От Oculus до ИИ-истребителей: как Палмер Лаки переизобретает ВПК

Палмер Лаки прошел путь от гаражного изобретателя, продавшего Oculus компании Facebook за миллиарды, до политического изгнанника, чье увольнение спровоцировало рождение Anduril — самого дерзкого игрока на рынке современного вооружения. Пока Кремниевая долина строит «приложения для парковки», Лаки проектирует автономные истребители и ИИ-шлемы, пытаясь спасти оборонную промышленность США от катастрофического отставания перед мощностями Китая.

🛠 Радикализация журналистикой и «информационные операции» против правды 0:01

Первая встреча Палмера Лаки (Palmer Luckey) и Шона Райана (Shawn Ryan) в студии началась с обсуждения парадоксального пути «технологического титана». Лаки, известный как создатель Oculus и основатель оборонного гиганта Anduril Industries, не всегда планировал строить империи. Его путь начался с попытки стать частью медиа-сообщества, но именно глубокое разочарование в профессионализме прессы стало катализатором его ухода в индустрию технологий.

Образование и разочарование в технологической журналистике 2:42

Палмер Лаки бросил университет, осознав, что система образования и медиа-институты катастрофически отстают от реальности. В 14 лет он уже посещал колледжи, а позже поступил в Университет штата Калифорния в Лонг-Бич на факультет журналистики. Его выбор был продиктован желанием исправить «плачевное состояние» освещения технологий в США .

Ключевым моментом, «радикализировавшим» Палмера, стал репортаж CNN о взломе iCloud. В прямом эфире приглашённый эксперт с шестизначной зарплатой, отвечая на вопрос ведущего «кто такой этот 4chan?», предположил, что это некий «системный администратор» или высококвалифицированный хакер-одиночка .

Для Лаки, который с подросткового возраста был погружён в интернет-культуру, это стало доказательством профнепригодности целой индустрии. Он осознал, что технологическая журналистика деградирует, и решил, что быть «человеком на арене», создающим технологии, гораздо важнее и продуктивнее, чем пытаться реформировать систему репортажей изнутри . Этот ранний опыт научил его скептически относиться к официальным нарративам и «экспертным» мнениям, которые транслируются через мейнстрим-медиа.

Конспирология как инструмент манипуляции мнением 4:55

Разговор Палмера Лаки и Шона Райана быстро перешёл к теме того, как современные СМИ используют термин «теория заговора» для дискредитации любых альтернативных точек зрения. Лаки отмечает, что само понятие было популяризировано ЦРУ после убийства Кеннеди именно для того, чтобы клеймить тех, кто сомневался в официальных результатах расследования комиссии Уоррена .

В качестве примера Лаки приводит обсуждение слухов о происхождении Джастина Трюдо и инцидент с Камалой Харрис (Kamala Harris) у штаб-квартиры Национального комитета Демократической партии (DNC) 6 января. Его критика направлена не на сами теории, а на методы, которыми пресса их «развенчивает»:

• Игнорирование фактов: Вместо анализа конкретных улик (например, подозрительных записей в полетных логах матери Трюдо), СМИ просто выставляют любого сомневающегося сумасшедшим .
• Странности официальной версии: В деле о бомбе у DNC Лаки указывает на видеозаписи, где сотрудники Секретной службы и полиции ведут себя расслабленно рядом с «опасным взрывным устройством», позволяя прохожим и детям находиться в непосредственной близости от него .
• Молчание политиков: Лаки недоумевает, почему Камала Харрис никогда не упоминает этот инцидент в своих выступлениях, хотя он мог бы стать мощным политическим инструментом: «Трамп бы выжал из этого максимум, если бы его пытались убить бомбой в пяти футах от него» .

Лаки подчеркивает: когда власть и медиа работают в связке, чтобы высмеять вопрос вместо того, чтобы на него ответить, это лишь усиливает общественное недоверие.

Удаление улик и эрозия доверия к государству 17:33

Особое внимание в беседе уделяется тому, как государственные структуры манипулируют доказательствами. Лаки, имеющий опыт участия в крупных федеральных судебных процессах (включая иски против Oculus), объясняет юридический принцип: если сторона уничтожает доказательства, суд обязан трактовать это в самом невыгодном для неё свете . Однако для государственных органов это правило, кажется, не работает.

Шон Райан приводит пример из истории частной военной компании Blackwater: во время расследования инцидента на площади Нисур в Багдаде в 2007 году выяснилось, что Drone-видеозапись самого боя была удалена . Официальное объяснение — «плановая очистка памяти» — выглядит абсурдно, так как записи событий до и после боя сохранились .

Другой резонансный случай связан с расследованием гибели кандидата в «морские котики» в центре NSW (Buds). Шон рассказывает о деле капитана Брэда Гири (Captain Brad Geary), когда военное руководство трижды перезапускало расследование, пока из него не были удалены данные об использовании погибшим препаратов, улучшающих показатели (PEDs), чтобы переложить вину на «слишком жестокие тренировки» .

Палмер Лаки резюмирует, что подобные действия подрывают «национальную ткань» Америки:

1. Люди видят, что чиновники могут безнаказанно уничтожать файлы и подтасовывать факты .
2. Сокрытие истины всегда выглядит хуже, чем само преступление.
3. Проблемы, такие как использование PEDs в спецназе, нужно не загонять в тень, а переводить под медицинский контроль для повышения эффективности бойцов .

В завершение главы Лаки дает первый краткий совет молодым создателям: в мире, где ИИ начинает писать код, технические навыки становятся вторичными по сравнению с умением работать руками и искренней страстью к своим проектам . Ранее в разговоре они также вскользь коснулись роли Джо Лонсдейла как первого инвестора Палмера, что станет важным контекстом для последующего обсуждения его бизнес-пути.

🛠️ Практика важнее теории и бизнес-модель Anduril 25:13

Палмер Лаки убежден, что традиционная система образования безнадежно отстает от реальности. По его мнению, академические программы зачастую на десятилетия опаздывают за тем, что уже делают энтузиасты и индустрия . Лаки советует молодым людям не полагаться на школу, а заниматься собственными, самонаправленными проектами. Именно такой подход он ценит при найме сотрудников в Anduril Industries: Палмер ищет тех, кто создавал что-то свое в свободное время, тратя личные деньги и силы просто потому, что хотел воплотить идею в жизнь .

