В гостях у ведущего канала Александра Соколовского побывал известный филолог, литературовед, писатель и доктор филологических наук Евгений Жаринов. В рамках глубокого философского диалога собеседники обсудили, почему классическая литература остается главным инструментом познания человеческой природы и преодоления экзистенциальных кризисов. Особое внимание было уделено тому, как поиск скрытых смыслов в великих текстах способен качественно изменить жизнь современного человека, помогая ему справиться с тотальным одиночеством цифровой эпохи.
📜 Человек как текст и скрытый бэкграунд судеб 0:00
В начале беседы Александр Соколовский поинтересовался у гостя, как тот чувствует себя при общении с неначитанными людьми, не способными поддерживать высокий темп беседы и оперировать литературными аллюзиями. Евгений Жаринов выдвинул тезис, что абсолютно неначитанных людей в природе не существует, как нет и пресловутой концепции Tabula rasa — «чистой доски». По мнению филолога, сам человек представляет собой живой текст. Часто в течение своей неприметной жизни обыватель переживает трагедии, масштаб которых сопоставим с сюжетами великих произведений.
Литературовед признался, что за любой человеческой судьбой подсознательно видит огромный бэкграунд классических текстов. В качестве примера Жаринов привел недавний случай из московской жизни, когда он встретил на улице двух неблагополучных подростков. Из их короткого подслушанного разговора о жестокости родителей стало очевидно, что эти дети — прямые архетипы героев романа Виктора Гюго «Отверженные». По словам гостя, текстом является все: их походка, манера тянуться друг к другу, их социальная изоляция. Жаринов убежден, что если бы эти подростки смогли узнать себя в классическом сюжете, они получили бы шанс обрести внутренний свет, поэтому истинная эрудиция заключается не в хвастовстве знаниями, а в умении находить их в реальных жизненных сценариях.
⏳ Преодоление небытия: почему эрудиция уступает живой судьбе 4:00
Рассуждая о ценности гуманитарного багажа для тридцатилетних людей, живущих в прагматичном мире, Евгений Жаринов процитировал американского автора, заметившего, что книга — это не просто чернила, клей и картон, а дарение иной судьбы. Чтение позволяет человеку прожить множество альтернативных жизней за свой крайне короткий земной век. Гость, разменявший восьмой десяток, констатировал, что человеческая жизнь пролетает мгновенно, подтверждая это гениальной строкой Александра Пушкина: «Предполагаем жить, и глядь — умрём». Филолог вспомнил метафору своего сына из детства, который назвал песочные часы поглощением жизни вечностью.
Евгений Жаринов подчеркнул свое неприятие термина «эрудиция», назвав ее механическим запоминанием прочитанного, присущим многим «умным дуракам». Текст должен становиться частью характера и дыхания человека. Для иллюстрации этого тезиса литературовед сослался на статью Мишеля Турнье «Полёт вампира». Книги на полках подобны живым мертвецам в гробах, но когда читатель берет их в руки, текст «впивается и пьет его кровь», превращаясь в судьбу. По мнению Жаринова, такое глубокое сопереживание дает человеку единственный реальный шанс преодолеть самый страшный человеческий страх — страх небытия и смерти. Современный культ молодости, пластическая хирургия и гедонизм являются лишь судорожной попыткой убежать от этой финальной точки, в то время как великая книга, согласно цитате Хорхе Луиса Борхеса, уравнивает прочитанное с написанным и дарует ментальное бессмертие.
🏫 Деформация школьной литературы и уроки истинного сопереживания 12:00
Ведущий Александр Соколовский поделился личным негативным опытом школьного обучения, когда от учеников требовали разгадать сакральный смысл того, «что хотел сказать автор», из-за чего у многих сформировалось отторжение к чтению. Лишь к 30 годам, прочитав «Графа Монте-Кристо», ведущий осознал, что это глубокое взрослое произведение, а не подростковая приключенческая книжка. Жаринов согласился с критикой системы, заявив, что школьное преподавание литературы традиционно деформировано со времен царской России. Филолог привел два исторических курьеза:
- Михаил Салтыков-Щедрин однажды написал школьное сочинение по своим текстам для сына знакомых, и гимназист получил за него двойку;
- Духовный наставник Жаринова, выдающийся тургеневед Станислав Шаталов, написал сочинение по Тургеневу для своей дочери и удостоился от учительницы лишь тройки.
