«Я сам себе создал тикет в Jira: попробовать разработать систему управления базами данных» — так Алексей Миловидов запустил проект, ставший сегодня глобальным стандартом real-time аналитики с оценкой в $15 млрд. От первых экспериментов на советском БК-0010 до интеграции в Tesla и OpenAI, путь ClickHouse превратился в настоящую технологическую гонку, где скорость работы с данными стала главным топливом для эпохи AI-агентов.
🚀 Из детской на БК-0010 в «Яндекс»: как рождалась магия больших данных 4:34
Программирование на БК-0010 и путь к Мехмату 4:34
История одного из самых дорогих IT-предпринимателей современности началась в типичной московской квартире начала девяностых . Первым компьютером Алексея Миловидова стал советский БК-0010-01, который родители изначально купили его старшему брату . В то время как сверстники только осваивали простейшие игры, пятилетний Алексей наблюдал за работой братьев «из-за плеча» .
Обучение программированию в то время напоминало цифровую археологию: чтобы запустить игру, нужно было либо загрузить её с аудиокассеты через магнитофон, либо — что гораздо сложнее и интереснее — вручную перепечатать десять страниц листинга с кодом из специализированного журнала . Малейшая опечатка приводила к тому, что программа либо не работала, либо вела себя непредсказуемо . Первым «магическим» моментом для будущего создателя ClickHouse стала возможность нарисовать на экране круг одной командой, а затем с помощью простейшего цикла заполнить ими всё пространство монитора .
Несмотря на ранний старт в кодинге, школьные успехи Алексея в математике были скромными — в дневнике часто мелькали тройки . Его путь в высшую науку во многом определил случай: не пройдя по конкурсу на факультет ВМК, он почти наугад подал документы на Мехмат МГУ и неожиданно для себя сдал предварительные экзамены . Миловидов вспоминает, что учился среди по-настоящему гениальных людей, которые видели решения задач на интуитивном уровне, в то время как ему приходилось полагаться на воображение и структурное понимание языка математики . Ранее в разговоре Елизавета Осетинская упоминала, что сегодня технологии Алексея используют такие гиганты, как Tesla и OpenAI , но фундамент этой «магии» закладывался именно в университетских аудиториях и детских набросках сценариев игр на обратной стороне научных статей отца .
Начало в «Яндексе»: от PHP-форумов до рекламных нагрузок 11:52
Профессиональная карьера Алексея в «Яндексе» началась в марте 2008 года . На тот момент он был «ленивым» пятикурсником, в то время как большинство его однокурсников работали уже с третьего года обучения . В багаже Миловидова был опыт администрирования игрового форума на PHP, где он развлекался внедрением новых фич и первоапрельских розыгрышей .
Собеседование в «Яндекс» оказалось проще, чем гласили корпоративные легенды о «злых дядях» и нерешаемых задачах . Вместо многочасовых тестов Алексея попросили написать простую программу на C++ (точнее, на чистом C, так как плюсы он тогда знал плохо): посчитать количество упоминаний каждого слова в файле (Word count) . Несмотря на то, что компания «IT территория» предлагала зарплату выше, Миловидов выбрал «Яндекс», надеясь научиться там чему-то действительно стоящему .
Он попал в департамент рекламных технологий, в команду, работавшую над «Конвертометром» — прототипом будущей системы аналитики для владельцев сайтов . Проект находился на стадии запуска, и когда руководитель отдела ушёл в отпуск, система мгновенно «легла» под взрывным ростом трафика . Именно в этот момент проявилась характерная черта Миловидова: вместо латания дыр он начал искать способы фундаментальной оптимизации алгоритмов, чтобы отчеты могли строиться в реальном времени, несмотря на ограниченные ресурсы команды из двух человек .
