживает, что на Западе сложились опасные двойные стандарты: когда левые радикалы (как в случае с зонами CHAZ/CHOP в Сиэтле) захватывают кварталы и полицейские участки, это игнорируется, тогда как аналогичные действия правых вызвали бы немедленный ввод Национальной гвардии .
В завершение главы собеседники вскользь касаются климатической повестки, отмечая, что дискуссия о природе (будь то циклы похолодания или углеродный след) превратилась из научной в религиозную, где любое сомнение в догме карается клеймом «климатического отрицателя» , но эта тема требует отдельного глубокого разбора.
🌍 Углеродный след и Кольцо Всевластия: психология контроля 1:40:38
Обсуждение климатической повестки в разговоре Джо Рогана и Константина Кисина быстро перерастает из споров о погоде в анализ механизмов социального контроля. Роган подчеркивает, что история Земли — это история радикальных изменений, где планета регулярно подвергалась ударам «гигантских камней из космоса» , полностью менявших её облик. На этом фоне попытки навязать рядовому гражданину концепцию «углеродного следа» выглядят, по мнению собеседников, как инструмент манипуляции и подавления.
Особое внимание уделяется абсурдности реализации экологических инициатив. Кисин приводит пример Великобритании, где цены на промышленную энергию сейчас в четыре раза выше, чем в США . В погоне за политикой «Net Zero» (чистого нуля) страна фактически уничтожила собственное производство первичной стали. Однако это не привело к реальному сокращению выбросов: сталь всё так же необходима, поэтому её производство просто перенесли в Индию и Китай, а затем доставляют обратно на кораблях, что лишь увеличивает фактическую нагрузку на экологию .
Роган дополняет эту картину парадоксальным исследованием о грузовых судах: выяснилось, что когда корабли сделали более экологичными и снизили уровень выбросов, температура воды в океане начала расти . Причиной стало исчезновение дымки от загрязнения, которая ранее отражала часть солнечных лучей . Таким образом, попытка «очистить» след привела к обратному эффекту — ускорению нагрева поверхности.
Идеология и «детские» лица протеста 1:42:53
Собеседники критикуют использование детей в качестве фронтменов глобальных движений. Роган и Кисин сходятся во мнении, что выдвижение подростков, таких как Грета Тунберг, на передовую политики — это форма эксплуатации. Кисин, имеющий опыт преподавания, отмечает, что подростки склонны видеть мир в черно-белых тонах , что удобно для радикальных движений, но опасно для конструктивного диалога.
Глобальная слава в 14 лет, по мнению Рогана, — это «насилие над ребёнком» , ломающее нормальное развитие психики. Когда к этому добавляется политическая ненависть и обожание миллионов, личность неизбежно деформируется. При этом Кисин замечает, что лидеры экологических движений часто переключаются на другие горячие темы, такие как конфликт в Газе, что ставит под вопрос их специализацию и глубину понимания проблем, о которых они говорят на климатических конференциях .
Психология власти: внутренний Боромир и Голлум 1:49:51
Центральной философской темой главы становится аналогия с «Кольцом Всевластия» Джона Р. Р. Толкина. Роган и Кисин рассматривают власть не просто как бюрократический ресурс, а как глубокое психологическое испытание. Любое правительство, будь то левое или правое, склонно к установлению жестких правил и ограничению свобод под предлогом общего блага .
Кисин развивает эту мысль:
- В каждом человеке живет свой «внутренний Боромир» — тот, кто хочет взять власть (Кольцо), чтобы использовать её во благо и победить врага .
- Однако за Боромиром всегда следует «внутренний Голлум», чьё единственное желание — обладание «прелестью» ради самой власти .
Эта жажда контроля проявляется даже у людей с добрыми намерениями. В качестве иллюстрации Кисин приводит философию из книги братьев Стругацких «Пикник на обочине» (экранизированной Андреем Тарковским как «Сталкер» ). Герой книги борется с инопланетным влиянием не потому, что считает его злом, а потому, что пришельцы будут «делать добро так, как они его понимают» .
