«Если у вас нет свободы избегать рисков, значит, вы раб и кто-то другой владеет вашим телом», — утверждает Роб Шнайдер, сменивший амплуа голливудского комика на роль непримиримого критика фармгигантов и государственной цензуры. От публичного покаяния перед дочерью до анализа 400 миллионов стволов как последнего гаранта американской демократии: это предельно откровенный разговор о том, почему право на ошибку и искреннее прощение сегодня важнее карьеры в Disney.
🙏 Искупление, вера и борьба с «фармацевтическим картелем» 0:44
В начале масштабного интервью с Такером Карлсоном известный комик и актер Роб Шнайдер (Rob Schneider) затронул глубоко личную и болезненную тему — публичный конфликт со своей дочерью, певицей Эль Кинг (Elle King). Вместо того чтобы защищаться или отвечать на критику в медиа, Роб Шнайдер (Rob Schneider) использовал эту платформу для искреннего покаяния. Он признал, что в молодости, когда его карьера только шла на взлет, он не смог стать тем отцом, в котором нуждалась его дочь . Будучи 26-летним молодым человеком, сосредоточенным на успехе в шоу-бизнесе, он упустил многие моменты её взросления, и теперь, спустя годы, готов нести за это полную ответственность.
Публичное покаяние перед дочерью и природа отцовства 0:44
Роб Шнайдер (Rob Schneider) подчеркнул, что не воспринимает слова дочери как личную атаку, а видит в этом возможность для исцеления семьи. «Я люблю тебя полностью и целиком. Я хочу, чтобы ты была счастлива со своим прекрасным малышом Лаки», — обратился он к Эль Кинг (Elle King) через экран . Актер отметил, что современные семьи часто сталкиваются с разрывами, и идеальных родителей не существует, но важно вовремя признать свои ошибки.
Он рассказал, что их дом с матерью Эль Кинг (Elle King) был «расколот» почти с самого начала — развод произошел через год после рождения дочери . Роб Шнайдер (Rob Schneider) признал, что наивно полагал, будто обеспечения финансового благополучия и хорошей школы достаточно для выполнения родительского долга . Сейчас, воспитывая младших детей, он понимает, насколько важна эмоциональная близость, которой не хватило его старшей дочери. Его позиция проста: «Мое сердце — твой дом. А дом — это место, куда тебя обязаны впустить, когда ты туда приходишь» .
Обретение веры и католичество как опора 2:44
Важнейшим фактором, позволившим Робу Шнайдеру (Rob Schneider) сохранять спокойствие в эпицентре семейного и медийного кризиса, стало его обращение в католичество. Он называет себя «новым католиком» и утверждает, что именно Бог подарил ему этот момент для проявления смирения . По словам актера, вера помогает ему справляться с искушением ответить гневом на гнев или ударом на удар.
В разговоре с Такером Карлсоном он поделился трогательным моментом: недавно они с женой Патрицией впервые вместе читали Розарий . Несмотря на то, что они путались в четках и не сразу вспомнили все молитвы, чувство покоя, пришедшее после этого, было осязаемым . Роб Шнайдер (Rob Schneider) убежден, что если у человека есть крепкие отношения с Богом, мирские нападки больше не могут его ранить. «Когда вы вручаете ситуацию Богу, мир ничего не может вам сделать», — пояснил он, добавив, что его священник учил его именно этой полной передаче контроля Творцу .
Психология зависимости и яд обиды 3:14
Обсуждая семейные трудности, Роб Шнайдер (Rob Schneider) затронул тему зависимости, которая часто сопровождает конфликты в Голливуде и за его пределами. Ссылаясь на своего друга, доктора Дрю Пински, актер выделил ключевой аспект выздоровления — работу с обидой (resentment) . По мнению Шнайдера, затаенная обида является самым опасным чувством для зависимого человека, так как она служит «оправданием для плохого поведения» и ведет к рецидивам .
Актер также обратил внимание на масштаб национальной трагедии в США, вызванной фентанилом. Он привел ужасающую статистику: ежегодно от этого наркотика гибнет около 65 000 человек — больше, чем за все годы войны во Вьетнаме . Шнайдер поделился историей женщины, которую встретил в аэропорту Финикса: она развеивала прах своего 17-летнего сына, который не был зависимым, а просто «попробовал» то, что считал кокаином, но в чем оказался фентанил . Для таких семей не существует программ реабилитации или 12 шагов — их дети просто исчезают навсегда .
