На фоне меняющегося глобального политического ландшафта в Стэнфордском университете прошла конференция «Демократия и экологическая устойчивость» (Democracy and Environmental Sustainability Conference), организованная совместно Школой устойчивого развития им. Доэрра (Stanford Doerr School of Sustainability) и Высшей школой бизнеса Стэнфорда. Ведущие ученые, инвесторы и политические деятели обсудили, как политические режимы влияют на климатическую политику и почему защита окружающей среды превращается из идеологического вопроса в сугубо экономический. Главный вывод дискуссии заключается в том, что несмотря на политическую турбулентность и смену правительств, климатическая устойчивость становится долгосрочным драйвером глобальной экономики.
🇺🇸 Выборы в США и новая роль субнациональной политики 2:01
Неожиданные для многих участников результаты президентских выборов в США стали одной из центральных тем первого дня конференции. По мнению профессора Брюса Кейна, победа Дональда Трампа ставит штат Калифорния в положение открытого противостояния с федеральным правительством по целому ряду направлений. Профессор отметил, что основная нагрузка по защите финансовых и экологических интересов штата теперь ляжет на генеральных прокуроров регионов.
В качестве примера Кейн привел выступление генерального прокурора Калифорнии Роба Бонты в первый день мероприятия. Администрация Трампа может использовать фискальные меры давления, чтобы заставить штаты отказаться от суверенной климатической, миграционной политики или законов об абортах. Однако власти Калифорнии уже имеют четырехлетний опыт противодействия подобному давлению во время первого президентского срока Трампа и полностью готовы к судебной и юридической защите своих инициатив.
📊 Взаимосвязь демократии и климатической устойчивости 4:36
Участники конференции подробно разобрали фундаментальный вопрос: является ли демократический режим преимуществом для достижения экологической устойчивости. Брюс Кейн подчеркнул, что демократия коренным образом меняет сам процесс формирования политики. В демократическом обществе властям приходится учитывать интересы значительно большего числа стейкхолдеров, а также сталкиваться с рисками пересмотра или полной отмены экологических курсов при смене правящих партий.
Для преодоления этой нестабильности эксперты предлагают изменить фокус климатических стратегий. Кейн считает, что наиболее перспективным вектором сейчас является форсированное развитие адаптации к климатическим изменениям (adaptation) и устойчивости (resilience). Это те сферы, где демократы и республиканцы могут прийти к консенсусу, поскольку природные катастрофы одинаково угрожают имуществу представителей обеих партий, а менее обеспеченные слои населения сильнее всего страдают от экстремальной жары.
В подтверждение позитивного влияния демократических институтов бывший министр охраны окружающей среды Израиля Тамар Зандберг сослалась на доклад профессора Костаса Папаниколаса из Кипра. Он продемонстрировал прямую корреляцию между позицией страны в «Индексе демократии» (Democracy Index) журнала The Economist и ее успехами в «Индексе климатических действий» (Climate Action Index). По словам Зандберг, исследование подтверждает, что более сильные демократии демонстрируют более эффективные результаты в борьбе с климатическим кризисом.
💡 Экономический прагматизм против идеологии 7:03
Тамар Зандберг выдвинула тезис о том, что климатическая повестка в мире трансформируется: она переходит из плоскости чистой идеологии и ценностных прав (таких как права женщин или иммиграционные вопросы) в плоскость чистой экономики. Сегодня климат — это прежде всего:
- Тарифы на электроэнергию и стоимость коммунальных услуг;
- Затраты на страхование рисков, связанных с экстремальной погодой;
- Объемы государственных субсидий и инвестиции в энергетический переход.
Этот экономический прагматизм заставляет включаться в зеленую трансформацию даже недемократические режимы. Студентка Стэнфорда София Тинг напомнила, что такие страны, как Саудовская Аравия, государства Персидского залива и Китай, активно внедряют элементы углеродных рынков (carbon markets). Они делают это ради долгосрочного экономического выживания на международной арене.
В качестве примера Тинг привела масштабный саудовский проект футуристического города «The Line». Проект задуман как экологически устойчивый хаб, призванный привлечь глобальный туризм и диверсифицировать доходы королевства, снизив его зависимость от ископаемого топлива.
💧 Трансфер технологий: от пустыни Негев до Калифорнии 9:05
Глобальное потепление формирует новые межрегиональные альянсы. Брюс Кейн обратил внимание, что экосистемы Средиземноморья и Калифорнии сталкиваются с идентичными вызовами: дефицитом пресной воды, экстремальной жарой и опустыниванием земель. Конференция заложила основу для долгосрочного научного партнерства между Университетом Бен-Гуриона в Негеве (Израиль), Стэнфордским университетом (США) и исследовательскими центрами Кипра.
Тамар Зандберг, представляющая Университет Бен-Гуриона, напомнила фразу Томаса Эдисона о том, что «необходимость — мать изобретения». Поскольку Израиль расположен в пустыне, страна стала мировым лидером в области водных технологий, систем опреснения и капельного орошения (drip irrigation). Сегодня эти израильские инновации уже активно внедряются фермерами по всей Калифорнии.
Профессор Билл Барнетт добавил, что капельное орошение имеет огромный потенциал не только для адаптации к засухе, но и для снижения выбросов парниковых газов. В частности, эта технология может быть применена в других регионах мира для радикального сокращения выбросов метана из рисовых чеков, где традиционное затопление создает анаэробную среду и приводит к генерации парникового газа.
💰 Финансирование устойчивости: климатические фонды и государственное принуждение 12:07
Особое внимание на второй день конференции было уделено декарбонизации и распределению инвестиционных потоков. Брюс Кейн отметил дисбаланс на венчурном рынке: подавляющая часть частного капитала сейчас направляется в сферу декарбонизации и зеленой энергетики (модернизация энергосетей), тогда как проекты по управлению водными ресурсами и адаптации городской инфраструктуры остаются недофинансированными.
София Тинг подчеркнула, что импакт-фонды (impact funds) при оценке проектов ориентируются на отрицательную зеленую премию (negative green premium). Инвесторы готовы вкладывать деньги только тогда, когда экологическая альтернатива приносит конечному потребителю прямую финансовую экономию. Если же «зеленая премия» положительна (то есть экологичная технология дороже традиционной), фонды избегают инвестиций, так как им необходимо генерировать прибыль для собственного выживания.
Для решения этой проблемы, как утверждает Кейн со ссылкой на участвовавших в панелях инвесторов, необходимы жесткие меры со стороны государства. Потребительские предпочтения редко меняются добровольно, если это требует больших первоначальных затрат (например, на замену газовых плит на электрические или покупку солнечных панелей). Государство должно выступать партнером бизнеса, используя два инструмента:
- Регуляторное принуждение (regulatory forcing) — законодательные запреты устаревших технологий;
- Финансовое стимулирование (financial incentivizing) — субсидии, снижающие стоимость входа для потребителей.
В завершение дискуссии Тамар Зандберг выразила консенсусное мнение участников о том, что текущие темпы изменений, задаваемые обществом и частным сектором, критически отстают от скорости ухудшения климата. По её словам, в достижение цели Парижского соглашения по удержанию потепления в пределах $1{,}5^\circ\text{C}$ «уже никто не верит». Мир сталкивается с климатическими точками невозврата (tipping points) и катастрофическими погодными явлениями, которые еще несколько лет назад казались немыслимыми, что требует немедленного объединения усилий науки, бизнеса и государства.