Сам Лаки начал посещать курсы робототехники в колледже еще в 14 лет, но сейчас считает, что это время было бы полезнее потратить на самостоятельное обучение через YouTube, Instructables или Patreon . Он подчеркивает, что даже если человек не умеет писать код, он все равно может создавать технологические продукты — для этого достаточно найти талантливого программиста в качестве сооснователя . Примером его разностороннего любопытства служит интерес к пищевой химии: до основания Anduril он всерьез рассматривал возможность создания компании по производству синтетической безкалорийной еды из нефтепродуктов .

В качестве подарка Шону Райану Палмер приносит плод своего многолетнего хобби — Mod Retro Chromatic. Это технически совершенный клон Nintendo Game Boy Color, выполненный из магниево-алюминиевого сплава с сапфировым стеклом и кастомным LCD-экраном . Для Лаки это не просто гаджет, а возвращение к корням: Mod Retro был его самым первым бизнесом, который он запустил еще подростком как интернет-форум для любителей модификации консолей .

Продукт против контрактов: бизнес-модель Anduril 31:45

Палмер Лаки подчеркивает, что Anduril — это не типичный оборонный подрядчик, а «компания оборонных продуктов» (Defense Product Company) . Основное отличие заключается в подходе к финансированию и разработке. Традиционные гиганты ВПК работают по схеме «затраты плюс прибыль», когда государство дает деньги на разработку, которая может длиться десятилетиями и закончиться ничем. Anduril же инвестирует собственные средства в создание готовых систем .

«Мы приходим к правительству не с презентацией в PowerPoint и просьбой дать денег, чтобы мы что-то построили, — объясняет Лаки. — Мы приносим рабочую технологию, готовый продукт и говорим: "Купите это у нас"» . Такой подход позволяет использовать искусственный интеллект и автономию так, как раньше не удавалось ни одной оружейной системе.

Этот дух независимости Палмер связывает со своим воспитанием. Он вырос в Лонг-Бич и находился на домашнем обучении, которое вела его мать . Лаки признает, что никогда не вписывался в жесткие рамки государственной школы. По его словам, сегодня ему бы наверняка диагностировали СДВГ, но в его детстве это называлось просто «быть мальчиком» . Домашнее обучение позволило ему избежать формализма и развиваться в собственном темпе, что в итоге привело к созданию Oculus и Anduril. Сейчас, будучи отцом шестимесячного сына, Палмер выступает как убежденный пронаталист, считая, что воспитание детей — это гражданский долг и ответственность перед будущим нации .

Ранние изобретения: от шокеров до боевых катеров 38:07

Инженерный путь Палмера Лаки начался с опасных экспериментов в возрасте 12-13 лет. Он называет себя «комнатным ребенком», который променял серфинг на электронику . Одним из его первых творений стала «шоковая перчатка» — кожаная перчатка из Home Depot, оснащенная конденсаторами от фотовспышек, выдававшая 330 вольт. Палмер вспоминает, как при ударе по металлической пластине она высекала снопы искр и оставляла на поверхности кратеры . Позже он создал скрытую версию в корпусе обычного маркера, которая была способна нанести серьезные ожоги .

Помимо электрического оружия, Лаки строил многоступенчатые электромагнитные ускорители (коилганы), стрелявшие гвоздями . Его интересовали не столько сами убийства или стрельба, сколько роль «Кью» (Q) из бондианы — создателя экзотических технологий, позволяющих перехитрить противника . Хобби по модификации ретро-консолей (превращение N64 и SNES в портативные устройства) стало фундаментом, который позже привел его к созданию виртуальной реальности .

Любовь к технике и индивидуализму проявилась и в спорте. Лаки занимался парусным спортом, предпочитая одиночные классы (Naples Sabot, Laser), так как в них результат зависит только от тебя, а не от работы команды . Сегодня его страсть к воде воплощена в уникальном владении катером Mark 5 Special Operations Craft . Это бывшее судно морского спецназа (SEAL), самое быстрое в истории ВМС США. Палмер — единственный гражданский владелец работающего Mark 5. Он восстановил его за собственные средства, заказав оригинальные чертежи креплений для пулеметов M2 у завода-изготовителя, чтобы вернуть катеру его первоначальный боевой облик . В недавний ураган Лаки лично испытывал судно в открытом море, подтверждая его способность развивать скорость в 30-40 узлов при экстремальном волнении .

🕶️ От форумов до легенды: как начинался Oculus VR 50:18

Путь Палмера Лаки к созданию одной из самых влиятельных технологических компаний современности начался не в бизнес-инкубаторе Кремниевой долины, а в гараже и на страницах интернет-форумов. Несмотря на то что ранее в разговоре они уже касались темы его нестандартного образования, Лаки подробно описывает, как именно домашнее обучение и работа руками заложили фундамент для его инженерного мышления.

Инженерная закалка и «билет» в колледж для подростка 55:06

Отец Палмера был продавцом автомобилей, и семья жила на один доход, что в условиях финансового кризиса 2008 года заставляло их «остро затачивать карандаши» при планировании бюджета . Чтобы заработать лишние деньги, отец покупал подержанные машины, ремонтировал их и перепродавал. Именно тогда Палмер научился работать с техникой: он помогал восстанавливать старые BMW, фургоны и дома на колёсах . По его словам, это дало ему понимание того, как устроены механизмы, которое невозможно получить из учебников.

В то же время Палмер поглощал литературу в невероятных объёмах — к 13 годам он прочитал буквально тысячи книг: от научной фантастики до классики и бизнес-литературы . Этот багаж знаний позволил ему начать обучение в колледже невероятно рано — в 14 или 15 лет .

Использование юридической лазейки в законах Калифорнии позволило ему посещать курсы в Community College одновременно со школьной программой. Однако существовала проблема: как несовершеннолетний, он имел самый низкий приоритет при записи на курсы, и все места обычно были заняты. Чтобы попасть на обучение, 15-летнему Палмеру приходилось «играть в игру»: он изучал научные работы профессоров и лично убеждал их зачислить его в класс сверх лимита . В итоге он часто оказывался самым молодым студентом в аудитории, где взрослые профессионалы с недоверием смотрели на подростка, который ещё даже не прошёл период полового созревания . Тем не менее, Лаки быстро доказывал свою состоятельность, особенно на курсах робототехники, где ему приходилось работать в командах с опытными инженерами .

