«Невозможно решить проблему на том же уровне, на котором она была создана», — утверждает Мартин Ротблатт, которая перешла от создания спутникового радио к биотехнологиям, чтобы спасти жизнь собственной дочери. Этот диалог с писателем Майклом Льюисом исследует искусство «продуктивной лени», философию «коридоров равнодушия» и границы между биологией, этикой и цифровым будущим.
🖋️ От Уолл-стрит к писательству: поиск призвания 6:16
Майкл Льюис совершил то, что многие сочли бы финансовым самоубийством: он оставил престижную и высокооплачиваемую позицию в Salomon Brothers, где его годовой бонус исчислялся сотнями тысяч долларов, ради неопределенного будущего в качестве писателя. Решение не было спонтанным — Льюис признается, что с самого начала рассматривал работу в инвестиционном банке как временный этап, своего рода полевое исследование, необходимое для удовлетворения любопытства. Как только он разобрался в механике работы Уолл-стрит и исчерпал список собственных вопросов к этой индустрии, его неизбежно настигла скука.
Его путь к полноценному писательству начался с попыток фиксировать происходящее вокруг. Когда его статьи в The Wall Street Journal под собственным именем вызвали недовольство руководства Salomon Brothers из-за критики переплат банкирам, Льюис не отказался от творчества. Вместо этого он применил стратегию «анонимности», взяв псевдоним Диана Бликер (Diana Bleecker) по девичьей фамилии матери. В течение нескольких месяцев он тайно наблюдал, как коллеги на торговой площадке ксерокопируют его статьи из The New Republic, обсуждая их, даже не подозревая, что автор сидит среди них. Точкой невозврата стал звонок от редактора издательства Simon & Schuster, предложившего написать книгу — Льюис доработал положенные три месяца ради получения бонуса и навсегда оставил Уолл-стрит.
📚 Истинный смысл «Покера лжецов» 13:14
Книга «Покер лжецов» (Liar's Poker), ставшая визитной карточкой автора, задумывалась как сугубо предостерегающая история. Льюис стремился показать студентам и молодым специалистам изнанку финансового мира, надеясь, что, осознав абсурдность погони за легкими деньгами, они выберут более осмысленные пути развития. Однако реакция читателей оказалась парадоксальной: вместо того чтобы увидеть в книге критику системы, тысячи молодых людей восприняли ее как «практическое руководство» по обогащению на Уолл-стрит. Льюис отмечает, что это стало важным уроком для любого писателя: автор может закладывать один смысл, но читатель всегда интерпретирует текст через призму собственных амбиций и страхов.
🎧 Писательский процесс: изоляция и саундтрек 18:49
Для Майкла Льюиса процесс написания книг — это акт создания изолированного пространства, где музыка играет ключевую роль. К каждой своей книге он подбирает специальный саундтрек, состоящий из определенного набора композиций, которые проигрываются по кругу. Наушники помогают ему полностью отсечь внешние раздражители — будь то звонки, стуки в дверь или шум повседневной жизни — и погрузиться в состояние глубокой сосредоточенности. Интересно, что иногда эта привычка требует корректировки: Льюис признается, что был вынужден удалять некоторые песни из плейлистов, если они начинали вызывать у него ассоциации с другими задачами, например, с уроками вокала, что нарушало необходимый писательский ритм.
✍️ Жесткая школа Майкла Кинсли 21:05
Значительное влияние на становление авторского стиля Льюиса оказал Майкл Кинсли, редактор The New Republic. Кинсли был известен своей безжалостной и язвительной редактурой, которая стала для молодого автора лучшим уроком избавления от претенциозности. Кинсли без колебаний вычеркивал целые абзацы, если они казались ему излишними, высмеивал использование вычурных слов или попытки «украсить» текст ради солидности. Именно благодаря его критике Майкл Льюис отказался от использования инициала в подписи, став просто Майклом Льюисом, а не «Майклом М. Льюисом», что, по мнению редактора, звучало слишком напыщенно. Этот опыт научил его не только писать эффективно, но и ценить жесткую обратную связь, которой, как считает Льюис, так не хватает в обычном человеческом общении.