Рождение ClickHouse: когда MapReduce становится слишком медленным 18:18
ClickHouse не был результатом прямого распоряжения руководства — он возник как личный проект Алексея, направленный на решение внутренних болей «Яндекс Метрики» . Существовавшие на тот момент инструменты требовали создания отдельных структур данных для каждого типа отчета, что становилось катастрофой при работе с миллионами уникальных страниц сайтов .
Миловидов, по его собственному признанию, обладал патологическим любопытством: он подписывался на все закрытые рассылки других отделов и месяцами спорил с администраторами за доступ к ним . Это позволило ему увидеть общую проблему компании — неэффективность обработки огромных логов. В 2012 году Алексей представил коллегам прототип системы, которая могла обрабатывать промежуточные данные Метрики гораздо быстрее существующих аналогов . До этого момента в корпоративном репозитории его комиты скромно значились как «разработка системы управления базами данных», а в системе Jira он сам себе ставил задачи по её созданию .
Название ClickHouse родилось из слияния двух понятий: Clickstream (поток данных о кликах в вебаналитике) и Data Warehouse (хранилище данных) . Алексей объясняет, что термин «база данных» часто ассоциируется с классическими решениями вроде Oracle или Postgres, в то время как ClickHouse изначально проектировался как аналитическое хранилище, работающее иначе .
Настоящий триумф технологии случился, когда Миловидов показал её отделу аналитики и Data Science. В то время они строили глобальные отчеты по поисковым долям рынка с помощью скриптов на Perl и внутренних аналогов MapReduce, что занимало часы и даже сутки . ClickHouse выдавал тот же результат за секунды . «Это работало как магия», — вспоминает Алексей . Вскоре была запущена «Метрика 2.0», полностью построенная на новой базе данных, а Миловидов начал писать документацию, еще не подозревая, что его «личный проект» скоро превратится в глобальный стандарт индустрии .
🚀 Стратегия взлома: от открытого кода к глобальному спиноффу 25:34
Open Source как стратегия взлома рынка 26:35
Долгое время ClickHouse развивался внутри «Яндекса» как локальная технология для «Метрики» . Алексей Миловидов намеренно не стремился объединять свой отдел с крупными инфраструктурными подразделениями, что позволило продукту расти в тишине и без лишней бюрократии . Однако для выхода на мировой уровень была выбрана стратегия Open Source, которую Алексей называет «способом взломать рыночную нишу» .
Логика открытого кода в данном случае была чисто прагматичной:
- Создание воронки: Open Source позволяет проникнуть на рынок и набрать популярность до того, как конкуренты заметят угрозу .
- Борьба с гигантами: Закрытая технология столкнулась бы с вопросом: «Чем вы лучше Vertica или Teradata?» . Открытость снимает этот барьер.
- Конкурентоспособность: По мнению Алексея, сегодня даже ИИ-компании (например, китайские) вынуждены выпускать открытые веса моделей (Open Weights), иначе они не смогут конкурировать с лидерами вроде OpenAI .
Популярность ClickHouse на GitHub стала для Миловидова и маркетингом, и каналом связи с инвесторами. Смарт-инвесторы из Кремниевой долины мониторят репозитории и ищут email-адреса авторов прямо в логах коммитов . Именно так Алексею начали писать представители крупных фондов, когда он еще был рядовым сотрудником «Яндекса» .
Спинофф из «Яндекса»: битва за 51% 32:59
К 2020 году технология стала настолько заметной, что вопрос о её будущем вынесли на совет директоров «Яндекса» . Аркадий Волож на тот момент не полностью осознавал потенциал ClickHouse, но инвесторы, такие как Чарльз Райан, уже интересовались перспективами . Ситуация была патовой: Алексей не хотел уходить «в никуда», теряя права на торговую марку и интеллектуальную собственность , но и развивать глобальный бизнес внутри корпорации, ориентированной на другие задачи, было невозможно .