Культура форумов и рождение команды Oculus 1:03:03

Социальная жизнь Лаки в те годы была сосредоточена не в колледже, а в сети. Он основал форум ModRetro, где объединялись любители модификации старых игровых консолей. Именно здесь сформировалось ядро будущей Oculus.

«Почти все, кого я нанял в Oculus на старте, были моими друзьями, модераторами или администраторами с ModRetro. Мы все были подростками», — вспоминает Лаки . История найма его первого соратника, Криса Хатчинсона, звучит как сцена из фильма: в пятницу Палмер позвонил ему и убедил бросить планы на учебу в колледже ради стартапа, а уже в понедельник заехал за ним на старом минивэне .

Первые месяцы существования Oculus прошли в дешевом мотеле SeaPort Marina Inn, который позже был снесен как аварийное жилье . Команда интернет-знакомых, многие из которых никогда не видели друг друга в реальности, жила и работала в одном номере, превращая хобби в индустрию.

Технологический прорыв: когда VR перестал быть шуткой 1:05:41

К 19 годам Палмер Лаки стоял перед выбором: завершить обучение на факультете журналистики или полностью посвятить себя виртуальной реальности. К тому моменту он занимался созданием самодельных VR-шлемов уже около пяти лет . В то время индустрия VR считалась «мертвой» темой и неудачной модой 90-х, а существующие военные или исследовательские системы стоили сотни тысяч долларов .

Прорыв Лаки не был «уровня Эйнштейна», как он сам признает, но он был первым, кто правильно соединил доступные на тот момент технологии . Ключевым решением стало использование графических процессоров (GPU) для программной компенсации оптических искажений в реальном времени. Это позволило использовать дешевые и легкие линзы вместо тяжелой и дорогой оптики, делая шлем компактным и доступным .

Лаки открыто публиковал свои наработки в сети. В культуре форумов 2000-х «социальной валютой» было знание и техническое мастерство: чтобы тебя уважали, ты должен был детально описать, как именно ты решил ту или иную инженерную задачу . Именно эта открытость привлекла к нему внимание человека, который изменил всё.

Встреча с легендой: как Джон Кармак запустил индустрию 1:11:11

Джон Кармак (John Carmack), создатель культовых игр Doom и Quake и, по мнению Лаки, «возможно, лучший инженер в мире», в это время также искал способы улучшить технологию VR . Кармак годами следил за индустрией, но считал её слишком сырой из-за высокой задержки и низкого угла обзора.

Их первая встреча произошла в комментариях на форуме, где Палмер детально объяснил Кармаку, почему модификация существующего шлема Sony не сработает из-за особенностей конвейера обработки дисплея . Кармак, впечатленный глубиной знаний подростка, попросил купить у него прототип Oculus Rift. Палмер отправил его бесплатно .

Джон Кармак адаптировал Doom 3 BFG Edition под этот прототип и представил его на выставке E3 в 2012 году. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. «Это было лучшее демо VR, которое мир когда-либо видел», — цитирует Кармака Лаки .

Успех на E3 мгновенно привлек внимание гигантов. Компания Sony, увидев, какой ажиотаж вызвал «самопальный» шлем в руках легендарного программиста, немедленно предложила Лаки работу — возглавить лабораторию исследований VR в их студии в Санта-Монике . Однако Палмер, понимая потенциал своей идеи и опасаясь, что крупные корпорации могут замедлить прогресс, отказался от предложения, решив строить собственную компанию.

🚀 Сделка с Facebook и большая политическая игра 1:22:00

К середине 2010-х стало очевидно, что Oculus перестала быть просто «гаражным» стартапом. Палмер Лаки осознал, что находится в состоянии гонки с гигантами уровня Sony, Microsoft и Google . Поворотным моментом стало осознание уязвимости: Sony начала переманивать разработчиков игр, предлагая им огромные суммы за эксклюзивность для своих платформ. Маленькая компания из 75 человек, имевшая лишь венчурный капитал, не могла долго противостоять многомиллиардным бюджетам корпораций. В этот момент на горизонте появился Марк Цукерберг с предложением, от которого было невозможно отказаться.

Миллиарды на мечту: почему Лаки выбрал Цукерберга 1:22:00

Продажа Oculus компании Facebook за 2,3 миллиарда долларов часто интерпретируется как обычное желание основателя разбогатеть, однако Лаки утверждает, что его мотивация была иной. Для него критически важным был не размер личного чека, а масштаб ресурсов, которые Марк Цукерберг пообещал направить на развитие индустрии виртуальной реальности .

Цукерберг сделал Лаки предложение, которое тот позже описал команде в электронном письме: «Нас могут разводить, но если так, то Зак — это Ван Хален» . Главными аргументами в пользу Facebook стали:

• Огромные инвестиции в R&D: Цукерберг письменно обязался инвестировать минимум один миллиард долларов в год в исследования и разработки VR в течение следующего десятилетия . Для Лаки, привыкшего «скрести по сусекам» в гараже, это была возможность всей жизни.
• Отсутствие собственной платформы: В отличие от Google (Android), Apple (iOS) или Microsoft (Windows), у Facebook не было своей операционной системы или аппаратного обеспечения. Это делало их максимально мотивированными «встряхнуть снежный шар» индустрии и сделать VR следующей вычислительной платформой .
• Сохранение лидерства: Лаки понимал, что без поддержки гиганта Oculus рискует остаться лишь первопроходцем, которого в итоге задавят капиталом те, кто идет вторым.

Внутри Facebook подразделение Oculus работало как полуавтономная структура. Результаты превзошли ожидания: команда, выросшая до пары тысяч человек, достигла целевого показателя в 10 миллионов пользователей менее чем за два года, хотя на это отводилось пять лет . Палмер получал отличные отзывы о работе и бонусы за эффективность, пока в дело не вмешалась большая политика.

Начало конца: «слишком большая, чтобы сесть в тюрьму» 1:31:18

Палмер Лаки всегда придерживался либертарианских взглядов, хотя политика долгое время оставалась для него второстепенной темой после VR. Еще в 15 лет он написал письмо Дональду Трампу, призывая его баллотироваться в президенты, так как стране нужен человек, «подписывавший чеки с обеих сторон» . Когда в 2016 году Трамп действительно начал кампанию, Лаки решил его поддержать.