По мнению гостя, большинство педагогов относятся к литературе механически, как слесари к станку. Однако Жаринову повезло встретить уникального учителя — Марину Яковлевну Клиницкую. Филолог до сих пор помнит, как в 16 лет она разбирала с ними поэму Николая Некрасова «Мороз, Красный Нос». Вместо сухих фактов она показала им сцену предсмертного сна крестьянки Дарьи, где посреди страшного мороза и личной трагедии появляется образ лошади, жующей горох и мягкими губами берущей ухо мальчика Гришухи. Как объяснил Жаринов с точки зрения семиотики, этот образ теплого дыхания животного восходит к рождению Христа в хлеву, став для учеников уроком абсолютного счастья, который запоминается на всю жизнь.
Александр Соколовский провел аналогию с уроками истории, из которых он не запомнил дат, но сохранил живой образ подвига защитников Севастополя. Ведущий отметил, что сегодня похожую функцию формирования ярких исторических образов выполняют проекты Сергея Минаева. Жаринов в ответ напомнил сцену из советского фильма Станислава Ростоцкого «Доживём до понедельника», где герой Вячеслава Тихонова рассказывает ученикам о лейтенанте Шмидте и его идущем на верную смерть корабле «Очаков». Это пример того, как одухотворенный учитель превращает мертвую историю в живое сопереживание. Противопоставляя истинное творчество ремесленничеству, филолог процитировал Юрия Лотмана: «Любое большое произведение больше своего создателя». Художник сам не ведает, что выходит из-под его пера, если им овладевает текст.
🎻 Таинство творчества: «бешеные волки» на дорогах создателей 24:00
Евгений Жаринов отметил, что великие писатели прошлого творили не ради развлечения публики, а вкладывали в тексты всю свою жизнь. Александр Пушкин, закончив «Бориса Годунова», в восторге бегал по комнате и кричал: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!», поскольку понимал, что в момент наивысшего вдохновения текстом владел не он, а высшие силы. В современную эпоху тотальной графомании это мистическое ощущение автора почти утрачено. Классики заглядывали в «глаза чудовищ» и платили за это огромную психологическую цену.
Для описания этого трагического процесса гость процитировал стихотворение Николая Гумилева «Волшебная скрипка»:
«Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка, Что такое тёмный ужас начинателей игры... Духи ада любят слушать эти царственные звуки, Ходят бешеные волки по дорогам скрипачей».
По словам филолога, именно такие «бешеные волки» преследовали Михаила Булгакова, когда тот писал «Мастера и Маргариту», фактически заключая собственный договор с дьяволом. Аналогичное тотальное погружение происходило со Львом Толстым и Федором Достоевским. Жаринов напомнил литературоведческий комментарий к сцене убийства старухи-процентщицы в «Преступлении и наказании»: текст написан так, словно сам Достоевский скользит в крови, забывает запереть дверь и испытывает безумное желание рассмеяться в лицо тем, кто стучит снаружи. Здесь стирается грань между создателем и его персонажем.
🛡️ Классика как экстренный навык в моменты жизненных катастроф 31:00
Ведущий поднял проблему выбора: современный человек в условиях дефицита времени чаще выбирает прикладную бизнес-литературу, дающую мгновенный навык (skill), нежели огромный классический талмуд. Евгений Жаринов возразил, заявив, что практическая инструкция дает ограниченный набор умений, тогда как классика снабжает человека бесконечным количеством «экстренных навыков» для выживания в критических ситуациях. В моменты страшного диагноза, предательства или абсолютного одиночества сухие бизнес-советы бессильны.
Собеседники привели несколько примеров того, как литература выполняет функцию глубокой психологической поддержки:
- Александр Соколовский рассказал, что прямо сейчас читает роман Теодора Драйзера «Финансист». Наблюдая за тем, как главный герой оказывается в тюрьме и с помощью стоицизма преодолевает крах всей своей жизни, ведущий учится внутренне договариваться с собой в периоды кризисов.
- Евгений Жаринов поделился личной трагедией: в 1984 году у него за неделю умерла мать, с которой у него была теснейшая эмоциональная связь. Потеряв контроль над собственной психикой, он смог пережить этот ужас благодаря чтению «Властелина колец» Джона Толкина в оригинале. Сцена, где маленькие хоббиты Фродо и Сэм в абсолютном отчаянии дают бой гигантской паучихе Шелоб и дуpositions Голлуму, стала для него метафорой того, что в любой, даже самой безнадежной ситуации необходимо продолжать сражаться.
