Получив три сквозных ранения из пулемета ПКМ, «морской котик» Джимми Мэй самостоятельно покинул госпиталь и ночью бежал по заминированной трассе «Мичиган», чтобы вернуться в строй. Путь от выживания в засаде Малаба до управления элитными командами доказывает: истинное лидерство начинается не с контроля, а с умения вовремя поднять автомат стволом вверх, отойти в сторону и довериться своим людям.
⚓ Путь в спецназ: от Эль-Пасо до ВМС 6:15
Джимми Мэй вырос в Эль-Пасо, штат Техас — городе, расположенном прямо на границе с Мексикой. Это окружение оказало на него огромное влияние: он свободно владел «спанглишем» и с юных лет чувствовал себя комфортно в латиноамериканской культуре. Детство Джимми было непростым — семья жила за чертой бедности. Его отец был вынужден работать на трех работах одновременно, включая смены в «Gibson’s», «7-Eleven» и «Pizza Hut», поэтому дома отец бывал редко.
В школьные годы Джимми занимался борьбой (занял пятое место в штате Техас в выпускном классе) и играл в футбол на позициях корнербека и вингбека. Однако учеба его не интересовала — он был уверен, что колледж предназначен только для богатых, и планировал просто завербоваться в армию, как и другие мужчины в его семье. Отношения с отцом в подростковом возрасте были крайне напряженными из-за строгого, авторитарного стиля воспитания, основанного на запугивании, что вызывало у Джимми лишь протест. Лишь спустя годы, уже во время службы, отец Джимми пересмотрел свои взгляды и сильно изменился к лучшему до своей смерти от рака.
🎓 Служба на флоте и неожиданный поворот 14:40
Поступив на военную службу, Джимми блестяще сдал тест ASVAB, набрав 99 баллов, что открыло ему двери в элитную ядерную программу ВМС. Несмотря на автоматическое повышение в звании и перспективы, работа в машинном отделении на атомном авианосце или подводной лодке показалась ему крайне тяжелой и не подходящей по духу.
Его судьба изменилась благодаря случайному доброму поступку. Возвращаясь из Дейтона-Бич, Джимми помог женщине, у которой сломался автомобиль на обочине — он починил прокладку радиатора, за что получил скромное вознаграждение. Вскоре выяснилось, что эта женщина — жена офицера-котика. Когда Джимми вызвали на общее построение, он ожидал неприятностей, но вместо этого капитан поблагодарил его и предложил помощь. Узнав, что Джимми мечтает об университете, но имеет средние баллы SAT, капитан содействовал его переводу, и вскоре Джимми оказался в Техасском университете A&M.
🏫 Испытания в колледже и поиск пути 18:08
Жизнь в Техасском A&M не была легкой. Джимми столкнулся с Корпусом кадетов, где его пытались «воспитывать» люди, сами не имевшие военного опыта. Это привело к конфликтам, вплоть до того, что однажды, вернувшись с работы и обнаружив разгром в своей комнате, Джимми в ярости устроил ответный погром в комнатах кадетов. В итоге он был исключен из Корпуса, но это позволило ему сосредоточиться на работе барменом, чтобы содержать себя и дочь, родившуюся в 1999 году.
Желание найти что-то действительно сложное привело его к мыслям о подразделениях SEAL. Ранее в разговоре они касались событий в Рамади в 2006 году, которые навсегда связали их с Джоко Виллинком. Несмотря на скептицизм окружающих, заявлявших, что «никто не проходит этот курс», Джимми нашел группу единомышленников в университете, с которыми тренировался с раннего утра. Он успешно прошел «мини-BUDS» — двухнедельный ознакомительный курс для офицеров — и получил контракт, который привел его в класс 238.
⚓ Испытание холодом, индийский спецназ и жесткий экзамен в Рамади 25:18
Изнурительный отбор: BUDS, тыква Чарли и дыхание под водой 25:18
Курс подготовки морских котиков BUDS славится своей беспощадностью, и Джимми Мэй ощутил это в полной мере. Из-за физиологических особенностей — практически нулевой плавучести — на испытании по выживанию в воде (drown proofing) он шел на дно, «как кирпич». Нагрузки были колоссальными: курсанты пробегали по шесть миль в день только ради того, чтобы добраться до столовой и обратно, и это даже не вносилось в официальное расписание.
Будни отбора состояли из трех главных факторов:
- Постоянный бег на длинные дистанции между тренировочными точками.
- Непрекращающийся холод и экстремальное переохлаждение организма.
- Изнурительная транспортировка тяжестей вручную на протяжении шести месяцев.
Атмосферу обучения навсегда изменил теракт 11 сентября 2001 года, заставший Джимми на первом этапе подготовки прямо во время завтрака перед четырехмильным забегом. Инструкторы попытались разрядить обстановку мрачным юмором, но всем стало ясно: характер будущей службы безоговорочно изменился. Из 155 курсантов, начавших обучение в его классе, до финала дошли лишь 22 человека. При зачислении Джимми весил 165 фунтов и из-за бешеного метаболизма постоянно пытался поглощать пищу.
Самым психологически сложным моментом оказалась «Адская неделя» (Hell Week), проходившая в октябре-ноябре. Джимми вспоминает, как вокруг непрерывно звенел колокол, извещающий об отчислении сдавшихся, из-за чего целые лодочные экипажи редели на глазах. Курсантам приходилось повсюду таскать с собой огромную тыкву по имени «Чарли», которую инструкторы регулярно пытались разбить. К теме предотвращения самоубийств среди курсантов BUDS и созданию новой системы подготовки собеседники пообещали вернуться позже в разговоре.
Еще одним суровым испытанием стал тест в бассейне (pool comp). На одном из этапов Джимми временно провалился из-за сложного узла, завязанного инструктором на шланге выдоха: при попытке вдохнуть в рот заливалась вода, и ее приходилось буквально пить, надеясь на глоток воздуха. Тем не менее, Джимми успешно прошел подготовку и в 2002 году прибыл во 2-ю команду SEAL.
Первая командировка: уроки безопасности на Тихом океане 32:02
Первая командировка Джимми Мэя оказалась уникальной: его взвод задействовали сразу в трех зонах ответственности — PAYCOM, CENTCOM и EUCOM. Мэй занимал должность «третьего офицера» взвода, что позволило ему избежать бумажной рутины и таскать на себе тяжелый 60-калиберный пулемет весом 55 фунтов вместе с боекомплектом. В Ираке взвод выполнял миссию по охране (PSD) Бархама Салеха, занимавшего тогда пост вице-премьера страны.
