Известный экономист и бывший председатель Центрального банка РФ Сергей Дубинин в интервью для проекта Forbes Talk проанализировал глубокие структурные изменения в российской экономике. В центре дискуссии — долгосрочные последствия санкционного давления, неизбежная перестройка рыночных институтов под нужды государственного оборонного заказа и перспективы национальной валюты. Эксперт описал контуры формирующейся экономической модели, которую во многом определяют не решения крупного капитала, а геополитические приоритеты руководства страны.
🏛️ Капитализм военного времени: новые аналогии для российской экономики 1:07
По мнению Сергея Дубинина, в российском обществе сегодня отчетливо присутствует выраженное эмоциональное состояние неустойчивости, вызванное нестабильностью и неясностью правил экономической игры. Однако, как подчеркивает экономист, это совершенно не отменяет того факта, что Россия все еще остается рыночной экономикой.
В условиях проведения специальной военной операции наблюдается нарастание государственного вмешательства и применение специфических методов регулирования. Сергей Дубинин считает, что аналоги текущей ситуации следует искать не в советской модели периода Великой Отечественной войны, а в практике западных рыночных стран во время Второй мировой войны — например, в Великобритании образца 1939–1945 годов. По его оценке, британская экономика того периода оставалась рыночной, но активно наращивала военный госзаказ, мобилизуя население на ведение военных действий и самооборону. Поскольку боевые действия практически не затрагивают территорию РФ напрямую, эксперт также предлагает рассмотреть аналоги в США времен Второй мировой войны, где происходило колоссальное увеличение оборонного заказа и расширение военного производства.
🏭 Судьба крупного бизнеса и «картофельная» антикризисная стратегия 4:35
Крупные российские предприниматели, входящие в список Forbes, оказались в уникальном и психологически сложном положении: они стали «чужими» как на Западе, так и внутри России. Многие из них не поддерживают спецоперацию публично или кулуарно, не видят своего долгосрочного будущего, но вынуждены оставаться в бизнесе. Сергей Дубинин полагает, что мотивация таких предпринимателей сейчас сместилась с извлечения сверхприбыли на сохранение созданных производств, от которых зависят жизни сотен или даже десятков тысяч сотрудников.
В качестве живого примера адаптации бизнеса к кризису экономист приводит историю своего хорошего знакомого — основателя холдинга «Автотор» в Калининградской области Владимира Щербакова. Когда из-за санкций полностью остановились поставки иностранных комплектующих и сборка автомобилей стала невозможной, Щербаков пошел на неординарный шаг. Он предложил заводским рабочим бесплатно использовать землю, находящуюся у предприятия в долгосрочной аренде, чтобы люди могли сажать картошку или заниматься огородничеством. Это позволило решить сразу две задачи: занять оставшийся без работы персонал и предоставить им возможность буквально прокормить себя в критической ситуации.
Сергей Дубинин сравнивает такое поведение крупных бизнесменов с мотивацией госслужащих в сфере здравоохранения или образования, которые продолжают выполнять свои обязанности ради обеспечения нормального существования соотечественников и стабильности страны.
📉 Инвестиционный спад и санкционное давление на экспортеров 7:36
Текущие действия крупного бизнеса во многом сводятся к поддержанию операционной ликвидности. Предприниматели вынуждены перенаправлять выручку на перезапуск производственных цепочек, поиск новых контактов с китайскими поставщиками и привлечение коротких банковских кредитов. Однако в условиях тотальной неопределенности бизнес практически полностью отказывается от запуска новых инвестиционных проектов. Статистика фиксирует резкое снижение инвестиционной активности: объемы капиталовложений упали примерно на 30% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
По мнению эксперта, личные политические взгляды и психологические переживания бизнесменов уходят на второй план по сравнению с необходимостью экономического выживания. При этом классические «олигархи» образца 1990-х годов во многом утратили свои позиции, а их место в структуре экономики заняли государственные корпорации. Ситуация вокруг конкретных фигур, находящихся под жесткими санкциями, таких как Михаил Фридман или Петр Авен, требует индивидуального разбора.
