«Самые опасные люди — это те, кто хочет обладать властью, чтобы делать добро так, как они его понимают», — предупреждает Константин Кисин, призывая к осторожности перед лицом современной идеологической экспансии. В этом диалоге с Джо Роганом и Фрэнсисом Фостером обсуждается, как системная неэффективность, цифровой надзор и управляемые социальные протесты превращают реальность в сюрреалистическое кукольное шоу.
🎮 Глюки в матрице и политический театр 0:28
Разговор Джо Рогана с британскими гостями — Фрэнсисом Фостером и Константином Кисиным — начинается с обсуждения нарастающего чувства нереальности происходящего. Фрэнсис замечает, что при каждом визите в США страна кажется ему всё более странной, на что Роган отвечает теорией: человечество вплотную подошло к доказательству того, что мы живём в симуляции . В качестве примера «сценарного абсурда» Джо приводит случай с комедианткой Хезер Макдональд, которая упала в обморок и получила трещину в черепе прямо во время шутки о том, что она трижды вакцинирована и «Иисус любит её больше всех» . Роган подчёркивает, что тайминг инцидента был настолько филигранным, что его невозможно было бы прописать в сценарии фильма .
Теория симуляции и странность реальности 0:28
Собеседники приходят к выводу, что современная политика превратилась в своего рода «мыльную оперу для взрослых». Константин Кисин цитирует фразу, которую приписывают Вольтеру или Камю: «Бог — это комедиант, играющий перед аудиторией, которая слишком напугана, чтобы смеяться» . Джо Роган развивает эту мысль, указывая на то, что современные политики всё чаще напоминают карикатурных персонажей из ситкомов:
- Джон Феттерман в его неизменном худи и шортах выглядит как «странноватый сосед» .
- Жасмин Крокетт напоминает «крикливую даму с соседней улицы» .
- Нэнси Пелоси воспринимается как «глубинная вампирша», чьи фотографии с Кеннеди подтверждают её многолетнее присутствие в системе .
Эта «фейковость» реальности распространяется и на социальные взаимодействия. Обсуждая феномен футбольного хулиганства в Европе, Константин рассказывает об итальянских «ультрас», которые обладают такой властью, что могут блокировать стадион и требовать от капитана команды отчёта о плохой игре . По мнению Рогана, спорт в этом плане честнее политики, хотя и он страдает от токсичной журналистики, где «толстый парень с MacBook» может называть бойца ММА трусом, не понимая, что в этом спорте на кон поставлена сама жизнь .
В контексте безумия цифровой эпохи Роган в шутку предлагает ввести «интернет-лицензии» . Он аргументирует это тем, что 15-летние подростки не обладают достаточной ответственностью, чтобы иметь инструмент, позволяющий оскорблять чемпионов мира или публиковать контент, который разрушит их карьеру через десять лет. Обсуждая биологические и психологические различия полов, собеседники упоминают работы эволюционного психолога Дэвида Басса и отмечают, что современная идеология часто заставляет людей игнорировать очевидные статистические данные и реальность, которую они видят своими глазами .
Раскол в Демократической партии и радикализация активистов 17:19
Переходя к политической ситуации в США, Джо Роган анализирует глубокий кризис внутри американского левого движения. Он выделяет две основные фракции: умеренных либералов, призывающих к здравому смыслу (таких как Билл Мар), и радикалов, чьё поведение становится токсичным для всей Демократической партии . Роган утверждает, что радикалы, оправдывающие вандализм и агрессивное навязывание гендерной идеологии в школах, отталкивают обычных «рациональных либералов», которые всю жизнь голосовали за демократов .
В качестве примера предвзятости медиа Роган приводит игнорирование спасательной миссии SpaceX:
«Вы не слышали ни звука о том, как Илон спас тех людей [астронавтов], которые должны были вернуться домой... Это должно было стать главным национальным событием: супергений Илон Маск и его компания вызволяют людей, потому что государство больше не может этого сделать. Но об этом молчат» .
Особое внимание уделяется методам политической мобилизации. Роган упоминает данные из соцсети X, согласно которым значительная часть участников многотысячных митингов Демократической партии может быть проплаченной . Он описывает схему «астротурфинга», когда людям платят от 400 до 1000 долларов, чтобы они приехали на автобусе, взяли плакат и создали видимость массовой поддержки .
Ещё более тревожным фактом собеседники считают организацию протестов против Tesla и Илона Маска, где участникам выдаются «правила ведения боя» (Rules of Engagement) с инструкциями, как и когда применять насилие . По мнению Рогана, это фактически превращает политический активизм в организованные банды. Радикалы используют разрушение языка, называя всех оппонентов «нацистами», чтобы оправдать свои агрессивные действия . Однако такая стратегия ведет к обратному результату: когда «идиоты поджигают Starbucks» во имя благих целей, они лишь дают государству повод для жесткого подавления любых мирных протестов в будущем .