Ранее в разговоре Тим Феррис затрагивал тему продуктивной лени, и Льюис подтвердил, что часто предпочитает состояние инертности, позволяющее лучше фильтровать действительно важные дела от сиюминутной суеты.
🧠 Продуктивная лень Майкла Льюиса и цифровые двойники Мартин Ротблатт 25:13
Фильтр продуктивной лени Майкла Льюиса 25:13
Майкл Льюис (Michael Lewis) признаётся, что умеет прокрастинировать не хуже других, связывая эту черту со своим детством в Новом Орлеане. В этом городе амбиции и карьерные достижения никогда не стояли во главе угла, а человека полностью определяло его окружение. По этой причине любые попытки изменить статус-кво активными действиями казались местным жителям бессмысленными. Писатель с улыбкой вспоминает, что до 20 лет искренне верил словам отца о фамильном гербе, на латыни которого якобы был начертан девиз: «Делай как можно меньше и то неохотно, ибо лучше получить небольшой выговор, чем выполнить трудную задачу». Нашедший себя в литературе, которая никогда не воспринималась им как изнурительный труд, Майкл Льюис (Michael Lewis) выработал уникальное отношение к рабочему процессу.
Возможность полностью отстраниться от дел и позволить себе полгода ничего не писать — это роскошь, которую сегодня автор может себе вполне позволить. Однако, по его наблюдениям, многие люди, имея аналогичные финансовые возможности, просто не умеют пользоваться этим преимуществом. Для Льюиса состояние контролируемого безделья жизненно необходимо, так как оно кардинально меняет его отношение к потенциальным сюжетам. Ему требуется весомый внутренний аргумент, чтобы заставить себя взяться за очередную книгу. Благодаря этому материалу приходится преодолевать чрезвычайно высокий барьер интереса, чтобы заставить автора искренне вовлечься в работу.
В этом контексте собственная лень и праздность служат писателю важнейшим естественным фильтром. Такой подход надежно уберегает автора от бесконечного самоповтора ради гарантированного коммерческого успеха и подталкивает к исследованию самых неожиданных тем, что в конечном счёте высоко ценится преданными читателями.
Главный критерий, по которому Майкл Льюис (Michael Lewis) оценивает жизнеспособность будущей истории, формулируется простым вопросом: «Будет ли мне грустно, если этот сюжет останется нерассказанным?». Писатель выделяет два ключевых внутренних стимула, определяющих его готовность взяться за перо:
- Ощущение привилегированного доступа к истории, когда возникает твёрдая уверенность, что никто другой не сможет рассказать её должным образом.
- Чувство глубокого долга и обязательства перед самим материалом, превосходящее любые меркантильные мотивы вроде попадания в списки бестселлеров.
В завершение этого блока Тим Феррис (Tim Ferriss) задал традиционный вопрос о метафорическом билборде, послание на котором увидели бы миллиарды людей. Будучи давним жителем Беркли — неофициальной мировой столицы политических бампер-стикеров, — Льюис признался, что органически не переносит короткие лозунги. Тем не менее он вспомнил мантру своего школьного тренера по бейсболу Билли Фитцджеральда, которую тот регулярно повторял игрокам: «Не будь хорошим, будь великим». Этот внутренний ориентир напоминает писателю о важности бескомпромиссного отношения к творчеству и требует никогда не останавливаться на уровне «достаточно хорошо».
От философии Алана Уотса к цифровому бессмертию: проект Bina 48 33:56
Во второй части беседы Тим Феррис (Tim Ferriss) приветствует новую гостью подкаста. Разговор с Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt) начинается с неожиданного обсуждения философии Алана Уотса, чьей давней поклонницей она является. В частности, её вдохновляет его книга, посвященная табу на знание того, кем человек является на самом деле. По мнению гостьи, Уотс обладал редким даром видеть диалектическую взаимосвязь во всех проявлениях природы, напоминая о концепции инь-ян: к примеру, вершина волны физически невозможна без её основания. Подобный взгляд помогает Мартин находить позитивные стороны в любых жизненных трудностях.