Рассуждая о санкциях против экспортеров, Сергей Дубинин напоминает об опыте 2014 года, когда под удар попала российская алюминиевая промышленность, но мировой рынок не смог обойтись без отечественного металла, что вынудило стороны искать компромиссы. Новые санкции в отношении поставок российской нефти и нефтепродуктов создают колоссальное поле неопределенности. По мнению экономиста, точные механизмы и последствия работы этих ограничений на момент их введения не до конца ясны ни российской стороне, ни самим инициаторам санкционного давления.
⏳ Долгая спецоперация и угроза затяжного системного кризиса 11:15
В своей недавней публикации в журнале «Россия в глобальной политике» Сергей Дубинин отмечал, что международные санкции исторически оказываются неэффективными с политической точки зрения. Однако они несут реальную угрозу постепенного сжатия и разрушения финансовых рынков и институтов. Экономист подчеркивает, что первоначальные прогнозы строились вокруг краткосрочного характера кризиса. Ситуация в корне изменилась после официальных заявлений президента Владимира Путина о том, что специальная военная операция может продолжаться долго.
Сергей Дубинин указывает, что изначальный расчет организаторов санкций строился на нанесении мгновенного системного удара: ожидалось, что курс взлетит до 120, а затем и до 200 рублей за доллар, начнется панический вынос вкладов, а банковская система фактически закроется, повторив сценарий жесткого кризиса 1998 года. Эту первичную атаку финансовым властям удалось успешно отразить. Тем не менее на повестку дня выходят среднесрочные и долгосрочные системные угрозы, которые по-прежнему сохраняются как в бюджетном, так и в рыночном секторах экономики.
🏦 Банковский сектор: триллионные убытки и регуляторные послабления 14:05
Главной проблемой для российского банковского сектора становится накопление рисков: кредитных, процентных и рисков ликвидности. Банки напрямую зависят от финансового положения своих клиентов, чья платежеспособность в текущих условиях часто оказывается под вопросом.
Динамика финансовых показателей банковской системы в течение года наглядно иллюстрирует масштаб шторма:
- В середине лета официальный объем накопленных убытков банковской системы оценивался в 1,6 триллиона рублей.
- К октябрю благодаря жестким регуляторным послаблениям Центрального банка этот показатель удалось снизить до 0,4 триллиона рублей.
- Крупнейший игрок рынка, Сбербанк, отчитался о получении 59 миллиардов рублей прибыли, что выглядит скромно на фоне рекордных показателей чистой прибыли всей банковской системы за прошлый отчетный период.
Банк России планирует постепенно сворачивать меры поддержки: к июню 2023 года намечается отмена послаблений по крупным корпоративным кредитам, а к концу 2023 года — по займам малому бизнесу и необеспеченному потребительскому розничному кредитованию. По прогнозу Сергея Дубинина, если кризисный период затянется надолго, банковскую систему придется принудительно адаптировать к новым реалиям, что может повлечь за собой волну принудительных слияний и поглощений, причем устойчивым банкам придется забирать на баланс не самые лучшие активы.
🧾 Дефицит бюджета и туманные перспективы нефтегазовых доходов 16:53
Официально заявленный дефицит федерального бюджета на уровне 2% ВВП является вполне приемлемым показателем. Изначально планировалось, что в последующие годы дефицит сократится до 0,7%, а затем бюджет будет полностью сбалансирован, причем номинальный объем расходов фиксировался на отметке в 29 триллионов рублей ежедневно вплоть до 2025 года. Сергей Дубинин считает такой сценарий маловероятным. По его мнению, более глубокое падение ВВП приведет к сокращению налоговых поступлений на всех уровнях.
Серьезные опасения вызывают доходы от нефтегазового сектора в связи с введением механизма предельных цен (price cap). Текущая рыночная цена российской нефти колеблется в районе 60 долларов за баррель, но весной ожидается вступление в силу отложенных санкций против нефтепродуктов. Сергей Дубинин делает личное допущение, что даже ключевые экономические партнеры России (на долю Китая сейчас приходится около 30% всего отечественного экспорта), формально проигнорировав западный потолок цен, в рамках двусторонних переговоров откажутся платить за баррель больше тех же 60 долларов, поставив жесткий ультиматум.
Экономист также подверг критике позицию некоторых отечественных экспертов, которые открыто радуются рецессии в экономиках США и Европы. Он напоминает базовый экономический закон: масштабный спад на Западе неизбежно приведет к падению глобального спроса на энергоносители со стороны всех поставщиков, включая Россию и Саудовскую Аравию, что обрушит мировые цены и нанесет мощный дополнительный удар по российскому бюджету.