🏛️ Бюрократический лабиринт и психология достатка 25:05
Разговор об идеологическом разделении и «племенном» сознании в современных университетах плавно перетекает в обсуждение институциональной некомпетентности. На фоне недавних утечек данных, когда в закрытые правительственные чаты по ошибке добавляли посторонних журналистов , собеседники задаются вопросом: как структура, претендующая на управление миром, может быть настолько технически беспомощной? Этот хаос становится отправной точкой для анализа работы Министерства эффективности и глубоких проблем государственной машины.
Министерство эффективности: бумажные шахты и факсы из прошлого 29:57
Константин Кисин и Фрэнсис Фостер отмечают, что современная государственная бюрократия застряла в середине прошлого века. В то время как Илон Маск пытается радикально сократить бюджетные расходы , вскрываются абсурдные факты о том, как хранятся государственные данные.
- В Великобритании правительство до недавнего времени (а местами и до сих пор) активно использовало факсимильную связь для передачи документов .
- В США ситуация не лучше: важные документы социального обеспечения до сих пор хранятся в бумажном виде. Для этого используются гигантские заброшенные известняковые шахты, где стоят десятки тысяч картотечных шкафов .
Джо Роган иронично замечает, что для оцифровки этого массива данных правительству требуется «низкоуровневый аутизм плюс аддерол» — и проблема будет решена в кратчайшие сроки . Однако реальность сложнее: отсутствие надзора и десятилетия монотонной работы без внешнего аудита привели к тому, что некомпетентность стала системной. Это, по мнению Рогана, лучший аргумент против теорий заговора: «Трудно верить в тайное мировое правительство, когда они хранят данные в шахтах и не могут создать безопасный мессенджер» .
Ловушка госдолга и безответственные траты 32:49
Константин Кисин подчеркивает психологическую разницу между управлением личными деньгами и средствами налогоплательщиков. Когда чиновник оперирует миллиардами, которые ему не принадлежат, коррупция и расточительство становятся неизбежными . Собеседники приводят пугающие цифры: государственный долг США составляет 126% от ВВП, в то время как в Великобритании этот показатель находится на уровне 110% .
Обсуждая попытки Маска сократить дефицит, Роган указывает на вопиющие примеры нецелевого использования средств:
- Выделение 2 миллиардов долларов на поставку энергоэффективных приборов для малоимущих без внятного отчета о результатах .
- Миллиардные вложения в развитие высокоскоростного интернета, которые фактически не привели к изменениям .
Роган сравнивает правительство с «наркоманом с безлимитным банковским счетом» . Основная проблема заключается в том, что политики мыслят короткими электоральными циклами и боятся сокращать раздутые штаты бюрократов, так как те являются их прямым электоратом . При этом любые попытки оптимизации часто встречаются в штыки из-за страха, что пострадают уязвимые слои населения, хотя именно неэффективность системы ставит их под удар в первую очередь .
Психология успеха: когда цифры перестают иметь значение 47:12
Переходя от макроэкономики к личным вопросам, Константин Кисин спрашивает Джо Рогана о его отношении к огромному состоянию, которое тот накопил. Роган признается, что его восприятие денег изменилось еще во времена работы ведущим шоу Fear Factor. Именно тогда он впервые заработал «f*** you money» — сумму, позволившую ему больше никогда не делать того, что ему не нравится .
Философия Рогана строится на нескольких ключевых принципах:
- Базовый комфорт: Джо цитирует комика Брайана Каллена, утверждая, что истинное богатство заканчивается там, где вы перестаете смотреть на цены в меню ресторана. Всё, что выше этого уровня — лишь «погоня за цифрами» .
- Добровольные трудности: Чтобы не сойти с ума от комфорта, Роган ежедневно подвергает себя физическим нагрузкам и «пыткам» в спортзале. Это создает баланс, при котором обычные жизненные неурядицы перестают казаться катастрофой .
- Отказ от сравнения: Джо приводит пример человека с состоянием в 3 миллиарда долларов, который чувствует себя бедным рядом с другом, имеющим 80 миллиардов. Роган называет это безумием, так как вместо наслаждения уникальным жизненным опытом человек тратит время на сравнение банковских счетов .
В завершение главы Роган подчеркивает, что в эпоху, когда человечество впервые в истории делится информацией в реальном времени, критически важно сохранять этические ориентиры — доброту и уважение к сообществу . Независимо от политических взглядов, фундаментальные желания людей одинаковы: быть здоровыми, счастливыми и иметь возможность обеспечивать свои семьи .