Переговоры о создании независимой компании ClickHouse Inc. длились несколько месяцев . Основным камнем преткновения стала доля «Яндекса»:
- Запрос на контроль: Изначально «Яндекс» хотел получить 51% акций новой компании .
- Позиция инвесторов: Для топовых фондов, таких как Benchmark Capital и Index Ventures, наличие мажоритарного корпоративного акционера было стоп-сигналом для будущих раундов .
- Компромисс: Аргумент о том, что «лучше иметь меньшую долю в огромном бизнесе, чем контроль в неудавшемся», сработал . В итоге доля «Яндекса» (позже перешедшая к Nebius) составила около 28% .
Важным фактором стало личное доверие. Алексей не хотел конфликтовать с друзьями из «Яндекса» и стремился сохранить команду из 14 человек, которую нужно было убедить переехать . Помог Аркадий Волож, который в итоге поддержал спинофф, понимая, что в мире нет успешных примеров СУБД-бизнесов, запертых внутри непрофильных корпораций .
Три кофаундера: разделение ролей 42:26
Чтобы стартап «взлетел», Алексею требовались компетенции, которыми он, по собственному признанию, не обладал: опыт продаж на западном рынке и построение облачных инфраструктур . Так сложился триумвират кофаундеров, где роли были распределены максимально жестко.
Аарон Кац (Aaron Katz): бизнес и инвестиции. Бывший Chief Revenue Officer в Elastic, он пришел в ClickHouse с пониманием того, как строить продажи в индустрии Open Source . Аарон стал CEO, взял на себя общение с инвесторами и наём sales-команды . Алексей сознательно отказался от роли генерального директора, считая, что с вероятностью 95% не смог бы эффективно привлекать инвестиции на тех условиях, которые обеспечил Аарон .
Юрий Израилевский (Yuri Izrailevsky): продукт и облако. Юрия «сманили» из Google, где он руководил огромными командами в облачном подразделении . До этого он работал в Netflix и Yahoo . Для Израилевского переход в ClickHouse стал шансом уйти от бюрократии Google, где рост возможен только «вширь», и создать что-то принципиально новое в динамичной среде стартапа . В компании он отвечает за создание облачного сервиса и организацию работы инженерных команд .
Алексей Миловидов (Alexey Milovidov): технология. Алексей остался CTO, сосредоточившись на самой технологии и работе с ключевыми инженерами, которые перешли из «Яндекса» .
Такая структура позволила ClickHouse Inc. сразу после основания в августе 2021 года привлечь $50 млн (Series A) , а уже через два месяца — в октябре — провести новый раунд, так как инвесторы увидели, что команда из трех ранее незнакомых людей способна работать без конфликтов .
🇳🇱 Амстердам, геополитика и битва за real-time: как ClickHouse закрепился на глобальном рынке 50:36
Амстердам: почему штаб-квартира оказалась в Нидерландах, а не в США 54:44
Выбор Амстердама в качестве базы для основной команды ClickHouse был осознанным решением Алексея Миловидова . Несмотря на то, что компания инкорпорирована в штате Делавэр, а основные клиенты «фронтира» находятся в Калифорнии , для релокации «кор-команды» искали место в Европе . США отпали из-за крайне медленного и сложного процесса получения виз в последние годы .
Амстердам выиграл конкуренцию у других европейских столиц по нескольким критериям:
- Английский язык: В отличие от Парижа или Барселоны, где уровень владения английским всё ещё оставляет желать лучшего, в Нидерландах на нём говорят почти все .
- Технологический хаб: Здесь уже сконцентрированы офисы крупнейших игроков индустрии данных — Datadog, Snowflake, Databricks, Elastic и MongoDB .
- Удобство релокации: Программа для высококвалифицированных мигрантов (Knowledge Migrants, KM) позволяет компаниям нанимать специалистов из-за рубежа без необходимости доказывать отсутствие кандидатов на местном рынке .