Разрыв с Кремниевой долиной начался с пожертвования в размере 9 000 долларов группе Nimble America . Эти деньги пошли на один-единственный рекламный щит в Огайо с изображением Хиллари Клинтон и надписью «Too Big to Jail» («Слишком большая, чтобы сидеть в тюрьме»). Лаки считал это вполне уместной политической дискуссией, указывая на двойные стандарты правосудия: в то время как обычные военнослужащие получали тюремные сроки за незначительные нарушения правил обращения с секретными данными, Клинтон избежала ответственности за гораздо более серьезные проступки .

Анатомия «отмены»: сфабрикованный скандал и увольнение 1:34:00

Реакция медиа на пожертвование Лаки была молниеносной и, по его словам, полностью сфабрикованной. В течение нескольких дней небольшая заметка о поддержке Трампа превратилась в масштабную кампанию по дискредитации . Крупнейшие издания — CNN, Bloomberg, The Washington Post и другие — начали тиражировать ложные утверждения о том, что Палмер финансирует «эскадроны троллей-мизогинистов», «белых супрематистов» и «антисемитские мемы» .

Ситуация доходила до абсурда: Лаки, являющийся убежденным «радикальным сионистом» и поддерживающий право Израиля на существование как еврейского государства, внезапно обнаружил себя в заголовках как «антисемит» .

В этот критический момент руководство Facebook заняло позицию, которая шокировала Лаки:

1. Запрет на правду: Лаки подготовил заявление, опровергающее ложь СМИ, но Facebook запретил его публиковать. Аргумент компании: «Мы не можем выставлять прессу злодеями, когда Трамп атакует "четвертую власть"» .
2. Сфабрикованное извинение: Вместо защиты сотрудника Facebook заставил Лаки подписать заявление, которое он не писал. В нем говорилось, что он берет «добровольный отпуск» .
3. Политический расчет: Руководство было уверено в победе Хиллари Клинтон. Палмеру прямо сказали не приходить в офис до выборов, полагая, что после поражения Трампа скандал утихнет сам собой .

Когда Лаки предупредил руководство, что Трамп победит, над ним посмеялись . На следующий день после выборов, когда победа Трампа стала реальностью, Лаки позвонили и сообщили, что он всё еще не может вернуться в офис. Начался процесс его окончательного вытеснения из компании, которую он создал. Несмотря на то, что Facebook (позже Meta) в итоге сделала VR своей основной стратегией, Палмер Лаки был уволен исключительно по политическим мотивам, став одной из первых жертв масштабной «культуры отмены» в технологическом секторе .

🚀 Рождение Anduril: От Кремниевой долины до полей сражений 2:00:16

Разрыв с Facebook, подробно описанный ранее, стал для Палмера Лаки не просто личной драмой, но и моментом абсолютной творческой свободы. Несмотря на то что современные системы ИИ, такие как Meta Ray-Ban, до сих пор выдают галлюцинации о причинах его увольнения, связывая это с кражей интеллектуальной собственности (что было опровергнуто в суде) , сам Лаки к марту 2017 года уже точно знал, куда направит свою энергию. Он осознал, что старая медийная и корпоративная машина пытается «снять с него скальп» , и решил построить нечто, что будет защищать национальные интересы США на совершенно ином технологическом уровне.

Корни в оборонке: Проект Bravemind 2:00:30

Интерес Палмера Лаки к военным технологиям возник задолго до основания Oculus. Еще подростком он почти год работал над армейским проектом под названием Bravemind в лаборатории смешанной реальности ICT . Это была система экспозиционной терапии на базе виртуальной реальности, предназначенная для лечения ветеранов с ПТСР. Идея заключалась в том, чтобы под присмотром терапевта погружать солдата в симуляцию триггерных событий, обучая его справляться с физиологическими реакциями .

Сам Лаки иронично называет себя в то время «кабельной обезьяной» и лаборантом, который просто заставлял шлемы работать . Однако именно этот опыт стал его первым столкновением с тем, как государство закупает технологии. Он увидел фундаментальную поломку системы: контракты типа «затраты плюс прибыль» (Cost-Plus), где подрядчики получают больше денег, если проект затягивается или становится дороже . Этот абсурдный стимул — делать медленнее и дороже вместо того, чтобы внедрять инновации, — засел в его голове на годы.

«Я сделаю это сам»: План по спасению ВПК 2:02:16

Став мультимиллионером после сделки с Facebook, Палмер Лаки сначала пытался найти стартапы в сфере обороны, в которые мог бы инвестировать. Его целью было доказать, что методы Кремниевой долины — скорость, риск и ставка на программное обеспечение — применимы в ВПК . Но он столкнулся с разочарованием: большинство компаний строили лишь мелкие «гаджеты» или детали для огромных машин существующих гигантов, не пытаясь бросить вызов таким монстрам, как Lockheed Martin или Northrop Grumman .

В этот период сформировался круг единомышленников, которые разделяли его скепсис относительно текущего состояния дел:

• Трей Стивенс (Trey Stevens): венчурный капиталист из Founders Fund (фонд Питера Тиля), который отсмотрел сотни оборонных стартапов и не нашел «того самого» .
• Брайан Шимпф (Brian Schimpf): на тот момент директор по инжинирингу в Palantir .
• Джо Чен (Joe Chen): один из первых сотрудников Oculus и бывший десантник .

Они годами встречались и жаловались друг другу на то, сколько денег налогоплательщиков тратится на бесполезные и устаревшие системы . Шон Райан отмечает, что для человека со стороны этот мир кажется закрытым клубом, где эффективность приносится в жертву бюрократии.

Телефонные звонки в день увольнения 2:04:01

Кульминация наступила в день, когда юристы Facebook официально уведомили Лаки о расторжении контракта без объяснения причин . Вместо того чтобы впасть в депрессию, Палмер в тот же день поднял трубку.

«Мы годами искали компанию, в которую могли бы вложиться, чтобы изменить это. Я думаю, мы должны создать её сами. Сейчас тот самый момент», — сказал он Джо Чену, Брайану Шимпфу и Трею Стивенсу . Его друзья поначалу колебались, ссылаясь на занятость в Palantir или венчурных фондах, на что Лаки ответил: «Это жертва, на которую я готов пойти» . Так родилась Anduril Industries — компания, целью которой стало внедрение искусственного интеллекта и автономных систем в основу национальной безопасности.