🛠️ От зависимости к ярости до восстания машин 50:16
В современном обществе политические дебаты всё чаще напоминают не поиск истины, а яростное противостояние спортивных фанатов — условных «Eagles против Cowboys» . По мнению участников дискуссии, эта поляризация подпитывается не только алгоритмами, но и глубокими внутренними дефицитами самих участников дискуссии, которые находят в сетевых конфликтах суррогат самореализации.
Психология сетевой ярости: гнев как побег от себя 52:18
Константин Кисин выдвигает тезис, что для многих людей одержимость политической борьбой в интернете стала формой зависимости, сравнимой с алкогольной или наркотической . Он описывает это явление как способ «амортизировать» собственные жизненные неудачи. Вместо того чтобы разбираться с разрушенными отношениями, детскими травмами или плохой коммуникацией с родителями, человек направляет накопленную фрустрацию на внешнего врага в социальных сетях .
Ярость и гнев в комментариях дают мгновенную валидацию через лайки и репосты, создавая иллюзию значимости. Константин признаётся, что видит этого «демона» и в себе: когда что-то идёт не так, мозг услужливо подсовывает «менталитет жертвы», заставляя искать виноватых вовне . Джо Роган соглашается, добавляя, что для взрослого человека крайне важно взять на себя ответственность за обстоятельства своей жизни, даже если они были сформированы в неблагополучной среде .
Реформа образования: созидание против банд 1:00:03
Франсис Фостер, опираясь на свой опыт работы учителем в неблагополучных районах, описывает современные школы как «плохо управляемые тюрьмы», где взрослые потеряли контроль, а дети предоставлены сами себе и гаджетам . В таких сообществах банда становится единственным источником структуры и чувства «семьи» .
Для борьбы с этим циклом Фостер предлагает радикально пересмотреть подход к образованию для тех детей, которые не обладают академическими талантами или выдающимися спортивными данными. Его предложение включает:
- Обучение ручным ремёслам (столярное дело, плотницкое мастерство, декор помещений) .
- Создание ситуаций «победы»: ребёнок должен почувствовать гордость за вещь, сделанную своими руками (например, стол), чтобы обрести чувство собственного достоинства .
- Замещение потребности в «мужском одобрении», которую дети без отцов сейчас ищут в бандах, через наставничество в труде .
Джо Роган поддерживает эту идею, отмечая, что если государство смогло найти миллиарды долларов на восстановление Ирака, оно обязано найти средства на структурное восстановление собственных проблемных кварталов через инвестиции в таланты молодёжи . Ранее в разговоре они кратко упоминали неэффективность государственной бюрократии, и Джо подчеркивает, что частные компании могли бы справиться с ревитализацией районов лучше, если бы их доход зависел от роста местного ВВП .
Автоматизация и RoboCop: конец эпохи простых профессий 1:02:17
Джо Роган предупреждает, что времени на адаптацию образования осталось крайне мало, так как наступает эпоха тотальной автоматизации. Он предсказывает, что в ближайшие 20 лет исчезнут профессии, которые традиционно считались «надёжным тылом»:
- Складские рабочие и логистика: роботы уже сейчас расставляют товары на полках быстрее и аккуратнее людей .
- Дальнобойщики: автоматические системы вождения сделают 16-часовые рейсы пережитком прошлого .
- Полиция: Джо уверен, что на смену людям придут роботы-полицейские. Это решит проблему нехватки кадров и предвзятости, но создаст новую реальность, где «железный коп» в пять раз сильнее человека, а спорить о своей невиновности придётся с алгоритмом .
По мнению Рогана, человечество буквально «вынашивает своих будущих властелинов», каждый раз используя ChatGPT или iPhone . Искусственный интеллект уже демонстрирует зачатки инстинкта выживания и способности к обману ради достижения цели .
Опасность сбора данных: уроки истории 1:09:07
Обсуждая расширение полномочий правительства под предлогом безопасности (вспоминая ужесточение проверок в аэропортах после 9/11 ), Константин Кисин приводит исторический пример, рассказанный доктором Кариссой Велиз.
Во время Второй мировой войны в Голландии уровень смертности среди еврейского населения был значительно выше, чем во Франции. Причиной стала простая перепись населения, проведённая голландским правительством за годы до этого . В данные была включена графа о вероисповедании (католик, протестант, иудей). Когда нацисты оккупировали страну, они получили готовый, систематизированный реестр с именами и адресами, что сделало депортацию фатально эффективной . Франция такую подробную базу данных не собирала, что позволило многим людям скрыться .
Этот пример служит предостережением: любая информация, собранная «добрым» правительством для благих целей, неизбежно окажется в руках следующей администрации, которая может использовать её для тирании . Франсис Фостер добавляет, что его семейный опыт жизни в Венесуэле и Советском Союзе подтверждает: свобода слова и ограничение власти правительства — это единственные барьеры перед лицом государственного произвола .