Алексей Миловидов отмечает, что даже на бытовом уровне популярность технологии помогает в эмиграции. При аренде жилья он столкнулся с тем, что хозяйка-китаянка сразу согласилась сдать ему квартиру, так как её сестра-программист знала ClickHouse — в Китае систему используют практически все гиганты, включая Alibaba, Huawei и ByteDance . Хотя сам Алексей живёт в Амстердаме уже более четырёх лет, он признаётся, что до сих пор не выучил голландский язык за пределами базовых приветствий, так как английского полностью хватает для жизни и работы .
Геополитика и репутационные риски: «отмывка» от связей с Россией 1:02:32
После начала полномасштабного вторжения в Украину ClickHouse столкнулся с серьёзными репутационными вызовами. Елизавета Осетинская отметила, что для «клиентов-параноиков» наличие в акционерах компании с российскими корнями (Яндекса) в 2022-2023 годах выглядело пугающе . Компании пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы объяснить клиентам структуру владения и свою позицию .
Ключевыми шагами в защите репутации стали:
- Полный физический разрыв: Алексей Миловидов подчеркнул, что в компании нет ни одного сотрудника, который жил бы или работал в России .
- Публичная позиция: Уже в феврале 2022 года фаундеры приняли решение сделать максимально подробное заявление против войны . Тексты писали сами основатели, считая это и моральным позывом, и бизнес-необходимостью .
- Юридическая прозрачность: После раздела активов Яндекса доля в ClickHouse перешла к международной компании Nebius .
Несмотря на то, что были единичные случаи отказов клиентов по соображениям «предубежденности», массового оттока не произошло . Алексей Миловидов с 2022 года ни разу не посещал Россию, предпочитая встречаться с семьёй в нейтральных странах, таких как Турция или Израиль . Ранее в разговоре они кратко касались темы спиноффа из Яндекса, но именно в этот период юридическая чистота стала вопросом выживания на западном рынке.
Битва титанов: ClickHouse против Snowflake и Databricks в эпоху AI 1:11:06
На рынке аналитических баз данных ClickHouse конкурирует с гигантами вроде Databricks (оценка около $150 млрд) и Snowflake . Несмотря на десятикратную разницу в капитализации, ClickHouse обладает фундаментальным преимуществом в скорости real-time аналитики .
Если раньше задержка в несколько секунд при выполнении запроса была приемлема для человека, работающего с дашбордом, то в эпоху AI-агентов правила игры изменились . Современным агентам нужно совершить десятки запросов к базе, чтобы «пощупать» данные и принять решение. ClickHouse позволяет делать это мгновенно, что становится критическим фактором для систем антифрода в банках или мониторинга сложной инфраструктуры .
Алексей Миловидов выделяет несколько слабых мест конкурентов, которые ClickHouse использует для роста:
- Стоимость хранения: У таких сервисов, как Datadog, хранение данных обходится настолько дорого, что компании вынуждены удалять логи уже через три дня .
- Эффективность: ClickHouse позволяет хранить данные за всё время и настраивать AI-агентов на поиск аномалий даже в те моменты, когда инженеры спят .
Хотя ClickHouse только начинает активно заходить на рынок крупных финансовых организаций и государственных контрактов, которые составляют основу прибыли Databricks , компания уже готовится к статусу «IPO ready» . Для Алексея Миловидова это не просто вопрос денег, а стремление сделать технологию самой популярной аналитической базой данных в мире, не допуская поглощения компаниями Private Equity, которые могли бы ограничить развитие продукта .
📈 Путь к IPO: маржинальность и бремя публичности 1:15:41
Подготовка к выходу на биржу для глубоко технологической компании — это не только вопрос оценки, но и серьезная трансформация внутренних процессов. Алексей Миловидов отмечает, что статус публичной компании накладывает жесткие ограничения: необходимость выпускать ежеквартальные отчеты часто заставляет бизнес работать на краткосрочные показатели в ущерб долгосрочному развитию . Например, инженерное решение, которое вдвое улучшит продукт через пять лет, может негативно сказаться на рентабельности в текущем квартале, что не понравится публичным инвесторам . Именно поэтому многие успешные игроки не спешат с IPO, предпочитая оставаться частными .