Моральный раскол: От VR-гения до «торговца смертью» 2:04:40

Создание Anduril вызвало неоднозначную реакцию в окружении Лаки. Значительная часть сотрудников Oculus уволилась из Facebook в знак протеста против того, как обошлись с их основателем . Многие из них пришли к Палмеру, готовые работать над его следующим проектом. Однако, как вспоминает Лаки, произошел резкий ценностный раздел.

Когда коллеги узнали, что он строит «оружейную компанию», часть из них навсегда прекратила с ним общение. Для либерально настроенной Кремниевой долины 2017 года переход от виртуальных игр к инструментам национальной безопасности был равносилен превращению в «злодея» . Лаки отмечает, что лишь спустя годы, когда агрессия Китая стала очевидной, некоторые из тех людей начали возвращаться и признавать его правоту. Его видение было простым: спасти сотни миллиардов долларов для налогоплательщиков, заработав при этом десятки миллиардов на создании инструментов, которые реально работают на поле боя .

🧠 Единый интеллект поля боя: Платформа Lattice и триумф над гигантами 2:05:34

Палмер Лаки (Palmer Luckey) пришёл в оборонную индустрию с радикальной идеей: будущее войн определит не количество солдат, а совершенство искусственного интеллекта и автономных систем. В основе его видения лежит концепция «один ко многим», где один оператор может управлять целым роем мечей . Для реализации этого амбициозного плана Anduril Industries создала Lattice — специализированную ИИ-платформу, которая за восемь лет превратила стартап из Кремниевой долины в главного конкурента крупнейших авиастроительных корпораций мира.

Lattice: универсальный мозг для автономной войны 2:10:08

Lattice — это не просто программное обеспечение, а фундамент, на котором строятся все продукты Anduril. Палмер описывает её как «мозг», способный управлять десятками различных систем: от автономных истребителей и подводных лодок до охранных башен и крылатых ракет . Главная особенность системы заключается в том, что она объединяет разрозненные единицы техники в единую самоорганизующуюся сеть.

В отличие от многих современных систем, требующих постоянной связи с оператором, Lattice проектировалась с учётом условий реального боя, где радиоэлектронная борьба (РЭБ) может мгновенно «ослепить» обычный дрон. Лаки проводит параллель со «Звёздными войнами» и «Терминатором», отмечая критическую ошибку вымышленных систем: зависимость от центрального узла управления.

• Автономия на борту: Мозг находится внутри каждого аппарата. Если связь прерывается, дрон не падает, а продолжает выполнять миссию, принимая решения самостоятельно .
• Преимущество в Украине: Дроны Anduril успешно работают в зонах плотного покрытия российских систем РЭБ. Когда «глушилки» блокируют команды оператора, ИИ-пилот Lattice выводит аппарат на цель и наносит удар .
• Сбор экспертизы: Lattice аккумулирует навыки лучших специалистов. Она может быть одновременно «экспертом по гидроакустике» в подлодке и «лучшим летчиком-истребителем» в самолёте, заменяя сотни узкоспециализированных ролей одной системой управления .

По словам Лаки, Lattice уже интегрирована более чем в 100 существующих платформ Министерства обороны США . Это позволяет превращать старую технику (даже советские пусковые установки или обычные Humvee) в современные автономные системы, подключая их к общему «улью» .

Победа над Lockheed и Boeing: программа CCA 2:13:50

Самым громким успехом Anduril на сегодняшний день стала победа в тендере ВВС США на создание Collaborative Combat Aircraft (CCA) — автономных беспилотных истребителей, работающих в паре с пилотируемыми самолётами шестого поколения. В этом конкурсе молодой стартап Палмера Лаки обошёл таких титанов, как Lockheed Martin, Northrop Grumman и Boeing .

«Мы вышли один на один с парнями, которые строят самолёты уже столетие, и мы их побили», — делится Лаки . Этот триумф стал возможен благодаря переносу методологий разработки из Кремниевой долины в консервативный мир ОПК. В то время как гиганты индустрии полагаются на многолетние циклы и государственное финансирование НИОКР, Anduril использует собственные средства для создания готовых продуктов.

Путь от первого сотрудника, Криса Дикуса (Chris Dycus), до контракта на истребитель занял менее восьми лет . Лаки подчеркивает, что секрет не в «гениальности уровня Эйнштейна», а в правильном применении талантов. Инженеры, которые раньше создавали «AR-эффекты с усами для эмодзи» в Facebook, теперь решают задачи национальной безопасности, что даёт им колоссальную мотивацию .

Экономика войны и концепция «расходуемых» систем 2:23:40

Победа в программе CCA — это не только технологический, но и экономический сдвиг. Палмер Лаки утверждает, что его бизнес-модель способна сэкономить налогоплательщикам сотни миллиардов долларов . Традиционные подрядчики десятилетиями продавали правительству запредельно дорогое оборудование, используя отсутствие конкуренции.

Лаки выступает за создание массовых и дешёвых автономных систем. В современных конфликтах, где одна ракета ПВО может стоить дороже, чем цель, которую она сбивает, США необходимо перейти к производству «расходуемого» (attritable) вооружения.

1. Снижение цены: Продукция Anduril зачастую в десять раз дешевле аналогов от традиционных поставщиков .
2. Эффективность против массы: В условиях потенциального конфликта с Китаем США не смогут победить, строя только сверхдорогие единичные платформы. Нужны тысячи автономных «мечей» под управлением единого интеллекта.
3. Отказ от «правительственных наценок»: Лаки критикует практику, когда компании продают гражданскую оптику за 500 долларов, но выставляют счёт государству в 4500 долларов за «специальную военную версию» того же продукта .

Несмотря на мощь Lattice, Лаки не верит, что роботы полностью заменят людей в ближайшие 30–50 лет, особенно в таких элитных подразделениях, как Navy SEALs . ИИ заберёт на себя опасные и монотонные задачи — например, управление зенитно-ракетными комплексами на передовой, которые являются первыми целями для удара . Однако в задачах, требующих сложного взаимодействия с людьми и импровизации, человек останется незаменим, но будет значительно усилен технологиями дополненной реальности и новыми средствами мобильности, о которых собеседники кратко упоминали ранее в разговоре.

