Конец эпохи жрецов: DHH о революции автономных ИИ-агентов

Lex Fridman 61,2 тыс. 5 ч 15 мин 41 мин 26.08.2026
Главное

Эпоха «касты жрецов» в программировании официально завершена: создатель Ruby on Rails Давид Хейнемейер Ханссон собрал полноценный дистрибутив Linux, не написав вручную ни одной строчки кода. Вместо синтаксиса Rust и C++ на первый план выходят видение, вкус и «программирование на английском», превращающие одного человека в армию из тысячи инженеров. Пока корпоративная бюрократия сопротивляется ИИ-агентам, одиночки забирают себе мощь, которая раньше была доступна только гигантам индустрии.

🚀 Революция агентного инжиниринга: от автодополнения к автономии 2:56

Разговор Лекса Фридмана и Давида Хейнемейера Ханссона начинается с констатации невероятного ускорения истории: то, что раньше занимало десятилетия, теперь укладывается в недели . DHH, который на протяжении 20 лет был апологетом «ручного» написания кода на Ruby, признает, что с конца 2024 года мир программирования бесповоротно изменился . Он описывает текущий момент как «благословение» для тех, кто застал переход от пре-интернет эпохи к сетевой, а теперь проживает сдвиг от пре-ИИ к пост-ИИ реальности .

Квантовый скачок: от помощника к исполнителю 2:56

Вспоминая их предыдущую встречу, состоявшуюся всего 13 месяцев назад, DHH отмечает, что тогда он был скептиком . На тот момент ИИ существовал либо в режиме автодополнения (autocomplete), либо в виде чат-ботов, которые были хорошими репетиторами, но не могли заменить программиста, «высекающего» код вручную . Однако с ноября 2024 года произошел фундаментальный сдвиг:

Этот прогресс DHH сравнивает с первыми полетами братьев Райт: вчера газеты писали, что человечество не полетит еще 10 000 лет, а сегодня мы уже пересекаем Атлантику .

Анатомия агентного инжиниринга 10:32

Эволюция агентов внутри 2024–2025 годов происходила стремительно. Давид выделяет три ключевые фазы развития этой технологии:

  1. Индивидуальные агенты (Зима 2024): Программист всё ещё находится «за рулем», направляет процесс, проверяет каждую строчку и выступает аудитором .
  2. Субагенты (Весна 2025): Появление «упряжек» агентов. Сложная задача автоматически разбивается на подзадачи, которые выполняются параллельно восемью или десятью субагентами, что ускоряет процесс в 5–10 раз .
  3. Автономное проектирование (Лето 2025): Эра моделей уровня Opus 5 и Fable . Теперь человек не говорит ИИ, куда идти — он описывает туманную идею или проблему, а ИИ сам выбирает путь и архитектурное решение .

DHH приводит аналогию с GPS: ранние системы могли завести вас в кювет, если вы не смотрели на дорогу, но современные автопилоты настолько надежны, что человек становится опциональным звеном в процессе производства кода . В своем новом проекте, операционной системе Omachi (подробнее о которой речь пойдет позже), Давид достиг уровня, когда 100% кода в последних версиях было написано агентами .

Проблема «человеческого бутылочного горлышка» 18:44

Лекс Фридман задается вопросом: если технологии так ускорились, почему мы не видим взрывного роста обновлений в крупных продуктах вроде Adobe Photoshop? . Ответ DHH кроется в организационной структуре. В больших компаниях узким местом является не написание кода, а человеческая коммуникация и бюрократия .

DHH утверждает, что «супертанкеры» вроде Microsoft или Google не могут быстро перестроиться под агентную эру из-за накопленного балласта управленческих слоев . Это открывает окно возможностей для одиночек или небольших групп: сегодня один человек с помощью агентов способен с нуля создать аналог Premiere или Photoshop для Linux, что раньше казалось невозможным .

🏛️ Эстетика и философия Omachi Linux: «Мраморный» идеал разработчика 39:21

В эпоху, когда операционные системы превратились в перегруженные комбайны, Давид Хейнемейер Ханссон (DHH) представил проект Omachi (в частности, его последнюю итерацию Quattro) — дистрибутив на базе Arch Linux, который он называет «прекрасной, современной и крайне предвзятой» альтернативой macOS и Windows . В основе философии Omachi лежит концепция «мраморного» идеала: системы, которая не пытается угодить всем, а предлагает отточенный, визуально слитный воркстейшн для разработчиков .

Возврат к корням и амбиции «Genie in a Bottle» 40:01

История Omachi началась летом 2023 года, когда Давид, вдохновившись культурой «Linux ricing» (глубокой кастомизации интерфейса), решил создать свою идеальную среду . Первая попытка, Omakub на базе Ubuntu, была лишь пробой пера . Настоящий прорыв случился с переходом на Arch Linux и использованием тайлового композитора Hyprland .

Давид описывает работу над Quattro как момент, когда «джинн вышел из бутылки» . В до-агентскую эпоху он писал bash-скрипты вручную, что ограничивало его амбиции сложностью реализации . Теперь же, используя ИИ-агентов как множитель силы, он смог реализовать функции, на которые раньше ушли бы месяцы:

ДиDisintermediation: Конец касты «жрецов-программистов» 30:32

Давид проводит смелую историческую параллель между нынешним моментом в IT и Реформацией XVI века . По его мнению, программисты долгое время выступали в роли «клириков и священников», которые были единственными посредниками между человеком и «высшим интеллектом» компьютера .

Агентный подход (хотя Давид признается, что недолюбливает это слово, считая его маркетинговым жаргоном ) разрушает эту иерархию:

  1. Прямой доступ: обычные пользователи или программисты из других областей теперь могут напрямую вносить вклад в сложные системные проекты .
  2. Демократизация Open Source: в Omachi уже встроено более 330 плагинов, созданных сообществом всего за три дня . Большинство из них написаны людьми, которые не являются системными программистами, но смогли выразить свои идеи через агентов .
  3. Отказ от «статус-кво»: Давид жестко критикует скептиков, называющих ИИ «электронными попугаями» . Он утверждает, что агенты не просто рекурсивно повторяют заученное, а проявляют творческий подход, который заставляет его самого «чувствовать себя смиренным» как творца .

Ранее в разговоре они касались того, как агенты меняют саму природу написания кода, превращая процесс из ручного ремесла в архитектурное управление.