Это, по мнению Кисина, и есть главная опасность власти: когда лидеры (включая диктаторов прошлого, таких как Гитлер или Сталин) искренне верят в свою мессианскую роль и моральную чистоту . В такие моменты «Голлум» внутри них берет верх, и любая критика их «святой» миссии вызывает вспышку ярости и стремление уничтожить оппонента .
Провал племенного мышления и поиск «третьей силы» 1:55:17
Разговор переходит к проблеме трибализма в современной политике. Большинство людей заперты в рамках своих «племен» (партий), боясь задавать неудобные вопросы, чтобы не стать изгоями . Роган отмечает, что дискурс в США превратился в «армрестлинг», где цель не истина, а победа над противником любой ценой . Это приводит к абсурдным ситуациям, когда политики используют обычные зашифрованные мессенджеры вроде Signal вместо создания собственных защищенных систем, просто потому что их эго и командная игра доминируют над здравым смыслом и безопасностью .
Собеседники приходят к выводу, что обществу необходима «третья партия» или хотя бы возвращение к здравому смыслу в центре. Роган подчеркивает, что большинство людей на самом деле придерживаются умеренных взглядов: они против расизма и гомофобии, но при этом понимают, что выпускать преступников из тюрем или тратить триллионы на зарубежные конфликты при упадке собственных городов (таких как Детройт) — это безумие [1:55:56, 1:56:21].
В завершение Кисин цитирует Томаса Соуэлла и его труд «Конфликт видений» . Разница между левыми и правыми заключается в базовом восприятии человеческой природы:
- Правое видение (ограниченное): считает человеческую природу несовершенной и неизменной, что требует наличия сдержек, противовесов и институтов для управления этим несовершенством .
- Левое видение (утопическое): полагает, что всё изменчиво и может быть доведено до идеала, а человеческая природа пластична .
Именно это столкновение философий определяет современные споры о том, как структурировать общество и насколько глубоко государство может вмешиваться в жизнь гражданина.
🌆 Городской упадок, кодекс самурая и «честные» гангстеры 2:05:33
Кризис бездомности и деградация мегаполисов 2:05:47
Разговор об американских городах быстро переходит к теме гуманитарной катастрофы, которую Фрэнсис Фостер и Константин Кисин наблюдают во время своего турне. Фостер отмечает, что ситуация с бездомными в США вышла за рамки простого отсутствия жилья — это масштабный кризис психического здоровья. Прогуливаясь по Вашингтону, они столкнулись с женщиной, которая выкрикивала антисемитские и расистские оскорбления, будучи явно в невменяемом состоянии . По мнению гостей, большинство людей на улицах не просто бедны, они «лишены рассудка» и нуждаются в принудительной медицинской помощи, а не в палатках на тротуарах .
Джо Роган иронично замечает, что решение проблемы находится мгновенно, когда в город приезжают важные иностранные гости. Он приводит в пример Сан-Франциско, который «вычистили» за считанные дни до визита Си Цзиньпина . Гэвин Ньюсом сравнил это с уборкой дома перед приходом друзей, что Роган называет безумием: «Как насчет того, чтобы просто содержать свой дом в чистоте постоянно?» .
Обсуждение Китая как антипода американскому хаосу выявляет другую крайность. Хотя в Китае не терпят бездомности на улицах, цена этого порядка — тотальный контроль. Роган вспоминает свои впечатления от Пекина в 2006 году, когда из-за жуткого смога солнце выглядело как «оранжевая пастилка в небе» (ранее в разговоре они касались темы климата и загрязнения) . Хаос на дорогах там прекращается моментально, как только появляется машина секретной полиции: «Все тут же выстраиваются в ряд и едут идеально, пока полиция не проедет» . Эта дихотомия между западным упадком и восточным авторитаризмом подводит собеседников к мысли о том, как важна внутренняя дисциплина в отсутствие внешнего контроля.
Философия Миямото Мусаши: жизнь без пробелов 2:11:08
Разговор о Японии начинается с забавного инцидента: Рогана попросили надеть рубашку с длинным рукавом в японском спортзале, чтобы скрыть татуировки, которые в этой культуре прочно ассоциируются с криминалом. Однако одна из татуировок Джо посвящена человеку, чей кодекс чести прямо противоположен бандитизму — Миямото Мусаши .