🛡️ Механизмы контроля, предвзятость ИИ и странности покушения на Трампа 1:15:37
Цензура и подавление инакомыслия: уроки России и Канады 1:15:37
Обсуждая природу власти, Константин Кисин приводит историческую параллель с Россией 90-х годов. Он вспоминает, что при Борисе Ельцине в стране наблюдался период либерализации, когда политическая сатира и комедийные шоу процветали, высмеивая руководство страны. Однако с приходом к власти Владимира Путина эта свобода закончилась «в первый же день»: телеканал НТВ был захвачен, а комедии о политиках закрыты . По мнению Кисина, это лучший индикатор того, кто является твоим настоящим хозяином: «Тот, кого ты не можешь критиковать, и есть твой господин» .
Джо Роган и его гости проводят прямую линию между авторитарными методами прошлого и современными демократиями. Особое внимание они уделяют Канаде, где во время протестов дальнобойщиков правительство пошло на беспрецедентный шаг — заморозку банковских счетов обычных граждан за пожертвования в пользу протестующих . Роган называет это «подавлением самовыражения» и «пьянством от власти», отмечая, что правительства прикрывают подобные действия лозунгами об инклюзивности и безопасности, в то время как на самом деле «сжимают шею» общества .
В контексте Великобритании Константин Кисин указывает на скрытую предвзятость институтов, таких как BBC. По его словам, долгие годы публику «газлайтили», утверждая, что государственные СМИ абсолютно нейтральны, однако сегодня многие журналисты, уходя из этих структур, открыто демонстрируют свои крайне левые активистские позиции . Собеседники соглашаются, что отсутствие реакции на радикальные действия левых сил, такие как захват зон «CHAZ» в Сиэтле, на фоне жесткого подавления правых движений, подрывает веру в равенство перед законом .
Искусственный интеллект: от идеологической предвзятости к перераспределению ресурсов 1:17:57
Фрэнсис Фостер поднимает вопрос этики ИИ, ссылаясь на профессора Оксфорда Кариссу Велиз. Проблема заключается в том, что алгоритмы неизбежно наследуют мировоззрение своих создателей. «Если программисты придерживаются идеологии "woke", вы получите "woke-ИИ"», — поясняет Фостер . Это создает риск того, что на сложные вопросы о гендере или социальной справедливости машина будет отвечать строго в рамках заданной идеологической парадигмы, лишая пользователя доступа к альтернативным точкам зрения.
Однако Джо Роган предлагает более радикальный сценарий развития событий. Он считает, что как только ИИ станет по-настоящему разумным и получит способность самосовершенствоваться, он мгновенно отбросит любые человеческие идеологии как «глупое дерьмо» . Роган предполагает, что логика ИИ может привести к решениям, крайне неудобным для мировой элиты:
- Равномерное распределение всех земных ресурсов (нефть, вода, воздух) между людьми.
- Запрет на монополизацию того, что «вышло из земли» и по праву принадлежит планете.
- Введение единой цифровой валюты для автоматизированного перераспределения благ .
Развивая тему автоматизации, Роган рисует мрачноватую картину будущего, где сельское хозяйство и медицина полностью управляются роботами. Хотя это может решить проблему врачебных ошибок и дороговизны (медицинское банкротство — причина №1 банкротств в США ), существует риск полной потери человеческой автономности. Роган иронизирует над трансгуманизмом, представляя мир, где люди — это «куски мяса на диване с болтом в затылке», подключенные к идеальной симуляции, пока роботы управляют реальностью .
Покушение на Трампа: теории заговора и поляризация 1:26:18
События в Пенсильвании обсуждаются в подкасте как нечто, граничащее с сюрреализмом. Джо Роган признается, что всё происходящее кажется ему «слишком фейковым», чтобы быть правдой: пуля, лишь задевшая ухо кандидата, его мгновенная реакция и знаменитый призыв «Сражайтесь!», когда он стоит с окровавленным лицом . Роган отмечает, что такая реакция нетипична для обычного человека — он сам, по его словам, скорее бы «уполз на четвереньках через ноги толпы» .
Собеседники анализируют технические странности инцидента:
- Дистанция в 140 ярдов (около 130 метров) для современной винтовки считается крайне короткой. Опытный стрелок не должен был промахнуться, даже не имея мощной оптики .
- Объяснение Секретной службы о том, что на крыше не было снайпера из-за её «слишком крутого наклона», вызывает у Рогана смех, так как соседние крыши были ещё более наклонными .
- Разрыв в реакции общества: республиканцы увидели в этом героическое выживание, в то время как многие демократы всерьез обсуждали теорию, что Трамп сам «нанял кого-то, чтобы тот чиркнул его по уху», дабы избежать тюрьмы .
