В новом выпуске программы «Контекст» от канала «Редакция» подробно разбираются глубинные экономические процессы, стоящие за ускорением инфляции в России. Журналисты и привлеченные эксперты анализируют парадоксальную ситуацию: на фоне победных отчетов властей о росте ВВП и реальных доходов граждан ценники в магазинах демонстрируют пугающую динамику. В центре внимания аналитиков оказались как локальные кризисы вроде взрывного подорожания куриных яиц, так и системные дисбалансы, вызванные масштабными вливаниями государства в оборонно-промышленный комплекс.
📊 Официальные цифры против «личной инфляции» 0:13
Официальные экономические итоги года, озвученные руководством страны, на первый взгляд выглядят оптимистично: рост ВВП составил 3,5%, реальные доходы населения увеличились на 8%, а безработица опустилась до рекордно низких значений. Однако государственная статистика фиксирует среднюю инфляцию на уровне 7,5%, что, по мнению авторов программы, слабо соотносится с ощущениями рядовых потребителей. В качестве альтернативного индикатора приводится так называемый «индекс Оливье», стоимость ингредиентов для которого за год увеличилась, по разным оценкам, на величину от 10% до 40%.
Реальные истории российских семей подтверждают этот разрыв. Владелица косметологического кабинета из Подмосковья Наталья отмечает, что ее семья с осени перешла в режим жесткой экономии: привычная еженедельная закупка продуктов в супермаркете подорожала с 3500 рублей до 5000–6000 рублей. Учительница из Оренбурга Юлия, чей оклад составляет всего 20 000 рублей в месяц, признается, что после выплаты ипотеки и автокредита весь семейный бюджет уходит исключительно на пропитание, причем цены на базовые продукты меняются буквально на глазах.
По мнению опрошенных аналитиков, воспроизвести или проверить методологию Росстата обычному человеку физически нереально, поскольку ведомство обладает колоссальной структурой агентов во всех регионах. В текущую потребительскую корзину ведомства включено 109 товаров и услуг, цены на которые ежемесячно отслеживаются в 280 городах страны. Эксперты критикуют эту корзину за несбалансированность. По их словам, туда входят редко покупаемые позиции (например, напольные пылесосы или обрезные доски), а набор медикаментов ограничен простейшими позициями вроде анальгина и валидола, в то время как дорогостоящие препараты для сердечников и онкобольных там не учитываются. Как утверждает один из спикеров, у каждого гражданина формируется своя «личная инфляция» в зависимости от уровня доходов и посещаемых магазинов.
🥚 Продуктовые «чемпионы»: почему взорвались цены на яйца 6:05
Если в предыдущем году инфляция носила преимущественно промышленный характер из-за удорожания логистики, то теперь основной удар пришелся на продовольственный сектор. Согласно данным Росстата, абсолютными лидерами роста цен стали:
- Куриные яйца — рост на 46%;
- Куриное мясо — рост на 30%;
- Рыба и рыбная продукция — рост от 9% до 17%;
- Бананы — рост на 45%;
- Тепличные помидоры — рост на 44%;
- Белокочанная капуста — рост на 25%.
Особенно драматично развивалась ситуация на рынке яиц, где подорожание произошло резко, без плавного перехода. Только за неделю в конце ноября — начале декабря цены выросли на 4%, на следующей неделе — еще на 4,5%, а в ряде регионов локальный взлет достиг 13% за семь дней. Эксперты выделяют целый комплекс специфических причин, спровоцировавших этот кризис.
Во-первых, на ряде крупных птицефабрик произошел серьезный падёж поголовья из-за вспышек птичьего гриппа. В частности, закрылось одно из крупнейших предприятий мощностью 2 млн яиц в сутки. Частный фермер Екатерина Морозова добавляет к этому биологический фактор: пик кризиса совпал с естественным периодом линьки, когда курица перестает нестись.
Во-вторых, птицеводы на протяжении последних двух лет жаловались в Минсельхоз и Минпромторг на жесткий диктат федеральных розничных сетей, которые принуждали производителей продавать продукцию ниже себестоимости. Вместо перехода на долгосрочные контракты ритейлеры предпочитали закупать яйца на свободных биржевых торгах, что в условиях дефицита мгновенно взвинтило цены.
В-третьих, сказалась тотальная импортозависимость отрасли. Высокий курс доллара спровоцировал двукратный рост издержек за последние два года. Стоимость цыпленка-несушки выросла с 300 до 600 рублей, мешок фуражного зерна подорожал с 500 до 900 рублей, а цена дизельного топлива подскочила с 42 до 65 рублей за литр.
Реакция властей последовала в виде проверок прокуратуры и Федеральной антимонопольной службы (ФАС), которая возбудила дела о сговоре против нескольких фабрик, а также обнулила пошлины на импорт яиц из Турции. По мнению экспертов, силовые методы регулирования цен неэффективны. Они считают, что государство панически боится общественного недовольства и балансирует между риском спровоцировать дефицит и пустые полки административными окриками и необходимостью сдерживать социальный взрыв.
🏭 Фактор ВПК и дефицит кадров: парадоксы рынка труда 13:50
Фундаментальной причиной общего роста цен экономисты называют беспрецедентный разогрев рынка труда и потребительского спроса. Согласно экономической теории, рост зарплат неизбежно толкает цены вверх, так как у людей появляется больше свободных денег. В оборонно-промышленном комплексе (ОПК) и смежной обрабатывающей промышленности с осени 2022 года заработные платы выросли практически вдвое. Кроме того, выплаты 300 тысячам мобилизованных и почти 500 тысячам контрактников (от 200 000 рублей в месяц) мощным потоком идут напрямую в потребительский сектор.