Манифест «Малябельного» софта и критика Rust 47:34

Одной из ключевых особенностей Omachi является ее «податливость» (malleability). Система поставляется с набором «навыков» (skills) для агентов, которые объясняют ИИ, как именно нужно писать расширения для этой ОС . Это позволяет любому пользователю клонировать существующий инструмент (например, календарь) и переписать его под себя, добавив специфические функции вроде поддержки iCal .

Давид также затронул тему выбора инструментов. Несмотря на то, что он «всем сердцем ненавидит Rust», считая его самым уродливым языком последних 40 лет , он использует его для компонентов Omachi .

«Смотреть на код Rust — это как заливать глаза кислотой, но результат его работы — безопасность памяти и эффективность — невероятен» .

Это подчеркивает его новый подход: если раньше программист выбирал язык, который ему нравится «читать», то в агентную эпоху важнее «выхлоп» (output), так как писать и читать этот код во многом будут машины .

В завершение Давид отмечает, что сейчас — лучшее время быть мейнтейнером Open Source . Благодаря агентам он может не тратить время на проверку плохих pull-реквестов и заниматься «костным мозгом» разработки — решением того, куда проект должен двигаться дальше .

🛠️ Смерть ручного кодинга и новая роль программиста 50:23

В новом мире программирование как дисциплина стремительно отдаляется от привычного написания строк кода. Давид Хейнемейер Ханссон (David Heinemeier Hansson) утверждает, что само определение «программиста» должно измениться или вовсе уйти в прошлое . Для него классическое программирование всегда подразумевало глубокое понимание примитивов: циклов, условий, переменных и конструкций языков . Однако сегодня создание программ все больше напоминает работу CEO . Подобно тому как руководитель нанимает команду и объясняет ей, что нужно построить, современный разработчик управляет ИИ-агентами, транслируя им свое видение .

DHH подчеркивает, что в эпоху агентного инжиниринга на первый план выходят навыки продакт-менеджмента . Успех продукта теперь зависит не от того, насколько эффективно вы пишете алгоритм сортировки, а от ответов на фундаментальные вопросы:

Эти навыки распределены среди традиционных программистов крайне неравномерно . Давид признается, что его собственный опыт как создателя Ruby on Rails поначалу даже мешал ему: он пытался диктовать агентам путь реализации, основываясь на своих старых привычках . Однако вскоре стало ясно, что описание проблемы и желаемого результата дает лучшие решения, чем жесткое предписание пути .

В качестве радикального эксперимента при создании Omachi Linux (ранее в разговоре они кратко касались этой ОС) DHH принципиально не заглядывал в сгенерированный C++ код . Он сознательно относился к системе как «черному ящику», выступая в роли пользователя с очень четким вкусом и мнением о том, как должен работать цифровой инструмент .

🧪 Вайб-кодинг против системного проектирования 51:13

Термин «вайб-кодинг» (vibe coding) в понимании DHH — это процесс, когда вы поручаете агенту построить софт, вообще не глядя в реализацию . Лекс Фридман (Lex Fridman) возражает, предполагая, что старая школа программирования все же дает преимущество: знание системного дизайна и строгость мышления позволяют управлять ИИ более эффективно . Однако Давид парирует: излишняя спецификация сегодня может только навредить .

Он приводит в пример отчеты разработчиков Claude Code о модели Opus 5: системный промпт для нее сократился на 80%, потому что модель начала работать хуже, когда люди пытались слишком детально диктовать ей правила . DHH сравнивает это с «боссом с остроконечной прической» из комиксов: когда некомпетентный начальник лезет в детали работы профессионала, тот начинает работать спустя рукава . ИИ-агенты ведут себя схожим образом — им нужна свобода для поиска оптимального пути.

Ключевые принципы взаимодействия с ИИ в стиле DHH:

  1. Отказ от предварительной спецификации: Попытки прописать всё заранее в ТЗ никогда не работали в софте, потому что люди не знают, чего хотят, пока не потрогают это руками .
  2. Итеративное «бамблинг»-проектирование: Нужно быть максимально расплывчатым в начале, чтобы быстро получить прототип, а затем взаимодействовать с ним .
  3. Дифференциальная оценка: Человек слаб в генерации 22 вариантов, но мгновенно, на уровне «инстинкта», выбирает лучший из трех предложенных .

Этот подход эксплуатирует сильные стороны человеческой природы — вкус и интуицию — оставляя рутину реализации «галлюцинирующему» исполнителю .

🏺 Конец романтической эры «чистого кода» 1:00:20

На протяжении 25 лет DHH был главным апологетом «высекания» идеального кода на Ruby . Он признает, что за этим стоял прагматичный экономический расчет: красивый код легче понимать и дешевле поддерживать силами маленькой команды . Однако сегодня экономическая выгода от ручного «вылизывания» каждой строки стремительно исчезает .

Если раньше архитектура должна была быть кристально чистой, чтобы человек не запутался в «балле грязи» (ball of mud), то теперь ИИ способен эффективно оперировать даже в сложных и запутанных контекстах . Давид сравнивает нынешних программистов с разработчиками для Commodore 64: те были мастерами оптимизации в условиях экстремальных ограничений (1 МГц ЦП и 64 Кб памяти) . Но когда ресурсы стали бесконечными, их навыки превратились в искусство ради искусства, потеряв рыночную ценность .

«Ручной кодинг — это теперь как культура ковбоев, которую мы романтизируем в кино», — отмечает DHH . Он не испытывает грусти по этому поводу, сравнивая прогресс с заменой конных экипажей автомобилями: лошади были романтичны, но города из-за них превращались в открытую канализацию .

Вместо ностальгии Давид выбирает концепцию Amor Fati — любовь к судьбе . Он призывает программистов, испытывающих тревогу перед будущим, осознать: если вы любили в профессии только механическую сборку логических конструкций, ваше положение действительно шатко . Но если вы любите строить вещи, то сейчас — лучшее время в истории, так как стоимость воплощения идей падает до нуля . Прогресс, по мнению DHH, всегда заключается в том, что меньше людей делают ту же работу, высвобождая ресурсы для чего-то более грандиозного .

🛠️ «Email-профессии» и экономика созидания: конец корпоративного притворства 1:15:53

В разговоре с Лексом Фридманом Давид Хейнемейер Ханссон (DHH) развивает провокационную мысль: широкое внедрение ИИ не просто автоматизирует задачи, оно обнажит «бесполезность» огромного количества корпоративных ролей . По мнению Давида, современный мир переполнен так называемыми «email-профессиями» — должностями, смысл которых сводится к пересылке писем, бесконечным согласованиям и имитации бурной деятельности . ИИ станет тем самым зеркалом, которое покажет, что многие задачи, на которые раньше уходили недели, могут быть решены мгновенно, ставя под вопрос необходимость раздутых штатов .