🦾 Солдаты будущего и «оружейная лавка» свободного мира 2:30:58

Экзоскелеты и устранение биологических задержек 2:30:58

Обсуждая будущее сухопутных войск, Палмер Лаки (Palmer Luckey) описывает концепцию «усилителя руля» для человеческого тела. В отличие от громоздких научно-фантастических костюмов, современные экзоскелеты начинают работать как бесшовная интеграция с нервной системой . Лаки объясняет, что в человеческих движениях существует скрытая задержка в несколько сотен миллисекунд, которую мозг привык игнорировать. Будущее технологий — в считывании мышечных сигналов еще до того, как конечность начала движение, что позволит солдату будущего реагировать в десять раз быстрее обычного человека .

Палмер делится опытом создания прототипа системы обхода «биологической задержки». Он разработал сенсор, считывающий мимические сокращения лица, и соединил его с беспроводным приводом на руке. Это позволяет нажать на спусковой крючок оружия, просто напряв мышцу лица. Поскольку путь сигнала от мозга до лица короче, чем до кончиков пальцев, время реакции (так называемый «lock time») сокращается на критические доли секунды, повышая не только скорость, но и точность стрельбы .

По прогнозам Лаки, элитные спецподразделения начнут использовать элементы этой технологии (например, системы помощи суставам для длительных марш-бросков с грузом) уже в ближайший год . Однако он предостерегает от чрезмерного оптимизма относительно «костюмов Железного человека»: любая машина, способная пробивать стены кулаком, при малейшем сбое может просто оторвать руку самому оператору . Промежуточным этапом станут гуманоидные роботы, управляемые дистанционно через VR-интерфейс, подобные тем, что демонстрирует Tesla, но адаптированные для поля боя . Это позволит опытным ветеранам продолжать службу в спецназе, даже если их биологические тела уже изношены .

Ракеты Barracuda: ответ на дефицит боеприпасов 2:43:00

Переходя к теме ракетного вооружения, Палмер Лаки подчеркивает, что современная оборонная промышленность США находится в глубоком кризисе производства. Согласно сценариям штабных игр, в случае конфликта вокруг Тайваня американские запасы высокоточных ракет иссякнут менее чем за восемь дней . Для Китая, мыслящего столетиями, «восемь дней боли» не являются сдерживающим фактором.

Решением Anduril Industries стала линейка крылатых ракет Barracuda (модели 100, 250 и 500), спроектированная с акцентом на сверхмассовое производство . Основные инновации здесь лежат не столько в ИИ, сколько в инженерии:

• Количество деталей в ракетах Barracuda на 90% меньше, чем у конкурентов .
• Вместо сложной ручной сварки используются промышленные роботы и сборочные линии, аналогичные тем, что стоят на заводах Tesla .
• Интеллектуальное наведение позволяет ракетам «общаться» друг с другом и распределять цели (например, одна ракета бьет в первый двигатель эсминца, а вторая, видя результат, корректирует удар по второму) без участия оператора .

Лаки настаивает на возвращении к «менталитету Второй мировой войны», когда оружие должно производиться быстрее, чем оно расходуется на фронте . Только способность поддерживать интенсивность огня на 80-й и 800-й день конфликта может реально предотвратить войну в Тихом океане.

Промышленный разрыв и китайская доктрина «слияния» 2:45:50

Палмер Лаки приводит шокирующую статистику: судостроительные мощности Китая превосходят американские в 350 раз . Это не просто разрыв в коммерческом секторе — это фундаментальная военная угроза. В Китае действует закон о «военно-гражданском слиянии» (civil-military fusion), согласно которому любое гражданское судно обязано соответствовать военным стандартам . Например, обычные паромы строятся с усиленными палубами, способными выдержать вес тяжелых танков, чтобы в «день Х» правительство могло моментально национализировать весь флот для десантной операции .

Шон Райан (Shawn Ryan) уточняет, есть ли у США преимущество в технологиях. Лаки признает, что Америка пока впереди в области ИИ и продвинутых сенсоров (ранее в разговоре они упоминали платформу Lattice), но этот отрыв составляет всего несколько лет . Он честно отмечает, что в прошлом сам был частью проблемы, производя миллионы гарнитур Oculus в Китае и наблюдая, как быстро местные компании копируют западные разработки .

Философия Лаки заключается в том, что США должны перестать быть «мировым полицейским», отправляющим своих людей в каждую горячую точку, и стать «мировой оружейной лавкой» . Необходимо снабжать союзников (Тайвань, Филиппины, Японию) таким количеством недорогого и эффективного оружия, чтобы Пекин видел бессмысленность агрессии. Без восстановления собственной промышленной базы любые обещания поддержки союзникам превращаются в «чеки, которые невозможно обналичить» .

🌏 Уязвимость перед диктатурой: Китайская ловушка для Big Tech 2:55:56

В течение десятилетия американские технологические гиганты находились в состоянии, которое Палмер Лаки называет «полным отказом от ответственности» перед собственной страной. Google, Apple, Microsoft и Facebook были настолько ослеплены потенциальными триллионами долларов на китайском рынке, что добровольно пошли на условия Пекина . Самым ярким примером этого соглашательства стал проект Dragonfly — разработка цензурированной поисковой системы Google для Китая. Эта система не только фильтровала результаты поиска, но и должна была передавать данные о диссидентах напрямую китайскому правительству .

Палмер Лаки подчеркивает парадоксальность ситуации: в то время как сотрудники Google протестовали против проекта Maven (использования ИИ для более точного наведения ракет с целью минимизации жертв среди гражданского населения), те же корпорации были готовы помогать диктатуре выслеживать инакомыслящих . Даже Anduril Industries ощутила на себе это идеологическое давление: YouTube забанил аккаунт компании на несколько лет, утверждая, что оборонные технологии «пропагандируют причинение вреда людям» .

Экономический заложник: Почему Тим Кук молчит о лагерях 3:02:13

Особое внимание Шон Райан и Палмер Лаки уделили положению Apple. Несмотря на статус одного из самых влиятельных людей в мире, Тим Кук фактически лишен свободы слова в вопросах, касающихся Китая. Лаки отмечает, что Кук активно высказывается о климате, расовом многообразии и внутренних проблемах США, но никогда не критикует китайские концентрационные лагеря или репрессии против уйгуров .

Причина проста: Apple как компания существует лишь до тех пор, пока Си Цзиньпин не решит иначе.