Параллельно с этим российская экономика столкнулась со строжайшим кадровым голодом: 85% компаний заявляют о нехватке персонала. Безработица упала до немыслимых 2,9%, что эксперты считают аномалией, вредящей развитию, поскольку для здоровой ротации и расширения бизнесу необходима «подушка» незанятого населения в размере 4–5%. Помимо оттока мужчин на контрактную службу, на ситуацию влияет глубокая демографическая яма 1990-х годов.
В результате гражданский сектор вынужден вступать в непосильную зарплатную конкуренцию с государственными заводами, работающими в три смены. Представители мебельного бизнеса и фермеры констатируют, что не могут платить рабочим по 120 000–150 000 рублей, из-за чего вынуждены либо сворачивать активность, либо закладывать резко выросший фонд оплаты труда в конечную стоимость своих товаров.
💸 Бюджетный вброс, ослабление рубля и неналоговые поборы 16:54
Финансирование ВПК целиком ложится на государственные плечи. В текущем году оборонные расходы превысили 6 трлн рублей, а в утвержденном бюджете на следующий год на военные нужды заложено уже около 11 трлн рублей. По словам экономистов, государство перераспределяет ресурсы: оно изымает прибыль у эффективных гражданских отраслей (нефть, газ, торговля) и вливает их в производство оборонной продукции, которая не участвует в свободном рыночном обороте и не создает потребительских товаров, но генерирует чистую денежную массу.
Если в 2022 году этот банкет оплачивался за счет сумасшедшего профицита внешней торговли, принесшего России дополнительные 260 млрд долларов экспортных доходов, то к концу года эти резервы были в основном исчерпаны. Для покрытия дефицита власти прибегли к двум инструментам.
Во-первых, произошло контролируемое ослабление национальной валюты. Поскольку экспортные доходы привязаны к валюте, а бюджет считается в рублях, дешевый рубль позволяет формально свести баланс, но оборачивается удорожанием всего импорта.
Во-вторых, декларируя отказ от официального повышения налогов, государство резко увеличило собираемость так называемых неналоговых и внебюджетных платежей. В их числе эксперты называют:
- Систему «Платон» и расширение сети платных трасс;
- Ограничения на осевые нагрузки для большегрузов;
- Драматическое увеличение утилизационного сбора;
- Повышение экологических сборов.
Все эти издержки бизнеса автоматически закладываются в логистические цепочки и оплачиваются конечным покупателем на кассе.
🏦 Слон против кита: ЦБ поднимает ставку до 16% 19:58
В ответ на опасный перегрев экономики и разгон цен Банк России под руководством Эльвиры Набиуллиной был вынужден пять раз за год повышать ключевую ставку, доведя ее до 16% годовых. ЦБ официально заявляет, что экономический рост слишком сильно отклонился от сбалансированной траектории, что выражается в устойчивом ценовом давлении. Как полагают некоторые аналитики, действия регулятора обусловлены еще и тем, что реальная инфляция существенно превышает официальные отчеты Росстата.
В экономике возникла ситуация, которую эксперты описывают как битву «слона против кита»: правительство проводит стимулирующую фискальную политику, заливая рынок триллионами бюджетных рублей, а Центробанк пытается проводить сдерживающую монетарную политику, закручивая гайки.
Основным полем боя стала ипотека, которая формирует до 70% всего ввода жилья в стране. Из-за запущенной в ковидном 2020 году льготной ипотеки под 8% годовых, расходы бюджета на субсидирование которой в следующем году вырастут в 4 раза и составят 450 млрд рублей, в России надулся опасный кредитный пузырь. Набиуллина требует закрыть программу, но строительное лобби в правительстве каждый раз побеждает. ЦБ бьет тревогу: закредитованность населения достигла критических отметок, в некоторых регионах граждане отдают на обслуживание долгов до 80%, а порой и до 115% от своего официального месячного заработка.
При этом один из экспертов, проживший несколько лет в США, призывает не паниковать по поводу возможного краха строительного сектора. По его мнению, ипотечный кризис американского масштаба в России физически невозможен, так как отечественный рынок ценных бумаг слабо завязан на ипотечные деривативы, а объемы кредитования в разы уступают американским.
🌾 Дефляционные маркеры: что подешевело и чего ждать дальше? 25:38
На фоне тотального подорожания авторы выпуска отмечают и несколько позитивных позиций, где цены, напротив, снизились на 1–3%. Из-за рекордных урожаев последних лет страна оказалась буквально «затарена» зерном, что привело к падению цен на перерабатываемую продукцию:
- Пшено;
- Пшеничную муку;
- Макаронные изделия и вермишель;
- Гречневую крупу (абсолютный лидер дефляции, подешевевший на 18%).
Тем не менее общие прогнозы спикеров остаются сдержанными. Один из участников дискуссии сравнивает российскую экономику со старым автомобилем, в котором сыпятся случайные детали, требуя все больших затрат на ремонт, и утверждает, что не видит предпосылок для снижения цен в ближайшие 2–3 года. Напротив, другой аналитик выражает надежду, что беспрецедентно длительный период сверхвысоких ставок ЦБ по сравнению с текущим уровнем инфляции рано или поздно заставит темпы роста цен замедлиться, однако открытым остается вопрос, какую цену за это придется заплатить гражданскому бизнесу.