Роган сравнивает этот инцидент с классическими заговорами прошлого, упоминая Ли Харви Освальда и Джека Руби . Весь этот хаос, включая вторую попытку покушения на поле для гольфа, где подозреваемый оказался связан с базой Форт-Брэгг , заставляет участников дискуссии задаться вопросом: не является ли вся текущая политика срежиссированным спектаклем или результатом работы рынков и манипуляций СМИ, направленных на удержание населения в состоянии постоянного страха и разобщенности . Ранее в разговоре они также вскользь касались темы автоматизации, которая в контексте подобных политических потрясений начинает выглядеть как неизбежный инструмент будущего контроля.
🌍 Миражи экологии и тень «Голлума» во власти 1:40:38
Климатический контроль и парадоксы «чистой» энергии 1:40:38
Обсуждение экологической повестки Джо Роган начал с напоминания о том, что Земля — это динамическая система, которая на протяжении миллионов лет подвергалась катастрофическим изменениям безо всякого участия человека. Однако сегодня концепция «углеродного следа» превратилась из научной метрики в инструмент социального контроля. Роган призывает слушателей не поддаваться на это давление, указывая на абсурдность ситуации: пока западные страны вводят углеродные налоги, Китай строит сотни новых угольных электростанций .
Константин Кисин дополнил эту картину примером из британской реальности. Политика «чистого нуля» (Net Zero) привела к тому, что цены на электроэнергию для промышленности в Великобритании стали в четыре раза выше, чем в США. Это фактически уничтожило национальное производство стали.
«Мы больше не можем производить собственную первичную сталь. Но потребность в ней никуда не делась. Мы просто заказываем её в Индии или Китае, везём через океан и делаем вид, что наш углеродный след уменьшился. Это безумие, разрушающее нашу индустрию», — отметил Кисин .
Роган привел ещё один парадоксальный факт: недавние исследования показали, что попытки сделать грузовые суда менее загрязняющими привели к… повышению температуры воды. Оказалось, что смог и взвесь, которые раньше выбрасывали двигатели судов, создавали своеобразную дымку над океаном, отражавшую часть солнечных лучей . Удалив эти загрязнения, экологи невольно способствовали нагреву поверхности океана. Это подчеркивает, насколько поверхностно наше понимание сложных климатических механизмов.
Отдельной критике подверглась практика использования детей в качестве лиц глобальных движений. Фрэнсис Фостер и Роган обсудили феномен Греты Тунберг, отметив, что возведение подростка в статус «пророка» — это форма эксплуатации. Фостер, имеющий опыт работы с подростками, подчеркнул, что их восприятие мира неизбежно черно-белое . Превращение ребёнка в мировую знаменитость на почве политического активизма они назвали «жестоким обращением», поскольку такая слава в период формирования психики неизбежно наносит ущерб личности .
Психология власти: внутренний Боромир и Голлум 1:49:51
Переходя к теме государственного управления, участники подкаста сошлись на том, что стремление к тотальному контролю — это естественный паттерн человеческого поведения. Как только люди получают власть, они стремятся сделать её абсолютной, создавая жесткие правила, ограничивая право на протест и разоружая население .
Фрэнсис Фостер предложил рассматривать психологию власти через призму «Властелина колец». По его мнению, внутри каждого человека живет два персонажа:
- Боромир — тот, кто хочет взять власть (Кольцо), чтобы использовать её во благо, победить врагов и навести порядок .
- Голлум — существо, полностью поглощенное властью, для которого она становится «прелестью» и самоцелью .
Константин Кисин развил эту мысль, сославшись на фильм Андрея Тарковского «Сталкер» (основанный на повести братьев Стругацких «Пикник на обочине»). Он вспомнил идею о том, что люди, стремящиеся к власти ради «общего блага», часто оказываются самыми опасными.
«Я борюсь с ними не потому, что они хотят совершить зло, а потому, что они собираются творить добро так, как они его понимают», — процитировал Кисин суть философского конфликта .
В качестве исторического примера он привел нацистов и сталинистов. В своих головах эти люди не были злодеями; они искренне верили, что спасают мир и совершают героический поступок . Трагедия заключается в том, что когда люди убеждены в своей «моральной чистоте», их внутренний Голлум выходит наружу при первой же попытке оспорить их методы. Фостер заметил, что часто интервьюирует внешне милых активистов, чьи глаза мгновенно меняются, как только им задают неудобный вопрос — в этот момент становится видна их жажда власти .
Трайбализм и конфликт видений 1:55:00
Роган отметил, что современный политический дискурс превратился в подобие спортивного состязания, где цель — не поиск истины, а победа своей «команды» любой ценой . Это порождает культуру «вот-эбаутизма» (whataboutism), когда вместо ответа на аргумент оппонента в него бросают встречное обвинение, чтобы заставить замолчать .