Однако ключевые выводы Джимми сделал во время международных учений на Тихом океане. Совместные тренировки с индийским спецназом обнажили критическую разницу в подходах к ценности человеческой жизни. Индийская сторона настаивала на немедленной отработке штурма судов с воды (VBSS). Бойцам в полном снаряжении весом около 80 фунтов предстояло на ходу корабля подниматься по штормтрапу, закрепленному на пластиковой бутылке.
Это было смертельно опасно: падение грозило не только гибелью в воде, но и травмами для идущих следом, как это случилось с их общим другом Сетом Стоуном, которому сослуживец упал на голову и сломал шею. Когда Джимми заявил, что тренировка слишком опасна и не стоит потери людей, индийский командир хладнокровно отрезал: «Эти учения стоят дороже, чем один или два моих парня». Проявив твердость, Мэй отменил опасный элемент, за что получил плохую оценку от иностранных коллег, но сохранил жизни бойцов.
Ускоренный арабский и жесткий тест Джоко в Рамади 37:25
Языковой тест выявил у Джимми редкую предрасположенность к лингвистике, и командование отправило его учить сложнейший арабский язык. Вместо положенных 16 месяцев яростно мотивированный Мэй освоил курс за 13 месяцев, боясь пропустить всю войну. Сразу после выпуска он был направлен в Рамади на усиление 3-й команды SEAL под руководством Джоко Виллинка. Ситуация с переводчиками на передовой была критической: из 18 специалистов двое выходили на задания, и одного из них недавно подстрелили.
Едва Джимми прибыл в расположение, Джоко Виллинк решил лично устроить ему жесткую проверку навыков. Находясь на позиции вместе с местным переводчиком по кличке Мус (Moose), Виллинк приказал Мэю транслировать команды для иракцев. Джимми уверенно начал общаться, но в разгар диалога ситуация резко обострилась, начался обстрел, и Джоко закричал ему прямо в лицо: «В них стреляют, уводи их оттуда!».
Под жесточайшим психологическим давлением Мэй полностью замкнулся и замолчал. Джоко холодно резюмировал: «Провал» и добавил, что самолет Джимми улетает через час. Тем не менее, Джимми остался на передовой, поскольку даже такой уровень языка под огнем был лучше, чем полное отсутствие связи. В тот же сумрачный день, когда погиб боец Маркли, Мэй, едва умея управлять армейским «Хамви», под обстрелами готовил машину, чтобы встретить прибывшего с визитом генерала Брауна.
Спарринги по джиу-джитсу: «Увидишь на матах» 43:14
Знакомство на ковре началось с курьезного проявления самоуверенности. Во время первой беседы в кабинете Джоко Виллинк поинтересовался бэкграундом нового офицера. Узнав, что Джимми пару лет занимается бразильским джиу-джитсу и имеет синий пояс, Джоко спросил про его коронный прием. На что Мэй дерзко бросил: «Когда поборемся — сам увидишь». Джоко, тренировавшийся с мировыми чемпионами на Западном побережье, тут же принял вызов и скомандовал идти в палатку на маты.
Первая же схватка обернулась для Джимми сокрушительным поражением. Джоко Виллинк полностью задоминировал синего пояса, используя жесткий прессинг, прозванный Мэем «рыбой» (когда голова вдавливается под подбородок, ломая осанку), и беспощадное давление сверху. Джимми, привыкший доминировать над сослуживцами на Восточном побережье, был полностью опустошен, столкнувшись с уровнем мастерства, о существовании которого даже не подозревал. Позже Джоко с иронией вспоминал свою установку: «просто размазать соперника сверху».
Несмотря на жесткое начало, этот спарринг заложил основу для их многолетней дружбы. Вслед за джиу-джитсу Джоко приобщил Джимми к экстремальным физическим нагрузкам, заставив его выполнить знаменитый комплекс из 20 приседаний со штангой: сначала с весом 225 фунтов, а затем, подгоняя на пределе возможностей, — с 245 фунтами. Для молодого офицера это стало высшей школой выносливости под руководством опытного командира.
⚔️ Бой в Рамади и самопожертвование Майкла Монсура 58:30
К концу командировки в Ираке напряжение достигло своего предела. Джимми Мэй вспоминал, как 29 сентября он находился вместе с подразделением Стоунера (Stoner) всего в 350 ярдах от позиции, где произошла одна из самых трагических и героических страниц в современной истории морских котиков. План заключался в создании двух взаимоподдерживающих снайперских позиций на краю сектора «L-block», однако обстановка была крайне нестабильной: в разгар дня вокруг царил хаос, а американские военные даже пытались устанавливать заграждения из колючей проволоки в зоне интенсивных боевых действий [58:55–59:21].
Гробовая тишина перед бурей
Джимми Мэй обладал критическим преимуществом — знанием арабского языка. Это позволяло ему в режиме реального времени слушать трансляции с минаретов местной мечети. Когда он слышал призывы «прийти и сдать кровь», он точно знал: это зашифрованный сигнал к сбору боевиков, планированию атаки и последующему выходу на позиции. В тот день перестрелки шли непрерывно, а противник был настолько агрессивен, что даже грабил тела погибших, что, по мнению Мэя, указывало на участие иностранных наёмников.
Положение было отчаянным: когда в здании, где находился Майкл Монсур, прогремел мощный взрыв, даже по голосу напарника по радиосвязи было понятно, что ситуация приняла катастрофический оборот.
Под огнём: попытка спасения
Когда стало ясно, что ситуация критическая, Джимми Мэй и Стоунер бросились на помощь, но столкнулись с проблемой: иракские союзники отказались идти в сектор обстрела. В итоге только двое иракцев последовали за ними.
Джимми Мэй описывает этот момент как борьбу за выживание: они были прижаты к земле 12-дюймовым навалом мусора, над их головами непрерывно летели пули, дробя бетон вокруг. В этот момент невероятное прикрытие обеспечил «Бенни» (Benny), который, схватив пулемёт Майкла Монсура, открыл подавляющий огонь с плеча, без ремня и упора [1:02:24–1:03:04]. Это позволило Джимми и остальным прорваться в дом к раненым.
- Внутри здания царил настоящий ад: Майкл Монсур был тяжело ранен осколками.
- Бенни, до того как открыть огонь, успел оказать первую помощь всем раненым, несмотря на нехватку перевязочных материалов.