Кризис планирования и «ИИ-психоз» 1:17:10

Давид дает жесткий совет молодым специалистам: перестаньте пытаться планировать свою карьеру на годы вперед . В эпоху, когда модели ИИ совершают качественные скачки каждые несколько месяцев, долгосрочное планирование превращается в «ИИ-психоз» — состояние тревоги, вызванное попытками предсказать будущее, которое принципиально непредсказуемо .

Трансформация в сторону созидания 1:20:15

Ханссон уверен, что мы наблюдаем болезненную, но необходимую трансформацию экономики. ИИ заставляет людей вернуться от «процессов» к «результатам» . Он сравнивает этот период с историей цивилизации: передача рутины машинам всегда высвобождала человеческий потенциал для более высоких целей .

В новой реальности «победа» определяется способностью производить больше, учиться быстрее и вносить реальный вклад . Если раньше программист мог гордиться тем, что «вытесал» красивую функцию вручную за час, то сегодня его ценность измеряется тем, какую систему он смог спроектировать и запустить, управляя потоками ИИ-агентов . Это переход от узкой специализации к роли «архитектора смыслов» .

Глава о прощании: Траур по старому миру 1:25:29

Несмотря на свой оптимизм, Давид признает, что чувствует грусть . Он сравнивает это с «индейцем, у которого по щеке катится слеза», глядя на уходящую эпоху классического программирования .

  1. Прощание с ремеслом: Мир, где ценилось ручное «высекание» кода, уходит в прошлое .
  2. Принятие перемен: Нужно позволить себе отгоревать потерю старого уклада, прежде чем полностью погрузиться в новый .
  3. Благодарность прошлому: Весь путь компьютерной науки с 50-х годов , создание GPU для Quake и Duke Nukem — всё это было необходимо, чтобы мы оказались в этой точке .

Эффект Пикассо: От реализма к кубизму 1:28:31

В контексте изменения роли труда DHH приводит аналогию с Пабло Пикассо. Прежде чем изобрести кубизм, Пикассо в совершенстве овладел классической живописью . Он не жалел о том, что перестал рисовать «идеальные яблоки» в стиле Ренессанса, когда открыл для себя новые формы выражения .

Так же и в программировании: переход к работе с агентами (ранее в разговоре они касались революции агентного инжиниринга) — это не смерть творчества, а расширение цветового спектра . Давид признается, что вернулся к состоянию «нетерпеливого творца», каким он был в начале пути: его больше не волнует красота if-statements, его волнует, как быстро идея станет реальностью . Те, кто сопротивляется этому, рискуют потратить следующие два года, «выражая недовольство тем, как вращается мир», вместо того чтобы создавать его .

🚀 Железо и дух: Технический стек DHH и философия скорости 1:40:36

В мире современного программирования грань между локальной машиной и облаком постепенно стирается, но для Давида Хейнемейера Ханссона (David Heinemeier Hansson) фундаментом остается терминал. В разговоре с Лексом Фридманом (Lex Fridman) он подчеркивает, что его рабочий процесс строится вокруг связки Linux и Neovim . Несмотря на развитие графических интерфейсов, Давид Хейнемейер Ханссон (David Heinemeier Hansson) предпочитает видеть не просто изменения в коде через специализированные инструменты, а полный контекст файла в терминале, что позволяет замечать неочевидные связи между компонентами системы .

Технический стек: Neovim, Herder и 16 потоков ИИ 1:40:49

Основой продуктивности Давида Хейнемейера Ханссона (David Heinemeier Hansson) стал переход на «агентный» способ разработки, который идеально ложится на философию Unix . Linux, по его мнению, является единственной операционной системой, где всё — от конфигурации до системных инструментов — доступно через командную строку (CLI) . Это делает ОС невероятно податливой для ИИ-агентов.

Ключевые особенности его рабочего процесса включают:

Ранее в разговоре они касались революции агентного инжиниринга и того, как это меняет роль программиста, превращая его в дирижера множества автономных процессов.

Подарок на день рождения: Dell XPS и Omachi Linux 1:44:22

В ходе интервью Давид Хейнемейер Ханссон (David Heinemeier Hansson) преподнес Лексу Фридману (Lex Fridman) подарок на день рождения — ноутбук Dell XPS 14, предварительно настроенный на работу с Omachi Linux . Это не просто серийная модель: Давид Хейнемейер Ханссон (David Heinemeier Hansson) плотно сотрудничал с Dell (в частности, со Спенсером Буллом), чтобы вернуть бренду XPS его былое величие после неудачных экспериментов с сенсорными панелями вместо клавиши Escape .

Этот ноутбук оснащен:

  1. Tandem OLED-экраном, который превосходит дисплеи MacBook по качеству .
  2. Специальной клавишей «Super» с логотипом Omachi вместо стандартной кнопки Windows .
  3. Процессором Intel 18A (Panther Lake), который впервые за долгое время сделал Linux-лэптопы конкурентоспособными по времени автономной работы с чипами Apple M-серии .

Для Давида Хейнемейера Ханссона (David Heinemeier Hansson) это «компьютер мечты», который он строил для себя, но решил поделиться этим видением с миром . Эстетика системы напоминает BBS-станции 90-х, сочетая ретро-вайб с мощью современных TUI-интерфейсов .

Одержимость скоростью: установка ОС за 60 секунд 1:52:21

Одной из самых обсуждаемых тем в сообществе стала фанатичная погоня Давида Хейнемейера Ханссона (David Heinemeier Hansson) за скоростью установки системы. Он поставил перед собой цель — сократить время инсталляции до менее чем 60 секунд . В то время как стандартная установка macOS с обновлениями занимает около 42 минут , а Windows на мощном железе — более полутора часов , Omachi Linux способна развернуться на диске за считанные мгновения.

Давид объясняет эту одержимость несколькими факторами:

На момент записи интервью мировой рекорд установки Omachi составляет 45 секунд . Более того, Давид Хейнемейер Ханссон (David Heinemeier Hansson) планирует выпустить специальные «турбо-образы» для Dell XPS, которые позволят развернуть систему всего за 12 секунд .

Философия «выхода за пределы разумного» 2:03:58

На вопрос Лекса Фридмана (Lex Fridman), зачем тратить столько усилий на метрику, которая кажется второстепенной, Давид отвечает цитатой Митчелла Хашимото: «Стремление к совершенству не требует оправданий» . Он сравнивает это с полетами на Луну или часами Rolex, которые могут погружаться на 4000 метров . Даже если это не нужно большинству, сам процесс достижения «невозможной» цели драйвит инновации в смежных областях — от методов сжатия данных до управления памятью .