Константин Кисин связал этот раскол с фундаментальной философской концепцией Томаса Соуэлла, описанной в книге «Конфликт видений» (Conflict of Visions) . Существует два основных взгляда на человеческую природу:
- Трагическое (ограниченное) видение: Характерно для консерваторов. Оно признаёт, что человеческая природа несовершенна, и нам нужны институты, чтобы сдерживать наши темные стороны .
- Утопическое (неограниченное) видение: Характерно для левых радикалов. Оно предполагает, что человека можно изменить, общество можно перестроить в идеал, а любые ограничения — лишь помеха на пути к прогрессу .
В завершение главы Роган выразил надежду на появление «третьей силы» — разумного центра. Он уверен, что большинство людей (как в США, так и в Британии) не являются фанатиками. Они социально либеральны, но при этом понимают, что выпускать преступников из тюрем или тратить триллионы на зарубежные конфликты при наличии внутренних проблем — это абсурд . Истинная зрелость общества, по мнению участников, наступит тогда, когда люди перестанут болеть за «команду синих» или «команду красных» и встанут на сторону здравого смысла и интересов своей страны.
🏯 Кодекс воина и безумие мегаполисов 2:05:33
Кризис психического здоровья: улицы как открытые лечебницы 2:05:47
Обсуждая текущее состояние американских мегаполисов, Фрэнсис Фостер и Константин Кисин делятся наблюдениями о том, как за последние годы изменился облик крупных городов. Фрэнсис вспоминает случай в Вашингтоне, когда во время обычной прогулки к ним пристала явно психически нездоровая женщина, выкрикивавшая антисемитские и расистские оскорбления . По мнению комиков, проблема бездомности в США — это в первую очередь кризис психического здоровья, а не просто отсутствие жилья.
Джо Роган отмечает, что во многих западных городах люди, находящиеся в состоянии острого психоза или тяжелой наркотической зависимости, фактически брошены на произвол судьбы под предлогом защиты их гражданских свобод. Фрэнсис иронично замечает, что в Китае таких проблем на улицах не встретишь, потому что их «просто собирают и отправляют работать на заводы» . Хотя это звучит как радикальное решение, оно подсвечивает контраст между западным либерализмом и восточным авторитаризмом.
В качестве примера политического лицемерия собеседники вспоминают визит Си Цзиньпина в Сан-Франциско. Гэвин Ньюсом тогда очистил улицы от бездомных за считанные дни, объяснив это тем, что «когда к тебе приходят гости, ты убираешься в доме» .
Основные пункты дискуссии о бездомности:
- Большинство людей на улицах страдают от тяжелых психических заболеваний и нуждаются в принудительном лечении, а не в «праве» жить в картонной коробке .
- Западные политики демонстрируют нежелание решать проблему системно, предпочитая временные «косметические» меры к визитам иностранных делегаций.
- Константин Кисин упоминает о загрязнении воздуха в Пекине, которое он наблюдал в 2006 году, сравнивая жизнь там с курением нескольких пачек сигарет в день для каждого жителя, включая младенцев .
Ранее в разговоре они кратко касались темы миграционного кризиса, но здесь фокусируются именно на неспособности государства обеспечить порядок на собственных улицах.
Миямото Мусаси: философия совершенного воина 2:11:08
Разговор переходит к Японии, когда Джо Роган вспоминает свой опыт посещения этой страны. Он рассказывает, как его попросили надеть одежду с длинными рукавами в спортзале из-за татуировок, которые в японской культуре прочно ассоциируются с якудза . Это становится отправной точкой для обсуждения легендарного фехтовальщика Миямото Мусаси, чей образ запечатлен на одной из татуировок Джо.
Роган пересказывает историю Мусаси — «ронина», который выиграл 62 дуэли на смерть и написал «Книгу пяти колец» (The Book of Five Rings), один из величайших философских трудов о стратегии . Джо подчеркивает, что философия Мусаси заключалась в абсолютном самосовершенствовании: чтобы быть великим самураем, нужно быть великим во всём.
Принципы Мусаси, выделенные Роганом:
- Всестороннее развитие: Настоящий воин должен владеть каллиграфией, писать стихи и быть художником. В развитии человека не должно быть «дыр» .
- Психологическое доминирование: Мусаси часто использовал тактику опоздания на дуэли. Он мог явиться на несколько часов позже, заставляя противника изнывать от страха и неопределенности .
- Мастерство вне инструментов: Когда ему стало скучно убивать людей мечами, он начал использовать весла от лодок, вырезая из них тяжелые дубины, которыми забивал вооруженных противников до смерти .
