Дело Юлии Цветковой: искусство, активизм и уголовное преследование в российской провинции 0:01
Юлия Цветкова — молодая художница и феминистка из Комсомольска-на-Амуре, ставшая фигуранткой уголовного дела о распространении порнографии. Поводом для преследования послужили её иллюстрации в социальных сетях, которые, по мнению правоохранительных органов, содержали запрещённый контент, в то время как сама художница считает их проектами, направленными на поддержку прав женщин и принятие собственного тела. В интервью Ирине Шихман на канале «А поговорить?» Цветкова подробно рассказала об абсурдности обвинений, давлении на её детский театр и жизни в условиях постоянного контроля со стороны системы.
🖼️ Художественные проекты и «порнография» 1:15
Уголовное преследование началось из-за публикаций в интернете, включая проект «Женщина не кукла», где в бодипозитивном ключе изображались особенности женского тела: растяжки, седина, морщины и менструация. Несмотря на то, что экспертиза по запросу следствия не нашла в данных рисунках порнографического подтекста, обвинение не было снято.
По словам Цветковой, правоохранительные органы пытались «навесить» любую доступную статью, и выбор пал на 242-ю статью Уголовного кодекса как на наиболее «стыдную», призванную оттолкнуть общественную поддержку. Сама художница отмечает:
- Закон о порнографии в России сформулирован крайне размыто, оставляя широкое поле для интерпретаций.
- Она подходила к созданию паблика «Монологи вагины» с осторожностью, изучая юридические определения и стараясь подчеркнуть эстетическую, а не сексуальную составляющую.
- Позиция следствия часто строилась на непонимании базовых терминов: полицейские не видели различий между феминизмом и ЛГБТ, гендером и трансгендерностью.
🎭 Детский театр «Мэрак» и давление властей 19:56
Помимо индивидуального творчества, Цветкова возглавляла независимый детский театр «Мэрак». Проблемы коллектива начались после постановки антивоенного спектакля и пьесы «Голубые и розовые», затрагивающей тему гендерных стереотипов. Цветкова утверждает, что название последней постановки, придуманное 13-летним актёром, было превратно истолковано властями в контексте ЛГБТ-пропаганды.
- Вместо конструктивного диалога администрация и правоохранительные органы начали давление: детей допрашивали в школах без родителей, угрожая будущим образованием.
- По утверждению Юлии, миф о том, что родители жаловались на театр, является ложным — большинство семей до последнего поддерживали студию.
- Участие в допросах в столь юном возрасте, по мнению художницы, нанесло детям тяжёлую психологическую травму, из-за которой многие из них теперь стремятся уехать из страны.
🏙️ Жизнь в Комсомольске-на-Амуре 45:56
Цветкова описывает родной город как место с тяжёлым «криминальным и гулаговским» бэкграундом, где негласные запреты распространяются на любые острые темы — от вырубки лесов до истории репрессий.
- По словам гостьи, любая общественная активность, идущая вразрез с официальной повесткой «идеального города», вызывает немедленную реакцию силовых структур.
- Цветкова подчёркивает, что активизм для неё был попыткой создать «безопасное пространство» для общения, однако попытки организовать лекции или показы фильмов (например, о ГУЛАГе) приводили к визитам представителей администрации.
⚖️ Ожидания и страх 58:52
На момент записи интервью Юлия находилась под подпиской о невыезде. Несмотря на постоянный страх перед реальным тюремным сроком, она признаётся, что не готова отказаться от своей гражданской позиции.
- Она отмечает, что шансы на оправдательный приговор в России минимальны, но надежда сохраняется благодаря поддержке горизонтальных сообществ и неравнодушных людей.
- Особую благодарность художница выражает тем, кто рискует собственным благополучием, поддерживая её в условиях провинциального прессинга, что, по её словам, ценнее внимания медийных персон.