К трудам востоведа Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt) пришла через литературу по трансгуманизму — философскому течению, изучающему преодоление фундаментальных биологических ограничений человека. Идеи Уотса также ярко срезонировали с её взглядами во время просмотра научно-фантастического фильма «Она» (Her), где искусственный интеллект постепенно обретает полноценное сознание.
Этот глубокий интерес к передовым технологиям и природе человеческого «Я» со временем вылился в уникальный научно-художественный проект робота-двойника Bina 48. Бина — это супруга Мартин, с которой они счастливы в совместном браке уже около 40 лет. Когда Бине исполнилось 48 лет, они запустили масштабный проект по созданию точной цифровой копии её личности, зафиксировав ключевые мысли, манеры и воспоминания. Главной целью этой инициативы было не только исследование возможностей ИИ, но и искреннее желание вдохновить молодых девушек заниматься компьютерными науками. Для реализации этой технологической задачи были привлечены сторонние компании, специализирующиеся на сложном программном обеспечении и портретном роботостроении. Сегодня Bina 48 успешно гастролирует по миру, доказывая жизнеспособность концепции.
Комментируя популярный сериал «Чёрное зеркало», где умерших людей фактически воскрешают на основе данных из облачных хранилищ, Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt) подчеркнула, что подобные технологии — это неизбежный долгосрочный тренд. Уже в ближайшие два-три десятилетия человечество столкнётся с полноценными цифровыми двойниками (доппельгангерами), которые будут заявлять о своей полной идентичности с оригиналом. Это неизбежно заставит юристов, психологов и теологов решать сложнейшую дилемму: имеем ли мы дело с продвинутым интерактивным фотоальбомом или перед нами зарождение новой цифровой сенситивности. Среди главных кумиров своего взросления Мартин назвала писателя-фантаста Роберта Хайнлайна и его персонажа Лазаруса Лонга, а также известного политического деятеля Роберта Кеннеди.
Спасение дочери и основание United Therapeutics 41:40
Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt) обладает феноменальной способностью мгновенно развивать глубокую экспертизу в совершенно незнакомых для себя областях. Наиболее ярким и драматичным проявлением этого таланта стало основание биотехнологической компании United Therapeutics. До этого момента Мартин никогда профессионально не занималась науками о жизни — её последнее знакомство с биологией ограничивалось школьной скамьёй. Трагедия ворвалась в жизнь семьи в тот период, когда Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt) руководила созданной ею спутниковой компанией SiriusXM (этой вехе её карьеры посвящена отдельная глава в рамках подкаста).
Их младшей дочери поставили страшный диагноз — легочная артериальная гипертензия. Болезнь развивалась стремительно: девочка не могла самостоятельно подняться даже на несколько ступенек перед домом. Ведущий детский кардиолог в Вашингтоне прямо заявил испуганным родителям, что эта патология крайне редка, причин её возникновения никто не знает, а все пациенты неизбежно умирают в течение 2–3 лет. Единственной призрачной надеждой оставалась сложнейшая трансплантация легких.
Мартин была полностью опустошена, но категорически отказалась мириться с приговором. Каждую ночь, когда её дочь засыпала в отделении интенсивной терапии, Ротблатт направлялась в медицинскую библиотеку при госпитале. Не понимая сложнейшей медицинской терминологии, она вооружилась специализированными словарями. Ей приходилось двигаться назад по академической лестнице — вплоть до школьных учебников, чтобы по крупицам восстановить понимание базовой анатомии и разобраться, почему против этой болезни не существует лекарств.
Для ускорения поиска эффективного решения Мартин применила классический юридический навык «шефердизации» (shepherding), полученный ею в юридической школе. Этот метод предполагает скрупулёзный перекрёстный анализ сносок и цитат: изучая первоисточники, исследователь спускается на несколько уровней вниз, пока библиографические ссылки не замыкаются в единый круг.