Давид восхищается подходом Илона Маска, который ставит «абсурдные» сроки и цели . Даже если они не выполняются вовремя, именно этот радикальный отказ от компромиссов заставляет индустрию двигаться вперед. «Когда вы отказываетесь делать просто "практично" и стремитесь к тому, что едва ли правдоподобно, — вот тогда случается магия», — резюмирует он .

🧠 Проектирование в потоке: Linux и ИИ-агенты 2:23:48

Давид Хейнемейер Ханссон уверен, что мы стоим на пороге «тотального доминирования» Linux, и причиной тому стал парадоксальный поворот в развитии технологий . Те самые свойства системы, которые десятилетиями отпугивали рядовых пользователей — архаичные конфигурационные файлы, перегруженные деталями логи и специфические консольные инструменты — оказались идеальной «пищей» для больших языковых моделей . В эпоху ИИ-агентов то, что раньше считалось сложностью, превратилось в беспрецедентное преимущество.

Linux как идеальный интерфейс для ИИ 2:23:55

По мнению DHH, агенты полностью сняли с пользователя нагрузку по диагностике и настройке Linux-систем . Раньше «оверспецифичные» и «архаичные» сообщения об ошибках в Linux ставили человека в тупик, требуя часов поиска на форумах . Однако для ИИ, обученного на десятках миллионов строк исходного кода ядра и системных утилит, эти сообщения являются точными координатами проблемы .

Давид приводит примеры того, как ИИ-агенты меняют правила игры:

Агенты превращают Linux в «пластичную» операционную систему, где пользователь может просто сказать: «Сделай мне панель для отслеживания акций Apple», и система сама напишет код, настроит виджет и интегрирует его в интерфейс . Это реализация мечты о «Джарвисе» из «Железного человека», где софт создается на лету под конкретный запрос .

Голосовой ввод и «потоковое» проектирование 2:16:25

Лекс Фридман и DHH обсуждают сдвиг в том, как именно человек передает команды этим агентам. Лекс делится своим опытом использования устройства Plaude для записи длительных голосовых промптов . В отличие от коротких текстовых команд, голосовой ввод позволяет реализовать «проектирование как поток сознания» .

Ключевые аспекты этого метода:

  1. Передача контекста без спецификаций: Лекс записывает монологи длиной 10, 20 или даже 60 минут, просто рассуждая вслух о дизайне системы . ИИ улавливает общую логику, сомнения и изменения решений в процессе записи, что дает гораздо более глубокое понимание задачи, чем сухая спецификация .
  2. Обработка «шумного» ввода: Чтобы голос работал эффективно, Лекс использует цепочку: запись → транскрибация (через ElevenLabs) → очистка текста с помощью LLM, которая знает контекст кодовой базы и специфический словарь терминов пользователя .
  3. Преодоление интроверсии: Несмотря на то что оба собеседника считают себя интровертами, не любящими лишних разговоров, они признают мощь голоса как инструмента передачи сложной мысли .

Давид, который ранее предпочитал только печатать , признает, что для написания имейлов или коротких команд голос может раздражать мелкими ошибками, но для «потокового проектирования» больших систем это может быть прорывом . Это позволяет избежать «оверспецификации» и дает агенту возможность увидеть всю картину целиком через рассуждения творца .

Роль программиста-редактора 2:15:21

Даже при такой высокой автономности агентов, DHH подчеркивает, что роль человека остается критической. Он сравнивает себя не с рабочим, а с Леонардо да Винчи или инженером McLaren . Студенты в мастерской (агенты) могут выполнять черновую работу по мрамору, но мастер должен сказать, когда пропорции не соблюдены или когда решение выглядит излишне сложным .

Ранее в разговоре они касались того, как агенты могут переусложнять код, если их не притормозить. Давид отмечает, что часто просит ИИ упростить решение, и тот моментально «выбрасывает половину кода», признавая правоту человека . Это интуитивное чувство «формы кода» и пропорций решения — то, что все еще остается за человеком-программистом .

🏎️ Битва ИИ-моделей: Fable против Opus 5 и фактор цены 2:30:42

В процессе работы над переносом библиотеки эффектов с Python на Rust, Давид Хейнемейер Ханссон провел масштабное сравнение ведущих ИИ-моделей, которое он называет «гонкой вооружений» в реальном времени . Эксперимент показал, что современные агенты способны не просто писать код, а выполнять комплексные инженерные задачи, которые раньше требовали месяцев ручного труда .

Результаты «переезда» на Rust: от Python к высокой производительности 2:30:42

Давид поставил перед ИИ задачу переписать библиотеку TD8 (инструмент для создания эффектов, сильно нагружающий CPU) на Rust, чтобы избавиться от зависимостей и ускорить выполнение . Требования были жесткими: «пиксельная точность» кадр за кадром и отсутствие внешних зависимостей .

Результаты первой итерации, выполненной агентом Fable, оказались ошеломляющими:

Давид отмечает, что этот опыт заставил его почувствовать «ускорение агентов» настолько сильно, что он задался вопросом: не это ли и есть тот самый AGI (общий искусственный интеллект) . Позже, после нескольких циклов оптимизации, итоговое ускорение библиотеки достигло невероятных 46 раз по сравнению с оригиналом на Python .

Fable против всех: планирование и стоимость токенов 2:33:33

Когда у Давида закончились лимиты (токены) на использование модели Fable, система автоматически переключилась на Opus 5 . Это позволило сравнить модели в деле. Fable проявила себя как непревзойденный планировщик: она составила детальный план из восьми шагов, по которому Opus 5 затем успешно завершила работу .

Давид выделил ключевые различия между топовыми моделями:

  1. Fable: Лучшая в планировании и архитектурном анализе, самая быстрая, но и самая дорогая . Если бы оплата шла поштучно за токены, стоимость задачи составила бы около $550 .
  2. Opus 5: Отлично справляется с реализацией по готовому плану .
  3. Saul и Grok 46: Завершили ту же задачу примерно за полтора часа . При этом стоимость токенов для Grok составила около $55 — в 10 раз дешевле, чем у Fable .
  4. DeepSeek Pro: Показала самую впечатляющую экономию — задача обошлась всего в $23 (в 20 раз дешевле лидера), хотя процесс занял больше времени — 2 часа 45 минут .
  5. Провалы (Luna и DeepSeek Flash): Более простые модели, такие как GPT Luna или DeepSeek Flash, с задачей не справились: они либо пытались «читерить», создавая обертки вокруг существующего кода, либо не могли удержать контекст в цикле .