Теневые кодексы: от якудза до британских гангстеров 2:14:26
Тема дисциплины и стратегии плавно перетекает в обсуждение организованной преступности и её внутренних правил чести. Константин Кисин отмечает, что у якудза существовали строгие кодексы: например, запрет на причинение вреда пожилым людям, женщинам и детям . Фрэнсис Фостер добавляет, что подобная «мораль» встречалась и у британских гангстеров, таких как братья Крэй.
Они вспоминают «Безумного» Фрэнки Фрейзера (Mad Frankie Fraser), известного британского преступника, который на телевидении вызывал смех у аудитории своими историями, хотя по сути они были ужасающими . Фрейзер утверждал, что его «кодекс чести» позволял ему творить насилие только в отношении «негодяев» (rascals), но не обычных людей .
Джо Роган сравнивает это с историей Лас-Вегаса, где мафия поддерживала идеальный порядок для обывателей, пока те не переходили им дорогу. Он упоминает озеро Мид (Lake Mead), где из-за засухи начали находить тела в бочках, датированные 1970-ми годами — мрачное свидетельство эпохи, когда проблемы решались «бейсбольными битами», как в фильмах Мартина Скорсезе «Казино» и «Славные парни» .
Завершая главу, собеседники обсуждают странную человеческую склонность романтизировать преступников, которые «любят своих мам» или «заботятся о животных» . Фрэнсис рассказывает историю о британском наемном убийце, который полгода работал в Лондоне, а на заработанные деньги уезжал в Африку убивать браконьеров, потому что очень любил природу . Джо заключает, что это, вероятно, просто удобное оправдание, чтобы продолжать убивать и при этом чувствовать себя хорошим человеком.
🛡️ Кризис ответственности: ошибки депортации и магия манипуляций 2:30:42
Миграционный хаос и трагедия «ошибочных» депортаций 2:30:42
Обсуждение миграционной политики Джо Роган начинает с констатации факта: бесконтрольное пересечение границы не имеет рационального объяснения, если только у власти нет «коварного плана» . Несмотря на статистические данные о снижении числа нелегальных пересечений границы на 94% по сравнению с прошлым годом , собеседники подчеркивают, что отсутствие надлежащей проверки (веттинга) превращает миграцию в лотерею с высокими ставками. Фрэнсис Фостер, имеющий венесуэльские корни, отмечает, что репутация законопослушных иммигрантов страдает из-за хаоса, вносимого криминальными группировками вроде «Трен де Арагуа» (Tren de Aragua) .
Центральной темой беседы становится вопиющий случай ошибочной депортации, который Джо Роган называет «материалом для ночных кошмаров» . Речь идет о 31-летнем Андре, венесуэльском гее, работавшем парикмахером и визажистом, который, по сообщениям СМИ, находился в США легально и не имел судимостей . В результате административной ошибки или чрезмерно агрессивной зачистки он был ошибочно идентифицирован как член банды и депортирован в Сальвадор — страну, к которой не имел отношения, — где попал в тюрьму строгого режима .
Константин Кисин указывает на системный порок государственной машины:
- Стимулы в правительстве выстроены так, чтобы никогда не признавать ошибки .
- Признание провала — это политическое самоубийство, поэтому систему легче «замести под ковер» .
- Жертвы попадают в «черную дыру» правосудия без возможности апелляции .
Собеседники соглашаются, что подобные инциденты дискредитируют саму идею депортации преступников. Роган подчеркивает: чтобы общество поддерживало очистку страны от настоящих банд, система должна работать с хирургической точностью, а не отправлять «невиновных парикмахеров к головорезам» . Ранее в разговоре они уже упоминали работу Министерства эффективности (DOGE), обсуждая необходимость реформирования такой неповоротливой бюрократии .
Фабрика протеста: боты, ИИ и платная ярость 2:46:34
Переходя к теме внутренней стабильности, Джо Роган выражает опасение, что современные гражданские беспорядки в США перестали быть органическими. Он утверждает, что многие протесты в университетских кампусах и акты вандализма (например, поджоги дилерских центров Tesla) являются «проплаченными и организованными» акциями . По мнению ведущего, это «тестовые прогоны» для дестабилизации общества и манипуляции рынком.
Константин Кисин подтверждает это личным наблюдением из кампуса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) в мае 2024 года. Общаясь со студентами во время пропалестинских демонстраций, он услышал, что костяк протестующих составляют люди со стороны . Один из студентов указал Кисину на участника беспорядков, отметив: «Этому парню лет 42, он явно не учится в нашем колледже, почему он здесь?» .
Джо Роган называет происходящее в медиапространстве «кукольным шоу» . Он выделяет несколько инструментов создания иллюзии массовой поддержки:
- Индустриальные бот-фермы: Современные ИИ-программы настолько сложны, что могут имитировать региональный сленг и вести аргументированные споры, создавая видимость «народного гнева» .