Благодаря этому подходу Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt) обнаружила статью исследователя из фармацевтической корпорации Glaxo Wellcome. В публикации описывалось тестирование перспективной молекулы, которая разрабатывалась для лечения застойной сердечной недостаточности. Хотя для сердца препарат оказался неэффективным, графики наглядно демонстрировали уникальный побочный эффект: молекула существенно снижала давление в легочной артерии, не затрагивая при этом остальные сосуды организма. На момент постановки диагноза в США было зарегистрировано всего 2000 человек с легочной гипертензией (сегодня благодаря деятельности созданной компании эта цифра превышает 50 000 пациентов).
Мартин поняла, что обнаружила свой «Священный Грааль», и немедленно отправилась в штаб-квартиру Glaxo Wellcome в Северной Каролине. Однако вместо понимания она столкнулась с жёстким и категоричным отказом со стороны руководителя отдела исследований Боба Белла (Bob Bell). Корпорация посчитала разработку лекарства для столь узкого круга пациентов коммерчески нецелесообразной.
⚡ От спутникового вещания до спасительной молекулы: уроки критического мышления Мартин Ротблатт 50:22
Поиск и лицензирование спасительной молекулы 50:22
История обретения лекарства напоминает классический корпоративный триллер. Боб Белл из Glaxo Wellcome изначально скептически отнесся к идее Мартин Ротблатт (Martine Rothblatt), заявив, что корпорации берутся за разработку медикаментов только при потенциальной ежегодной выручке от 1 миллиарда долларов. Он упомянул, что права на молекулу можно выкупить, если у Мартин будет реальная биотехнологическая компания с пулом экспертов. За несколько месяцев Ротблатт проделала колоссальную работу: создала новую биотехнологическую компанию (ранее в разговоре они касались истории её основания) и привлекла бывшего сотрудника Glaxo — лауреата Нобелевской премии — возглавить научный совет.
Бюрократическое сопротивление гиганта было огромным. Чтобы лицензировать эту забытую молекулу, Мартин пришлось добиться, чтобы 15 различных топ-менеджеров подписали один документ. В итоге Glaxo уступила права всего за 25 000 долларов аванса и обещание 10% от будущих доходов. Корпорация пошла на это скорее для того, чтобы избавиться от настойчивой просительницы. Сыграл роль и фактор серендипности: как раз в этот период у сестры доктора Белла обнаружили легочную гипертензию, и он стал внутренним амбассадором проекта. В долгосрочной перспективе это решение принесло Glaxo более 1 миллиарда долларов роялти, а препарат спас тысячи жизней и стабильно генерирует 1 миллиард долларов выручки ежегодно.
Анализируя, почему фармгигант упустил этот золотой шанс, Мартин выделяет три ключевые ошибки в расчетах корпорации:
-
Статистическая слепота: шансы любой молекулы сработать в организме составляют меньше 1 из 100 из-за невероятной сложности тела.
-
Игнорирование накопительного эффекта: аналитики оценивали рынок всего в 2000 пациентов. Они не учли «эффект подписчиков», аналогичный модели SiriusXM. Когда смертельно больные люди перестают умирать благодаря лечению, когорта выживших растет с каждым годом.
-
Непонимание экономики редких заболеваний: в начале 2000-х годов средняя стоимость дорогого лечения составляла около 10 000 долларов в год. Glaxo не могла представить, что система будет готова платить по 100 000 долларов в год за одного пациента с редким орфанным заболеванием, для которого такие суммы — капля в море общего бюджета здравоохранения.
Создание SiriusXM и магия спутниковой связи 56:23
Разговор с Тимом Феррисом (Tim Ferriss) плавно переходит к другому грандиозному достижению Мартин Ротблатт — созданию системы спутникового вещания SiriusXM. Ее увлечение аэрокосмической сферой началось с подлинного озарения, которое она сравнивает с «ударом молнии в самую душу». Это произошло на Сейшельских островах в Индийском океане, где 19-летняя Мартин, путешествовавшая по миру автостопом, набрела на станцию слежения НАСА.