Тем не менее, финансовые показатели ClickHouse демонстрируют готовность к большому рынку. При оценке перспектив IPO Миловидов ставит во главу угла не общую капитализацию, а выручку (Revenue) и маржинальность (Margin) .
- Сервис ClickHouse Cloud показывает уверенную маржинальность благодаря эффективности облачной инфраструктуры .
- Годовой повторяющийся доход (ARR) компании достиг отметки в $250 млн .
- Темпы роста впечатляют: за прошлый год выручка увеличилась примерно в 3,5 раза .
Общий объем привлеченных инвестиций по всем раундам составил около $1,2 млрд . Важной частью финансовой дисциплины стала возможность сотрудников реализовать свои опционы через вторичные сделки (secondary transactions) . Сам Алексей Миловидов признается, что продал лишь «очень маленькую долю» своих акций . Его стратегия основана на математическом расчете: при вероятности успеха компании в 99,9% имеет смысл заложиться на оставшиеся 0,1% риска и получить «чуть-чуть кэша» на текущие нужды, сохраняя основной пакет для будущего .
☁️ Монетизация: зачем платить за бесплатный код? 1:24:58
Бизнес-модель ClickHouse строится на классическом для Open Source подходе: сама технология доступна бесплатно, но за удобство и надежность эксплуатации в промышленном масштабе нужно платить. Открытый код — это «голый» продукт (bare bones) . Компании, выбирающие бесплатную версию, вынуждены самостоятельно решать вопросы масштабирования, бэкапов, мониторинга, безопасности и соответствия регуляторным требованиям (compliance) .
ClickHouse Cloud — это управляемый сервис, который берет все эти задачи на себя. Миловидов выделяет несколько причин, почему клиенты переходят на платную модель:
- Экономия на инженерах: самостоятельно администрировать сложную базу данных зачастую дороже, чем купить готовый сервис .
- Интеграция с облаками: клиенты хотят, чтобы база бесшовно работала внутри их текущей инфраструктуры на AWS или Google Cloud .
- Новые возможности: например, инструменты для создания и мониторинга AI-агентов поверх данных доступны именно в платной версии .
Стратегия продаж часто строится по принципу «land and expand» (приземлиться и расшириться). Маленькая команда внутри огромной финансовой корпорации может начать с контракта на $15 000 в год, чтобы протестировать ClickHouse в продакшене для анализа рисков . Когда соседние отделы видят эффективность решения, использование расширяется на всю организацию . Сейчас у компании более 4000 платящих клиентов (те, кто платит более $100 в месяц), а средний чек составляет около $62 500 в год .
🏎️ Клиенты-гиганты: от телеметрии Tesla до промптов OpenAI 1:31:22
ClickHouse стал стандартом де-факто для компаний, оперирующих экстремальными объемами данных (Observability). Среди наиболее статусных клиентов — лидеры AI-революции и автопрома. Tesla использует ClickHouse для обработки телеметрии, поступающей со всех электромобилей компании в реальном времени . Это огромные потоки данных, которые необходимы для улучшения автопилота и диагностики машин.
В секторе искусственного интеллекта объемы данных еще масштабнее:
- OpenAI использует open-source версию для управления своими внутренними процессами .
- Anthropic является официальным платящим клиентом .
- Данные всех промптов и полные транскрипты взаимодействий пользователей с моделями записываются в базу .
По оценке Миловидова, объем запросов в ведущих AI-компаниях уже сопоставим или даже превышает поисковый трафик Google, который составляет сотни миллиардов запросов в день . Географически выручка ClickHouse распределена почти поровну между США и Европой . Хотя технологически США считаются лидером, в Европе интерес к ClickHouse возник раньше, и несколько крупных клиентов оттуда обеспечивают существенную долю дохода .
