В новом выпуске подкаста All Else Equal профессора финансов Джулс Ван Бинсберген (Уортонская школа) и Джонатан Берк (Стэнфордская высшая школа бизнеса) обсуждают природу человеческого взаимодействия с легендарным когнитивным психологом Стивеном Пинкером. В центре внимания — концепция «общего знания» (common knowledge) и то, как она объясняет нашу склонность к недомолвкам, эвфемизмам и социальным ритуалам.
🧠 Что такое «общее знание» на самом деле 0:32
Хотя в обыденной речи под «общим знанием» понимают любую информацию, известную многим, в науке (теории игр и психологии) этот термин имеет строгое иерархическое значение. Как отмечает Джулс Ван Бинсберген, общее знание — это не просто ситуация, когда все владеют какой-то информацией, а когда каждый знает, что все остальные тоже ею владеют, и знает, что другие знают, что он это знает .
Стивен Пинкер поясняет это различие через концепцию «публичности»:
- Частное знание: информация, которая может быть известна обоим участникам диалога, но не является официально подтвержденной между ними.
- Общее знание: информация, которая «выложена на стол» и не может быть отозвана назад.
Профессор Джонатан Берк признается, что долгое время считал «общее знание» лишь математической абстракцией для построения моделей в теории игр . Однако работа Пинкера убедила его в том, что это фундаментальный механизм человеческого поведения. Классическим примером здесь служит сказка Г. Х. Андерсена «Новое платье короля» . Пока толпа молчит, каждый видит наготу короля, но не уверен, видят ли её другие. Выкрик мальчика делает этот факт «общим знанием», что мгновенно разрушает социальное равновесие и делает невозможным дальнейшее притворство .
🤐 Почему мы не говорим то, что имеем в виду 6:23
Стивен Пинкер пришел к исследованию общего знания через лингвистику. Его интересовал вопрос: почему люди так часто используют намеки, эвфемизмы и косвенную речь вместо прямых просьб? Мы говорим: «Не могли бы вы передать соль?», хотя технически это вопрос о физической способности, а не просьба.
Пинкер выделяет три классических сценария использования вторых смыслов:
- Попытка подкупа: фраза «Можем ли мы уладить вопрос здесь, не доводя до суда?» в адрес офицера полиции .
- Сексуальный подтекст: фразы вроде «Хочешь зайти посмотреть мои гравюры?» или «Netflix and chill» .
- Вежливость: косвенные просьбы, снижающие давление на собеседника.
По мнению Пинкера, цель такой двусмысленности — создание «неправдоподобного отрицания» (implausible deniability) . Оба участника прекрасно понимают истинный смысл, но поскольку он не был произнесен прямо, он не стал общим знанием. Это позволяет сохранить текущий тип отношений (например, формально-деловой или дружеский), не переводя его в транзакционный или сексуальный до тех пор, пока обе стороны не будут в этом уверены .
🤝 Координация и «общее знание» как орган чувств 8:36
Пинкер выдвигает смелую гипотезу: у человека есть некий эквивалент «органа чувств» для регистрации общего знания . Мы остро чувствуем разницу между приватным шепотом и публичным заявлением.
Это критически важно для координационных игр, где успех зависит от того, сделают ли две стороны одинаковый выбор одновременно:
- Человеческие отношения (дружба, романтика, иерархия) — это по сути сценарии координации .
- Для смены социального равновесия (например, восстания против диктатора) необходимо общее знание.
- Пинкер приводит пример Николае Чаушеску в 1989 году: один выкрик в толпе на митинге стал сигналом для всех остальных, что режим может быть свергнут, и диктатор пал через несколько дней .
Аналогичным образом работают ритуалы. Ссылаясь на Майкла Чуэ (Michael Chwe) и его книгу «Rational Ritual», Пинкер объясняет, что свадьбы, инаугурации и публичные контракты — это генераторы общего знания . Огромная толпа гостей на свадьбе нужна именно для того, чтобы каждый видел, как все остальные видят момент заключения союза. Это создает новую социальную реальность, которую невозможно игнорировать .
🏰 Цензура и стратегии тоталитарных режимов 19:32
Важный аспект обсуждения — как режимы манипулируют общим знанием. Джулс Ван Бинсберген приводит пример протестующего в России с пустым листом бумаги . Скрытый смысл здесь понятен всем («все и так всё знают»), и чистый лист становится «фокальной точкой» (focal point) для координации .
Участники дискуссии обсудили парадокс цензуры:
- Публичные запреты на определенные слова или книги могут работать против режима, становясь той самой точкой координации .
- Участники сошлись во мнении, что наиболее эффективные репрессивные аппараты часто не создают четких списков запрещенного. Вместо этого они используют размытые понятия (например, «совет по моральным ценностям»), чтобы люди находились в состоянии постоянной неуверенности и самоцензуры .
- Пинкер отмечает, что подобная культура «отмены» наблюдается и в современной академической среде, где люди часто не знают заранее, за какое именно высказывание их могут осудить .
🧠 Ограничения человеческого мозга: «Чанкинг» 16:17
Джулс Ван Бинсберген задал вопрос: можем ли мы натренировать мозг отслеживать бесконечные уровни рекурсии (я знаю, что ты знаешь, что я знаю...)?
Стивен Пинкер считает, что наша биологическая способность к таким вычислениям ограничена (обычно 2–3 уровня), но мы используем «чанкинг» (chunking) — объединение сложной информации в понятные блоки:
- Вместо того чтобы просчитывать уровни знаний в заговоре или скандале, мы используем одно слово-ярлык («заговор», «газлайтинг»), которое уже включает в себя все слои взаимных ожиданий .
- Это позволяет нам оперировать сложнейшими социальными конструктами, не перегружая рабочую память .
Разговор завершается анонсом второй части интервью, где собеседники планируют углубиться в прикладные аспекты теории Стивена Пинкера.