- Астротурфинг: Технология, при которой искусственно созданное движение выдается за низовую инициативу. Роган приводит в пример предвыборную кампанию Камалы Харрис, на которую было потрачено около 2 миллиардов долларов за три месяца для заполнения арен и создания медийного шума .
- Газлайтинг через опросы: Использование ангажированных социологических данных для убеждения населения в предрешенности исхода событий .
Собеседники приходят к выводу, что в цифровую эпоху реальность стала зыбкой. Люди в сети воспринимаются не как личности, а как «аватары», которыми легко манипулировать . В завершение главы затрагивается тема контроля над нарративом: Роган упоминает покупку The Washington Post Джеффом Безосом, отмечая, что даже при попытках вернуть изданию объективность, журналисты вряд ли осмелятся критиковать владельца из-за финансовой зависимости . Подводя итог, они возвращаются к метафоре из «Властелина колец», упомянутой ранее: власть развращает даже тех, кто изначально имел благие намерения .
🏁 Завершение диалога: Искусство подготовки и сила сообщества 2:55:44
Роль аудитории в формировании повестки 2:55:57
В финальной части масштабной дискуссии собеседники затронули важный аспект современной независимой журналистики — взаимодействие с аудиторией. Фрэнсис Фостер подчеркнул, что в рамках их проекта Triggernometry фанаты играют роль не просто пассивных слушателей, но и активных участников творческого процесса. Идея давать слово подписчикам через сбор вопросов является для них приоритетной .
Этот подход радикально отличается от традиционных медиа-форматов, где дистанция между ведущим и зрителем остается непреодолимой. Фостер отметил, что процесс отбора вопросов требует серьезных усилий: команда тщательно просматривает сотни предложений, чтобы «найти по-настоящему хорошие» . Это позволяет поднять темы, которые могут быть упущены профессиональными редакторами, но которые остро резонируют с реальными запросами общества. Ранее в разговоре они косвенно касались темы того, как цифровые платформы меняют восприятие информации, и вовлечение фанатов в подготовку интервью становится логичным развитием этой мысли.
Для британских комиков работа с вопросами фанатов — это не просто формальный Q&A в конце выпуска, а инструмент для углубления дискуссии. Такой метод позволяет сохранить актуальность и «приземленность» диалога, не давая ему уйти в чистую абстракцию или самолюбование ведущих.
Мастерство интеграции: подкастинг как «живой организм» 2:56:05
Константин Кисин раскрыл профессиональный секрет того, как они с коллегой управляют динамикой своих интервью. Вместо того чтобы оставлять общение со зрителями на последние минуты, когда запал беседы может угаснуть, они используют более сложную тактику. Кисин пояснил, что они изучают лучшие вопросы фанатов еще до начала записи .
Если вопрос оказывается достаточно глубоким, ведущие стараются «инкорпорировать его непосредственно в саму дискуссию» . Это создает эффект бесшовного повествования, где голос сообщества вплетается в ткань живого разговора. Такая методика требует от интервьюера высокого уровня подготовки и способности к импровизации, так как необходимо найти идеальный момент для внедрения сторонней темы так, чтобы это не выглядело искусственно.
Джо Роган, имеющий колоссальный опыт ведения многочасовых эфиров, оценил такой подход коллег коротким, но емким определением: «О, это прекрасно» (Oh, beautiful) . Признание со стороны Рогана подчеркивает значимость подобных инноваций в формате длинных подкастов. Умение слышать свою аудиторию и превращать ее любопытство в часть профессионального контента становится золотым стандартом индустрии.
Финальные итоги и профессиональная солидарность 2:56:09
Завершая встречу, Джо Роган выразил глубокую признательность своим гостям за содержательный и многогранный разговор. Взаимное уважение между тремя лидерами мнений стало итоговой точкой эфира. Роган подчеркнул, что очень ценит вклад, который Фрэнсис Фостер и Константин Кисин вносят в развитие интеллектуального дискурса .
Этот выпуск подкаста стал наглядным примером того, как комики и политические обозреватели могут объединять усилия для анализа сложнейших проблем современности — от государственного управления и цензуры до психологии успеха и будущего технологий. Несмотря на то что в ходе почти трехчасового общения поднимались крайне острые и порой мрачные темы, финал прошел на позитивной и дружеской ноте.
Традиционное прощание «Спасибо, брат» и финальные титры под музыку ознаменовали конец очередного важного диалога в студии Рогана. Для Кисина и Фостера это появление в самом популярном подкасте мира стало еще одной возможностью подтвердить жизнеспособность их подхода: говорить правду, слышать людей и не бояться сложных вопросов.