• Рыночная капитализация Apple в 2 триллиона долларов может испариться за одну ночь .
• Почти все комплектующие и сборка завязаны на китайские заводы.
• Диктатору достаточно подписать несколько бумаг, чтобы национализировать заводы и лишить Apple ключевых активов .

Лаки называет это «опасным экспериментом», который Америка никогда не проводила ранее. Во время Второй мировой войны или Холодной войны было невозможно представить, чтобы General Motors или IBM работали на имперскую Японию или СССР, мотивируя это «поиском новых рынков роста» . Китай совершил тактическую ошибку, слишком рано показав зубы и начав субсидировать собственные платформы вроде TikTok, что заставило американские компании начать болезненный процесс «развода» .

Возрождение промышленности и логика тарифов 3:07:28

Будучи по убеждениям либертарианцем, Палмер Лаки признает, что стал сторонником жестких пошлин (тарифов). По его мнению, глобалистские элиты совершили ошибку, считая аутсорсинг исключительно благом. Когда страна перестает производить вещи самостоятельно, она теряет рычаги давления .

Лаки уверен, что восстановить физические заводы можно быстро — США доказали это во время Второй мировой войны, превратившись в индустриальный хаб за полтора-два года . Однако главной проблемой является человеческий капитал. Десятилетия отсутствия производства привели к тому, что талантливые студенты не хотят идти в инженеры-технологи .

«Почему 18-летний гений должен выбирать специальность в сфере производства, зная, что в его стране почти ничего не производится? Он пойдет в финансы или биотехнологии», — объясняет Лаки .

Визы для перебежчиков: Геополитика как игра с нулевой суммой 3:09:49

Для решения кадрового дефицита и одновременного ослабления противника Лаки предлагает возродить практику времен Холодной войны — визы для перебежчиков (Defector Visas). Идея заключается в том, чтобы целенаправленно переманивать ключевых инженеров и ученых из враждебных государств .

В отличие от стандартных рабочих виз (H-1B), которые часто используются для найма дешевой рабочей силы, визы для перебежчиков должны служить стратегическим оружием:

1. Лишение ресурса: Изъятие «критических деталей пазла» из ракетных или ядерных программ противника .
2. Двойная выгода: Мы не просто получаем эксперта, мы наносим прямой ущерб индустрии Китая, России или Венесуэлы .
3. Культурное доминирование: Лаки отмечает, что «американский паспорт стоит дороже алмазов», и даже те, кто на словах ненавидит США, мечтают об американском образе жизни .

В качестве примера он приводит Венесуэлу: достаточно переманить 10 лучших специалистов, управляющих нефтяной инфраструктурой, чтобы обрушить экономику режима за одну ночь . Сам Лаки за свою деятельность по укреплению обороноспособности США уже попал в «расстрельные списки» (poison lists) России и Беларуси, а также находится под санкциями Китая, что он считает «честью» и даже держит соответствующие уведомления в рамке в своем офисе .

🪖 EagleEye: Создание шлема «супергероя» и ИИ-идентификация нового поколения 3:21:18

В современном военном деле технологический разрыв между пехотинцем и оператором высокоточного оружия становится всё более заметным. Палмер Лаки (Palmer Luckey) намерен устранить эту дистанцию, превратив каждого солдата в «техноманта» с помощью проекта EagleEye. Это амбициозное развитие программы IVAS (Integrated Visual Augmentation System), которую Anduril Industries перехватывает у Microsoft, переводя под своё управление не только персонал и интеллектуальную собственность, но и всю производственную базу .

Программа EagleEye: от неуклюжих гаджетов к «оболочке супергероя» 3:21:32

Критикуя предыдущие итерации системы IVAS, Палмер Лаки отмечает, что главной проблемой была плохая интеграция: устройство представляло собой громоздкий модуль, который крепился поверх обычного баллистического шлема, смещая центр тяжести и создавая нагрузку на шею бойца . Подход Anduril в корне иной. EagleEye — это полностью интегрированная баллистическая оболочка, объединяющая в себе защиту слуха, усиление звука, а также системы дополненной (AR) и виртуальной (VR) реальности в едином бесшовном корпусе .

Технические характеристики EagleEye обещают стать самым масштабным скачком в области носимых дисплеев со времён создания Oculus:

• Беспрецедентное разрешение и поле зрения: Лаки утверждает, что графическая точность и качество сенсоров превзойдут всё, что существует на рынке .
• Скрытное целеуказание: Вместо использования лазеров, демаскирующих бойца в приборах ночного видения противника, система позволяет помечать цели цифровым способом, видимым только для союзных подразделений .
• «Рентгеновское» зрение: Благодаря интеграции с платформой Lattice (ранее в беседе упоминавшейся как основа ИИ-обороны Anduril), боец может видеть маркеры противников сквозь стены, если их зафиксировал дрон или другой член отряда .

Палмер подчеркивает, что его видение выходит за рамки только лишь штурмовых групп. Он хочет видеть EagleEye на каждом логисте, пилоте и водителе, чтобы каждый участник операции был «глазами» для всей остальной сети . Первый полностью интегрированный прототип системы ожидается к концу марта .

Биометрия скелета: распознавание целей без лиц 3:34:48

Шон Райан (Shawn Ryan) поднял вопрос о возможности использования распознавания лиц для идентификации целей, например, в ходе миссий по спасению заложников или ликвидации лидеров террористов . Палмер Лаки выразил скептическое отношение к классическому Face ID в боевых условиях, назвав эту технологию «пугающей» и часто ошибочной из-за плохого освещения или ракурса .

Вместо этого Anduril делает ставку на распознавание скелетного профиля и походки:

• Индивидуальные пропорции костей: Система ИИ анализирует расстояние между суставами, длину предплечий и специфические особенности осанки. Лаки отмечает, что даже если человек скрывает лицо, пропорции его скелета остаются уникальным идентификатором .
• Аналитика походки: Дроны, находящиеся на большой высоте, могут строить модель движения цели. Сочетание роста, длины конечностей и специфического наклона тела при ходьбе позволяет с высокой точностью подтвердить личность человека, даже если он просто идет по двору .

Дополнительно Лаки рассматривает использование гиперспектральных камер. Эти сенсоры способны определять химический состав материалов на расстоянии. Это открывает путь к «скрытой маркировке»: оперативник может нанести на одежду или автомобиль цели невидимый для человеческого глаза состав, который будет ярко светиться в окулярах EagleEye .

