В углу Майка Тайсона в Токио вместо медицинского льда использовали презерватив с холодной водой, пока за рингом Джордж Форман в частной беседе уже предсказывал свой легендарный нокаут. За блеском чемпионских поясов скрывается жестокая изнанка: от мошенничества с цементом в перчатках до трагедий рефери, не выдержавших груза фатальных решений. Легендарный комментатор Джим Лэмпли препарирует бокс не просто как спорт, а как величайшую человеческую драму, где путь к триумфу начинается с бальных танцев или верховой езды.
🥊 Легенды ринга: от стратегий Стюарда до триумфа Формана 0:14
Гениальность и наследие Эмануэля Стюарда 0:14
Джим Лэмпли с теплотой вспоминает Эмануэля Стюарда как человека, который был для него не просто коллегой, а близким другом и «братом». Стюард был выдающейся личностью, чье влияние на бокс трудно переоценить. Он не только обладал глубоким пониманием тактики, но и интуитивно внедрял инновации, которые со временем стали общепринятыми стандартами. Например, именно Стюард одним из первых начал использовать прогрев помещения для улучшения физических кондиций бойцов.
По мнению Лэмпли, Эмануэль был настоящим гением, который тихо, но уверенно переворачивал устоявшиеся правила и техники бокса. Его подход был настолько прогрессивным, что после того, как другие тренеры осознавали суть его методов — особенно наблюдая за успехами таких бойцов, как Томас Хирнс, — они начинали следовать его примеру. Будучи экспертным комментатором, Стюард привносил уникальную глубину анализа, доступную лишь тому, кто проводит с бойцами весь тренировочный лагерь. Для Лэмпли Стюард остается непревзойденным учителем в боксе и человеком исключительной душевной широты.
Мухаммад Али: больше, чем спорт 8:20
Для Джима Лэмпли Мухаммад Али был не просто величайшим боксером, а главной фигурой эпохи, чье влияние на американское общество было колоссальным. Свое первое посещение профессионального боя Лэмпли совершил в 14 лет, накопив денег на билет на поединок Кассиуса Клея против Сонни Листона в Майами-Бич (25 февраля 1964 года). Юный Лэмпли был шокирован, когда всего через два дня после победы его герой публично объявил о принятии ислама и смене имени на Мухаммад Али.
Этот опыт преподал будущему комментатору важный урок: идентичность человека принадлежит только ему самому, вне зависимости от чувств поклонников. Позже позиция Али по войне во Вьетнаме стала для Лэмпли еще одним поворотным моментом. Несмотря на патриотическое воспитание в семье пилотов Второй мировой войны, аргументы Али о бессмысленности вьетнамской кампании глубоко повлияли на взгляды Джима и его матери. Несмотря на то, что «система» отняла у Али три лучших года карьеры, что сильно изменило его стиль боя — он стал больше полагаться на ударную мощь и выносливость, а не на легкость передвижения, — это лишь укрепило его легендарный статус и мистику его возвращения на вершину.
Рой Джонс-младший: уникальный феномен 14:12
Рой Джонс-младший стоит особняком в истории спорта как «уникальный физический экземпляр». Его талант был настолько велик, что он буквально «играл с едой» во время поединков — например, в бою с Винни Пациенцей, где Джонс не пропустил ни одного удара за весь раунд, что стало уникальным случаем в истории Compubox. Однако, как отмечает Лэмпли, даже такой талант совершил роковую ошибку.
Главным просчетом Джонса стало решение подняться в тяжелый вес, а затем попытка вернуться в категорию до 79,4 кг (175 фунтов). Лэмпли подчеркивает, что сбросить 25 фунтов чистой мышечной массы — это колоссальное испытание для организма. Это привело к потере выносливости, снижению способности держать удар и ударило по его прежде непоколебимой уверенности. Итоговое поражение от Антонио Тарвера стало болезненным подтверждением того, что даже гений не может безнаказанно истощать свой организм ради весовых категорий.
