В новом выпуске подкаста «Conversations with Tyler» экономист Тайлер Коуэн и исследователь Рашид Гриффит обсуждают глубинную специфику, экономику и культуру Карибского бассейна. Анализируя историческое наследие региона, собеседники подвергают сомнению устоявшиеся постколониальные догмы и объясняют, почему некоторые зависимые территории сегодня оказываются экономически успешнее суверенных государств. Диалог охватывает широкий спектр тем — от влияния британских институтов власти до феномена карибской музыки, крикета и сложной идентичности писателя В. С. Найпола.
🗺️ Что такое Карибы: за пределами туристических открыток 1:24
По словам Рашида Гриффита, определение Карибского бассейна сильно варьируется в зависимости от того, кого именно вы спросите — маркетолога из сферы туризма, политика, географа или историка. Географически этот регион огромен: от Барбадоса (который фактически находится за пределами Карибского моря) до Пуэрто-Рико, Кубы и острова Роатан у побережья Гондураса.
Гриффит отмечает, что внутреннее восприятие региона во многом зависит от языка, на котором вырос человек. Жители традиционно относят к Карибам бывшие британские колонии — Барбадос, Тринидад, Ямайку, Багамы и Бермуды. Однако существуют и другие крупные языковые ареалы:
- Голландские Карибы: Кюрасао, Аруба, Бонайре.
- Французские Карибы: Гваделупа и Мартиника.
- Испанские Карибы: Куба, Пуэрто-Рико, Доминиканская Республика.
При этом между англо-, голландско- и франкоязычными островами исторически было крайне мало взаимодействия.
Гриффит предлагает расширить это понятие и включить в него континентальные территории, такие как город Блуфилдс в Никарагуа, жители которого говорят по-английски с акцентом, похожим на ямайский. Также, по его мнению, невозможно отделить регион от его диаспоры: в Куинсе (Нью-Йорк) или в южной части Лондона проживает столько же карибцев, сколько в некоторых островных государствах. Гость предлагает оригинальный метод определения культурных границ региона — проанализировать данные плейлистов Apple Music или Spotify и посмотреть, где доля прослушиваний карибских жанров наиболее высока.
В качестве примера региональной интеграции Гриффит приводит организацию КАРИКОМ (Карибское сообщество), штаб-квартира которой находится в Гайане. В эту группу также входят Суринам и Белиз, расположенный в Центральной Америке. Еще одна важная историческая связь — Панамский канал. Как напоминает Гриффит, значительную часть рабочих, строивших канал, составляли выходцы из Барбадоса. Из-за этого в панамском городе Колон, расположенном на карибском побережье, местная кухня до сих пор сохраняет отголоски барбадосских кулинарных традиций.
🏏 От «Вест-Индии» к Карибскому бассейну и колониальным связям 6:57
Тайлер Коуэн поднимает вопрос об изменении терминологии: почему историческое название «Вест-Индия» вышло из употребления? Гриффит поясняет, что этот термин изначально относился преимущественно к Британской Вест-Индии. На основе своего анализа данных Google Ngram исследователь утверждает, что популярность понятия «Вест-Индия» резко упала в начале 1960-х годов, уступив место термину «Карибский бассейн», хотя такие институты, как Вест-Индский университет или сборная по крикету, сохранили прежнее наименование.
Коуэн указывает на параллели в колониальной истории Индии и Карибов, запущенные европейскими Ост-Индскими и Вест-Индскими торговыми компаниями. Вторая важная точка соприкосновения — масштабная индийская диаспора в регионе. После отмены рабства на плантации Тринидада и Суринама массово завозились законтрактованные рабочие из Индии. Эта миграция наложила глубокий отпечаток на местную идентичность. Гриффит вспоминает, что вырос на карибских лепешках роти и карри, изначально даже не ассоциируя эти блюда с далекой Индией.
💰 Миф о репарациях и дилемма Эрика Уильямса 10:16
Центральной темой недавнего эссе Гриффита стала критика теории историка Хилари Беклса о том, что бывшие колонизаторы должны выплатить Карибам масштабные репарации. Беклс утверждает, что прибыли, полученные Британией от трансатлантической работорговли и производства сахара, стали обязательным условием для британской промышленной революции. По оценке Коуэна, аргументы Беклса концептуально очень близки к американскому «Проекту 1619», который связывает процветание США исключительно с рабским трудом.