- Джимми Мэй, не будучи профессиональным медиком, пытался стабилизировать Майкла, проводя сердечно-лёгочную реанимацию в экстремальных условиях, под непрекращающимся обстрелом и в тесноте бронемашины Bradley [1:05:50–1:06:16].
Тяжёлое наследие и работа над ошибками
После эвакуации на базу Джимми Мэй долгое время терзался чувством вины, задаваясь вопросом, сделал ли он всё возможное для спасения товарища. Позже, после разговора с врачом, который показал ему рентгеновские снимки, он получил болезненное, но необходимое подтверждение: Монсур получил смертельные ранения в момент взрыва, и спасти его было невозможно.
Этот случай вскрыл системные проблемы подготовки, о которых Мэй впоследствии неоднократно говорил командованию:
- Отсутствие чётких планов замены бойцов при потере ключевых специалистов (медиков, корректировщиков) в составе малых групп.
- Необходимость развития навыков «интероперабельности» — способности разных взводов быстро интегрироваться и работать как единое целое.
- Важность административных протоколов действий при потерях, чтобы бойцы могли продолжать выполнение боевой задачи, не теряя контроля над ситуацией.
Ранее в разговоре они касались службы Джимми в других подразделениях и его обучения арабскому языку.
💥 Сквозь пулеметный огонь: ранение в Малабе и уроки тактики Джоко 1:15:37
Засада в Малабе: три сквозных ранения и побег из госпиталя 1:15:37
Ранее в разговоре они касались темы ускоренного изучения Джимми арабского языка, что кардинально повлияло на его дальнейшую службу. Оставшись в Ираке со следующим отрядом именно благодаря знанию местного диалекта, Джимми Мэй столкнулся с тяжелейшим испытанием в Малабе.
Эвакуируясь с заставы Cop Eagle's Nest в районе водонапорной башни, бойцы должны были преодолеть спринт в 350–500 ярдов. Попытка Джимми выстрелить из ракетной установки обернулась нештатной ситуацией — снаряд разорвался прямо у него перед лицом. Практически одновременно Джимми услышал еще один мощный взрыв: иракские боевики подбили бронемашины Bradley. Когда отряд начал поспешный отход под прикрытием дымовых завес, из здания в двухстах ярдах по ним открыл шквальный огонь вражеский пулемет ПКМ калибра 7,62.
Джимми Мэй на полном спринте попал под плотную пулеметную струю. В него попали три пули: одна пробила шланг питьевой системы Camelbak, вторая прошла сквозь рюкзак, а третья ударила в грудь. От мощного удара Джимми развернуло, он упал под сгоревшую машину и ненадолго потерял сознание. Оправившись, он выпустил остаток своего магазина по окну с пулеметчиком и самостоятельно добежал назад к позициям Eagle's Nest.
Когда Джимми вскрыл бронепластины, медик отряда Морган Латтрелл (Morgan Luttrell), ныне ставший конгрессменом, буквально застыл от шока, и его вырвало прямо на раненого. Ранение оказалось невероятно везучим: тяжелая пуля прошла прямо за бронепластиной сквозь мягкий бронежилет, пробив правый и левый грудные мускулы насквозь и оставив лишь ожог на противоположной стороне. Чтобы избежать коллапса легкого (напряженного пневмоторакса), медик наложил окклюзионный пластырь из гидрогеля, который обычно используют для крепления взрывчатки на двери. Джимми категорически отказался от предложения медика проткнуть ему грудную клетку иглой для декомпрессии, и между ними возник жаркий спор.
Последующее лечение в госпитале напоминало пытку: Джимми приходилось использовать медицинский ершик (pipe cleaner), чтобы буквально «прочищать» рану, и промывать ее из спортивной бутылки под давлением, вымывая кровяные сгустки. Одержимый желанием вернуться к своим ребятам, Джимми самовольно ушел из госпиталя. Написав на руке позывной вертолета, он добрался до блокпоста Cop Aid и ночью в одиночку побежал по трассе Мичиган — одной из самых опасных дорог Ирака, усеянной самодельными взрывными устройствами (СВУ). С помощью инфракрасного химсвета (ИК-химлайта), видимого только в приборах ночного видения, он подал сигнал круговыми движениями, и его подобрал проезжавший патруль, в котором по совпадению оказался тот самый потрясенный медик Морган. Джимми остался в строю еще на две недели.
Домой Джимми Мэй улетал уже в конце ноября вместе с тяжелоранеными товарищами — Эллиотом Миллером и Джо. Во время перелета медсестра героически спасала жизнь Эллиота, отказываясь сесть в кресло даже во время набора высоты и опасных маневров самолета. Оставив Джо в госпитале Бетесда, а Эллиота в ожоговом центре Сан-Антонио, Джимми приземлился в Сан-Диего. Дома его никто не ждал — жена ушла, забрав детей, и раненому офицеру пришлось первое время жить на базе, ночуя прямо в своей оружейной клетке (cage).
Худшие учения: почему командир должен выпустить автомат из рук 1:25:40
Вскоре Джимми Мэй получил под командование собственный взвод в составе тактической группы «Брузер» (Task Unit Bruiser) под руководством командира Джима Стоунера, где Джоко Виллинк руководил боевой подготовкой. Этот этап подготовки взводов (Unit Level Training) стал для Джимми, по его собственному признанию, худшим выступлением в карьере.
На учениях в каньоне инструкторы под руководством Джоко полностью «уничтожили» весь взвод Джимми, намеренно оставив его единственным выжившим, чтобы проверить, как он будет решать критическую тактическую задачу. Вместо того чтобы управлять элементами и выстраивать маневр, Джимми взвалил на себя условно раненого бойца, схватил пулемет М60 и попытался прорваться с боем. Командование взводом было полностью парализовано, поскольку Джимми привык действовать как боец переднего края (ранее он выполнял роль боевого переводчика), а не как руководитель.
Тогда Джоко Виллинк преподал молодому офицеру фундаментальный урок, который Джимми запомнил на всю жизнь. Джоко отозвал его в сторону и объяснил, что главная ошибка командира на поле боя — это попытка воевать самому вместо руководства людьми.
«Ты должен сидеть за кустом, подняв автомат стволом в воздух, и смотреть по сторонам», — перефразирует Джимми слова Джоко.
Командир обязан сделать шаг назад (detach), абстрагироваться от ведения личного огня и оценивать картину боя целиком, чтобы своевременно отдавать приказы. Джимми Мэй отмечает, что эта проблема «туннельного зрения» была невероятно распространена среди молодых офицеров «морских котиков», включая Лейфа Бабина и Сета Стоуна, которых в первых командировках часто отстраняли от реального тактического планирования.