Противостояние фармацевтической индустрии и цензуре 15:58
Вторая половина первой части интервью была посвящена гражданской позиции Роба Шнайдера (Rob Schneider). Он открыто критикует фармацевтическую индустрию, называя её «реальным наркокартелем», который контролирует власть через лоббирование и огромные денежные вливания — около 300 миллиардов долларов в год . Шнайдер подчеркивает, что эти корпорации являются крупнейшими донорами законодателей на всех уровнях и фактически управляют медицинскими советами, которые диктуют обязательные процедуры для граждан .
Актер вспомнил, как 10 лет назад его начали атаковать в СМИ за сомнения в безопасности массовой вакцинации. Он провел ироничную аналогию: если человек указывает на неисправность двигателя самолета Boeing 737 Max, его не называют «анти-самолетчиком» . Однако любая попытка поставить под сомнение график из десятков доз вакцин для детей до 6 лет мгновенно клеймится термином «антипрививочник» .
Вспоминая период пандемии COVID-19, Роб Шнайдер (Rob Schneider) выразил возмущение тем, как научная дискуссия была заменена демонизацией несогласных. Он упомянул таких специалистов, как доктор Питер Маккалоу и доктор Бхаттачария, чьи доказательства игнорировались в угоду интересам фармгигантов .
«Либо у вас есть право на автономию своего тела и свобода выбора рисков, либо у вас тирания и вы раб, чьим телом владеет кто-то другой», — резюмировал Шнайдер свою позицию .
Завершая этот блок, актер отметил, что выживание после публичных «отмен» сделало его сильнее. Как человек невысокого роста, он с детства привык защищаться, и теперь его вера и отсутствие страха перед Голливудом позволяют ему говорить правду, невзирая на последствия для карьеры .
🍎 Здоровье нации и цена правды в Голливуде 26:04
Вторая часть беседы Такера Карлсона с Робом Шнайдером сосредоточена на фундаментальных вызовах, с которыми сталкивается современное американское общество: от физического упадка из-за неправильного питания до системного подавления инакомыслия в индустрии развлечений и образовательных учреждениях.
Питание как основа выживания: против сахара и «Оземпика» 26:42
Роб Шнайдер уверен, что борьба за будущее страны невозможна без физического и ментального оздоровления нации. Актер призывает американцев вернуться к основам и перестать слепо следовать государственным рекомендациям по питанию, которые, по его мнению, привели к эпидемии ожирения и диабета . Основными врагами здоровья Шнайдер называет сахар, переработанные зерновые продукты и, прежде всего, рафинированные растительные масла (seed oils) — подсолнечное, рапсовое и пальмовое .
«Если плесень не хочет это есть, то и вам не стоит отправлять это в свой организм», — иронизирует комик, указывая на то, что современные продукты создаются не для питания, а для максимально долгого хранения на полках магазинов . Шнайдер резко критикует популярные препараты для похудения, такие как «Оземпик» (Ozempic), называя их опасными субстанциями, долгосрочные последствия которых еще не изучены . Ссылаясь на недавний разговор с доктором Дрю Пински, он подчеркивает, что в вопросах здоровья не существует «легких путей» и читов .
Ранее в разговоре собеседники уже затрагивали тему критики фармацевтической индустрии, и здесь Роб продолжает мысль, утверждая, что реальный прорыв в общественном здоровье произошел благодаря улучшению санитарии и питания, а не только медицинским манипуляциям . По его мнению, современная медицина зачастую приписывает себе заслуги, которые на самом деле принадлежат чистой воде и элементарной гигиене .
Климат страха: почему Голливуд выбирает молчание 35:57
Переходя к теме профессиональной деятельности, Роб Шнайдер описывает атмосферу тотальной самоцензуры, царящую в Голливуде. Он вспоминает звонок от молодого актера, сына лауреата премии «Оскар», который признался, что полностью разделяет взгляды Роба, но боится произносить их вслух из-за страха потерять работу . Эта ситуация иллюстрирует печальную статистику: согласно опросам, две трети американцев боятся высказывать свое мнение, чтобы не вызвать обиду у окружающих, а треть всерьез опасается за свою карьеру .
Роб дает жесткую характеристику нынешним руководителям студий:
- Продюсеры и директора находятся в плену «идеологического вируса» и боятся увольнения больше всего на свете .