Гриффит объясняет, что в самих Карибах идеи репараций воспринимаются как непреложная истина, поскольку альтернативные точки зрения полностью отсутствуют в учебниках истории. В основе этой позиции лежит тезис Эрика Уильямса — историка и первого премьер-министра Тринидада и Тобаго, опубликовавшего свою работу «Капитализм и рабство» в Оксфорде в 1944 году.
Однако Гриффит подчеркивает, что с точки зрения современной экономической истории тезис Уильямса не выдерживает критики. В 1940-х годах Уильямс не использовал точные метрики рынка труда или экспорта, а строил свои выводы на произвольных предположениях о норме прибыли плантаций (например, закладывая маржу в 30%). Гриффит утверждает, что сегодня нет никаких свежих эмпирических данных, подтверждающих расчеты Уильямса, а современные сторонники репараций просто «сдвигают ворота» дискуссии, подменяя первоначальные тезисы. Контраргументы против решающей роли колониальных сверхприбылей в индустриализации хорошо известны в мировой экономической науке.
При этом исследователь усматривает прямую идеологическую связь между карибской мыслью и американскими левыми движениями. По мнению Гриффита, карибские теоретики, такие как Франц Фанон и Эме Сезер, фактически стояли у истоков постколониальной и критической расовой теории. Эти идеи сначала проникли в Европу, а затем были экспортированы в США.
📈 Независимость против суверенитета: почему колонии богаче 22:32
Гриффит предлагает рассмотреть контрфактический сценарий, который сторонники репараций обычно игнорируют: карибские территории, оставшиеся в статусе зависимых колоний, экономически значительно опережают государства, выбравшие независимость. Например, Каймановы острова имеют ВВП на душу населения, существенно превышающий аналогичный показатель самой Великобритании.
В подтверждение этого тезиса Гриффит ссылается на существующие экономические исследования:
- В статье «Острова как естественные эксперименты» авторы рассчитали, что каждые дополнительные 100 лет нахождения в статусе колонии увеличивают современный ВВП территории в среднем на 42%.
- Другое исследование показало, что переменная суверенитета оказывает негативное влияние на экономические показатели малых островов в долгосрочной перспективе.
Зависимые территории также демонстрируют более высокие показатели Индекса человеческого развития (ИЧР) и лучшие результаты в образовательных тестах PISA. При этом, по оценке Гриффита, британские зависимые территории обычно демонстрируют более высокие экономические результаты, чем французские или голландские.
Разницу в развитии Гриффит объясняет качеством институтов и государственного потенциала (state capacity). Он приводит исторический пример Ямайки. В колониальный период островом управляла ассамблея местных плантаторов-поселенцев, которая отказывалась инвестировать в государственные финансы, медицину и образование. Но в 1865 году британская корона ввела прямое управление (Crown Colony Rule), передав всю власть губернатору. Исторические данные «Синих книг» показывают, что сразу после этого государственные инвестиции в образование и здравоохранение Ямайки резко выросли. Таким образом, территории с прямым вовлечением британской администрации развивались успешнее.
Этот механизм работает и сегодня, обеспечивая стабильность за счет «институциональных лесов» метрополии. В качестве примера Гриффит приводит коррупционный скандал на островах Теркс и Кайкос, из-за которого Великобритания в 2009 году временно вернула там прямое правление для оздоровления системы управления. Аналогичные меры рассматривались и в отношении Британских Виргинских Островов (БВО).
Наиболее ярким примером дивергенции Гриффит называет сравнение Ямайки и Каймановых островов. Разрыв в их ВВП на душу населения сегодня достиг 20 раз. Когда в 1962 году распался проект Вест-Индской Федерации (1958–1962), лидеры региона понимали, что «маленьким скалам в океане» опасно быть независимыми государствами и лучше объединить гражданские службы под эгидой короны. Ямайка выбрала суверенитет, а Кайман сознательно решил остаться под управлением Великобритании.