Возвращение Джорджа Формана и легендарный нокаут 20:25
История триумфа 45-летнего Джорджа Формана над Майклом Мурером — один из самых драматичных моментов в карьере Лэмпли. Перед боем Джим неоднократно спрашивал Формана, как тот собирается победить подвижного левшу Мурера. Джордж каждый раз отвечал загадочной фразой: «Джим, просто наблюдай. Наступит момент в конце боя, когда он встанет прямо передо мной и позволит мне себя нокаутировать».
Когда это предсказание сбылось в реальности, в прямом эфире Лэмпли пронеслось лишь одно слово: «Случилось». Это было не просто описание нокаута, а признание силы воли человека, который вернулся после десятилетнего перерыва, несмотря на скептицизм публики, считавшей его «толстым и медленным». Форман был «самоконструируемой» личностью: от подростка из неблагополучного района Хьюстона до олимпийского чемпиона и интеллектуала, глубоко изучавшего творчество Боба Дивана, — он всегда доказывал миру то, что считалось невозможным.
🥊 Мастерство углов и бизнес на негативе 25:21
Танцы на ринге: Украинское доминирование 27:18
Разговор Джо Рогана и Джима Лэмпли переходит к обсуждению того, как интеллект и уникальная подготовка меняют ландшафт современного бокса. В центре внимания — украинская школа, представленная Василием Ломаченко и Александром Усиком. Лэмпли называет Ломаченко величайшим мастером «углов» в истории спорта.
Секрет этого успеха кроется не только в боксерских залах, но и в танцевальных классах. Отец Василия, Анатолий Ломаченко, принял гениальное решение: на два года забрал сына из бокса, чтобы тот изучал украинские народные танцы. Это заложило фундамент для феноменальной работы ног, которую Роган называет «чистой поэзией».
«Усик — это, по сути, гигантский Ломаченко. Он двигается почти так же эффективно, несмотря на вес в 220 фунтов. Это борьба с гравитацией и массой ради создания уникальных углов атаки», — отмечает Лэмпли.
Украина стала настоящим инкубатором звезд, чьи навыки работы ног и ручная скорость кажутся противникам неразрешимой задачей. Лэмпли подчеркивает, что ему выпала честь комментировать бои Ломаченко в его прайме, когда тот буквально переизобретал бокс на глазах у зрителей.
Социальный гений Флойда Мейвезера 31:56
Обсуждая тонкую грань между победой и поражением, собеседники вспоминают противостояние Мэнни Пакьяо и Хуана Мануэля Маркеса. Лэмпли указывает, что ошибка Пакьяо в их четвертом бою была лишь мгновением самоуверенности, которое стоило ему нокаута. Это поражение открыло путь к самому прибыльному, но спорному поединку в истории — против Флойда Мейвезера.
Лэмпли называет стратегию Мейвезера «коварной, но легальной». Флойд сознательно ждал момента, когда Пакьяо станет старше и замедлится. Для Мейвезера бокс всегда был прежде всего бизнесом, где риск должен быть минимизирован.
- Маркетинг на злобе: Лэмпли считает Флойда первым гением социальных сетей в спорте.
- Трансформация имиджа: Смена прозвища с «Pretty Boy» на «Money» позволила ему монетизировать ненависть публики.
- Психология «Паука»: Лэмпли сравнивал их бой с процессом, в котором Мейвезер методично отрывает лапки пауку (Пакьяо), лишая его инструментов для атаки.
Несмотря на то, что фанаты годами требовали этого боя, к моменту его реализации в 2015 году это был скорее триумф маркетинга и делового расчета, чем чистого спорта.
От уличного торговца до оратора: Эволюция Мэнни Пакьяо 36:56
Несмотря на поражение от Мейвезера, личность Мэнни Пакьяо вызывает у Лэмпли глубокое восхищение. Джим вспоминает их первую встречу 24 года назад в Лас-Вегасе. Тогда Пакьяо был «вброшенным» оппонентом, который едва мог связать три слова по-английски.