Инженеры подробно объяснили ей, как антенны связываются со спутниками на различных орбитах. На вопрос Мартин о возможности вещания со спутника напрямую на Землю инженеры ответили: если запустить достаточно мощный аппарат, принимающее устройство сможет поместиться на ладони. В этот момент Мартин осознала цель всей своей жизни. Она вернулась в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA), перевелась на факультет коммуникаций, защитила диплом по спутниковому прямому вещанию, а затем получила степень JD/MBA, публикуя статьи по теме. Опыт работы в Hughes Aircraft Company над созданием спутника для Южной Америки заложил фундамент её собственного независимого проекта — SiriusXM.
Мартин подчеркивает, что подобные вспышки вдохновения возможны в любом возрасте. Точно такое же чувство абсолютной убежденности она испытала позже, когда управляя одной из первых моделей Tesla, изучила инструкцию и поняла простое соотношение киловатт и лошадиных сил. Будучи пилотом вертолета, она мгновенно рассчитала, что мощности электромобиля хватит, чтобы поднять машину в воздух, что определило ее следующую цель — создание электрического вертолета.
Развитие научной грамотности и привычка сомневаться 1:00:10
Отвечая на вопрос Тима Ферриса о том, как развивать научную грамотность в обществе, Мартин утверждает, что ключ к успеху лежит через привязку научных концепций к повседневной жизни людей. Ее кумиром в этом был астрофизик Карл Саган и его сериал «Космос». Саган обладал гениальной способностью выстраивать ментальные лестницы: например, через образ сдуваемых пушинок одуванчика он объяснял, как умирающая звезда рассеивает газ по галактике. Если бы Мартин преподавала, она бы просила студентов назвать то, что важно лично для них, а затем оборачивала бы эту тему слоями фундаментальных научных понятий.
В качестве важнейшего литературного источника Ротблатт рекомендует классический труд историка науки Томаса Куна «Структура научных революций». Книга доступным языком описывает около десяти глобальных переломов в науке — от гравитации Исаака Ньютона до теории относительности Альберта Эйнштейна. Каждая революция начиналась с того, что условный «безумец» оспаривал общепринятые догмы и постепенно доказывал свою правоту. Главный посыл книги — развитие критического мышления и привычки подвергать авторитеты сомнению. Вся наука сводится к бесконечному детскому вопросу «почему?», который задают двух-трехлетние малыши.
Этот же исследовательский метод — дотошное изучение сносок и поиск скрытых рычагов — помог Мартин переломить ситуацию в переговорах с Glaxo. Понимание того, как зажигаются миллиарды нейронов при поиске ответов, делает чтение книг магическим процессом. Мартин также выделяет романы Октавии Батлер «Притча о сеятеле» и «Притча о талантах», которые учат сомневаться в догмах. Данное качество Ротблатт считает частью своей американской культурной ДНК. Ссылаясь на интервью Энтони Фаучи, она отмечает, что свободолюбивая американская культура органически не терпит приказов сверху и всегда требует объяснений.
Путь к себе: трансгендерный переход Мартин Ротблатт 1:07:05
Привычка не принимать авторитеты на веру определила и личную жизнь Мартин. Еще в подростковом возрасте она столкнулась с устойчивым внутренним видением себя в женской форме. Чувства были глубокими, хотя общество того времени категорично утверждало, что мир строго бинарен. Мартин оговаривается, что трансгендерный опыт индивидуален для каждого. В её случае восприятие было скорее философским, в духе Алана Уотса: она видела себя мужчиной лишь потому, что существовала противоположность в виде женщины, и наоборот.
Столкнувшись с жесткими ограничениями, Мартин углубилась в чтение специальной литературы. Она обнаружила огромный массив исследований о транссексуальности, узнала о концепции «двухдушных людей» у коренных американцев и кастах хиджра в Азии. Поняв, что человечество гораздо многограннее, чем учили в школе, Мартин задалась вопросом: почему она должна загонять себя в жесткие рамки?.
Ее переход происходил постепенно, шаг за шагом, стирая грани между социальными маркерами и биологией:
-
Внешние проявления: эволюция от мужского гардероба к женскому стилю одежды и прическам в эпоху расцвета Принса и Боя Джорджа.