- Решения принимаются не исходя из художественной ценности, а по принципу «как мне отсрочить неизбежное увольнение и сохранить пляжный домик» .
- Нижние звенья — водители, гримеры, осветители — обычно поддерживают консервативные взгляды, но верхушка полностью захвачена повесткой .
Шнайдер признает, что его собственная карьера серьезно пострадала после публичных высказываний, и вспоминает предостережение друга, главы крупной компании: «Если ты ударишь по их кошельку, они сделают так, что ты больше никогда не будешь работать» . Тем не менее, актер утверждает, что обрел свободу, перестав быть «рабом системы» . Он благодарит Адама Сэндлера за поддержку и Криса Рока за то, что тот убедил его вернуться в стендап — жанр, который Шнайдер считает последним оплотом искренности, где зритель напрямую голосует за артиста .
Захват образования: от критического мышления к партийной пропаганде 46:18
Особое беспокойство у Роба вызывает состояние американской системы образования. Если раньше государственные школы учили детей критически мыслить, то современные университеты и школы, по его мнению, превратились в «фабрики по производству активистов определенной партийной идеологии» .
Роб анализирует этот процесс как долгосрочную стратегию:
- Марксисты осознали, что рабочие при капитализме живут слишком хорошо для революции .
- Фокус переместился на систему образования (K-12 и университеты), начиная с 1970-х годов .
- Внедрение «терминов-троянских коней», таких как «социальная справедливость», которые на поверку оказываются формой расизма или обновленной евгеникой .
Шнайдер призывает родителей не просто обеспечивать детей внутри дома, но и защищать их от внешнего «идеологического вируса» . Он упоминает концепцию «света мира», который не должен оставлять тьму в собственном доме: воспитание в вере и любви к своей стране является первичным . Роб уверен, что борьба за право называть вещи своими именами в школьных советах и аудиториях — это единственный способ сохранить американское будущее от тирании, которая всегда начинается с запрета на свободную речь .
🕰️ Тени прошлого и хрупкость гражданского мира 50:11
За внешним фасадом комедийного амплуа Роба Шнайдера скрывается глубокая семейная история, пропитанная болью и стойкостью. В разговоре с Такером Карлсоном актер переходит от обсуждения своих первых шагов в комедии к детальному описанию биографии своих родителей, чьи судьбы были опалены мировыми потрясениями XX века.
Филиппинская трагедия: выживание и «выбор Софи» 0:57:30
Особое место в жизни Шнайдера занимает история его матери, Пилар, которая пережила ужасы японской оккупации на Филиппинах во время Второй мировой войны. По словам актера, его мать была «настоящим бойцом» . Ее выживание в те годы было результатом невероятной изобретательности и воли: вместе со своей матерью она шила пижамы из мягких простыней, которые затем обменивала у фермеров на «камоте» — сладкий картофель, ставший основным источником пропитания . Шнайдер вспоминает, как мать рассказывала о том, что даже кожуру картофеля не выбрасывали — её сжигали и заваривали вместо кофе .
Семейная хроника того периода полна трагизма:
- Старший брат матери, 17-летний Билл, был призван в армию США, прошел печально известный «Батаанский марш смерти», выжил в нем, но вскоре скончался от дизентерии в плену .
- Второй брат, 15-летний Джон, отказался верить в смерть Билла и отправился на его поиски к партизанам. Его схватили и казнили японцы. Причиной стало то, что мальчик был обут в американские армейские ботинки своего брата, что заставило оккупантов заподозрить в нем информатора .
Шнайдер описывает мучительный выбор своей бабушки Виктории, который он называет «филиппинским выбором Софи». Когда японцы приказали ей прийти за сыном, она понимала: если она пойдет, её будут пытать на глазах у ребенка, чтобы заставить его говорить, а затем убьют обоих. Ради спасения троих дочерей ей пришлось остаться дома и позволить сыну погибнуть . Несмотря на пережитое, мать Шнайдера не сохранила горечи или ненависти к японскому народу, считая произошедшее неизбежным злом войны .
Психология выживших: концепция поколенческой травмы 1:03:02
Анализируя свое воспитание, Шнайдер признается, что лишь в зрелом возрасте начал осознавать влияние «поколенческой травмы». Работая с известным психотерапевтом доктором Габором Матэ, актер понял, что ужасы, пережитые его матерью, косвенно сформировали и его собственные привычки .