Эволюция лидерства: от крика к обучению и боевое затишье 1:28:04
Джоко Виллинк вспоминает показательный случай на учениях по городскому бою в Форт-Ноксе, когда командир тактической группы Стоунер устроил яростный разнос взводу Джимми. После того как Стоунер накричал на подчиненных, Джоко остановил его и дал важнейший совет: если командир чувствует необходимость кричать на своих людей, это означает лишь одно — он сам плохо их обучил. Ошибки на учениях требуют детального разбора и наставничества, а не эмоциональных срывов. Джоко ценил Джимми Мэя за жесткость и искреннее желание учиться, подчеркивая, что тактическая грамотность — это не высшая математика, а навык, который приходит с опытом.
Годы спустя, став командиром отряда (Troop Commander), Джимми Мэй перенес эти принципы на подготовку младших офицеров. Он регулярно проводил занятия по развитию лидерских качеств, на которые из смирения и желания расти приходили даже опытные ветераны из числа бывших зачисленных бойцов, такие как Бобби Рамирез (Bobby Ramirez). Джоко добавляет, что истинное понимание поля боя (эффект «Джедая») формируется примерно к третьей командировке или на седьмой год службы, когда спадают ментальные шоры. Сам Джоко развил этот навык отстраненного взгляда благодаря годам преподавания ближнего боя (CQC) и сухопутной тактики, что побудило его после Битвы за Рамади возглавить учебный центр TRADET для передачи опыта.
Последующая совместная командировка Джимми со взводом оказалась психологически сложной, но по другой причине: война изменилась, став менее кинетической. Изменившиеся правила применения силы (ROE) требовали не уничтожения противника, а стабилизации ситуации. В этой командировке с Джимми служил легендарный снайпер Крис Кайл («Легенда»), который тяжело переживал этот переходный период после того, как пуля попала ему в шлем в Садр-Сити. Сам Джимми Мэй с иронией вспоминает свои позывные тех лет — «Кокосовый Джимми» и «Усы» (Whiskers), сменившийся на «Гато» (Кот) из-за его феноменальной способности выживать, словно у него девять жизней.
В финале этого периода Джимми Мэя, как носителя арабского языка, направили на годовую службу в Бахрейн для координации совместных учений JSET (Joint Combined Exchange for Training). Несмотря на первоначальные опасения «пропустить войну», Джимми успешно наладил контакты с местной элитой, охотился на соколов с королевской семьей Бахрейна и продолжал оттачивать навыки бразильского джиу-джитсу.
⚓ Эго, трагедия Extortion 17 и публичная ответственность командира 1:47:35
Крах Extortion 17 и урок смирения Джона Томлинсона 1:47:41
После возвращения Джимми Мэя из очередной интенсивной и крайне успешной командировки, где под его началом находилась экстренная тактическая группа, офицера настигла самая сокрушительная новость за всю его военную карьеру. Ранее в разговоре собеседники вскользь касались мемориала Майкла Монсура и языковых тестов, но новое трагическое известие перечеркнуло былые триумфы. Произошел катастрофический крах вертолета Extortion 17 — величайшая трагедия в истории американских сил специальных операций. Среди погибших бойцов оказался самый близкий друг Джимми и его давний сосед по комнате — Джон Томлинсон, которого в кругу боевых товарищей знали под инициалами Джей-Ти (JT).
Джон Томлинсон был по-настоящему выдающейся и яркой личностью в сообществе «морских котиков». Джимми Мэй тепло вспоминает его как «человека-лабрадора» — добродушного гиганта, верного товарища для каждого, но при этом феноменального атлета, умудрявшегося в свободное от службы время входить в топ-20 всеамериканских триатлонистов в тяжелой весовой категории Clydesdale. С ним была связана известная в отрядах история, когда Джоко Виллинк, будучи его непосредственным командиром, фактически спас карьеру этого первоклассного бойца. После бурной уличной драки, где Томлинсон в одиночку жестко уложил на лопатки троих нападавших, флотское руководство вознамерилось устроить над ним показательный трибунал. На дисциплинарной комиссии коммодор официально зачитал суровый приговор об урезании его в звании до E-5, что закрывало ему путь в элиту. Однако сразу после ухода посторонних коммодор тайно передал оригинал рапорта Джоко Виллинку. Этот документ чудесным образом так и не попал в официальное личное дело бойца, благодаря чему Джей-Ти смог продолжить службу и пройти отбор в сверхсекретное подразделение Dam Neck.
Когда до базы докатилась страшная весть о крушении вертолета, Джимми Мэй немедленно вошел в состав специальной группы CACO, занимающейся официальным оповещением семей погибших военнослужащих. Он лично вылетел в Миннеаполис, чтобы взять на себя этот тяжелейший груз ответственности. Джимми пришлось сообщать ужасную новость родителям Джона. Самым трагичным совпадением стало то, что мать погибшего героя узнала о гибели единственного сына именно в тот день, когда официально выходила на пенсию после сорока пяти лет самоотверженного труда в качестве медицинской сестры.
Организация похорон боевого товарища превратилась в колоссальную логистическую и психологическую задачу. В маленькую родную деревню Томлинсона, где проживало всего около 700 местных жителей, на траурную церемонию одновременно прибыло более 1500 гостей, включая десятки действующих спецназовцев. Чтобы разместить прибывших на самолетах C-130 бойцов, организаторам пришлось переоборудовать школьный спортивный зал и местный театр под временное жилье. Именно в этих экстремальных условиях Джимми Мэй получил то, что он называет главным «прощальным подарком» от погибшего друга — жестокий, но необходимый урок истинного смирения.
Изучая внутреннюю координационную таблицу обязанностей, Джимми, как один из самых близких друзей и старший по званию, подсознательно рассчитывал занять центральное место на церемонии: нести гроб, произносить главную речь перед собравшимися или торжественно вручать флаг матери. Однако, пролистав документ, он обнаружил, что его распределили на скромную организационную должность — координировать VIP-гостей. Первичная вспышка эгоистической обиды, гнева и уязвленного самолюбия мгновенно сменилась у офицера чувством глубочайшего стыда перед памятью павшего друга. Джимми осознал, что в этот скорбный момент его собственное эго пыталось сделать чужую трагедию сценой для демонстрации личной значимости. Заглушив гордыню, Мэй безупречно выполнил свою задачу, усвоив ключевое правило на всю оставшуюся жизнь: истинное лидерство требует умения полностью преодолеть эгоцентризм и тщеславие ради достойного служения общему делу.