💸 Эмиссия, приоритет гособоронзаказа и падение потребительского спроса 20:46
Отвечая на вопрос о возможных источниках финансирования растущих государственных нужд, Сергей Дубинин указывает на неизбежность эмиссионных механизмов, которые повлекут за собой ускорение инфляции. В качестве исторической параллели он приводит опыт Первой мировой войны, когда за три года объем денежной массы в Российской империи вырос в 6 раз из-за прекращения размена бумажных денег на золото, а цены в стране подскочили в 5–6 раз.
По оценкам западных экспертов, которые цитирует Дубинин, санкции лишь в 21% случаев приводили к прекращению или предотвращению военных действий. Следовательно, затягивание конфликта будет лишь усиливать процессы архаизации отечественного производства. Экономист отмечает, что в кризисные периоды крупный капитал полностью теряет рычаги влияния на принятие стратегических решений. Ни в России, ни в Украине крупный бизнес не решает вопросы о начале мирных переговоров — все ключевые шаги диктуются исключительно политической элитой, ориентирующейся на реакцию масс.
В экономике долгосрочного кризиса абсолютный приоритет отдается государственному оборонному заказу. Главными точками роста сегодня выступают сектора, напрямую завязанные на снабжение армии:
- Производство готовых металлических изделий (не сырьевого металла, а конкретной продукции из него).
- Швейная промышленность, получившая колоссальные заказы на пошив военной формы.
В то же время гражданский потребительский спрос демонстрирует резкое падение. Оборот в сегменте товаров длительного пользования сократился примерно на 20%, а общий торговый оборот упал на 10%. Стабильным остается лишь спрос на продукты питания. Население перешло на долгосрочную сберегательную модель выживания, задерживая траты и пытаясь адаптировать свои бюджеты к затяжному кризису.
🚜 Мобилизационные рельсы, дефицит кадров и риски «иранского сценария» 26:00
Перевод российской экономики на военные рельсы происходит постепенно, без резких демонстративных мобилизационных мер. Сергей Дубинин подчеркивает, что не стоит ожидать принудительного конвоирования граждан на заводы: современное производство высокотехнологично и не примет толпу необученных людей. Тем не менее экономика столкнется с острейшим кадровым дефицитом, что потребует запуска масштабных долгосрочных программ переобучения специалистов для оборонных предприятий.
Вторым критически важным сектором, испытывающим потребность в кадрах и ресурсах, станет сельское хозяйство. Несмотря на серьезные успехи последнего десятилетия, российскому агросектору предстоит решать сложнейшие задачи технологического импортозамещения. Потребуется экстренно разворачивать собственное производство семенного фонда (включая генно-модифицированные организмы, как это принято в мировой практике), выводить племенное яйцо для птицеводства, маточное стадо для рыбных хозяйств и племенных бычков для мясного животноводства. Параллельно обострится потребность в квалифицированных механизаторах, трактористах и комбайнерах для работы на южных черноземах страны. При этом эксперт подчеркивает, что не прогнозирует рисков возникновения голода.
Описывая тип формирующейся экономической модели, Дубинин использует термин «государственно-монополистический капитализм», где крупные государственные и частные корпорации функционируют за счет распределения гигантских госзаказов. В качестве примера долгосрочного выживания в условиях жестких внешних ограничений он приводит Иран, чья архаизированная экономическая модель успешно функционирует на протяжении более 20 лет, несмотря на периодические внутренние протесты населения.
🏎️ Что такое «архаизация» экономики на практике 31:03
Для рядового гражданина процесс архаизации производства означает заметное снижение технологических стандартов повседневной жизни и упрощение требований к квалификации персонала. Проявления этого процесса носят сугубо материальный характер:
- Возврат к производству и эксплуатации отечественных автомобилей без подушек безопасности и современных электронных систем.
- Переход гражданской авиации на самолеты типа Ту-214, чьи двигатели технически невозможно выпустить на международные рейсы из-за несоответствия жестким зарубежным экологическим стандартам.
- Резкое сокращение предложения на вторичном автомобильном рынке: автовладельцы предпочитают не продавать имеющиеся машины, рассчитывая эксплуатировать их еще как минимум 10 лет.