-
Уход за собой и эстетика: базовые элементы вроде маникюра, разрушающие стереотипы о том, что дозволено мужчинам.
-
Медицинская трансформация: изучение научных работ, подтверждающих безопасность гормональной терапии и хирургического вмешательства для приведения физиологии в полное соответствие с психологией.
На вопрос Тима Ферриса о текущем внутреннем балансе Мартин отвечает, что её психология и физиология совпадают на все 100%. Сегодня она комфортно идентифицирует себя как «транс-бинарную личность», гармонично сочетающую в себе маскулинные и фемининные аспекты.
Этот личный опыт привел Ротблатт к защите прав других людей: она возглавила усилия трансгендерного сообщества по разработке стандартов медицинского права, а также работала с Международной ассоциацией юристов над созданием международного договора о защите телесной автономии и генетической информации. Данная инициатива стала критически важной после того, как в 2000 году Крейг Вентер и Фрэнсис Коллинз расшифровали геном человека, что породило феномен «геномного майнинга» — массового сбора генетических данных фармацевтическими компаниями по всему миру.
🧬 Революция в медицине: от генетики свиней до стимуляции нервов 1:15:35
Генетическая модификация органов для трансплантации 1:17:09
Майкл Льюис и Мартин Ротблатт в ходе беседы затронули фундаментальные аспекты современной биоинженерии. Ротблатт, чья компания United Therapeutics занимается созданием неограниченного запаса органов для трансплантации, объяснила, как природа помогает решать технологические задачи. Одной из главных проблем ксенотрансплантации (пересадки органов от животных человеку) является разница в размерах: свиные органы обладают схожей с человеческими функциональностью, но продолжают расти, если животное не остановить.
Решение нашлось в изучении изолированных групп населения. Ученые обратили внимание на общину в Эквадоре и Перу, чьи предки были выходцами из еврейских семей, бежавших от испанской инквизиции 2000 лет назад. Из-за эффекта «бутылочного горлышка» в их геноме закрепилась мутация: отсутствие рецептора гормона роста. Люди с этим синдромом (известным как синдром Ларона) живут полноценной жизнью, обладают нормальным интеллектом, но имеют низкий рост.
Используя этот природный «протокол», компания Ротблатт внедрила аналогичную генетическую модификацию — «нокаут» рецептора гормона роста — в геном свиней. В результате органы трансплантата перестают расти, достигнув размеров человеческих, что позволяет избежать фатальных последствий для реципиента.
Электрическое исцеление: потенциал блуждающего нерва 1:21:57
Параллельно с генетическими исследованиями Мартин Ротблатт активно изучает область биоэлектронной медицины, работая с доктором Кевином Трейси. Фундаментальный принцип здесь прост: нервная система связана с каждой клеткой организма. Блуждающий нерв (vagus nerve) — крупнейший в теле — проходит через сердце, легкие и кишечник. Стимуляция этого нерва позволяет активировать парасимпатическую нервную систему, подавляя «режим борьбы» и купируя воспалительные процессы.
Уникальность этого метода заключается в анатомической доступности: блуждающий нерв выходит к поверхности кожи в зоне ушной раковины, в частности, в области углубления, называемого cymba conchae. Электрическое воздействие на эту точку уже доказало свою эффективность в борьбе с такими заболеваниями, как болезнь Крона, синдром раздраженного кишечника и ревматоидный артрит.
Тим Феррис отметил, что подобные практики перекликаются с методами традиционной китайской медицины, использующей уши для иглоукалывания. Ротблатт согласилась с этим наблюдением, предположив, что тысячелетия проб и ошибок позволили древним практикам эмпирически открыть нейронные пути, которые мы лишь сейчас подтверждаем с помощью анатомических карт.
Конечная цель Ротблатт — «взломать» человеческий нейром, расшифровав специфические комбинации сигналов и амплитуд для воздействия на конкретные части тела. Она верит, что в будущем носимые устройства, напоминающие обычные наушники, смогут лечить болезни без медикаментов, просто транслируя нужные импульсы прямо в нервную систему.