🇨🇳 Китайский феномен и «открытый вес» DeepSeek 1:36:22
Китай представляет собой уникальный рынок для ClickHouse. Здесь технология гиперпопулярна: ее используют «вообще все», но зачастую это модифицированные версии или форки исходного кода . Многие китайские инженеры признаются Алексею, что наличие ClickHouse обеспечило их работой, так как они занимаются поддержкой и оптимизацией этой системы внутри местных корпораций . При этом ClickHouse как компания почти не владеет данными в Китае — даже партнерский сервис с Ali Cloud работает полностью независимо .
Особое внимание в разговоре уделено DeepSeek и их подходу к AI.
- Open-weight модели: В отличие от полностью закрытых моделей, такие проекты, как DeepSeek, публикуют веса (open-weight), что делает их доступными для широкого использования, хотя это и не является «честным» Open Source в плане лицензии .
- Технологический разрыв: Миловидов оценивает отставание китайских моделей от американских лидеров всего в 6–12 месяцев .
- Стратегия «на плечах гигантов»: Китайские компании тратят меньше денег на эксперименты, так как они могут следовать за лидерами, избегая их ошибок в обучении моделей .
Если американские компании по какой-то причине замедлят темпы инноваций, китайские разработчики смогут догнать их в течение года . Ранее в разговоре Миловидов уже упоминал, что ClickHouse остается важным кирпичиком в этой гонке, предоставляя инфраструктуру для работы с данными, на которых эти модели обучаются и эксплуатируются.
🧠 Психоз на C++, «виртуальные котики» и инженерия как религия 1:40:59
Пятый этап разговора Елизаветы Осетинской с Алексеем Миловидовым посвящён внутренней кухне ClickHouse: от того, как AI меняет мозг программиста, до глубокой личной трансформации создателя системы, который за несколько лет прошёл путь от руководителя камерной группы до лидера глобальной компании с 600 сотрудниками.
Будущее софта: съедят ли его AI-компании? 1:42:54
Один из главных вопросов современности — не заменят ли разработчиков моделей (таких как OpenAI или Anthropic) создателей прикладного софта. Алексей Миловидов оценивает вероятность того, что AI-гиганты «съедят» весь рынок разработки, не более чем в 30% . Несмотря на колоссальные ресурсы и доступ к вычислительным мощностям , такие компании сталкиваются с барьером «бизнес-конкуренции», а не только технологической гонки .
Разработка сложного энтерпрайз-софта, например уровня Salesforce, требует глубокой специфики и множества интеграций, накопленных десятилетиями . Если условный Anthropic решит создать отдел из 100 000 человек для написания «скучного» корпоративного софта, им всё равно придётся тратить годы на вытеснение существующих игроков . Алексей настроен оптимистично: скорее всего, рынок софта просто вырастет, токены станут доступнее, а возможностей для создания новых продуктов станет только больше .
Личная трансформация: от инженера до «создателя тревоги» 1:45:30
Трансформация Алексея за последние годы была радикальной, хотя сам он утверждает, что изменения происходили медленно . Оглядываясь на себя двух-трехлетней давности, Миловидов иронично замечает, что тогда он «был очень тупым» — меньше понимал в маркетинге, продажах и запросах клиентов . Сегодня штат ClickHouse превысил 600 человек . При этом Алексей формально не руководит никем напрямую . Свою роль он в шутку описывает как «создатель тревоги»: человек, который ходит по инженерным командам и задаёт неудобные вопросы о том, почему всё работает именно так .