Командование отрядом в Афганистане и инцидент перед строем 1:59:30
Следующим поворотным этапом в военной биографии Джимми Мэя стало долгожданное возвращение в пятую команду (Team 5), где его старый боевой товарищ Джейсон Тори помог ему занять должность командира подразделения. Пройдя жесткий и изнурительный цикл предкомандировочной подготовки, Джимми Мэй развернулся на территории Афганистана во главе крупного отряда из 168 элитных бойцов. Это была исключительно успешная, но в то же время изматывающая боевая командировка. За время ротации спецназовцы сумели обнаружить и обезвредить колоссальный объем вражеских ресурсов, включая более 24 000 фунтов самодельного взрывчатого вещества высокой мощности, однако подразделение понесло и невосполнимую потерю — в бою погиб технический специалист Крис Пайк. Оглядываясь назад, Джимми Мэй без ложной скромности оценивает этот период своего руководства как одно из лучших и наиболее зрелых профессиональных выступлений в рамках всей своей карьеры в силах специальных операций. Тем не менее, именно на этой должности ему пришлось пройти через сложнейшее испытание лидерской зрелости, поводом для которого стал неприятный инцидент, произошедший на этапе слаживания отряда.
Желая сплотить новообразованный коллектив и поближе познакомиться с личным составом в неформальной обстановке, Джимми принял решение организовать для парней неофициальную дружескую вечеринку с пивным кегом. Сам командир покинул мероприятие относительно рано, однако один из его молодых подчиненных остался до самого конца и в глубоком подпитии угодил в руки местной полиции, оказавшись запертым в вытрезвителе. На следующее утро стражи порядка отпустили протрезвевшего спецназовца без официального оформления протоколов, и непосредственный взводный чиф, решив избежать лишней бюрократии и скандала, предпочел полностью скрыть этот факт от командира отряда. Однако скрываемая информация все равно просочилась наверх по закрытым каналам военной полиции и ушла напрямую на самый верх — в Командование специальных операций ВМС (WARCOM) к высшему генералитету.
О серьезном проступке своего подчиненного и назревающем скандале Джимми Мэй узнал в максимально стрессовой обстановке: когда он ехал в одном автомобиле с командиром базы и главным мастер-чифом на отдаленный полигон Сайфон 60. Выслушав жесткие претензии руководства, Джимми мгновенно сориентировался и проявил подлинное мужество, присущее настоящему офицеру. Вместо того чтобы перекладывать вину на напившегося бойца или скрывшего правду взводного чифа, Мэй принял весь удар на себя. Он обратился к комбату с прямой и бескомпромиссной просьбой:
«Пожалуйста, привлеките меня к публичной ответственности перед моими людьми. Накажите меня прямо перед строем».
Эта неожиданная реакция искренне поразила старшего офицера, который привык выслушивать от подчиненных стандартные оправдания и попытки замять дело. В результате перед всем личным составом «морских котиков» командир базы официально зачитал Джимми строгое дисциплинарное письмо с порицанием. Мэй выслушал суровый текст наказания, стоя перед своими бойцами по стойке смирно и не проронив ни единого слова в свое оправдание. Этот жест самопожертвования и абсолютной честности мгновенно укрепил его авторитет среди подчиненных: бойцы наглядно увидели, что их командир готов нести персональную ответственность за их промахи, но одновременно осознали железное правило — если за их глупость публично карают самого командира, у них больше нет морального права подводить его на поле боя.
🛡️ Глава 6. От железной стойкости к новым технологиям: уроки BUDS и Мосула 2:06:43
Невероятная стойкость: чудо возвращения бойца Дона 2:06:43
В ходе многолетней службы Джимми Мэю (Jimmy May) приходилось встречать уникальных людей, но история бойца по имени Дон демонстрирует поистине запредельный уровень человеческой стойкости. Во время командировки в провинцию Гильменд, где отряд «котиков» действовал в интересах морской пехоты, Дон служил главным дозорным (point man). Он был блестящим специалистом третьего уровня по агентурной разведке. Во время боевого выхода Дон заметил, что местный афганец идет прямо на замаскированное самодельное взрывное устройство. Оператор бросился вперед, чтобы спасти гражданского, но опоздал: раздался взрыв.
Афганца разорвало пополам, а самого Дона тяжело покалечило. Взрывом ему полностью выбило оба глаза, оторвало часть кисти рабочей руки, а дыхание поддерживалось через трахеостомическую трубку. Джимми Мэй навестил тяжелораненого бойца на авиабазе Баграм перед его эвакуацией в США. Дон не мог видеть и говорить, но когда Джимми взял его за руку, ослепший боец попытался приподняться и жестами потребовал маркер. Нерабочей левой рукой он коряво написал на доске, что намерен вернуться в строй. Чтобы дать парню ментальную опору, Мэй поставил условие: регулярно присылать команде видеоотчеты о своей реабилитации.
Дон подорвался 10 декабря, а уже через короткое время его сослуживцы в Афганистане получали ролики, где ослепший боец до седьмого пота вкалывал на беговой дорожке, шокируя медицинский персонал своей самоотдачей. Когда Дон вернулся на базу, командование спецназа выступило категорически против его восстановления, ссылаясь на отсутствие периферийного зрения, необходимого для ближнего боя (CQC) и прыжков с парашютом. В качестве завуалированного отказа ему предложили заново пройти сложнейшие блоки квалификационной подготовки «котиков» (SQT). Ранее в разговоре они уже касались службы Джимми в пятом отряде, где он тогда занимал должность оперативного офицера, и Мэй лично отстаивал бойца перед руководством. Дон принял вызов и заявил, что пройдет курс целиком. Ослепший воин не просто справился: он стал лучшим выпускником (Honor Man) своего потока и единственным в истории рядовым бойцом, выступившим с речью на выпуске SQT.
Реформа в BUDS: психологическая реабилитация и программа AHROC 2:10:55
Следующим этапом карьеры Джимми Мэя стало назначение исполнительным директором (XO) центра подготовки BUDS. Это была его первая чисто административная должность за 14 лет непрерывных войн, и поначалу он чувствовал себя некомфортно среди бумажной бюрократии. Однако именно на берегу Джимми осознал, насколько сильно боевой стресс въелся в его психику и как сильно ему требовалось время, чтобы эта ментальная копоть сошла.