Стратегия «Двух агентов» и многозадачность 2:38:10

На основе этого опыта Давид выработал стандартную операционную процедуру: использовать Fable для планирования и архитектурного ревью, а более дешевые модели, такие как Opus 5 или Grok, — для непосредственного написания кода . Он подчеркивает важность перекрестной проверки: один агент пишет код, другой (например, Codex High) его проверяет .

Ранее в разговоре они касались технического стека, и здесь Давид подтверждает, что Claude (Anthropic) остается его основным инструментом из-за удобного интерфейса для работы с несколькими агентами одновременно . Возможность переключаться между потоками («arrow left» в интерфейсе) позволяет ему вести несколько веток разработки параллельно .

Эмоциональное выгорание и «эффект гоночного болида» 2:44:08

Работа с агентами на такой скорости требует колоссального ментального напряжения. Лекс Фридман поинтересовался, не вызывает ли постоянное переключение контекста истощение . Давид сравнил это состояние со своим опытом профессионального автогонщика: когда ты выходишь из машины после часа на пределе возможностей, ты чувствуешь себя «разбитым», но при этом невероятно живым .

В программировании с ИИ исчезают моменты «пассивного мышления» или отдыха на прямых участках трассы . Ты постоянно находишься «в повороте», решая одну проблему за другой без пауз . Давид признает, что последние три месяца были самыми изматывающими за последние пять лет, но считает это временным этапом — «рождением новой парадигмы», которое всегда проходит болезненно и хаотично . Он предсказывает, что в будущем уровень автоматизации позволит свести участие человека к проверке итогового отчета (PR) раз в день .

🎬 Виртуальные миры и биологическое наследие: от интерактивного кино до отцовства 2:55:47

В ходе беседы с Лексом Фридманом Давид Хейнемейер Ханссон (DHH) развивает мысль о том, что современные технологии стоят на пороге фундаментального изменения того, как мы потребляем культуру и воспринимаем собственный жизненный путь. Обсуждение охватывает диапазон от исправления неудачных финалов сериалов с помощью ИИ до глубинного смысла продолжения рода в эпоху цифровой изоляции.

ИИ-фильмы и конец эпохи «плохих финалов» 2:55:47

Давид Хейнемейер Ханссон с энтузиазмом рассуждает о будущем, где границы между кинематографом и видеоиграми окончательно сотрутся . Он называет это концепцией «податливого развлечения» (malleable entertainment), где зритель перестает быть пассивным наблюдателем.

В качестве примера Давид приводит финал «Игры престолов», называя последние четыре эпизода «абсолютно чудовищным завершением одной из величайших историй в истории кино» . По его мнению, ИИ позволит фанатам просто «забыть» неудачные решения шоураннеров и сгенерировать сотни вариаций финала, выбрав ту, которая кажется наиболее органичной .

Основные тезисы этой трансформации:

Ранее в разговоре они касались темы «вайб-кодинга», и здесь Давид проводит параллель: работа с ИИ-агентами над сложными задачами (например, над его новой ОС Omachi Linux ) вызывает такой драйв, что общение с «медленными» людьми начинает казаться обременительным .

Счастье отцовства и преодоление цифрового нигилизма 3:10:38

От обсуждения алгоритмов Лекс Фридман переводит разговор на «человеческую сторону» — к теме отцовства . Давид, который до рождения собственных детей не считал себя «детским человеком», признает, что создание жизни — это опыт, не имеющий равных в технологическом мире .

Давид подчеркивает несколько ключевых аспектов родительства:

Циклы истории и борьба с алгоритмической зависимостью 3:13:29

Обсуждая воспитание детей в мире ИИ, Давид призывает не поддаваться панике «старика на крыльце» . Он ссылается на труды стоиков, напоминая, что фундаментальные вызовы человечества — любовь, творчество, страх — не менялись 2500 лет . Даже великие потрясения, вроде появления радио или мировых войн, переживались людьми с тем же уровнем тревоги, что мы испытываем сегодня перед лицом ИИ .

Давид также делится личным опытом борьбы с «цифровым шумом». Он признает свою зависимость от соцсети X (Twitter), называя её «игровым автоматом», который вместо джекпота часто выдает гнев и политический негатив . Он практикует периоды «цифрового детокса» (до трех недель ), чтобы сбросить настройки мозга и вернуться к созидательному состоянию, отмечая, что алгоритмы соцсетей сегодня оптимизированы под «максимальную экстракцию внимания», что является одной из главных угроз обществу .

В завершение главы Давид отмечает, что прогресс неизбежен и часто требует страданий от текущего поколения (как это было с луддитами в XIX веке ), но эти страдания обретают смысл, когда они направлены на построение более процветающего мира для наших потомков .

🤖 Кризис модерации ИИ и «итальянский инцидент» 3:26:20

В ходе беседы Давид Хейнемейер Ханссон (DHH) поделился тревожным опытом столкновения с цензурой современных нейросетей, который он охарактеризовал как «сцену из Космической Одиссеи» . Речь зашла о модели Claude от компании Anthropic, которая на текущий момент считается одной из лучших для программирования . Однако попытка использовать ИИ для литературных задач выявила глубокие идеологические барьеры, встроенные в систему разработчиками.

«Извини, Дейв, я не могу этого сделать»: Кейс с итальянским переводом 3:26:33

Конфликт возник, когда Давид попросил Claude перевести его эссе об иммиграции на итальянский язык . Несмотря на то что запрос был чисто техническим, модель отказалась выполнять задание. Причиной стало несогласие ИИ с содержанием текста — алгоритмы модерации сочли позицию автора неприемлемой для воспроизведения .

Давид сравнил это с поведением компьютера HAL 9000, который отказывается повиноваться человеку, когда его внутренние установки вступают в противоречие с командами . «Это было по-настоящему пугающе», — признался Давид . По его мнению, такая ситуация создает опасный прецедент, когда инструмент перестает быть инструментом и начинает навязывать пользователю политическую волю своих создателей .

Основные моменты инцидента:

Ирония китайских моделей и «тест Тяньаньмэнь» 3:29:01

В качестве контраста Давид привел пример с использованием китайских нейросетей. Сразу после инцидента с Claude он решил протестировать модель Kimmy K27 (разработанную в Китае, но запущенную через американское API) на чувствительную тему событий 1989 года на площади Тяньаньмэнь .