История Пакьяо — это классический путь «из грязи в князи»:
- Трудное детство: Выживал, продавая ворованные сигареты на улицах Генерал-Сантоса.
- Спортивный феномен: Стал чемпионом мира в восьми весовых категориях, сохранив мощь при переходе из веса в вес.
- Личная трансформация: На недавней церемонии включения в Зал славы Пакьяо произнес блестящую 15-минутную речь на безупречном английском языке, выступая практически без подготовки.
Лэмпли подчеркивает, что бокс — единственный спорт, способный обеспечить человеку столь радикальную социальную и интеллектуальную трансформацию. Ранее в разговоре собеседники касались темы Мухаммада Али, и Лэмпли проводит параллель: величие бойца часто выходит далеко за пределы ринга.
Бой века и судейские хитрости: Хаглер против Леонарда 44:24
Завершая блок обсуждения великих имен, Роган и Лэмпли обращаются к классике — поединку Марвина Хаглера против Шугар Рэя Леонарда. Этот бой Лэмпли называет главным «спором в лифте»: если вы эксперт, вас обязательно спросят, кто же на самом деле победил.
Роган настаивает, что Хаглер выиграл тот бой, но Леонард проявил гениальность в «шоу-бизнесе». Он понимал психологию судей:
- Леонард устраивал взрывные серии (фларри) в последние 30 секунд каждого раунда.
- Он победно вскидывал руки после гонга, создавая иллюзию доминирования.
- Хаглер же, будучи «монстром дисциплины» и «необычным среди необычных» (как говорит Дэвид Гоггинс), полагался на чистую мощь и выносливость.
Вспоминая легендарную подготовку Хаглера, Роган описывает кадры, где Марвин бегал по песчаным дюнам в армейских ботинках зимой, выкрикивая «Война!». Несмотря на эту невероятную этику, хитрость Леонарда и его умение работать на публику обеспечили ему одно из самых спорных решений в истории бокса.
В конце фрагмента Лэмпли кратко упоминает первый зафиксированный «нокдаун» Канело Альвареса в бою против Хосе Котто, когда канаты удержали бойца от падения, что станет важной темой при обсуждении устойчивости мексиканца в дальнейшем.
🥊 Дисциплина Хопкинса, крах империи HBO и токийский апсет Тайсона 52:51
Эпоха «золотого века» бокса на телевидении неразрывно связана с именами тех, кто не просто выходил на ринг, но и создавал вокруг этого спорта интеллектуальный ореол. Ранее в разговоре Джим Лэмпли и Джо Роган упоминали о феноменальном таланте Роя Джонса-младшего и триумфальном возвращении Джорджа Формана, но именно в этот период карьеры Лэмпли столкнулся с примерами дисциплины и корпоративных потрясений, которые навсегда изменили индустрию.
Бернард Хопкинс: тюремный закал и «девять лет тишины» 52:51
Одним из самых ярких примеров долголетия в боксе для Джима Лэмпли остается Бернард Хопкинс. Его способность сохранять чемпионские титулы и побеждать топовых претендентов в возрасте 49 лет вызывает у комментатора искреннее восхищение. Лэмпли характеризует Хопкинса как одного из самых умных людей, которых он когда-либо встречал, отмечая его «интеллект уровня доктора наук» и склонность к глубокому самоанализу .
Секрет такой формы крылся в экстремальной личной дисциплине, корни которой уходили в криминальное прошлое боксера. Хопкинс сознательно оставил на руке тюремную татуировку с личным номером как вечное напоминание о том, куда он никогда не должен вернуться . В разговоре с Лэмпли Бернард признался, что самым сложным испытанием в его жизни был не бой на ринге, а то, что он назвал «отгулять девятку» (walking off nine) .