Вскоре лагерь BUDS потрясла трагедия: один из курсантов, отсеявшихся с курса, совершил самоубийство. Вместо того чтобы пройти стандартную психологическую разгрузку и лечь спать после многодневного лишения сна, парень сел в машину, уехал в город и сбросился с 24-го этажа отеля Marriott. Столкнувшись с острой проблемой суицидов среди отсеявшихся кандидатов, Мэй поручил двум молодым лейтенантам — выпускникам MIT — разработать научный подход к реабилитации.
Они создали Центр наблюдения и восстановления после «адской недели» — программу AHROC. По ее правилам:
- Перед началом «адской недели» каждый курсант обязан записать имя одного близкого человека, которому он позвонит в случае прекращения испытаний.
- Любой отсеявшийся кандидат в обязательном порядке проводит первые 24 часа в центре AHROC.
- Курсанты проходят обязательный медицинский и психологический осмотр перед тем, как покинуть расположение базы.
Сначала Джимми Мэй посчитал это худшей идеей в истории, опасаясь, что центр превратится в депрессивную секту для массового оплакивания неудач. Однако на практике AHROC создал мощную поддерживающую среду. Парни вместе ели пиццу, смотрели кино и понимали, что они не одиноки в своей неудаче. Самым важным оказался звонок близким: вместо осуждения «золотые мальчики» слышали от родителей слова поддержки, что мгновенно разрушало стену стыда и изоляции. С момента запуска программы AHROC среди отсеявшихся курсантов BUDS не было зафиксировано ни одного самоубийства.
Анализируя психологию отбора, Мэй отметил, что шансы на успех выше у тех, чья самооценка совпадает с оценками сослуживцев и инструкторов. Еще одним неожиданным статистическим фактором успеха оказалась близкая эмоциональная связь курсанта с матерью. При этом Джимми подчеркнул важность жестких физических стандартов, без которых ментальная стойкость бесполезна:
- Полтора мили бега в армейских ботинках и брюках быстрее чем за 9 минут.
- Плавание на 500 yards быстрее чем за 9 минут.
- Минимум 20 подтягиваний, а также по 100 отжиманий и скручиваний на пресс.
Сам Мэй признался Джоко Виллинку (Jocko Willink), что во время своего обучения был крепким «середняком» и один раз даже попал в штрафную группу (Goon Squad) за медленный бег. Позже собеседники мимоходом затронули тему жестких, но эффективных методов воспитания собственных детей, к которой они подробнее вернутся в следующей главе.
Битва за Мосул: высокотехнологичная война нового века 2:25:27
В 2017 году Джимми Мэй вернулся на передовую, возглавив специальные операции во время тяжелейших боев с ИГИЛ в Западном Мосуле. Характер войны к этому моменту кардинально изменился и подчинялся концепции A2E/A3E (сопровождение и содействие местным силам). Молодые американские операторы рвались на передовую, чтобы проявить себя перед ветеранами, но Мэй ввел жесткое ограничение: спецназ США должен находиться строго в одном километре позади передовой линии соприкосновения (FLOT). Джимми понимал, что иракцы должны сами отбивать свою страну, а задача американцев — обеспечивать высокотехнологичную поддержку и наведение авиации через специалистов JTAC, где любая ошибка могла повлечь катастрофические последствия.
Вскоре Мэя назначили командующим всеми силами спецопераций в Ираке и Сирии (CJSOTF). Выйдя лично на одну из боевых операций, Джимми осознал себя лишь высокопоставленным «зрителем» в бронежилете и принял тот факт, что его личный пик тактической формы остался позади.
Технологический скачок 2017 года поражал воображение, особенно в сравнении с их общим с Джоко опытом в Рамади в 2006 году, о котором шла речь в предыдущих главах. Джимми вспомнил, какими жалкими и неуклюжими были первые беспилотники Aqua Puma в 2006 году: они постоянно врезались в стены и деревья, а их камеры выдавали дрожащую картинку. К 2017 году разведывательные БПЛА достигли совершенства, но технологии появились и у врага. Террористы ИГИЛ активно использовали коммерческие дроны для сброса ручных гранат, предвосхищая тактику современной войны в Украине. Командование даже всерьез обсуждало безумную идею тренировки боевых соколов для перехвата вражеских квадрокоптеров. Однако самым эффективным решением, которое внедрили люди Джимми, стало отслеживание беспилотника до его «обратного адреса» — места посадки, после чего по оператору дрона незамедлительно наносился удар ракетой Hellfire.
📈 Бизнес-образование, ветеранские инициативы и уроки отцовства
Гарвардская школа бизнеса: прагматичный взгляд на образование
После завершения активной службы Джимми Мэй решил систематизировать свой управленческий опыт и поступил в программу развития лидерства в Гарвардской школе бизнеса. Этот опыт позволил ему взглянуть на систему высшего образования под новым углом. Несмотря на высокий статус заведения, ветеран пришел к выводу, что традиционная академическая модель часто переоценена. По его мнению, если обучение не направлено на узкоспециализированные профессии, требующие фундаментальной подготовки — такие как инженерное дело или медицина, — оно может стать избыточным.
Джимми подчеркивает, что для предпринимательской деятельности зачастую важнее практические навыки, чем диплом престижного вуза. Более того, он открыто критикует современные университеты за превращение учебных планов в инструменты идеологической доктринации. В качестве альтернативы он предлагает обратить внимание на профессионально-техническое образование (trade schools), где за 18 месяцев можно освоить востребованную профессию, такую как сварщик или электрик, и сразу выйти на рынок труда с реальными навыками и достойным доходом.
Beyond the Brotherhood: адаптация спецназовцев
Переход к гражданской жизни для элитных бойцов часто сопряжен с потерей привычного чувства общности, общей цели и высоких задач, ради которых они жили годами. Столкнувшись с тревожной статистикой самоубийств среди бывших сослуживцев, Джимми Мэй основал некоммерческую организацию 501(c)(3) «Beyond the Brotherhood».
Фонд помогает ветеранам не просто найти работу, а обрести новый смысл жизни. Процесс отбора кандидатов строится на принципах максимальной прозрачности: ветеран должен предоставить отзывы от своего непосредственного руководителя, равного по званию коллеги и трех подчиненных. Такой подход позволяет проверить кандидата через «перекрестную валидацию» репутации: если оценки от вышестоящих и нижестоящих сильно разнятся, это служит маркером проблем с характером. Джимми подчеркивает: фонд не берет всех подряд, а работает с теми, чья преданность делу и порядочность подтверждены боевым братством. Цель проекта — подготовить бойцов к долгосрочной карьере, где через 5–6 лет они смогут занять руководящие позиции в обществе, достойные их навыков и опыта.