Филолог добавил, что русская классика детально исследует сбои человеческого сознания, стрессы и неврозы, что делает ее идеальным терапевтическим собеседником для современных людей, потерявших жизненные ориентиры. В качестве примера он привел малоизвестный рассказ Льва Толстого «Записки сумасшедшего». Писатель создал его в 36 лет — в возрасте, когда у него, как у современных успешных хипстеров, было абсолютно все: богатство, статус, семья. На пике этого благополучия Толстого накрыл экзистенциальный ужас небытия в провинциальной гостинице. Описывая свой страх повеситься на шнурке от шторы или застрелиться на охоте, Толстой искал выход из ментального тупика и нашел его в зимнем лесу через иррациональное ощущение присутствия Бога. Литература, по мнению Жаринова, отражает человека и ведет с ним честный диалог, заменяя сеансы у психотерапевта.
🏺 Дух вещей: от эксклюзивного маркетинга до космических бездн Гюго 53:00
Соколовский отметил, что умение создавать смыслы и заставлять потребителя эмоционально дорисовывать образ продукта — это ключевой навык современных маркетологов, ведомых жестокой конкуренцией. Жаринов согласился, вспомнив философский альбом «Дух вещей», на обложке которого была изображена легендарная перьевая ручка Montblanc Meisterstück 149, ставшая произведением искусства со своим уникальным характером. Крупные бренды давно используют контекст большой литературы:
- Парфюмерный дом Fragonard сделал своей рекламой культовый роман Патрика Зюскинда «Парфюмер»;
- Часовой бренд Breguet разместил в Сингапуре гениальный, по мнению Жаринова, слоган: «Наполеон был нашим клиентом», моментально включив свой продукт в грандиозный романтический контекст эпохи.
Развивая тему Наполеона, Жаринов указал на глубинную полярность восприятия этой фигуры в литературе. Если Лев Толстой ненавидел Бонапарта, считая его антихристом, то Виктор Гюго обожествлял его. При этом Толстой называл «Отверженных» Гюго лучшим романом XIX века. По словам гостя, это космическое произведение, где Наполеон на историческом уровне, а беглый каторжник Жан Вальжан на бытовом уровне бросают вызов Ананке — древнегреческой богине неодолимой судьбы.
Литературовед подробно разобрал еще один шедевр Гюго — «Человек, который смеется». Он напомнил страшный сюжет о компрачикосах, которые изуродовали лицо маленького лорда Гуинплена, наградив его вечной гримасой смеха. Оставленный на верную смерть в снежную бурю мальчик натыкается на виселицу с трупом, чьи губы изъедены птицами. Жаринов обратил внимание на жуткую иронию автора: Гуинплен смеется из-за хирургического уродства, а мертвец улыбается обнаженным черепом, ведь «после смерти мы все — лемкири (сырки с улыбающейся рожицей)». Этот неистовый французский романтизм бьет по нервам читателя сильнее любых наркотиков, даруя колоссальный спектр эмоций, недоступный в обыденной жизни.
👑 Эволюция лидерства: от наполеоновских амбиций до простоты капитана Тушина 1:12:00
Александр Соколовский задал вопрос об изменении концепции лидерства: меняется ли образ человека, ведущего за собой толпу, сквозь призму веков и литературных эпох? Евгений Жаринов пояснил, что западноевропейская и русская традиции кардинально по-разному трактовали эту сущность. В «Войне и мире» Толстой развенчивает наполеоновский тип вождизма, основанный на эгоцентризме и понтах. Накануне великого Бородинского сражения русский главнокомандующий Кутузов спокойно ест курицу и читает бульварный французский роман «Рыцари Лебедя» мадам де Жанлис, поскольку сам является продуктом этой культуры.
Филолог напомнил, как русская аристократия (Наташа Ростова, Пьер Безухов) говорила по-французски лучше, чем по-русски, и в первом томе князь Андрей Болконский искренне мечтал о «своем Тулоне», желая повторить подвиг Наполеона. Однако, когда в битве при Аустерлице Болконский берет знамя и падает после удара, его наполеоновские иллюзии рушатся. На смену им приходит истинное, по мнению Толстого, лидерство, основанное на двух принципах — простоте и правде. Настоящими лидерами духа в романе становятся:
- Скромный штабс-капитан Тушин — маленький человек с «бабьим лицом», который перед боем рассуждает о загробной жизни, а в разгар сражения без сапог героически удерживает батарею;
- Солдат Платон Каратаев, олицетворяющий народную мудрость и естественность;
- Капитан Тимохин, лишенный всякого чванства.