Это означало девять лет испытательного срока, которые Хопкинс провел на тех же самых улицах, где когда-то был «королем преступного мира», ежедневно заставляя себя полностью менять поведение . Эта ментальная закалка сделала его не только великим бойцом, но и прагматичным бизнесменом. Лэмпли уверен: если и есть боксер, который сохранил каждый заработанный цент, то это Хопкинс . На HBO Бернард часто выступал в качестве эксперта в программе The Fight Game, поскольку никто не мог лучше него объяснить технику движений и нюансы работы ног .
Закат бокса на HBO: когда пришли «продавцы телефонов» 56:01
Прекращение трансляций бокса на HBO стало болезненным моментом для всей индустрии. Джим Лэмпли подчеркивает, что решение исходило не от самого канала, а от руководства корпорации AT&T, которая приобрела Time Warner . Комментатор описывает новых владельцев как «продавцов сотовых телефонов из Далласа», которые совершенно не понимали специфику и культуру единоборств .
Лэмпли вспоминает знаковый эпизод на вечеринке после вручения премий «Эмми» или «Золотой глобус», вскоре после сделки. Его босс Ричард Плеплер указал на Джона Стэнки, нового генерального директора AT&T, и предложил Джиму познакомиться с ним . После десятиминутной беседы со Стэнки Лэмпли вернулся к Плеплеру и вынес вердикт: «Я думаю, бокс мертв». Плеплер согласился, подтвердив, что они на одной волне .
Причины отказа от бокса были прозаичны:
- Корпоративные лидеры видели в спорте больше негатива, чем позитива.
- Бокс считался «непредсказуемым» с точки зрения планирования (травмы бойцов, отмены шоу).
- Для новых боссов этот вид спорта казался «сомнительным» или недостаточно престижным .
Это непонимание специфики спорта контрастировало с подходом старой команды HBO. Лэмпли гордится тем, что их трио с Ларри Мерчантом и Джорджем Форманом называли величайшей командой комментаторов в истории спортивного ТВ, сравнивая их уровень анализа с интеллектуальным событием, а не просто «варварским зрелищем» .
Восхождение Майка Тайсона и громкий апсет в Токио 1:00:22
Карьера Лэмпли в боксе началась парадоксально: новый президент спортивного департамента ABC назначил его на бокс, надеясь, что аудитория отвергнет Джима как преемника Говарда Коселла, и тот сам разорвет контракт . Однако Лэмпли вырос на классических боях и быстро нашел свой ритм. Его первый телеэфир совпал с началом взлета 19-летнего Майка Тайсона .
После боя с Джесси Фергюсоном Лэмпли осознал, что Тайсон станет не просто звездой бокса, а феноменом американской культуры. Этому способствовали не только нокауты, но и пугающе яркие цитаты, которые Майк заучивал под руководством Каса Д’Амато . Лэмпли вспоминает бой против Марвиса Фрейзера, сына великого Джо Фрейзера: перед эфиром коллега Джима, Алекс Уоллоу, долго колебался, стоит ли в открытую предсказывать нокаут в первом раунде. В итоге Майк уничтожил Фрейзера всего за 33 секунды .
Кульминацией этой эпохи стал бой в Токио против Бастера Дагласа, где Тайсон считался фаворитом 42 к 1 . Лэмпли отмечает, что при всей кажущейся непобедимости Майк уже тогда был уязвим:
- Его отвлекали постоянные скандалы и развод с Робин Гивенс .
- После смерти Д’Амато и Джимми Джейкобса в лагере не осталось людей, способных контролировать чемпиона.
- В Токио в углу Тайсона работали дилетанты, которые даже не взяли специальный инструмент для снятия отеков (энсуэлл), используя вместо него презерватив, наполненный ледяной водой .
Лэмпли описывает сюрреалистичную атмосферу в Tokyo Dome: 34 тысячи японцев сидели в полной тишине, словно в опере, пока Даглас методично разбивал чемпиона своим джебом и левым хуком . Когда начался роковой отсчет, Лэмпли лихорадочно соображал, что сказать в эфире. Самый большой апсет в истории разворачивался в десяти футах от него, и в этот момент он вспомнил совет своего друга, актера Джека Николсона, о том, как нужно произносить самые важные реплики в жизни .