Один из ярких примеров — навязчивая потребность Шнайдера всегда иметь при себе сумку с едой во время путешествий. «Где бы я ни был, у меня с собой пакет с едой», — делится он . Это прямое следствие голодного детства его матери, для которой выбросить заплесневелый кусок хлеба было немыслимым кощунством — она просто срезала плесень и продолжала есть .
Доктор Матэ объяснил Робу, что в моменты сильного стресса психика человека часто «замерзает» на том возрасте, в котором была получена травма. Его сестра Эйприл однажды заметила: «Ты понимаешь, что нас воспитывала 12-летняя девочка?» — имея в виду возраст, в котором их мать столкнулась с самыми страшными испытаниями войны . В поведении матери это проявлялось в чрезмерной опеке и восприятии внешнего мира как постоянно опасного места: «Куда ты идешь? Не выходи, там опасно!» . Как ранее упоминалось в беседе, именно поиск безопасности и внутреннего покоя в конечном итоге привел Шнайдера к вере и христианству, ставшему для него прибежищем .
Хладнокровие вместо хаоса: гражданский долг после выборов 1:11:30
Переходя к текущей политической ситуации в США, Роб Шнайдер выражает серьезную озабоченность радикализацией общества накануне выборов. Он подчеркивает, что независимо от того, победит ли Дональд Трамп или кандидат от Демократической партии, гражданам необходимо сохранять спокойствие и избегать насилия .
Шнайдер дает несколько советов своим соотечественникам:
- Отказ от насилия: Актер призывает «держать вожжи» и помнить, что любая администрация — это лишь временный этап .
- Местный активизм: Вместо того чтобы фокусироваться на федеральном уровне, он советует уделять больше внимания школьным советам и политике штатов .
- Критика соцсетей: Шнайдер сравнивает нынешнее состояние социальных сетей с изобретением самолетов: сначала их использовали для прогресса, но быстро превратили в инструмент для «сбрасывания бомб» на оппонентов и культуру отмены .
Он предостерегает от иллюзии, что победа той или иной стороны станет концом республики или демократии. Даже в случае победы демократов, которую Шнайдер связывает с риском усиления идеологической обработки в школах и федерального контроля над образованием , он призывает действовать через легальные институты и сохранять человеческое достоинство. Главной угрозой он видит алгоритмы соцсетей, которые монетизируют гнев и экстремизм, превращая политические разногласия в опасную зависимость .
🛡️ Свобода слова, золотой век SNL и 400 миллионов стволов 1:15:11
Глобальная угроза свободе слова и «файлы Twitter» 1:16:06
Роб Шнайдер выражает серьезную обеспокоенность состоянием гражданских свобод на Западе, подчеркивая, что современная Европа, управляемая «неизбранными людьми из Европейской комиссии», становится авангардом цензуры . Особое внимание актер уделяет ситуации в Великобритании, где, по его мнению, комики и рядовые граждане первыми попадают под удар новых законов о «языке ненависти». По мнению Роба, истинная свобода слова нужна не для защиты общепринятых и безопасных идей, а именно для защиты того, что власти считают «непозволительным» .
В качестве примера здорового общества Роб приводит исторический прецедент с ACLU (Американским союзом защиты гражданских свобод), который когда-то защищал право нацистов на марш в Иллинойсе. Логика тогдашнего руководства организации, состоявшего из евреев, была проста: лучший способ победить плохие идеи — позволить им быть высказанными и разбитыми в открытой дискуссии . Цензура же, напротив, всегда свидетельствует о том, что власть имущие осознают глупость своих идей и боятся честного вызова .
Критическим моментом в разоблачении государственной цензуры в США Роб считает покупку платформы Twitter Илоном Маском. Он призывает «молиться за защиту» Маска , благодаря которому мир увидел «файлы Twitter». Журналистские расследования Мэтта Таибби и Майкла Шелленбергера доказали, что правительство США напрямую нарушало Первую поправку, заставляя соцсети удалять неугодный контент. Вместо того чтобы исправить ситуацию, политики-демократы на слушаниях в Конгрессе предпочли атаковать самих журналистов , что Роб считает прямой угрозой нации, о которой предупреждал еще Джордж Вашингтон.
Золотая эра Saturday Night Live: комедия без границ 1:19:10
Вспоминая начало своей карьеры, Роб Шнайдер переносится в 1989 год, когда он присоединился к составу шоу Saturday Night Live (SNL). Несмотря на то, что пресса в те годы часто критиковала их состав, сегодня это время считается «золотыми годами» программы . Роб работал бок о бок с легендами: Даной Карви, Деннисом Миллером, Майком Майерсом и Филом Хартманом.