В качестве крайней точки такой технологической консервации экономист приводит пример Кубы, где на ходу до сих пор поддерживаются американские автомобили, завезенные еще до прихода к власти Фиделя Кастро. Сергей Дубинин выражает уверенность в том, что Россия сможет избежать острого дефицита продовольствия и ситуации начала 1990-х годов (когда председатель Госплана лично отслеживал поезда с едой, купленной за рубежом на кредитные средства). Однако главным условием для этого является жесткий отказ властей от введения административного регулирования цен, которое неизбежно разрушает рыночный баланс и порождает тотальный дефицит.
🥊 Почему политика полностью подчинила себе экономику 33:29
Вытеснение экономических мотивов политической целесообразностью является характерной чертой глобальных кризисных периодов. Сергей Дубинин напоминает, что аналогичные процессы происходили во всем мире во время пандемии COVID-19. Тогда руководство США (сначала администрация Дональда Трампа, затем Джо Байдена) приняло сугубо политическое решение о выплате колоссальных социальных пособий для удержания населения на изоляции. Это привело к взрывному росту американского государственного долга и раскручиванию маховика инфляции, однако экономические риски были сознательно проигнорированы политиками ради электоральной стабильности.
По мнению экс-главы ЦБ, в России подчинение экономики политическим целям произошло значительно раньше. Решения о масштабном перевооружении армии и подготовке к неизбежным стратегическим конфликтам принимались в закрытом режиме, без какого-либо согласования со старыми «олигархами» из 1990-х годов. Капитал оказался полностью отстранен от политических рычагов, поскольку партии и элиты функционируют в рамках совершенно иных, не связанных с бизнесом механизмов.
🌍 Глобальный контекст: пятилетка инфляции на Западе и будущее доллара 36:25
Крупнейшие западные экономики (США и Евросоюз) за последние десятилетия полностью отвыкли от высокой инфляции. Исторический прецедент подобного рода зафиксирован в 1970–1980-х годах, когда мир столкнулся со стагфляцией — сочетанием низких темпов экономического роста и высокой инфляции. Тогдашний глава ФРС Пол Волкер был вынужден радикально задирать процентные ставки для спасения финансовой системы.
После преодоления финансового кризиса 2007–2009 годов с помощью политики количественного смягчения у мировых регуляторов сформировалась опасная иллюзия, будто экономику можно бесконечно накачивать деньгами без негативных последствий. В результате на фондовом рынке накопились колоссальные дисбалансы: рыночная стоимость многих корпораций в разы превышает их фундаментальную оценку, основанную на чистой прибыли и выплачиваемых дивидендах. Акции скупались по завышенным ценам на заемные средства, что создает реальную угрозу масштабного шока.
По прогнозу Сергея Дубинина, инфляционная инерция на Западе за счет роста заработных плат и невозможности оперативно снизить издержки сохранится на протяжении ближайших 5 лет. За этим неизбежно последует глубокий циклический кризис, однако он не приведет к краху капитализма или потере долларом статуса главной резервной и расчетной валюты мира, вопреки чаяниям некоторых российских экспертов.
💵 Загадка крепкого рубля, юанизация и множественность курсов 40:59
Нынешняя стабильность курса рубля объясняется спецификой формирования платежного баланса в условиях жестких ограничений. Поскольку свободное движение капитала из России и в Россию полностью заблокировано (за исключением ограниченных частных переводов для разгрузки валютных балансов банков), курс национальной валюты теперь целиком зависит от соотношения экспорта и импорта.
Сергей Дубинин отмечает следующие ключевые тренды на валютном рынке:
- Ограничение нефтяного экспорта из-за санкций снизит приток иностранной валюты на Московскую биржу, что создает долгосрочный тренд на постепенное ослабление рубля.
- Спроса на конвертируемую валюту внутри страны также нет из-за глубокого падения импорта, который лишь частично восстанавливается за счет дружественных стран.
- Параллельный импорт, идущий преимущественно через Турцию и Китай, не способен полностью заместить прежние объемы.
Экономист прогнозирует плавное снижение курса рубля до отметки 70–80 рублей за доллар, что является комфортным и выгодным диапазоном для наполнения государственного бюджета.