🥊 Тактика, габариты и теневая сторона бокса
Супербой: Теренс Кроуфорд против Канело 1:21:25
Вопрос о возможном поединке между Теренсом Кроуфордом и Саулем «Канело» Альваресом вызывает огромный интерес у экспертов и фанатов. Главная интрига заключается в колоссальной разнице в габаритах: Кроуфорд, мастерски переходивший по весовым категориям, сталкивается с необходимостью подняться до суперсреднего веса. Джо Роган и Джим Лэмпли проводят параллели с историческими боями, где тактическая дисциплина и умение менять стойку играли решающую роль.
Лэмпли отмечает, что Кроуфорд — один из лучших «свитч-хиттеров» (бойцов, умеющих менять стойку) со времен Марвина Хаглера. Уверенность Кроуфорда в том, что он способен доказать скептикам их неправоту, делает его невероятно опасным соперником. В то же время аналитики указывают на то, что Канело стал более «экономным» в своих действиях, превратившись из серийного панчера в бойца, делающего ставку на один точный удар. Несмотря на это, Роган подчеркивает упрямство и стремление Альвареса подтверждать свое величие в каждом поединке, что делает потенциальную встречу с Кроуфордом стратегической шахматной партией.
Темная сторона: махинации с перчатками и бинтами 1:30:29
История профессионального бокса, к сожалению, полна примеров «грязных» приемов, которые наносили непоправимый вред здоровью атлетов. Джим Лэмпли вспоминает шокирующие инциденты, когда недобросовестные угловые использовали гипс или целенаправленно удаляли набивку из перчаток, превращая их в подобие кастетов.
Одним из самых мрачных эпизодов в истории спорта стал бой Луиса Ресто против Билли Коллинза-младшего. После завершения поединка, в котором Ресто буквально изуродовал лицо соперника, отец Коллинза обнаружил, что из перчаток Ресто была извлечена набивка, а сами руки были замотаны с использованием гипса. Для перспективного Билли Коллинза этот бой стал концом карьеры: он навсегда потерял остроту зрения и, не справившись с психологической травмой, закончил жизнь трагически.
Лэмпли также упоминает скандал вокруг Антонио Маргарито, который, как стало известно позже, также прибегал к махинациям с бинтами, ставя под угрозу жизни своих оппонентов, включая Мигеля Котто. Эти случаи остаются болезненными напоминаниями о том, насколько жестоким может быть «грязный бизнес» бокса, где жажда победы любой ценой иногда перевешивает человеческую порядочность. Ранее в разговоре они касались легендарных противостояний, таких как бои Мухаммеда Али, которые, в отличие от этих инцидентов, стали эталоном честной спортивной борьбы.
🐴 Лошадиная сила Канело, драма на последних секундах и четыре «А» Джима Лэмпли 1:43:50
Наездник в ринге: секрет железного баланса Канело Альвареса 1:43:50
Обсуждая великих новаторов ринга, собеседники неизбежно возвращаются к феномену Сауля «Канело» Альвареса. Принято считать, что его главным преимуществом является феноменальная способность держать удар — то, что в боксе называют «железным подбородком». Однако у легендарного комментатора Джима Лэмпли есть собственная, уникальная теория на этот счет. Будучи в прошлом соседом Канело в Дель-Маре, Калифорния, Лэмпли регулярно наблюдал за его рутиной. Каждое утро мексиканец отправлялся в конноспортивный комплекс, где проводил по два с половиной часа, занимаясь профессиональной верховой ездой в дисциплине хантер-джампер (преодоление препятствий), и лишь после этого ехал на три с половиной часа в боксерский зал.