В 1990 году к ним присоединилась новая волна талантов, определившая лицо комедии десятилетия:
Роб описывает это время как уникальный период творческой свободы. Однако сегодня ситуация изменилась: Голливуд превратился в политическую «эхо-камеру». Если раньше коллеги могли не соглашаться друг с другом, оставаясь друзьями, то теперь инакомыслие приравнивается к статусу «плохого человека» . Актер отмечает, что люди боятся высказывать свое мнение вне приватных бесед, что обедняет культуру. Ранее в разговоре они уже касались темы самоцензуры, но здесь Роб подчеркивает: комедия должна строиться на трении и столкновении разных точек зрения, а не на одобренном сверху единообразии.
Оружие как последний барьер против государственной тирании 1:24:18
Размышляя о жестких мерах времен пандемии, Роб Шнайдер проводит резкую черту между США и другими странами, такими как Канада. Он называет Джастина Трюдо «диктатором севера» за его действия против протестующих дальнобойщиков, чьи банковские счета были заморожены государством . Роб подчеркивает: любые права — это просто бумага, если они не подкреплены волей народа.
По мнению Шнайдера, главной причиной, по которой правительство США не смогло полностью реализовать «ковидную тиранию», стало наличие у населения огромного арсенала — около 400 миллионов единиц огнестрельного оружия . Роб признается, что, будучи выходцем из либеральной Калифорнии, он не понимал значения Второй поправки до тех пор, пока не столкнулся с произволом исполнительной власти во время локдаунов.
«Правительство может давить на граждан лишь до определенного предела», — утверждает Роб . Он отмечает, что даже его скептически настроенные друзья начали признавать его правоту после того, как вскрылись факты об отсутствии научной базы под многими ограничениями (например, правилом шести футов дистанции). В этом контексте он упоминает свою поддержку Роберта Кеннеди-младшего, ценя его как независимого мыслителя, готового идти против системы .
Кризис жанра и политизация вечерних ток-шоу 1:35:14
Современное состояние телевизионной комедии вызывает у Шнайдера глубокое разочарование. Он характеризует нынешние вечерние ток-шоу как «политическую индоктринацию с примесью комических вставок» . Актер отмечает, что комики на ТВ перестали быть независимыми наблюдателями. Теперь их шутки взаимозаменяемы, у них нет индивидуального взгляда на мир, так как они полностью захвачены идеологией.
Роб вспоминает классический SNL, где объектом насмешек становился любой, кто находится у власти, будь то Билл Клинтон или его семья. Либеральная аудитория сегодня стала слишком чувствительной и склонной к возмущению, что убивает юмор . Кризис жанра подтверждается цифрами: рейтинги традиционных ночных шоу падают, в то время как Грег Гатфелд, представляющий более независимый и острый взгляд, лидирует по популярности .
В завершение главы актер выражает надежду, что Голливуд, ведомый жаждой прибыли, в конечном итоге вернется к здравому смыслу. Он приводит в пример успех Мела Гибсона и его фильма «Страсти Христовы», который индустрия пыталась уничтожить, но не смогла из-за огромного спроса со стороны зрителей . Сам Роб сейчас работает над проектом о Туринской плащанице , хотя и признает, что из-за своих взглядов находится не в самых лучших отношениях с крупными студиями вроде Disney.
🎙️ Инклюзивность, уроки зла и последняя крепость свободы 1:40:16
Закат империи Disney: Меритократия против «инклюзивности» 1:40:16
Разговор переходит к анализу современных корпоративных ценностей, и Роб Шнайдер подвергает резкой критике политику «инклюзивности» (equity), захлестнувшую крупные американские компании. По его мнению, за красивыми словами скрывается идеология обид и требование гарантированных результатов вне зависимости от заслуг . Ссылаясь на экономиста Томаса Соуэлла, Шнайдер отмечает абсурдность ожидания равных исходов в обществе, если их невозможно достичь даже внутри одной семьи.
Особое внимание комик уделяет корпорации Disney, с которой его связывают годы сотрудничества. Он вспоминает эпоху Майкла Айснера как время расцвета бренда, ориентированного на качество и меритократию . Шнайдер описывает курьезный случай с советом директоров, где сенатор Джордж Митчелл предлагал перестать снимать фильмы и сосредоточиться на круизных лайнерах, поскольку те приносили больше прибыли. Тогда руководство Disney отстояло кинопроизводство как двигатель всей экосистемы бренда.