В отличие от многих героев Кремниевой долины, Миловидов не считает себя серийным предпринимателем . В этом он противопоставляет себя, например, Никите Шамгунову (ранее в интервью упоминавшемуся как пример успешного фаундера с несколькими экзитами). Для Алексея ClickHouse — это проект всей жизни . Он готов фокусироваться на технологии десятилетиями, считая базы данных фундаментальной вещью уровня 1970-х годов . По его мнению, многие технологии проигрывают только потому, что их создатели фокусируются на коротких интервалах времени в 5 лет, в то время как «надо работать дальше — в вечность» .
Корпоративная культура: инженерное ядро и продажи 1:47:39
В ClickHouse сформировалась специфическая инженерная культура, которую Алексей старается уберечь от превращения в «секту», что иногда приписывали корпоративной культуре «Яндекса» . Ядро компании — это около 60 человек из кор-команды, выросшей из тех самых первых двенадцати инженеров .
Особое внимание уделяется найму в отдел продаж. Миловидов подчёркивает: чтобы продавать такой сложный продукт, сейлз-менеджеры должны сами иметь инженерный бэкграунд . Часто это люди, которые были инженерами в 90-х, а затем обнаружили в себе развитые социальные навыки . Такой подход защищает компанию от типичной деградации отделов продаж в крупных корпорациях, когда под давлением KPI сотрудники начинают «срезать углы» и обещать клиентам невозможные функции ради подписания контракта .
AI-психоз и кодинг-агенты на C++ 1:55:47
Настоящая революция внутри ClickHouse произошла в период с ноября по январь, когда качество кодинг-агентов для низкоуровневого языка C++ достигло критической отметки . До этого Алексей скептически относился к AI в разработке, но после успешных экспериментов поставил команде ультиматум: «Если мы не будем использовать это по максимуму, мы проиграем» .
Сегодня в компании работают даже «виртуальные сотрудники» . Например, на GitHub у ClickHouse есть бот с аватаркой зелёной кошечки, который общается с внешними контрибьюторами, отвечает на вопросы и даже «заводит друзей» среди фанатов продукта . Оказалось, что AI-агенту проще найти общий язык с угрюмыми и вредными суперпрофессионалами из комьюнити, чем живому человеку .
Однако массовое внедрение AI породило феномен, который Миловидов называет «AI-психозом» :
- Инженеры получают настолько быстрый и положительный фидбэк от работы с агентами, что перестают спать .
- Возникает азарт: задачи, которые раньше требовали недель, теперь кажутся достижимыми за часы .
- Разработчики запускают по 5–7 агентов параллельно, полностью погружаясь в процесс и забывая о личной жизни .
При этом Алексей предостерегает от чрезмерного доверия AI. Он упоминает термин «vibe coding» (программирование по наитию), который допустим для MVP или внутренних утилит , но в ClickHouse весь код по-прежнему проходит через строгий человеческий аудит (code review) . По его наблюдениям, современные модели всё ещё страдают от «mode collapse» — из-за жестких инструкций и политкорректных рамок они становятся стереотипными и «тупеют», теряя естественное распределение текста . На текущем этапе развития даже самые мощные модели, такие как Anthropic Opus, требуют ручной правки огромного количества деталей .
🚀 Хайп как топливо: почему AI-бум — это не только пузырь, но и шанс на прорыв 2:05:59
Хайп как необходимое условие для создания фронтир-технологий 2:08:13
В индустрии всё чаще звучат опасения по поводу «AI-пузыря» и неоправданно завышенных ожиданий от технологий искусственного интеллекта. Однако Алексей Миловидов смотрит на текущий ажиотаж с точки зрения исторической перспективы и считает его скорее полезным, чем деструктивным . По его мнению, хайп вокруг AI — это необходимое топливо, которое позволяет реализовывать проекты, невозможные в обычных рыночных условиях .
Миловидов проводит параллель с появлением первых электронно-вычислительных машин в конце 1940-х годов . В то время создание одного или двух компьютеров требовало колоссальных ресурсов и усилий на уровне целых государств . До момента, когда технологии стали массовыми и появились первые персональные компьютеры, прошло более 30 лет . Аналогичная ситуация наблюдалась и в космической гонке: отправка человека на Луну требовала такой концентрации капитала и интеллекта, которая достижима только при исключительных обстоятельствах .