Коуэн соглашается, что масштаб имеет значение, но Гриффит уточняет: из-за малых размеров на островах проще выстроить дееспособную госслужбу, а небольшое число управленцев из метрополии оказывает здесь гораздо более мощный относительный эффект, чем в гигантской Индии.
🏳️🌈 Права человека и оборотная сторона карибского консерватизма 32:41
Институциональное влияние метрополий напрямую затронуло и социальную сферу. Гриффит указывает на парадокс: сегодня именно зависимые территории Карибского бассейна обладают наиболее прогрессивным законодательством в сфере защиты прав ЛГБТ, тогда как независимые государства остаются глубоко гомофобными. При этом исследователь подчеркивает, что декриминализация однополых отношений на зависимых островах произошла не по воле местного населения, а под прямым давлением Лондона, Парижа и Амстердама. На французских Карибах благодаря интеграции с законодательством Франции официально разрешены однополые браки.
Гриффит, будучи открытым геем, выросшим на Карибах, констатирует, что местная массовая культура пропитана агрессивной гомофобией. В качестве примера он приводит популярные песни, транслировавшиеся по радио, в которых открыто призывали к насилию и линчеванию геев. Из-за специфической «грубой и вульгарной» природы карибской культуры эти треки, по его словам, умудряются включать даже на местных закрытых гей-вечеринках.
Корни этого явления гость видит в религиозной специфике. Карибское общество крайне христианское, но местная протестантская этика носит агрессивный, пуританский характер, похожий на церкви американского Юга. Эта религиозность завязана на концепт святости физического тела, поэтому любые отклонения вызывают висцеральное общественное отторжение. При этом англиканцы или католики в регионе, по его наблюдениям, менее гомофобны.
Гриффит отмечает сильное классовое расслоение в вопросах толерантности. Местная космополитичная элита полностью интегрирована в глобальную повестку и ведет себя иначе. Гость делится личной историей: когда ему было 20 лет, он пришел на светский прием в Центральный банк Барбадоса вместе со своим партнером-мужчиной, и это не вызвало никакого осуждения со стороны высокопоставленных гостей. Однако в неэлитных кругах независимых стран, таких как Ямайка, где до сих пор формально действуют викторианские законы против мужеложства, подобное поведение остается небезопасным.
🧠 Феномен Сент-Люсии и карибская система поиска талантов 40:53
Коуэн обращает внимание на удивительную статистику острова Сент-Люсия: несмотря на скромные размеры и средние экономические показатели, этот крошечный остров подарил миру двух лауреатов Нобелевской премии — экономиста Артура Льюиса и поэта Дерека Уолкотта. Всего на Карибах четыре нобелевских лауреата (включая В. С. Найпола из Тринидада и Сен-Джона Перса из Гваделупы).
Гриффит скептически относится к идее об уникальности именно Сент-Люсии, объясняя этот феномен эффективной общекарибской системой поиска и селекции талантов. Культура региона исторически глубоко ценит академические успехи и интеллект. С 11 лет все дети проходят жесткое стандартизированное тестирование, по результатам которого их распределяют в элитные средние школы. Карибские аналоги британских экзаменов A-levels изначально создавались местными учителями более сложными, чем в самой Великобритании, чтобы гарантировать, что карибские стипендиаты смогут превзойти британских студентов в университетах метрополии. Победители получают «островные стипендии», полностью покрывающие обучение в любом вузе мира.
При этом Гриффит делает важное замечание: практически все ключевые карибские интеллектуалы (Льюис, Уолкотт, Найпол) провели свои самые продуктивные годы в Лондоне или Париже, поэтому их достижения трудно отделить от академической среды европейских метрополий.
🎵 Музыка, крикет и кризис региональной интеграции 49:29
Обсуждая феномен знаменитой сборной Вест-Индии по крикету, запечатленный в документальном фильме «Огонь в Вавилоне», собеседники сходятся во мнении, что спорт в регионе выполнял важнейшую геополитическую функцию. Гриффит подчеркивает, что карибское движение 1960–1970-х годов было не борьбой за гражданские права американского типа (поскольку власть на местах и так принадлежала чернокомому большинству), а процессом обретения суверенитета. Крикет стал главным инструментом самоутверждения. На фоне идей книги Си Эл Ар Джеймса «За пределами барьера» победы над сборной Англии доказывали карибскому обществу, что они способны доминировать над бывшими колонизаторами на их же поле.