В сфере сбережений граждан произошел тектонический сдвиг: если раньше около 90 миллиардов долларов хранилось на банковских депозитах, а около 60 миллиардов находилось в наличной форме, то теперь это соотношение полностью перевернулось. Из-за запрета на официальный ввоз банкнот объемы наличной валюты на руках у населения зафиксировались, и граждане не спешат расставаться с долларами и евро.
Российская финансовая реальность пришла к феномену множественности валютных курсов, фактически лишившись классической конвертируемости рубля. Реальные курсы покупки и продажи наличной валюты в банках кардинально отличаются от биржевых котировок. Одновременно происходит стремительная юанизация: на долю операций с китайским юанем уже приходится около 35% всего валютного оборота Московской биржи. При этом Дубинин напоминает, что сама китайская валютная система крайне сложна и имеет внутренний контур (женьминьби) и внешний юань для международных расчетов, функционирующие по разным курсам. Эксперт допускает, что в случае введения жестких западных санкций против Национального клирингового центра (НКЦ) валютный рынок внутри России в долларах и евро станет окончательно невозможным, что вынудит власти перейти на сугубо административное курсообразование.
🛣️ Три пути для России: от возвращения на Запад до изоляционизма 47:33
Участвуя в экспертизе документов через Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), Сергей Дубинин направляет отзывы и антикризисные предложения в профильные ведомства, однако констатирует отсутствие прямых запросов от властей на разработку долгосрочных стратегий восстановления. По его мнению, будущую экономику страны в любом случае предстоит строить оставшимся в стране российским гражданам, без надежды на «фантастический прилет инопланетян».
Экономист выделяет три альтернативных политических пути развития страны:
- Полноценное возвращение в мировую экономику и восстановление взаимовыгодных связей со старыми западными партнерами ради повышения общей эффективности.
- Жесткий разворот на Восток с сознательным ограничением ключевых экономических контактов рамками торгово-технологического партнерства с Китаем.
- Крайний изоляционизм и тотальный протекционизм, направленный на максимальное замыкание экономической системы внутри собственных границ.
Сам Сергей Дубинин открыто позиционирует себя как сторонника первого пути — возвращения к интеграции в глобальный рынок.
🛠️ Исторический опыт: как советская индустриализация опиралась на технологии США 51:21
Исторический анализ показывает, что российская экономическая модель на протяжении как минимум последних 150 лет — начиная с реформ 1861 года — критически опиралась на западные инвестиции и технологические инновации. Даже в период жесткого советского изоляционизма 1930-х годов индустриализация СССР целиком финансировалась за счет масштабного экспорта зерна, на выручку от которого закупались передовые американские технологии и целые заводы.
Дубинин напоминает малоизвестные исторические факты: в СССР активно работало американское архитектурно-конструкторское бюро Альберта Кана (Albert Kahn), которое адаптировало западные проекты под советские реалии. В результате завод Ford превратился в отечественный ЗИЛ (ЗИС), а тракторные заводы в Сталинграде, Харькове и Челябинске строились на основе мощностей, полностью выкупленных у американской корпорации Caterpillar. По мнению эксперта, неизбежное технологическое отставание в ходе текущего кризиса рано или поздно вновь заставит Россию закупать иностранные технологии за рубежом.
Оценивая устойчивость современной российской экономики перед лицом санкций, Сергей Дубинин соглашается с тезисом, что ее фундамент был заложен либеральными реформами Алексея Кудрина, Анатолия Чубайса и Германа Грефа в ходе первого президентского срока Владимира Путина. Однако он подчеркивает, что эта заслуга принадлежит не только конкретным персоналиям, но и всему слою государственных технократов, а также крупному частному бизнесу (особенно в металлургии и нефтегазовом секторе), создавшему эффективные механизмы управления.
В финале беседы экономист предупреждает об опасности глобального картелирования: если механизм потолка цен на российскую нефть окажется успешным, западные страны могут попытаться распространить его на другие страны ОПЕК. Это может запустить тектонические сдвиги, превратив мировую экономику в протекционистскую и жестко зарегулированную систему, что нанесет тяжелейший удар по всем развивающимся рынкам. На личном уровне Сергей Дубинин заявляет о намерении оставаться в Москве и продолжать преподавательскую деятельность в МГУ, исключая для себя возможность эмиграции, несмотря на регулярные предложения о работе за рубежом на протяжении всей жизни.