Сегодня же, по мнению гостя, Disney «получает по заслугам» за чрезмерное увлечение «повесткой» (woke-идеологией) .
- Родители вынуждены «предварительно отсматривать» мультфильмы, прежде чем показать их детям, чтобы убедиться в отсутствии скрытой идеологической обработки .
- Бренд, который десятилетиями был символом семейных ценностей, теперь воспринимается многими как инструмент подрыва традиционных устоев.
- Шнайдер выражает надежду, что рыночные механизмы — «порка» долларом — заставят компанию вернуться к здравому смыслу и качественному контенту.
Призыв к миру: Почему война в Украине должна закончиться 1:46:24
Переходя к геополитике, Роб Шнайдер занимает жесткую антивоенную позицию, критикуя как демократическую администрацию, так и «бесхребетных» республиканцев. Он настаивает на том, что конфликт в Украине должен быть прекращен немедленно через переговоры, независимо от того, кто придет к власти — Дональд Трамп или Роберт Кеннеди-младший .
Шнайдер предупреждает об опасности стратегии «тыканья медведя в глаз» . Он напоминает о колоссальных человеческих жертвах: более 350 тысяч погибших россиян — это цифра, эквивалентная семи или восьми «Вьетнамам» для США . Актер подчеркивает, что Россия обладает огромным ядерным арсеналом и историческим опытом колоссальных жертв ради победы (20 миллионов погибших во Второй мировой войне), поэтому она не отступит .
Критике подвергаются и финансовые интересы политиков:
- Сенатор Линдси Грэм назван «разжигающим войну трусом», которого необходимо лишить мандата .
- Шнайдер возмущен тем, что американские законодатели могут лично инвестировать в акции компаний военно-промышленного комплекса (таких как Raytheon), фактически наживаясь на кровопролитии .
- Он называет «истинным злом» ситуацию, когда налоги американцев идут на экспорт смерти в Европу вместо решения внутренних проблем страны .
Анатомия человеческого зла: Уроки доктора Скотта Пека 1:52:48
Рассуждая о духовном пути и переменах в своей жизни (о чем подробнее говорилось в начале интервью), Шнайдер обращается к теме природы зла. Он вспоминает влияние психотерапевта М. Скотта Пека и его фундаментальный труд «Непроторенная дорога» (The Road Less Traveled) . Шнайдер рассказывает, как Пек, будучи армейским психологом, изучал психологический портрет участников массового убийства в Сонгми во время Вьетнамской войны.
Анализируя те события, Шнайдер делится интересным наблюдением о своих корнях: в азиатских культурах люди часто нервно смеются, когда напуганы или находятся под прицелом . Именно этот нервный смех вьетнамских крестьян спровоцировал американских солдат на неоправданную жестокость.
Ключевой книгой для понимания текущего момента Шнайдер называет работу Пека «Люди лжи» (People of the Lie) . Он приводит шокирующий пример из практики доктора: родители, чей сын покончил с собой, подарили на день рождения второму сыну то самое ружье, из которого застрелился его брат . По мнению Шнайдера, это и есть проявление чистого, клинического зла, от которого невозможно защититься только научными методами.
Шнайдер утверждает, что сегодня мир сталкивается с «восстанием зла» . Это проявляется в атаках на женщин как биологический вид и в деградации системы образования (ранее в беседе он призывал забирать детей из университетов вроде Гарварда) . Он убежден, что единственный способ противостоять этой тьме — это духовная защита и возвращение к Богу.
Американская исключительность: Последний оплот свободы 2:00:50
В финальной части этого блока Роб Шнайдер выступает с пламенной защитой американской мечты. Несмотря на все внутренние проблемы и ошибки руководства, он считает США величайшим экспериментом в истории человечества .
В качестве доказательства «притягательности» Америки он приводит пример Филиппин. Вспоминает свою поездку туда в 1972 году, где в обычных домах до сих пор можно было встретить портреты генерала Макартура . Филиппинцы, пережившие жесточайшую японскую оккупацию, сохранили бесконечную благодарность американским солдатам, которые пришли их спасти. Шнайдер напоминает, что императорская армия Японии уничтожила около 70 тысяч филиппинцев просто потому, что не считала их достойными статуса военнопленных .