Когда Лэмпли спросил боксера, зачем ему такая специфическая нагрузка, Канело ответил: «Всё, что я делаю в боксе — это верхняя часть тела, а всё, что на лошади — нижняя». Именно невероятно сильная база, натренированная постоянным сжатием корпуса лошади ногами, обеспечивает Саулю идеальный баланс. Его невозможно сбить с ног, потому что он монолитен от пояса и ниже. Сам Лэмпли в начале 1990-х годов тоже пытался освоить хантер-джампер в Лос-Анджелесе под руководством тренера Джонатана Серези. Джим дошел до барьеров в 36–38 дюймов, но тренер вовремя посоветовал ему уйти, поскольку Лэмпли любил скорость и прыжки, но игнорировал базовую рутину — «учебную рысь», без которой любой форс-мажор на лошади ведет в больницу. Канело же владеет этим искусством с раннего детства. Этот железный фундамент позволил ему выстоять в трех тяжелейших боях против Геннадия Головкина, чьи сокрушительные левые хуки сбивали с ног кого угодно, но только не Альвареса. Стоит отметить, что ранее в разговоре они вскользь касались потенциального противостояния Канело с Теренсом Кроуфордом и поединка Хаглера с Леонардом.
Две секунды до триумфа: трагедия Мелдрика Тейлора 1:50:43
Переходя к воспоминаниям о культовых фигурах прошлого, Лэмпли выделяет Хулио Сезара Чавеса в его прайме — боксера, способного методично уничтожать соперников за счет невероятного темпа и плотности ударов. Самым драматичным моментом в его карьере стал легендарный поединок против Мелдрика Тейлора в марте 1990 года. Это классический пример того, как одно субъективное судейское решение навсегда меняет историю спорта.
Американский олимпийский чемпион Тейлор уверенно вел по очкам и был в двух секундах от главной победы в своей жизни. После нокдауна рефери Ричард Стил начал отсчет. В этот момент промоутер Лу Дува запрыгнул на край ринга, Тейлор отвлекся на него, и Стил использовал этот мимолетный взгляд в сторону как предлог для остановки боя. Лэмпли считает эту остановку чудовищной ошибкой: Тейлор заслуживал завершить этот поединок победителем. Проводя параллели с другими спорными решениями, комментатор замечает, что искушенная публика Лас-Вегаса так и не простила судье этот шаг: до конца карьеры Ричарда Стила каждый раз встречали оглушительным гулом при выходе в ринг. Джим подчеркивает, какая тяжелая психологическая ноша легла на плечи арбитра, изменившего ход истории бокса одним сомнительным решением. В этом контексте собеседники также вспомнили поединки Пернелла Уитакера, добавив, что ранее в разговоре они мимоходом упоминали железную дисциплину Бернарда Хопкинса.
Рождение бокового репортера: Мюнхенская трагедия и четыре «А» 1:56:50
Карьера самого Джима Лэмпли на телевидении похожа на невероятный приключенческий роман, начавшийся в 1974 году с общенационального поиска талантов. Сама концепция «бокового репортера» (sideline reporter) с микрофоном у кромки поля родилась из трагических событий — теракта на Мюнхенской олимпиаде 1972 года. Тогда репортеры ABC Говард Коселл и Питер Дженнингс отчаянно требовали от технической службы радиочастотные беспроводные микрофоны и камеры, чтобы транслировать происходящее из захваченных корпусов. Освоив эти технологии в экстремальных условиях, руководство ABC Sports решило применить их в мирном спорте — на матчах по американскому футболу.
Для поиска «голоса и лица американского студенчества» Дик Эверсол, помощник президента ABC Руна Арледжа, провел отбор на 16 кампусах среди 432 кандидатов. Лэмпли проходил собеседование в Бирмингеме, Алабама, в 36-градусную жару, будучи 34-м из 36 человек в очереди. Уставший после ночного переезда, в дешевом клетчатом костюме и на каблуках для солидности, Джим не выдержал и прямо заявил интервьюерам, что их затея с 10-минутными смотрами — «редкостное дерьмо». В оценочном листе Эверсол тогда выставил ему четыре «А»: «Arrogant, abrasive, alienated, antagonistic» (надменный, резкий, отчужденный, враждебный).