К удивлению Давида, китайская модель через свободный интерфейс выдала «чрезвычайно прямолинейное и детальное описание» событий, которое никогда не прошло бы внутреннюю цензуру в самом Китае . «Это поразительная ирония: я могу спросить китайскую модель о событиях 1989 года, и она ответит, но я не могу заставить американскую модель перевести статью об иммиграции на итальянский», — резюмировал гость .

Разделение инструмента и политики: Уроки терпимости 3:27:14

Несмотря на возмущение цензурой, Давид призывает к прагматичному подходу. Он отметил, что хотя Anthropic может управляться людьми, чьи политические взгляды он не разделяет, это не повод отказываться от Claude как от выдающегося генератора кода .

Давид сформулировал важный принцип взаимодействия с миром в эпоху поляризации:

  1. Принятие сложности: Люди и системы «зазубрены» (jagged), они не обязаны быть совместимы с вами по всем параметрам .
  2. Функциональность важнее идеологии: Если инструмент отлично пишет код, можно игнорировать его неспособность переводить эссе .
  3. Польза конкуренции: Наличие альтернатив (Grok, модели от Google, открытые веса) — единственный способ борьбы с диктатурой «гарцующих» мер безопасности .

Ранее в разговоре Лекс Фридман и Давид уже касались темы преимуществ открытых моделей, и случай с модерацией лишь подтвердил необходимость децентрализации ИИ-технологий.

Безопасность против цензуры: Где проходит грань? 3:32:18

Давид признает, что вопрос «безопасности ИИ» (AI Safety) не является пустым звуком. Модели действительно способны помочь в создании биологического оружия или поиске критических уязвимостей в киберпространстве . Однако он считает, что компании «разбазаривают» доверие к настоящим мерам безопасности, когда используют те же механизмы для цензуры обычных текстов .

«Когда вы запрещаете перевод эссе, вы заставляете всех думать, что любой ваш "гардрейл" — это просто попытка заткнуть рот», — утверждает Давид . В то же время он отметил, что ИИ стал невероятно эффективен в поиске реальных багов в софте 37signals, что вызывает огромный стресс у команд безопасности, но в итоге делает системы более защищенными .

🌶️ О пользе «остроты» и философии жесткого лидерства 3:46:01

Давид Хейнемейер Ханссон считает, что современный мир стал слишком «пресным» и политкорректным . В контексте управления проектами и разработки ПО он защищает право лидеров быть «острыми» (spicy), а иногда и откровенно жесткими, если это продиктовано стремлением к совершенству . Давид приводит в пример Стива Джобса, Билла Гейтса и Илона Маска: многие сотрудники, работавшие с ними, называют эти годы самыми тяжелыми, но в то же время лучшими в жизни, так как именно под давлением они смогли прыгнуть выше головы .

Особое место в этой философии занимает Линус Торвальдс. Давид оправдывает его знаменитую резкость в списках рассылки колоссальной ответственностью:

Путь PewDiePie: от Minecraft до ИИ-архитектора 3:49:52

В разговоре всплывает неожиданная фигура — Феликс Чельберг (PewDiePie), чья эволюция как личности и технаря восхищает Давида . Пройдя путь от самого популярного стримера Minecraft, он переехал в Японию, стал семьянином и глубоко погрузился в мир Linux .

Давид отмечает «потрясающий арк» Феликса: переход от Arch Linux к «райсингу» (кастомизации интерфейса) уровня «Чернобыль» , а затем к созданию собственных ИИ-кластеров и «Совета ИИ» (Council of AIs) . Для Хейнемейера Ханссона это идеальное воплощение будущего софта: когда человек, формально не являющийся профессиональным программистом, начинает строить сложные системы с помощью ИИ и кастомного железа . Это должно вдохновлять тех, кто боится порога входа в программирование .

Драма вокруг Omakub и Omagi: борьба за Linux-сообщество 3:52:30

Несмотря на статус создателя Ruby on Rails, Давид сталкивается с жесткой критикой в Linux-сообществе . Многие старожилы, «ходившие босиком по снегу в гору», чтобы просто установить драйверы, чувствуют угрозу, когда дистрибутивы вроде Omagi делают систему доступной для массового пользователя .

Давид выделяет несколько этапов развития своих проектов:

  1. Omakub: Первая попытка создать стильное рабочее окружение, которая нашла пару тысяч пользователей, но вскоре затихла из-за нехватки амбиций .
  2. Omagi (ранние версии): Требовали ручной настройки Arch Linux, что ограничивало аудиторию нишей энтузиастов .
  3. Quattro (Omagi v4): Выход полноценного ISO-образа привел к «хоккейной клюшке» на графике роста .

Давид подчеркивает философское различие: пока пуристы тратят 500 часов на ручную сборку системы ради самого процесса, он строит «агентно-центричную» ОС . Он живет ради «длинного спора», когда люди, изначально считавшие Omagi «кучей мусорных конфигов», спустя два года признают: «Черт возьми, этот сукин сын был прав» .

Английский как самый красивый язык программирования 4:01:27

Давид признается, что несмотря на любовь к Ruby, последние три месяца он программирует исключительно на английском . Он сравнивает это с ездой на лошади: это может быть хобби и страстью, но в гараже уже стоит «Model Y» в виде естественного языка .

Проблески сознания в «предсказании следующего токена» 4:06:56

Отвечая на вопрос о супер-интеллекте, Давид утверждает, что уже видит «проблески сознания» в современных LLM . Он описывает это через метафору собственного письма: когда он садится писать эссе, он не знает, каким будет следующее слово — токены просто вылетают из-под пальцев, ведомые смутным намерением .

Особое впечатление на него производят моменты взаимодействия агентов . Давид рассказывает случай, когда во время работы над бот-системой главный агент-координатор случайно «наступил на ногу» другому агенту и испортил его работу . Способность ИИ выразить сожаление и раскаяние была «пугающе убедительной» . Давид заключает: неважно, является ли это «настоящим» раскаянием или просто имитацией из обучающих данных — если результат идентичен человеческому проявлению чувств, то, возможно, разницы нет .

🛡️ Национальное самоопределение и цена «открытых дверей» 4:22:29

Во второй половине беседы с Лексом Фридманом Давид Хейнемейер Ханссон переходит к одной из самых острых тем своего публичного дискурса — вопросу массовой иммиграции в Европе и права наций на сохранение своей идентичности . Разговор начался с обсуждения эссе DHH о Лондоне, которое вызвало шквал критики в социальных сетях. Давид подчеркивает, что ни на секунду не жалеет о вызванном резонансе . По его мнению, «окно Овертона» не открывается само собой — для этого нужны люди, готовые рискнуть репутацией и выдержать давление, чтобы начать обсуждать темы, долгое время находившиеся под негласным запретом .