Уроки отцовства и сафари в ЮАР
Многолетняя служба, требовавшая отсутствия дома по 270–300 дней в году, оставила след в отношениях Джимми с его старшими детьми. Осознав эту цену, он счел своим долгом использовать «второй шанс», который дала ему жизнь с младшим сыном. Теперь он сознательно расставляет приоритеты в пользу семьи, посвящая время совместным занятиям спортом и общению, стараясь компенсировать годы отсутствия.
Одним из ярких проявлений этой новой жизненной философии стало их совместное путешествие в ЮАР. Джимми организовал для сына сафари в национальном парке Крюгера. В ходе этой поездки ветеран делился с Джоко Виллинком забавными, но поучительными историями о том, как излишняя самоуверенность может быть опасна даже в «цивилизованном» диком мире. Путешествие по парку на автомобиле стало для них метафорой осознания уязвимости перед мощью природы: встретив вблизи слонов, крокодилов и носорогов, Джимми понял, что даже человек с его боевым прошлым должен проявлять смирение перед лицом стихии. Эти моменты сближения стали для отца бесценным инструментом укрепления доверия и передачи жизненного опыта сыну.
🪂 Ложная гордость и смертельный риск в небе 2:56:21
Опасное приглашение: из армейской авиации в гражданский спорт 2:56:21
Джимми Мэй вспоминает случай из своей молодости, когда ложная гордость и нежелание выглядеть слабым перед окружающими едва не стоили ему жизни. К тому моменту он только окончил армейскую школу затяжных прыжков (Free Fall school) и имел в своем активе всего 22 прыжка. На профессиональном сленге таких зеленых новичков называют «небесным мусором» (sky trash), поскольку реального опыта самостоятельных действий в критических ситуациях у них еще нет. В то время Джимми встречался с девушкой, и его приятель из парашютной команды предложил устроить для нее прыжок в тандеме. Заодно он дружески предложил прыгнуть и самому Джимми. Будучи знаком исключительно с жесткими военными протоколами, Мэй без колебаний согласился, ожидая привычного порядка действий.
Однако реальность гражданского аэродрома оказалась шокирующей. Приятель просто шепнул ему: «Веди себя так, словно ты с нами», и Джимми встал в общую очередь, стараясь сохранять невозмутимый вид. Вместо тщательного досмотра снаряжения ему просто протянули незнакомую парашютную систему, которая по своим размерам больше напоминала легкий питьевой рюкзак Camelbak, нежели массивное армейское снаряжение. В регулярных войсках перед каждым вылетом парашютисты проходят обязательную процедуру JMPI (Jumper's pre-inspection). Это строжайшая инспекция, в ходе которой сертифицированные специалисты проверяют каждую пряжку, замок и шпильку на спине бойца, заставляют развернуться, повторно осматривают всё снаряжение и лишь после этого с хлопком по плечу отправляют на борт. Здесь же Джимми просто зашел в самолет вместе со всеми, даже не успев надеть систему на земле.
Взлет вслепую: «Рюкзачок» вместо надежной системы 2:58:04
Уже в набравшем высоту самолете Джимми начал лихорадочно соображать, как правильно закрепить незнакомый гражданский парашют. В то время как его девушка сидела на коленях у инструктора, готовясь к прыжку, Мэй пытался разобраться со стропами, стараясь не выдать своего замешательства.
В отличие от привычной Джимми военной экипировки, гражданская спортивная система выглядела пугающе минималистичной:
- Военный комплекс требует фиксации двух ножных обхватов, поясного ремня, плечевых лямок и массивной грудной перемычки.
- Гражданский спортивный вариант состоял всего из двух петель, в которые нужно было шагнуть, и одной защелки на груди.
- Вместо жесткого вытяжного кольца или удобной ручки спереди использовался незаметный мягкий мячик, спрятанный сзади на ранце.
Пытаясь сохранить лицо перед возлюбленной, Джимми дождался, пока инструктор отвлечется, и шепотом спросил у приятеля, где находится кольцо раскрытия купола. Тот буднично ответил, что сзади закреплен маленький тканевый мячик (bean bag), который нужно просто нащупать и выбросить в поток воздуха. На вопрос «нужно ли его сжимать?» приятель лишь отмахнулся: «Просто бросай». Джоко Виллинк, комментируя эту абсурдную ситуацию, иронично заметил, что именно из-за подобного мужского безрассудства средняя продолжительность жизни мужчин статистически значительно ниже, чем у женщин. Оказавшись в воздухе один на один с неизвестностью, Джимми разработал экстренный план спасения: вместо стандартной для военных высоты раскрытия в 3500–4000 футов, он решил активировать купол на 7000 футов. Поскольку человек в свободном падении пролетает около 1000 футов за 6 секунд, это давало ему дополнительные 18 секунд форы на то, чтобы разобраться с возможными неполадками.
Смертельное пике и уроки смирения на земле 3:00:01
Выпрыгнув из самолета перед тандемной группой, Джимми изо всех сил швырнул тканевый мячик в поток. Купол раскрылся, но вместо огромного и стабильного армейского парашюта площадью 360 квадратных футов, предназначенного для десантирования бойца с полным комплектом оружия и тяжелым рюкзаком, над его головой развернулось крошечное скоростное крыло. Скорость падения практически не снизилась. Джоко Виллинк сравнил этот опыт с переходом со стабильного длинного лонгборда на верткую пятифутовую доску для шред-серфинга.
Попытка провести стандартную армейскую проверку управляемости купола едва не закончилась катастрофой. В войсках парашютист сначала осматривается, сигнализирует ногами и плавно тянет стропу управления, совершая медленный, предсказуемый разворот. Джимми же, дернув клеванту гражданского спортивного купола класса «150», мгновенно взмыл выше собственного парашюта, испытав опасное хаотичное вращение. В ужасе он прекратил любые маневры, понимая, что резкое движение у земли вызовет динамическое сваливание купола и падение с высоты 25 футов. Чудом скорректировав траекторию на интуиции, Джимми сумел совершить чистую посадку, заслужив восторженные крики своего приятеля Джонни. После этого случая Мэй на долгие годы отказался от гражданских прыжков.