«Свобода слова — это маяк для всего мира», — заявляет Шнайдер . Он подчеркивает, что из Америки никто не пытается сбежать, в нее, наоборот, стремятся попасть люди со всех уголков планеты.
- США — это «последний рубеж» борьбы за человеческое достоинство .
- Шнайдер призывает соотечественников к мужеству и бдительности, чтобы защитить этот оплот свободы для будущих поколений.
- Он заявляет о своей готовности оставаться в стране и «сражаться за неё» до конца, поскольку другой альтернативы в мире просто не существует.
🙏 Сила прощения и финальная молитва за Америку 2:05:24
Завершая масштабную беседу, Роб Шнайдер переходит от обсуждения политических и социальных потрясений к глубоко личным размышлениям о своей судьбе и той ответственности, которую он чувствует перед будущими поколениями. Для актера, чей путь начался с мечты «смешного паренька из семьи филиппинки и еврея», современная Америка остается уникальным местом, где невозможное становится возможным . Он с теплотой вспоминает свой путь в «золотую эру» Saturday Night Live и те моменты триумфа, когда его отец мог видеть его на экране, осознавая, что сын добился успеха в самом сердце американской культуры .
Особое место в этом мировосприятии занимает фигура его матери. Несмотря на тяжелое прошлое, о котором они говорили ранее, она сохранила непоколебимый патриотизм, который передала сыну. Шнайдер вспоминает её слова: «Я люблю эту страну, и пусть никто никогда не посмеет сказать о ней ничего плохого» . По мнению актера, именно люди, приехавшие в США из других стран, зачастую острее других чувствуют уникальность американского общества и те возможности, которые оно предлагает . Эта благодарность за «американскую исключительность» становится фундаментом для его духовного послания, которым он решил закончить интервью.
Искусство отпускать: преодоление «оправданной обиды» 2:06:47
Центральным моментом финала становится размышление Роба Шнайдера о природе человеческих страданий и способах исцеления души через христианское прощение. Актер зачитывает текст, который он называет «отражением дня» (датированным 10 августа), подчеркивая, что в жизни не бывает случайных совпадений . Основная мысль этого послания заключается в том, что человек часто оказывается своим собственным злейшим врагом, нанося себе серьезные душевные раны через чувство обиды.
Шнайдер выделяет концепцию «оправданного негодования» (justified resentment). Он признает, что в мире существует множество реальных причин для обид и несправедливости, однако попытки «свести счеты» или заставить мир вращаться так, чтобы угодить каждому, обречены на провал .
Путь к внутреннему освобождению, согласно Шнайдеру, лежит через следующие шаги:
- Полное прощение всех вовлеченных лиц, вне зависимости от тяжести их проступка.
- Отказ от разрушительной привычки бесконечно прокручивать в голове свои обиды и унижения .
- Признание того, что несправедливость — это часть жизни, но она не должна определять будущее человека.
Эта философия перекликается с его более ранними словами о необходимости примирения с близкими. Шнайдер настаивает, что зацикленность на прошлых болях лишь усугубляет трудности настоящего, в то время как отказ от роли жертвы позволяет душе начать процесс восстановления .
Молитва о мире, детях и свободе слова 2:07:42
Эпилогом встречи становится прямая молитва, в которой Роб Шнайдер обращается к Богу с просьбой о защите и вразумлении. Он благодарит Иисуса за возможность открыто высказывать свои мысли и за содержательный диалог с Такером Карлсоном, которого он называет своим новым другом . В этой молитве актер объединяет личное и общественное: он просит благословения для своей дочери Эль Кинг (ранее в разговоре он касался их непростых отношений), для всех детей Америки и для людей во всем мире, столкнувшихся с трудностями . Завершая молитву католическим крестным знамением, Шнайдер подводит черту под своим духовным поиском, подчеркивая, что вера является единственным надежным якорем в эпоху перемен.
Однако Такер Карлсон, прощаясь со зрителями, возвращает аудиторию к суровой реальности информационной борьбы. Он прямо заявляет, что корпорация Google через платформу YouTube занимается подавлением их шоу, особенно в год президентских выборов . Журналист называет это «попыткой положить палец на чашу весов», чтобы помешать людям услышать правду, неугодную властям . Карлсон призывает зрителей не тратить время на жалобы, а искать способы обхода цензуры, подчеркивая, что подписка на альтернативные каналы связи остается единственным способом получать информацию, которая не является намеренно обманчивой .