Однако последующий упадок вест-индского крикета, по мнению Гриффита, в точности отражает кризис региональной интеграции. Обретя независимость, острова поддались изоляционизму, разрушив экономию на масштабе. Аналогичный распад произошел со структурой Вест-Индского университета: изначально единый мощный кампус на Ямайке со временем раздробился на отдельные слабые филиалы на Барбадосе, Тринидаде и Антигуа из-за нежелания местных политиков сотрудничать.
Похожий кризис инноваций Гриффит видит и в карибской музыке, пик расцвета которой пришелся на 1970–1980-е годы. Коуэн выдвигает теорию, что в деградации музыкальных жанров виновата богатая карибская диаспора. Покидая родину, мигранты «замораживают» в своей памяти образ Ямайки или Барбадоса прошлых лет. В итоге они требуют от музыкантов бесконечного копирования Боба Марли ради ностальгии, блокируя развитие новых форм, либо их дети полностью ассимилируются в британскую или американскую культуру. Гриффит соглашается с этим, но добавляет, что карибские музыкальные ДНК трансформировались в новые глобальные стили, такие как афробитс, который родился в Лондоне от слияния ямайских музыкальных паттернов с нигерийскими ритмами.
📚 Литературное наследие В. С. Найпола 1:19:10
Фигура нобелевского лауреата Видиадхара Сураджпрасада Найпола остается крайне спорной. Гриффит признает, что в карибской интеллектуальной и учительской среде Найпола в основном не любят. Причиной тому — его радикальные антипостколониальные взгляды. Найпол открыто утверждал, что обретение независимости и разрыв связей с Великобританией стали худшим сценарием для Карибов, поскольку это лишило регион прямого доступа к «универсальной цивилизации». Карибская же теория требовала создания полностью параллельной культурной вселенной.
Тем не менее Гриффит считает Найпола непревзойденным автором, способным зафиксировать всю сложность, пороки и величие карибского человека. В отличие от Дерека Уолкотта, чью поэзию Найпол едко критиковал за «необжитые пейзажи» без человеческого наполнения, сам автор романа «Дом для мистера Бисваса» ставил карибского жителя со всеми его противоречиями в центр повествования. Коуэн делится своим восприятием этой книги: если в молодости он видел в ней чисто индийскую межпоколенческую драму о распаде большой семьи, то после эмиграции в США осознал, что мистер Бисвас — это универсальный символ любого постколониального человека, борющегося за свою идентичность.
🧭 Практический гид по Карибам: куда поехать и что послушать 1:13:11
В завершение беседы Рашид Гриффит дает практические рекомендации для путешественников и меломанов. Выбор острова зависит от целей поездки:
- Барбадос: идеальный вариант с точки зрения безопасности, но очень дорогой из-за осознанной ставки правительства на элитный туризм.
- Доминиканская Республика (особенно район Пунта-Кана): лучший выбор для качественного бюджетного отдыха.
- Аруба, Теркс и Кайкос: отлично подходят для семейного отдыха.
- Сент-Люсия и Доминика: лучшие локации для любителей дикой природы, дайвинга, трекинга и свадебных путешествий.
В качестве путеводителя по карибской музыке Гриффит советует начинать с английского регги 1970–1980-х годов (Питер Тош, Грегори Айзекс), где социальные темы наиболее понятны. Также он рекомендует тринидадский калипсо 1930-х годов и уникальный локальный жанр «чатни-сока» (chutney soca), сочетающий традиционные индийские ритмы с карибским калипсо. Для любителей современной электронной музыки гость советует изучить творчество Ли «Скретча» Перри и жанр даб (dub), из которого исторически выросла вся современная EDM-индустрия.
В качестве личной ремарки Гриффит делится историями из своего детства на Барбадосе: он вырос на одной улице с певицей Рианной, чей дом находился всего в трех кварталах от его собственного, и неоднократно встречал легендарного игрока в крикет сэра Гарфилда Соберса в местных ресторанах и школах.