«Ангел-хранитель» на плече: дистилляция боевого опыта 3:38:32

Конечная цель интеграции EagleEye с ИИ — это создание системы поддержки принятия решений, которая Лаки называет «ангелом-хранителем». Речь идет не просто об отображении данных, а о внедрении в шлем коллективного опыта лучших специалистов мира.

Система должна уметь:

1. Прогнозировать действия врага: На основе анализа тактики противника ИИ может подсказать бойцу: «Этот самолет выполнит атакующий заход через 10 минут» .
2. Давать экспертные советы в реальном времени: Лаки мечтает о функциях, позволяющих ИИ мгновенно обучать солдата разминированию конкретной бомбы или взлому автомобиля (Hotwiring) прямо в ходе выполнения задачи .
3. Автоматизировать внимание: Компьютер может непрерывно следить за всеми окнами и дверями в поле зрения 360 градусов, подавая сигнал тревоги только при возникновении реальной угрозы, что разгружает когнитивные способности человека .

Дилемма гражданского рынка и угроза картелей 3:40:41

Несмотря на то, что Палмер является убежденным сторонником права граждан на владение оружием (он сам владеет коллекцией из 400 единиц), он выступает против продажи систем уровня EagleEye гражданским лицам . Основная причина — риск обратного инжиниринга и попадания технологий в руки иностранных спецслужб или наркокартелей.

Лаки с гордостью упоминает, что башни Lattice сегодня закрывают около 30% границы США и помогли совершить сотни тысяч задержаний . Он считает недопустимым, чтобы картели получили доступ к ИИ-шлемам, которые смогут рассчитывать время прибытия патруля или подсказывать тактику уклонения от сенсоров Anduril . В завершение темы Лаки коснулся изменения позиции Марка Цукерберга (ранее Палмер подробно рассказывал о своем увольнении из Facebook), отметив, что Марк «вышел из Матрицы» и теперь осознает угрозу со стороны Китая и необходимость защиты национальных интересов .

🛡️ Будущее оборонного суверенитета: почему системе нужны не только миллиардеры 3:46:12

Завершая масштабную беседу с Шоном Райаном, Палмер Лаки переходит от обсуждения конкретных технологий к глобальному видению того, как Америка должна изменить свой подход к инновациям. Его главный тезис суров: текущая система государственных закупок (procurement system) глубоко порочна, и успех его собственной компании Anduril Industries не должен вводить общество в заблуждение . Лаки уверен, что для обеспечения реальной безопасности стране необходимо вернуть способность доверять «изобретателям из гаража», а не только корпоративным гигантам или состоявшимся магнатам.

Проблема «Палмера Лаки образца 2011 года» 3:46:12

Палмер Лаки проводит историческую параллель, вспоминая времена, когда американская промышленность могла найти талантливого одиночку и превратить его идею в национальный щит. Он приводит примеры изобретателей прошлых лет, которые буквально «выезжали на крытых повозках», будучи почти банкротами, но в итоге вооружали весь западный мир, производя десятки миллионов единиц техники для борьбы с нацизмом и японским милитаризмом .

Сегодня, по мнению Лаки, такая история невозможна. Он предлагает провести мысленный эксперимент: смог бы Палмер Лаки образца 2011 года — подросток, создающий прототип Oculus в гараже — продать свое решение Пентагону? В тот момент он создал VR-шлем за 300 долларов, который был на порядок быстрее, легче и лучше, чем лучшие военные образцы стоимостью 100 000 долларов . Ответ Лаки однозначен: нет, военное ведомство никогда бы не купило это устройство у него напрямую.

«Мы потеряли этот "навык" как страна», — с горечью констатирует предприниматель. Современная система готова делать ставки только на тех, кто уже добился успеха, или на огромные корпорации. Бюрократы боятся рисковать своим рабочим местом, выбирая непроверенного поставщика, но в результате этого малодушия они подвергают риску всю национальную безопасность .

Иллюзия успеха и необходимость системных реформ 3:47:45

Палмер Лаки предостерегает от излишнего оптимизма, который может вызвать стремительный взлет Anduril. Многие чиновники и аналитики сегодня говорят о том, что успех его компании доказывает жизнеспособность системы и ее готовность к изменениям. Однако Лаки призывает «не хлопать себя по плечу» только потому, что миллиардер смог основать новую оборонную компанию .

«Если у тебя есть миллиард, ты можешь сделать что угодно: открыть компанию по производству мороженого или оборонный холдинг», — объясняет он . Истинная же проблема Америки заключается в том, что таланты без огромного стартового капитала отрезаны от возможности внедрять инновации в армию. Настоящая реформа закупок должна произойти тогда, когда условный «Палмер Лаки 2011 года» сможет успешно продать свой продукт военным, не дожидаясь, пока он станет сказочно богатым в потребительском секторе.

Ранее в разговоре Палмер подробно описывал бизнес-модель Anduril, основанную на создании готового продукта за свои деньги вместо работы по долгосрочным госконтрактам, но он подчеркивает, что этот путь требует колоссальных ресурсов, которых нет у начинающих инженеров.

«Vibe Shift»: призыв к лучшим умам поколения 3:48:35

В финале встречи Лаки обращается ко всем, кто обладает техническими талантами, с призывом пересмотреть свои карьерные приоритеты. Он отмечает, что сейчас происходит тектонический сдвиг в общественном сознании, так называемый «vibe shift» . Работа на национальную безопасность снова становится престижной и критически важной.

По мнению основателя Anduril, стране не нужны тысячи умнейших инженеров, создающих «приложения для парковки» . Вместо этого таланты должны быть направлены в сферы, где решаются вопросы жизни и смерти:

• Специалисты по компьютерам и ИИ для систем управления ;
• Инженеры-металлурги и механики для создания новых материалов и конструкций ;
• Электротехники и даже талантливые специалисты по продажам .

Лаки подчеркивает, что сейчас — лучшее время для входа в эту индустрию, так как новая волна оборонных стартапов уже «наступает на пятки» традиционным гигантам. Шон Райан завершает интервью на высокой ноте, выражая надежду на скорую встречу в шлеме EagleEye, разработка которого, как упомянул Лаки, находится на стадии финальных согласований с армией . Палмер уверен: если лучшие умы страны вернутся к решению фундаментальных оборонных задач, будущее западного мира будет в безопасности.