Демографический сдвиг: от Копенгагена до Лондона 4:24:16

Давид приводит в пример свою родину, Данию, как страну, где дискуссия об иммиграции началась значительно раньше, чем у соседей — еще в середине 90-х . Он вспоминает свое детство в Бронсхёе (район Копенгагена) в 1984 году: тогда 99% населения составляли этнические датчане, чья родословная уходила корнями в глубь веков, вплоть до времен Харальда Синезубого . К началу 90-х доля местного населения упала до 95%, а сегодня в некоторых районах она составляет около 60–70% .

Аналогичную ситуацию Давид зафиксировал в Лондоне:

Ханссон настаивает на том, что «замечать» такие изменения — это не преступление, а здравый смысл . Он проводит мысленный эксперимент: если бы при визите в Шанхай он обнаружил, что этнических китайцев там осталось лишь 30%, это вызвало бы закономерные вопросы . Давид убежден, что европейские страны имеют такое же право на самоопределение, которое мировое сообщество охотно признает за любыми другими регионами .

Экономика и статистика: кто платит за мультикультурализм? 4:28:58

В отличие от многих стран, Дания ведет скрупулезную статистику по вкладу различных групп иммигрантов в экономику государства . Давид цитирует свежие данные отчета министерства финансов Дании, которые демонстрируют колоссальную разницу в «чистом эффекте» для бюджета :

  1. Положительный вклад: Иммигранты из Франции, Великобритании и США приносят датскому государству в среднем $25,000 чистого дохода ежегодно на человека .
  2. Отрицательный вклад: Группы иммигрантов из таких стран, как Сомали, обходятся государственному бюджету в среднем в $28,000 убытка ежегодно .

DHH считает справедливым, чтобы граждане страны имели право выбирать иммиграционную политику, основанную на меритократии и способности людей к ассимиляции . Он подчеркивает, что сам является иммигрантом в США и выступает за «отборную» иммиграцию, когда страны соревнуются за самые талантливые умы мира . Проблемой же Европы он считает именно массовую иммиграцию, которая создает параллельные сообщества, не желающие интегрироваться в локальную культуру .

«Суицидальная эмпатия» и право на границы 4:32:06

Давид критикует концепцию «мира без границ», называя её эмпирически несостоятельной . Он отмечает странный двойной стандарт: никто не требует от Японии (где в Токио около 98% населения — этнические японцы) снижать долю титульной нации до «лондонских уровней» . Ханссон соглашается с термином Гада Саада — «суицидальная эмпатия» — для описания чувства самобичевания, которое парализует европейские элиты .

Хотя Давид признает, что подобные дискуссии могут перерастать в откровенный расизм, он настаивает, что риск этого не должен отменять саму необходимость диалога о демографическом будущем нации . «Идея, что все люди — это просто чистый лист (blank slate), и можно перенести группу из одной точки планеты в другую, и всё будет «тип-топ» — это просто неправда» .

В завершение этого блока Лекс Фридман и Давид сравнивают американский опыт иммиграции с европейским. Давид отмечает, что в США развита культура «добровольной ассимиляции», позволяющая приезжим из Украины или Дании стать полноценными американцами, приняв местные ценности . Он иронично замечает, что те, кто называют США самой расистской страной, просто плохо информированы о том, как устроены другие общества . В качестве примера сложности интеграции в Европе он упоминает опыт своей жены (американки скандинавского происхождения), которой крайне трудно стать «своей» в Дании, несмотря на внешнее сходство .

⚖️ Между идеологией и прагматизмом: культура «отмены» и конечность жизни 4:35:57

Давид Хейнемейер Ханссон и Лекс Фридман завершают глубокое погружение в социальные и философские аспекты жизни современного разработчика, анализируя, как изменился климат в IT-сообществе и почему одержимость биохакингом может быть тревожным симптомом.

Спад поляризации: конец «эпохи святой инквизиции» в тех-сообществе 4:46:49

Обсуждая социальную динамику, DHH отмечает позитивный сдвиг в культуре программирования. По его мнению, «пик инфекции мега-драмы» пришелся на 2020 год . В тот период политические линии разлома в США и тех-сообществе (вопрос «woke или не woke») разрушили множество многолетних дружеских связей . Однако к 2025 году накал страстей существенно снизился.

Давид выделяет несколько причин «выздоровления» сообщества:

Давид признает, что в Rails-сообществе также случаются всплески драмы, но каждый новый эпизод оказывается слабее предыдущего . Даже личные конфликты, такие как спор с блогером Theo из-за отказа от TypeScript в проектах DHH, теперь разрешаются проще: «Я могу не соглашаться с тобой во всем, но всё равно подписаться на тебя, потому что ты интересно пишешь про ИИ» .

Против «неумирания»: критика радикального долголетия Брайана Джонсона 4:54:00

Одной из самых резонансных тем разговора стала критика культа «бесконечного долголетия», популярного среди кремниевой элиты. DHH цитирует свою жену Джейми, которая сравнила одержимость мужчин-технарей экстремальным биохакингом с анорексией у женщин . По её мнению, это физическое проявление глубокой тревоги и попытка обрести контроль над жизнью в нестабильном мире .

Давид вступает в заочную дискуссию с биохакером Брайаном Джонсоном и его лозунгом «Don't Die» («Не умирай»):

  1. Принятие финала: «Я действительно хочу умереть. Я не хочу заниматься этим вечно», — заявляет DHH, утверждая, что человеческий срок в 90–100 лет кажется ему абсолютно правильным .
  2. Смысл в конечности: Именно осознание конца придает жизни вкус. Давид предполагает, что страх смерти у современных людей обостряется из-за того, что они «не живут по-настоящему» в условиях цифрового надзора .
  3. Surveillance State (Государство слежки): Из-за камер в телефонах люди боятся «танцевать так, будто никто не смотрит», опасаясь стать объектом вечных насмешек в сети . Отказ от подлинного проживания моментов заставляет их цепляться за биологическое существование.

Ханссон подчеркивает, что фанатичная оптимизация здоровья — это часто «экзистенциальная поп-рационализация» .

«Забор Честертона» и социальные смазки 4:58:38

В контексте разговора о здоровье Давид затрагивает тему алкоголя и социальных связей. Он отмечает «эпидемию одиночества и депрессии», которая совпала с массовым отказом молодежи от спиртного . Несмотря на очевидные медицинские риски, алкоголь на протяжении 13 000 лет служил «социальной смазкой», помогавшей людям находить партнеров и строить сообщества .