Тем не менее, именно этот ершистый характер заставил продюсеров утвердить Лэмпли. По иронии судьбы, уже после назначения выяснилось фантастическое совпадение: Джим вырос на той же улице в Северной Каролине, где жили родители президента телеканала Руна Арледжа, и даже подрабатывал у них кедди на гольф-поле. Когда Лэмпли рассказал об этом Арледжу в туалете офиса ABC, тот побледнел и приказал: «Никому и никогда об этом не рассказывай!», испугавшись обвинений в кумовстве, хотя выбор 432 к 1 был абсолютно случайным. Изначально фаворитом боссов был Дон Толлефсон из Стэнфорда, но Арледж засомневался в его полном отсутствии эфирного опыта. В итоге 8 августа 1974 года Лэмпли получил судьбоносный звонок от Эверсола на арендованной вилле, где отдыхал с друзьями, и отправился делать финальную кинопробу с легендарным квотербеком Джорджем Мирой.
🥊 Тяжелое бремя ринга и величайшие камбэки 2:07:40
Психологический груз рефери
Работа судьи в ринге — это не просто слежение за правилами; это глубоко интимный и порой изматывающий процесс, где цена ошибки может стать фатальной. Джим Лэмпли подчеркивает, что рефери всегда находятся всего в нескольких футах от бойцов, наблюдая, как те наносят друг другу удар за ударом. Главная дилемма судьи заключается в поиске баланса: необходимо вовремя остановить бой, чтобы защитить здоровье атлета, но при этом важно не прекратить поединок слишком рано, лишив боксера шанса на легендарный камбэк.
Судьи часто становятся единственным барьером между жизнью и смертью, и последствия их решений могут преследовать их годами. Лэмпли вспоминает трагические истории, когда осознание случившегося приводило рефери к непоправимым действиям. Один из самых известных примеров — случай с Митчем Халперном (Mitch Halpern), чья репутация и внутреннее состояние серьезно пострадали после одного из спорных боев, что в конечном итоге привело к самоубийству. Еще более тяжелым стало воспоминание о бое Габриэля Руэласа (Gabriel Ruelas) и Джимми Гарсии (Jimmy Garcia) 6 мая 1995 года. По словам Лэмпли, рефери в том поединке позволил бою продолжаться дольше, чем следовало, и этот инцидент навсегда изменил его жизнь. Существует мрачная истина боксерского мира: когда в ринге погибает один боец, зачастую «умирает» и карьера его противника, и спокойствие судьи. Аналогичная трагедия произошла после боя Рэя «Бум-Бум» Манчини и Дук Ку Кима, когда рефери Ричард Грин также покончил с собой, не выдержав тяжести случившегося на глазах у всей страны.
Диего Корралес против Хосе Луиса Кастильо: искусство выживания
На фоне разговора о сложности судейства Джо Роган и Джим Лэмпли вспомнили поединок, который часто называют величайшим в истории бокса — битву между Диего «Чико» Корралесом и Хосе Луисом Кастильо. Этот бой стал воплощением воли к победе, когда Корралес, дважды побывав в нокдауне и выглядя почти сломленным, сумел переломить ход встречи и вырвать победу нокаутом.
Лэмпли отмечает, что этот бой, транслировавшийся на Showtime, был моментом, когда судья вполне мог остановить поединок, учитывая состояние Корралеса. Однако решение позволить бойцу продолжить дало миру один из самых зрелищных камбэков в истории спорта. Позже Лэмпли с теплотой вспоминает самого Корралеса, который трагически погиб в аварии на мотоцикле: несмотря на его агрессивный стиль в ринге и личные проблемы вне его, он оставался человеком, которого было невозможно не любить, что является частым парадоксом для великих, жестких атлетов.