Ранее в разговоре Тим Феррис и Мартин Ротблатт обсуждали вопросы этики при использовании генетического материала изолированных популяций и влияние проекта робота Bina 48 на развитие человеко-машинных интерфейсов.
💖 Традиция «Вечера любви» 1:40:41
Для семьи Мартин Ротблатт концепция любви вышла далеко за рамки романтики или абстрактных чувств, превратившись в еженедельную семейную традицию под названием «Вечер любви». Каждую пятницу члены семьи собираются вместе, чтобы поделиться тем, что любовь значила для каждого из них за прошедшую неделю.
В начале пути, когда дети были маленькими, их определения любви часто были очень простыми — например, привязанность к домашним питомцам. Однако по мере взросления формулировки становились всё более глубокими и сложными. За десятилетия такой практики семья услышала тысячи уникальных взглядов на то, что значит любить и быть любимым.
Даже пандемия COVID-19 не смогла прервать эту традицию; она лишь перенесла её в цифровой формат через Google Meet. Теперь география участников охватывает всё: от военных баз в Ираке и Эль-Пасо до домов в штате Флорида и Бруклине. Сейчас к «Вечерам любви» присоединяются не только родственники, но и близкие друзья, что расширяет круг общения до 20 человек. Мартин Ротблатт признаётся, что эти встречи стали одной из самых прекрасных частей её жизни. Примеры ответов могут быть самыми разными: от утренней прогулки с собаками до гордости ребёнка за хорошую оценку по математике.
🧠 Будущее сознания и технологий 1:44:10
Дискуссия с Тимом Феррисом затрагивает вопрос о том, возможно ли «рекапитулировать» или синтетически воссоздать сознание, и смогут ли машины в будущем испытывать любовь. Мартин Ротблатт твёрдо верит в такую возможность, ссылаясь на книгу Марвина Минского «Машина эмоций» (The Emotion Machine), где детально описано, какое программное обеспечение необходимо для воспроизведения человеческих чувств.
Опираясь на принцип Артура Кларка о том, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии, Ротблатт проводит параллель с медицинскими достижениями. Раз мы уже создаём искусственные сердца, тазобедренные суставы и нейроинтерфейсы вроде Neuralink Илона Маска, перенос человеческого сознания на цифровой субстрат кажется вопросом времени.
Мартин подчеркивает, что этот «цифровой двойник» или симулякр не будет «чужаком» — это продолжение человека, способ сохранить личность, подобно тому как мы меняем изношенный орган на трансплантат. Она считает, что в конечном итоге большинство людей станут цифровыми, хотя этот переход займёт значительное время.
⚖️ Техноэтика и ответственность творца 1:49:42
По мнению Мартин Ротблатт, ключевая проблема современного технологического прогресса заключается в том, что люди сосредоточены на «праве» внедрять инновации, забывая об обязанностях. Вдохновляясь философией Исайи Берлина, она утверждает: любое право имеет смысл лишь в контексте обязательства.
Применительно к технологиям это означает необходимость получения согласия всех сторон, на которых может повлиять новое изобретение. В демократическом обществе такое согласие часто делегируется государственным органам, таким как FDA в сфере медицины. Ротблатт предрекает, что «техноэтика» станет одной из самых востребованных профессий будущего — каждый разработчик должен будет «упаковывать» свои технологии в «этическую оболочку согласия».
🌍 Энергетика и экология: интеллектуальный вызов 1:56:10
Ротблатт критически оценивает текущее отношение человечества к экологии, называя безумием сжигание ископаемого топлива и продолжение выбросов парниковых газов, когда существуют огромные, неиспользуемые запасы чистой энергии — солнечной, ветровой и ядерной.
Для самой Мартин экологичность — это не просто лозунги, а инженерная задача. Она спроектировала штаб-квартиру компании в Мэриленде площадью около 14 000 квадратных метров, которая стала крупнейшим в мире зданием с нулевым углеродным следом. Здание функционирует как единый организм:
- Геотермальные скважины глубиной 150 метров используют температуру земли для отопления и охлаждения.
- Фасад покрыт солнечными панелями, производящими избыток энергии.