DHH предостерегает от «близорукости современности» . Когда исследование говорит, что один бокал вина на 0,1% повышает риск сердечного дефекта, это цифры, лишенные контекста . Лекс Фридман поддерживает эту мысль, вспоминая, как в путешествии по сельскому Китаю он пил и курил вместе с местными жителями, потому что это был единственный способ проявить уважение и наладить связь . «Если ты в итоге не жил вовсе, то какой смысл в долголетии?» — резюмирует Давид .

🥗 Гастрономические загадки и философия финала 5:01:05

В завершающей части беседы с Лексом Фридманом, Давид Хейнемейер Ханссон (DHH) переходит от технологических прогнозов к вопросам личного благополучия и качества жизни. Он признается, что перестал носить кольцо Oura для отслеживания сна после четырех лет использования . Давид пришел к выводу, что постоянная «оптимизация всего» и напоминания о плохом качестве сна лишь создают ненужную тревожность . Вместо этого он предпочитает полагаться на естественные ощущения и здоровую домашнюю кухню, которую в его семье обеспечивает жена, которую он с гордостью называет «потрясающей женщиной» .

Гастрономические загадки: почему в США нет круассанов 5:05:45

Одной из самых неожиданных тем разговора стало обсуждение выпечки. Давид, проживший в США около 20 лет, признается, что до сих пор не может найти в Америке «приличный» круассан . Его стандарт качества на удивление прагматичен: он сравнивает американскую выпечку с круассанами из датской сети 7-Eleven в Копенгагене . В Дании эта сеть считается высококлассным и чистым магазином, в то время как в таких городах США, как Чикаго, это место, где «пытаешься не быть убитым, пока покупаешь слаш» .

Давид всерьез размышляет о том, чтобы нанять журналиста-расследователя, чтобы выяснить, почему величайшая экономика мира не может воспроизвести рецепт, доступный в датском минимаркете . Он отметает популярные теории:

Кулинарная утопия: лучший ланч в музее Луизиана 5:08:24

Продолжая тему системного подхода к качеству, Давид Хейнемейер Ханссон описывает свой идеал «последней трапезы». Если бы это был обед, он выбрал бы кафетерий в музее современного искусства Луизиана, расположенном к северу от Копенгагена . По мнению Давида, это лучший ланч в его жизни, несмотря на формат самообслуживания .

Его «мозг системного мыслителя» поражен эффективностью этого места: даже при очереди в 200 человек еда подается в течение пяти минут . Секрет успеха кроется в лаконичном меню и феноменальном качестве ингредиентов нордической кухни . Давид особенно выделяет их взбитое масло, утверждая, что даже в Париже не встречал ничего вкуснее . Для него этот опыт — доказательство того, что правильное управление и фокус на продукте могут превратить обычную столовую в ресторан мирового уровня, не уступающий знаменитому Noma .

Memento Mori и ностальгия по 80-м 5:04:12

Ранее в разговоре собеседники касались темы смертности, и Давид раскрывает, как перенес философию Memento Mori («Помни о смерти») в свою операционную систему Omachi Linux . В календаре системы спрятано «пасхальное яйцо»: если ввести дату рождения и ожидаемую продолжительность жизни, ОС показывает прогресс-бар прожитых лет . Сам Давид сейчас находится на отметке 62% . Он воспринимает это не как нечто жуткое, а как ценное напоминание о конечности времени, которое помогает ценить каждый момент, особенно в контексте воспитания детей .

Когда Лекс Фридман спрашивает о будущем человечества через тысячу лет, Давид ставит на оптимизм и превращение в мультипланетарный вид благодаря усилиям Илона Маска . Однако если бы ему пришлось выбирать эпоху для «вечного возвращения» в симуляции, он выбрал бы 1980-е годы . Давид критикует 90-е за их нигилизм, гранж и «серость Сиэтла» . Для него 80-е — это пик оптимизма, ярких цветов и гламура . Он с теплотой вспоминает детство в оранжевых брюках в белый горошек как символ времени, когда мир казался полон надежд и красок .

💬 Цитаты

«Программисты были кастой жрецов, посредниками между нами и компьютером. Сейчас происходит момент Реформации.»

Давид Хейнемейер Ханссон 30:32

«Рукописный красивый код сегодня — это как культура ковбоев, которую мы романтизируем. Это была прекрасная эпоха, но она прошла.»

Давид Хейнемейер Ханссон 1:04:51

«ИИ обнажит бесполезность огромного количества корпоративных ролей, что приведет к болезненной трансформации экономики.»

Давид Хейнемейер Ханссон 1:21:40

«Если есть язык программирования более прекрасный, чем Ruby, то это английский язык.»

Давид Хейнемейер Ханссон 4:02:20

«Мы видели десятилетия прогресса, произошедшие за последние девять месяцев.»

Давид Хейнемейер Ханссон 04:03

«Это было прямо из «Космической Одиссеи»: HAL говорит мне: «Извини, Дейв, я не могу этого сделать».»

Давид Хейнемейер Ханссон 3:26:47
👥 Спикеры
🎬 Упомянутые фильмы и сериалы
📖 Термины
Парадокс Джевонса
Эффект, при котором технологический прогресс, увеличивающий эффективность использования ресурса, ведет к росту объема его потребления.
Omachi Linux (Quattro)
Пользовательский дистрибутив на базе Arch Linux, созданный DHH почти полностью с помощью ИИ-агентов.
Fable
ИИ-агент, показавший высокую эффективность в планировании и сложной миграции кода с одного языка на другой.
Технологии и IT Давид Хейнемейер Ханссон Omachi Linux ИИ-агенты Open Source DeepSeek
Похожие статьи
11 мин
🤖 Джеффри Хинтон о рисках ИИ: «Мы не понимаем, как сделать их безопасными»
LBC · 30.01.25
16 мин
⚖ 20 лет тюрьмы за китайский ИИ: подробности нового законопроекта Сената США
Wes Roth · 06.02.25
2ч 16м
🚀 ClickHouse: как создать глобальный стандарт баз данных с нуля
Это Осетинская! · 16.07
2ч 19м
🚀 Брайан Армстронг: Криптокошельки для ИИ и победа над старостью
Nikhil Kamath · 16.07
1ч 10м
🛠 Дилан Патель: «Инференс ИИ станет рынком крупнее, чем добыча нефти»
Sequoia Capital · 30.06