Мусаши, легендарный самурай и автор «Книги пяти колец», выиграл 62 дуэли на смерть. Роган описывает его не просто как бойца, а как величайшего философа самосовершенствования. Главный постулат Мусаши заключался в том, что для выживания и успеха человек должен быть гармонично развит:
- Нельзя быть только воином; нужно быть художником, поэтом и каллиграфом .
- В навыках человека «не должно быть дыр» (no holes in your game).
- Любое дело — от чаепития до сражения — должно выполняться с абсолютным мастерством .
Роган пересказывает историю о том, как Мусаши, устав убивать противников мечом, начал использовать обточенное весло. Он мог опоздать на дуэль на несколько часов, заставляя противника изнывать от страха, а затем приплывал на лодке и забивал оппонента деревянным веслом, просто чтобы доказать свое превосходство в стратегии и духе . Для Рогана эта фигура символизирует высшую степень личной ответственности и дисциплины, которой так не хватает современному обществу.
Кодексы чести и «упорядоченное зло» 2:14:39
Интерес к Мусаши плавно перетекает в обсуждение организованной преступности, которая в Японии и на Западе всегда строилась на специфических моральных установках. Фостер отмечает, что у Якудза существовали строгие табу: они никогда не трогали стариков, женщин и детей . Роган называет это «контролируемым злом» — парадоксальной системой, где профессиональный убийца может иметь четкие этические границы.
Собеседники сравнивают это с историей западного криминалитета:
- Британские гангстеры: Фостер вспоминает Мэда Фрэнки Фрейзера и близнецов Крей (Ронни и Реджи). О них в Ист-Энде до сих пор говорят: «Они были плохими людьми, но они любили свою маму» . Фрейзер мог рассказывать, как пытался повесить начальника тюрьмы, но при этом утверждал, что «никогда не обижал обычных людей, только негодяев» .
- Итальянская мафия в США: Роган вспоминает времена, когда моб контролировал Лас-Вегас. Хотя многие ностальгируют по тем временам, считая, что в городе было безопаснее, Джо подчеркивает, что это была «безопасность психопатов» . Примером тому служат недавние находки в озере Мид: из-за засухи вода отступила, обнажив бочки с останками людей, убитых еще в 1970-х годах .
Роган отмечает, что современная преступность стала более анонимной и жесткой, так как старые кодексы чести были разрушены вмешательством ФБР и внедрением новых группировок, включая российские и китайские синдикаты . Завершая тему, он приводит пример странного сочетания жестокости и любви к природе: историю о британском наемном убийце, который полгода «работал» в Лондоне, а на заработанные деньги уезжал в Африку отстреливать браконьеров, защищая исчезающие виды животных . Это возвращает разговор к тому, что человеческая натура полна противоречий, а понятия о добре и зле часто принимают самые причудливые формы, будь то в трущобах Сан-Франциско или в пустынях Невады.
🛡️ Границы, боты и «кукольный театр» реальности 2:30:42
Миграционный кризис: статистика и жесткая фильтрация 2:31:08
Обсуждение миграционного кризиса в США начинается с констатации факта: поток нелегальных пересечений границы радикально сократился. Джо Роган отмечает, что количество людей, проходящих через границу ежедневно, упало с тысяч до менее чем 100 человек в день . Согласно приведенным в студии данным, в феврале 2025 года было зафиксировано на 94% меньше нелегальных пересечений, чем в феврале 2024 года .
Несмотря на улучшение статистики, Роган подчеркивает, что отсутствие жесткой фильтрации въезжающих не имеет рационального объяснения, кроме «злонамеренного плана» по дестабилизации общества . Основной риск заключается в проникновении членов картелей и банд, таких как венесуэльская группировка Tren de Aragua, которая уже начала сеять хаос в американских городах .
Ранее в разговоре гости упоминали эффективность проекта DOGE, и здесь они вновь возвращаются к теме государственного управления: когда реформы проводятся агрессивно и быстро, неизбежно возникают ошибки. Однако, по мнению Рогана, сострадание к мигрантам не должно отменять необходимость проверки на криминальное прошлое. «Даже если вы самый добрый человек в мире, — говорит Джо, — давайте сначала выясним, не является ли прибывший наемным убийцей картеля» .