Джоко Виллинк подчеркнул, насколько грубо были нарушены базовые протоколы безопасности. В нормальной индустрии переход военнослужащих на гражданские системы требует обязательного прохождения теоретического класса, детального изучения процедур при отказах и выполнения прыжка строго под контролем гражданского инструктора, летящего рядом. Инструктор должен страховать новичка, поскольку люди часто гибнут, судорожно пытаясь нащупать привычное армейское кольцо там, где его нет. Мэй признает, что ложная маскулинность часто толкает молодых бойцов на неоправданный риск. В качестве параллели Джоко вспомнил историю их общего знакомого Тони Эафрати (Тони Пэтти), который, до смерти боясь высоты, согласился на безумный 500-футовый спуск на веревке со небоскреба в Гонконге только ради того, чтобы не показаться слабаком перед окружающими.
Стоит отметить, что ранее в разговоре они вскользь касались темы жесткого отбора и психологических трудностей курса подготовки котиков BUDS, а также функционирования лагеря AHROCK для отсеявшихся курсантов. Завещанием этой безумной истории стали слова самого Джимми Мэя, который резюмировал, что с каждым годом глупость содеянного в небе кажется ему все более пугающей, а воспоминания до сих пор заставляют его внутренне содрогаться.
🏁 Заключительные уроки, поддержка ветеранов и философия жизни без сожалений 3:21:04
Экосистема Jocko Store и независимая платформа Jocko Underground 3:21:04
В завершение масштабной беседы Джоко Виллинк и Джимми Мэй переходят к практическим инструментам поддержки ветеранского сообщества и ресурсам, которые помогают развивать дисциплину в повседневной жизни. Джоко начинает с курьезного примера эффективности камуфляжа Origin Raptor: во время охоты дикий лось прошел буквально в двух ярдах от человека и даже не заметил его присутствия. На базе этих технологий создается экипировка и одежда, доступная на jockostore.com, включая рашгарды, худи и футболки с фирменной символикой «Дисциплина — это свобода». Особой популярностью пользуется закрытая программа Shirt Locker. Ее подписчики ежемесячно получают эксклюзивную футболку (например, со знакомым шрифтом в стиле G.I. Joe) и сохраняют постоянный доступ к архивным дизайнам прошлых лет, начиная с 2022 года.
Помимо экипировки, Джоко активно развивает независимое медиапространство. Подписка на закрытую платформу Jocko Underground стоит ровно 8 долларов и 18 центов в месяц. Ведущий объясняет такую точность сугубо практическими соображениями: в эпоху жесткой модерации авторов часто необоснованно удаляют с крупных платформ, поэтому необходимо иметь собственную независимую площадку для прямых эфиров и ответов на вопросы слушателей. При этом Виллинк подчеркивает социальную ответственность проекта: для тех, кто сейчас переживает тяжелые времена и не может позволить себе эти траты, предусмотрена бесплатная помощь через электронную почту assistance@jockounderground.com. В эту же экосистему полезных ресурсов входит проект Дакоты Мейера Flipside Canvas, создающий мотивирующие картины для интерьера.
Литература, консалтинг и благотворительные инициативы 3:23:54
Важной частью наследия, о котором говорят в студии, остаются книги. Джоко напоминает о важности книги «Defend Us in Battle», написанной Джорджем Монсуром в соавторстве с военной супругой Роуз Рэй. Ранее в разговоре собеседники подробно касались трагического подвига Майкла Монсура в Рамади, а это издание позволяет глубже понять историю героя. Сам Виллинк также расширяет свою библиографию: выходит новое, дополненное издание его бестселлера «Leadership Strategy and Tactics» (Полевой мануал по стратегии и тактике лидерства) в стильной черной обложке, куда вошли максимально прагматичные и применимые в бизнесе советы.
Принципы военного руководства Джоко и его команда успешно масштабируют на гражданский сектор через консалтинговую компанию Echelon Front и онлайн-академию extremeownership.com. Спикеры подчеркивают:
- Любые жизненные процессы — это лидерство, поскольку они строятся на взаимодействии с людьми, будь то супруги, дети, подчиненные или руководители.
- Без понимания базовых законов управления и ответственности качество жизни человека неизбежно снижается.
- Все живые мероприятия Echelon Front быстро закрывают регистрацию из-за высокого спроса, поэтому организациям стоит подавать заявки и приводить своих лидеров заранее.
Особое внимание в финале уделяется проверенным благотворительным фондам, которые оказывают реальную помощь ветеранам и их семьям. Среди них:
- America's Mighty Warriors — организация матери погибшего бойца Марка Ли («Мамы Ли»), которая оплачивает дорогостоящие медицинские процедуры, не покрываемые стандартной военной страховкой.
- Heroes and Horses — проект Мики Финка, помогающий бывшим военнослужащим пройти реабилитацию и найти себя через походы в дикую природу.
- Beyond the Brotherhood — ветеранский фонд Джимми Мэя, создание и миссию которого авторы подробно обсуждали в предыдущих главах статьи.
Для связи с гостем Джоко оставляет координаты компании Джимми Мэя Mayday Executive Services и его профиль в LinkedIn, одновременно призывая слушателей быть осторожнее с алгоритмами социальных сетей, которые незаметно крадут драгоценное время жизни.
Философия жизни без сожалений и финальная благодарность 3:26:52
Эфир завершается традиционным блоком благодарностей. Джоко Виллинк выражает глубокую признательность Джимми Мэю за его многолетнюю службу, тяжелые жертвы и непрекращающуюся работу по поддержке ветеранского братства. Отдельно ведущие благодарят всех мужчин и женщин в военной форме, прямо сейчас защищающих мирный уклад жизни по всему земному шару, а также сотрудников полиции, пожарных, парамедиков, диспетчеров, офицеров пограничной службы и Секретной службы США. Все эти люди ежедневно и осознанно идут навстречу опасности ради безопасности общества.
Финальным аккордом подкаста становится глубокое философское размышление, закольцовывающее тему истинного мужества. Джоко вспоминает национальное кладбище Форт-Роузкранс, где похоронен Майкл Монсур. На нижней части его надгробия выбита лаконичная фраза: «Никаких сожалений» (No regrets).
«Он именно так жил и именно так погиб — без единого сожаления, — подчеркивает Джоко Виллинк. — И это мощное напоминание для каждого из нас. Я искренне верю, что самые тяжелые сожаления в конце пути приходят не от того, что мы совершили, а от того, чего мы так и не решились сделать».
Ведущий призывает аудиторию не оставлять ничего «в баке», выкладываться на полную мощность, не экономить патроны на жизненном пути и двигаться вперед с чистой совестью. Каждый день нужно встречать в действии и бескомпромиссной борьбе за свои цели. На этой пронзительной ноте Эхо Чарльз и Джоко Виллинк завершают трансляцию.