Жаринов подчеркнул, что любые «понты» в современном бизнесе и жизни — это лишь попытка прикрыть внутреннюю пустоту и бессмысленность. В подтверждение этой мысли он провел параллель с романом Оноре де Бальзака «Блеск и нищета куртизанок». Филолог утверждает, что это произведение является точной матрицей, с которой Марио Пьюзо впоследствии списал своего «Крестного отца». Там есть банда, общак, тайная полиция и беглый каторжник Вотрен, который пытается легализовать криминальные деньги через молодого красавца Люсьена де Рюбампре (прототип Майкла Корлеоне). Эпиграфом к «Крестному отцу» Пьюзо взял гениальную фразу Бальзака: «За каждым большим богатством кроется преступление». Бальзак как ультрасовременный писатель наглядно показал, что большие деньги действуют на душу человека как соляная кислота, выжигая в ней все лучшее.
🌌 Диалектика мифа и трагедия абсолютной реальности Алексея Лосева 1:21:00
Евгений Жаринов детально остановился на концепции восприятия реальности через призму мифологем. Ссылаясь на фундаментальный труд своего заочного учителя, великого философа Алексея Федоровича Лосева «Диалектика мифа», гость пояснил, что миф — это не выдумка и не ложь. Диалектика представляет собой сочетание противоречивых начал и снятие этого противоречия. Из абстрактной общности мифа рождается бесконечное количество конкретных фактов, но сама константа остается неизменной.
По словам литературоведа, человек полностью создан из мифов:
- Левая и правая рука, глаза, волосы — все имеет свой мифологический бэкграунд (например, ветхозаветный миф о Самсоне и Далиле);
- Окружающие нас объекты, включая целые города, возведенные посреди пустыни, подчинены мифу о песке, который одновременно символизирует вечность, смерть и погребение великих цивилизаций прошлого;
- Вода, океан и космос — фундаментальные общечеловеческие мифы.
Жаринов напомнил о трагической судьбе Алексея Лосева, который издал свою великую книгу «Диалектика мифа» в неподходящее время, за что по доносу Максима Горького был арестован и отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения. Философ утверждал, что миф и есть единственная подлинная действительность. В человеческой психологии работает механизм мифологической отчужденности: мы одушевляем пространство, наделяя безвкусные и плоские материальные объекты характером, благодаря чему жизнь становится ярче, а классическая литература выступает главным проводником в этот мир живых образов.
🗝️ Экзамен на человечность: «Улисс», «Божественная комедия» и совет самому себе 1:32:00
В финальной части интервью Евгений Жаринов провел литературный блиц. Главным навыком грядущего десятилетия он безапелляционно назвал умение читать. Чтение — это колоссальный, тяжелый труд. По мнению филолога, если книжная цивилизация погибнет под натиском примитивного цифрового контента, человечеством станет невероятно легко манипулировать. Гость процитировал Дени Дидро: «Человек, перестающий читать, перестаёт думать, тогда мы все станем дураками». В качестве примера высочайшего читательского ценза он привел роман Джеймса Джойса «Улисс», где весь сюжет — это скрупулезно, поминутно описанный поток сознания Леопольда Блума за один день, 16 июня 1904 года. Каждое предложение Джойса — изолированное произведение искусства, виртуозно связывающее высокое и низкое, библейские мотивы и физиологию, раскрывая тайны семейных отношений и зарождения жизни.
Отвечая на вопрос, какой совет он дал бы самому себе восемнадцатилетнему, Евгений Жаринов призвал молодых людей к милосердию:
- Проявляйте снисходительность и жалость к своим родителям, не восставайте против них активно в пубертатный период;
- Пытайтесь понять самих себя, что возможно сделать исключительно через классические тексты, так как все психологические этапы взросления давно в них описаны.
Филолог вспомнил «Божественную комедию» Данте Алигьери (строго в классическом переводе Михаила Лозинского), где автор ведет диалог с умершим тысячи лет назад Вергилием. Проходя сквозь круги ада, Вергилий наставляет Данте фундаментальной фразой, актуальной для любого 18-летнего человека: «Здесь надо, чтобы душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета».
В завершение разговора Евгений Жаринов со скромностью отметил, что считает себя лишь пигмеем и популяризатором на фоне своих великих учителей, таких как Борис Пуришев (ученик Валерия Брюсова), который мог мгновенно переключаться в подлиннике с тосканского наречия Данте на средневерхненемецкий язык. Тем не менее гость гордится своей просветительской миссией, которую он реализует в том числе вместе со своими сыновьями на платформе Boosty, разбирая живопись, книги и кино с точки зрения семиотики и геометрии смысла.