Ошибочная депортация и «черная дыра» правосудия 2:33:30
Оборотной стороной жестких мер становится отсутствие должного правосудия и системы исправления ошибок. В центре внимания оказывается трагическая история венесуэльца по имени Энди (Andy), 31-летнего парикмахера и визажиста . По сообщениям СМИ, включая Time и Forbes, его ошибочно приняли за члена банды и депортировали не на родину, а в Сальвадор — страну, в которой он никогда не был, — для содержания в тюрьме строгого режима .
Константин Кисин и Фрэнсис Фостер подчеркивают ужасающие детали этой истории:
- Энди находился в США легально и не имел криминального прошлого .
- Во время задержания охранники применяли физическую силу, а сам он плакал, повторяя: «Я не член банды, я гей, я парикмахер» .
- Его отправили в «черную дыру» — тюрьму, где содержатся одни из самых жестоких преступников мира, без права на надлежащую правовую процедуру .
Фрэнсис Фостер, имеющий венесуэльские корни, отмечает, что подобные ошибки наносят колоссальный репутационный ущерб. «Большинство венесуэльцев — это трудолюбивые люди, которые просто хотят свести концы с концами, но такие случаи клеймят всех нас одной краской» . Самым циничным в этой ситуации гости называют структуру стимулов в правительстве: чиновникам проще скрыть ошибку и сделать вид, что человека не существует, чем признать провал и попытаться его исправить .
Университетские протесты и внешнее управление 2:46:50
Переходя к теме студенческих беспорядков, Роган выражает опасение, что страсть молодых людей к протестам намеренно раздувается и используется как оружие. В качестве примера упоминаются протесты в Колумбийском университете и UCLA . Константин Кисин вспоминает свой визит в кампус UCLA в мае прошлого года, где один из студентов указал ему на явные признаки внешнего вмешательства.
Студент пожаловался, что большинство активистов, блокирующих доступ в библиотеку, даже не учатся в этом университете. «Он показал на мужчину лет сорока двух и сказал: я знаю, что он не студент, почему он здесь протестует? Ему за это платят» .
Участники дискуссии приходят к выводу, что:
- Протесты часто организуются и финансируются иностранными правительствами, заинтересованными в хаосе внутри США .
- Подобные акции являются «тестовыми прогонами» для более масштабной дестабилизации .
- Используются методы психологического давления, чтобы заставить университеты и корпорации отступать перед агрессивным меньшинством .
Обсуждается также арест турецкой аспирантки Университета Тафтса (Пинар Озерк), которую задержали по подозрению в поддержке ХАМАС . Хотя детали обвинения остаются туманными, сам факт ареста за написание статей или участие в протестах вызывает у гостей дискуссию о границах свободы слова и условиях визового режима.
Манипуляция реальностью через ботов и ИИ 2:50:50
Завершающая часть главы посвящена тому, как современные технологии превращают общественное мнение в «кукольный театр» . Роган и Кисин обсуждают проблему ботов на платформе X (бывший Twitter) и других соцсетях. Благодаря ИИ стало возможным создавать невероятно сложные программы, которые имитируют поведение реальных людей из любой точки мира, на любом языке .
«Когда вы видите пост с 80 000 лайков, нет никакой гарантии, что это органическая поддержка, — говорит Кисин. — Это нереально» . Использование ИИ-ботов позволяет:
- Создавать видимость массового возмущения или поддержки определенных идей .
- Организовывать атаки на конкретных личностей (например, называя Илона Маска нацистом), чтобы спровоцировать панику и обрушить акции компаний .
- Газлайтить все население, создавая ложную уверенность в результатах выборов или популярности политических движений .
Роган сравнивает нынешнюю ситуацию с «информационной бомбардировкой», где обычный человек теряет способность отличать правду от вымысла. Он упоминает, что даже крупные медиа-фигуры, такие как сотрудники ЦРУ, теперь работают на телевидении, формируя новости по заданному сценарию . В этом контексте упоминается Джефф Безос, купивший Washington Post, и его недавняя попытка вернуть газету к публикации новостей вместо леворадикальных мнений .