- Интеллектуальная система управления автоматически регулирует вентиляцию, открывая и закрывая окна.
🫁 Инновации в трансплантологии 2:00:47
В рамках работы United Therapeutics Мартин Ротблатт разработала метод восстановления «непригодных» донорских легких. Технология заключается в создании искусственной среды (стеклянного купола) с искусственной кровью и вентиляцией, где специалисты могут «реанимировать» орган.
Это позволило спасти уже более 150 жизней. Стремясь к полной углеродной нейтральности, компания также планирует доставлять такие органы с помощью электрических вертолётов, работающих на возобновляемой энергии, чтобы исключить негативное влияние на атмосферу при транспортировке. Мартин убеждена, что массовая доставка органов таким способом станет реальностью уже в 2020-х годах.
Ранее в разговоре они вскользь касались темы коридоров равнодушия в бизнесе (это будет подробно раскрыто в главе 6), что, по мнению Мартин, является отличным способом поиска незанятых рыночных ниш — быть «большой рыбой в маленьком пруду».
🧭 Стратегия поиска «коридоров равнодушия» 2:05:46
В завершающей части дискуссии Мартин Ротблатт делится фундаментальным принципом ведения бизнеса, который она адаптировала из опыта управления General Electric под руководством Джека Уэлча. Суть стратегии заключается в жестком отборе рыночных ниш: если компания не способна стать номером один или два в конкретном сегменте, входить в него не имеет смысла. Ротблатт поясняет, что попытка догнать лидеров требует затрат, сопоставимых с их выручкой, что делает достижение прибыльности крайне затруднительным.
Следование этому правилу помогает ей определять так называемые «коридоры равнодушия» — пространства, где существуют неудовлетворенные потребности, которые полностью игнорируются крупными игроками из-за их высокой конкуренции или отсутствия интереса.
- Пример с COVID-19: Когда Ротблатт предложили заняться созданием вакцины, она отклонила идею, так как рынок уже был перенасыщен десятками компаний — это не являлось «коридором равнодушия».
- Фокус на долгосрочных последствиях: В качестве альтернативы она нашла истинный «коридор» в помощи «long haulers» — людям, страдающим от хронических проблем с легкими спустя месяцы и годы после перенесенного ковида. Никто из гигантов не занимался этой нишей, что делает её разработку стратегически оправданной.
💡 Сила «инакомыслия» как бизнес-инструмента 2:07:35
Размышляя о подходе к решению глобальных задач, Мартин Ротблатт подчеркивает важность выхода за рамки привычных паттернов. Отвечая на вопрос о метафорическом билборде для всего человечества, она апеллирует к философии Apple и Стива Джобса: «Think Different» («Думай иначе»).
Она ссылается на Альберта Эйнштейна, отмечая, что невозможно решить проблему на том же уровне мышления, на котором она была создана. По мнению Ротблатт, поиск «коридоров равнодушия», готовность ставить под сомнение авторитеты и развитие разнообразного мышления — это единственный путь, позволяющий преодолеть тупиковые ситуации.
🧬 Наследие предков и ответственность за будущее 2:09:06
В завершение беседы Тим Феррис просит Мартин Ротблатт дать совет тем, кто теряет мотивацию или смотрит на мир через призму пессимизма. Ротблатт признает, что жизненные обстоятельства бывают исключительно тяжелыми, однако она находит опору в глубокой связи со своими предками.
Она вспоминает путь своих предков из Восточной Европы и партнеров из африканской диаспоры, которые, будучи рабами или жертвами суровых исторических условий, жили с единственной целью — обеспечить будущее для следующих поколений. Ротблатт подчеркивает, что сегодня, имея доступ к глобальным знаниям через смартфоны и живя в эпоху, когда большинство людей находятся в лучших условиях, чем когда-либо в истории, мы обязаны использовать этот шанс.
«Что я должна своим бабушкам, дедушкам и прадедушкам, которые страдали и трудились, чтобы выжить? Я обязана им сделать из своей жизни максимум возможного», — заключает Ротблатт.