Сегодняшний AI-бум выполняет ту же функцию — он аккумулирует гигантские инвестиции, необходимые для обучения фронтир-моделей нового поколения . Даже если текущие оценки компаний кажутся перегретыми, этот «перегрев» оплачивает инфраструктурный и технологический рывок, результаты которого станут фундаментом для будущего. Ранее в разговоре с Елизаветой Осетинской Алексей уже упоминал о своей склонности к «AI-психозу» в мягкой форме , отмечая, что работа с современными нейросетевыми агентами приносит огромное удовольствие за счёт скорости реализации задач .
Образование и рынок труда: трансформация через эффективность 2:10:51
Одним из главных социальных рисков ИИ считается массовая безработица, особенно среди программистов, которые уже сейчас сталкиваются с трудностями при поиске работы . Алексей Миловидов признаёт, что целые профессии могут исчезнуть, но при этом сохраняет оптимизм относительно общего объёма рынка труда . Его логика такова: количество доступной работы в конечном итоге только увеличится за счёт роста числа экспериментов и новых возможностей, которые открывает AI .
Ускорение прогресса ожидается сразу в нескольких критических областях:
- Математика и медицина: ИИ позволяет проводить исследования на скоростях, недоступных ранее .
- Разработка ПО: автоматизация рутинных задач («скучных вещей») освобождает время для более сложных инженерных вызовов .
- Образование: это сфера, где AI может совершить настоящую революцию, решив проблему дефицита качественных преподавателей .
По мнению Миловидова, для любознательного человека AI становится персональным интерактивным ментором, который объясняет материал доходчивее и менее эмоционально, чем живой учитель в группе из 30 человек . Впрочем, у этой медали есть и обратная сторона: для многих пользователей технологии станут лишь источником дешёвого и бессмысленного развлечения, удерживая их в цикле потребления низкокачественного контента .
Блиц: упрямство фаундера, тайный код и «жизнь внутри пузыря» 2:12:46
В завершение беседы Елизавета Осетинская провела серию коротких вопросов, раскрывающих личные принципы и предпочтения Алексея. Выбирая между скоростью, качеством и ценой, Миловидов безапелляционно выбирает связку «быстро и хорошо» . Главным же качеством для основателя технологического бизнеса он считает упрямство .
В личной жизни и работе создатель ClickHouse придерживается следующих позиций:
- Амбиции: предпочитает быть «маленькой рыбой в большом пруду», так как это даёт бесконечный потенциал для роста .
- Guilty Pleasure: Алексей признался, что его «тайная страсть» — это продолжать писать код лично . Иногда он в одиночку исправляет задачи или улучшает систему, не сообщая об этом коллегам, просто ради внутреннего удовлетворения от того, что «сделал лучше» .
- Места: несмотря на интерес к мировым рынкам, он находит Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро неудобными и небезопасными из-за преступности , а идеальным местом для работы считает Bay Area в Сан-Франциско, хотя и не спешит с переездом .
На вопрос о литературе Миловидов порекомендовал «Лекции по физике» Ричарда Фейнмана за их понятный и живой язык . Из бизнес-литературы он выделил книгу Игоря Ашманова «Жизнь внутри пузыря» . Несмотря на спорность некоторых фактов, Алексей несколько раз перечитывал её за «живой и троллинговый» стиль описания эпохи доткомов .
Завершая интервью, Алексей отметил, что крупные вехи вроде 10-летия open-source проекта или выделения компании в отдельный бизнес не делают его «абсолютно счастливым» — это лишь чекпоинты на пути . Его личная миссия более фундаментальна: если бы он мог изменить что-то в мире, он бы сосредоточился на искоренении болезней .