Ранее в беседе обсуждалась аналогия с Кольцом Всевластия из «Властелина колец», и в конце главы гости резюмируют: люди настолько заняты мелкими спорами о культуре и спорте, что не замечают, как власть и контроль над обществом захватывают те, у кого больше всего денег и технологий .
🎙️ Интерактив и финал: Искусство завершения беседы 2:55:44
Заключительные мгновения масштабного трехчасового диалога между Джо Роганом, Фрэнсисом Фостером и Константином Кисиным были посвящены не глобальным политическим катаклизмам или философским парадоксам, а самой механике взаимодействия с аудиторией. В современной медиасреде, где грань между создателем контента и его потребителем становится всё более прозрачной, вопрос прямого участия слушателей в формировании повестки дня приобретает особое значение. Роган и его гости обсудили, как обратная связь превращает монолог или закрытый диалог в живую, развивающуюся экосистему.
Интеграция аудитории и ценность фанатских вопросов 2:55:57
Идея вовлечения фанатов в процесс интервьюирования была встречена Джо Роганом с искренним энтузиазмом. Он охарактеризовал практику использования вопросов от аудитории как «очень хорошую идею» . Это подчеркивает сдвиг в культуре подкастинга: зритель больше не является просто пассивным наблюдателем, он становится соавтором смыслов. Однако этот процесс требует тщательной модерации.
Фрэнсис Фостер и Константин Кисин поделились своим подходом к работе с входящим потоком информации от подписчиков. Ключевым элементом здесь является селекция. Авторы подчеркнули, что важно не просто зачитывать всё подряд, а «находить хорошие вопросы», которых, по их признанию, поступает довольно много . Такой подход позволяет:
- Поддерживать высокий интеллектуальный уровень дискуссии;
- Выявлять темы, которые действительно волнуют сообщество, но могли быть упущены ведущими;
- Создавать ощущение сопричастности у многомиллионной аудитории.
Ранее в разговоре собеседники касались темы манипуляции реальностью через соцсети, и в этом контексте живой, искренний вопрос от реального человека выступает своеобразным антидотом против засилья ботов и алгоритмического шума.
Методология интервью: от Q&A к бесшовному диалогу 2:56:05
Наиболее интересным аспектом подготовки Triggernometry является то, как именно они встраивают фанатский контент в структуру своих выпусков. Вместо того чтобы оставлять блок «вопросы-ответы» на самый финал, когда и ведущие, и гость могут быть уже истощены физически и эмоционально, Фостер и Кисин стараются действовать на опережение.
Они просматривают присланные вопросы еще до начала записи интервью . Если становится понятно, что какой-то вопрос не удастся задать в конце в рамках стандартного блица, команда предпринимает попытку «интегрировать его непосредственно в саму дискуссию» . Такая бесшовная интеграция позволяет сохранить органичный поток беседы, не превращая подкаст в формализованную пресс-конференцию.
Этот метод позволяет гостю раскрыться более естественно. Когда вопрос от слушателя звучит не как зачитанный с экрана текст, а как логичное продолжение текущей темы (будь то обсуждение образования, ИИ или психологии власти, о которых шла речь в предыдущих частях подкаста), это создает уникальную динамику. Джо Роган оценил такой подход лаконичным, но весомым «Прекрасно» (Beautiful) .
Финальный аккорд и взаимное признание 2:56:09
Завершение эфира прошло в атмосфере глубокого взаимного уважения, что характерно для встреч Рогана с мыслителями, разделяющими его страсть к долгому и честному разговору. Прощаясь, Джо подчеркнул, что очень ценит обоих гостей . Это признание важно не только как жест вежливости, но и как маркер того, что диалог был продуктивным.
За 176 минут беседы участники успели охватить колоссальный спектр тем — от миграционных кризисов до философии Мусаши, — и финал стал точкой сборки всех этих разнородных идей. Братское прощание («Thanks brother») и традиционное пожелание удачи аудитории подвели черту под очередным эпизодом, который, без сомнения, даст пищу для размышлений миллионам слушателей по всему миру.
Музыкальная тема, зазвучавшая в конце, ознаменовала уход авторов в офлайн, оставив зрителей с финальным месседжем: качественный контент сегодня — это не только работа ведущего, но и энергия тех, кто находится по ту сторону экрана.
