В новом выпуске программы на канале «ещёнепознер» выдающийся советский и российский актёр Олег Басилашвили делится глубокими размышлениями о культовых кинокартинах, особенностях работы с великими режиссёрами и личных воспоминаниях о Великой Отечественной войне. Через призму своего творческого и жизненного пути артист анализирует изменения в российском обществе, природу страха и историческую ответственность народа. Разговор превращается в масштабное аналитическое полотно, связывающее прошлое, настоящее и будущее страны.
🎬 Феномен «Рабы любви» и художественная правда в кино 0:00
Кинематограф обладает уникальной способностью улавливать и транслировать тончайшие движения общественной души. По признанию автора канала «ещёнепознер», пересмотр фрагментов картины «Раба любви» каждый раз вызывает у него сильнейший эмоциональный отклик, поскольку в этом фильме детально и точно поймано настроение российской творческой интеллигенции. Сам Олег Басилашвили соглашается с этой оценкой, отмечая, что работа с Никитой Михалковым приносила огромное творческое удовольствие.
Сегодня актёр находится в том возрасте, когда ключевым критерием выбора роли становится исключительно качество и глубина литературного материала, а не имя режиссёра. По мнению Олега Басилашвили, в современном кино почти исчезла возможность говорить об основополагающих жизненных вещах из-за отсутствия подходящего драматургического материала. Оценивая более поздние картины Михалкова, такие как «Утомленные солнцем — 2» или «Солнечный удар», актёр признаётся, что видел лишь отдельные фрагменты, но выделяет масштабные боевые эпизоды с участием Олега Меньшикова.
В дискуссии о военном кинематографе собеседники затронули проблему соотношения исторического факта и художественного вымысла. Олег Басилашвили убеждён, что в искусстве первостепенную роль играет художественная правда, которая может полностью противоречить реальным событиям. В качестве примеров актёр приводит следующие кинематографические прецеденты:
- Фильм «Ленин в Октябре» Михаила Ромма: вопреки исторической реальности, где главным лидером восстания выступал Лев Троцкий, образ Владимира Ленина в исполнении Бориса Щукина получился настолько убедительным, что до сих пор «греет душу» зрителю.
- Фильм «Проверка на дорогах» Алексея Германа: картина лишена масштабных батальных сцен, но демонстрирует абсолютную психологическую достоверность человеческих взаимоотношений в исполнении Ролана Быкова, Олега Борисова и Владислава Заманского. Именно такой, по воспоминаниям актёра, и была суровая реальность военных лет.
🎥 За кадром шедевра: атмосфера Одессы и метод Михалкова 6:20
Создание картины «Раба любви» сопровождалось уникальными производственными обстоятельствами. Как вспоминает Олег Басилашвили, изначально сценарий создавался под другого режиссёра из Средней Азии, однако после его ухода проект передали совсем молодому Никите Михалкову, который кардинально переработал текст. Финансирование картины было крайне скудным, из-за чего съёмочной группе пришлось столкнуться со спартанскими условиями:
- Костюмы шились из подборных материалов, а многие актёры снимались в собственной одежде.
- Основным съёмочным павильоном послужила арендованная застеклённая оранжерея Ботанического сада в Одессе.
Несмотря на финансовые ограничения, Михалков сумел создать на площадке идеальную творческую ауру. Режиссёр ввёл жёсткую дисциплину: съёмочная группа ходила в мягких тапочках, а любые громкие разговоры вне кадра были строго запрещены. Это помогало артистам прочувствовать трагизм персонажей, оторванных от родины и ожидающих неизвестности. Важным элементом погружения в эпоху было то, что по вечерам участники съёмок собирались вместе и читали вслух произведения Антона Чехова и Ивана Бунина.
Особый вклад в успех картины внес оператор Павел Лебешев, с которым Басилашвили делил один гостиничный номер в Одессе. По словам актёра, Лебешев обладал редким даром чувствовать исполнителя и ловить моменты его абсолютной внутренней свободы от камеры. Шедевральный финал картины — одинокий трамвай, уходящий в рассветную одесскую степь под пронзительную музыку Эдуарда Артемьева — Олег Басилашвили называет настоящей кинематографической сказкой с неизбежно трагическим подтекстом.
👁️ Опережая время: Алексей Герман и трагедия «Хрусталёв, машину!» 11:34
Отношения Олега Басилашвили с режиссёром Алексеем Германом начались ещё в период их совместной работы в Большом драматическом театре (БДТ), где Герман практиковался под руководством Георгия Товстоногова. Несмотря на тёплые личные связи, их кинематографическое сотрудничество не сошлось, хотя режиссёр неоднократно выражал желание снять актёра в своих проектах.
Анализируя предпоследнюю картину Германа «Хрусталёв, машину!», Басилашвили признаётся, что далеко не сразу принял это монументальное полотно. Однако последующее осмысление привело его к выводу, что фильм опередил свою эпоху и стёр привычную рамку между зрителем и экраном. По мнению актёра, Герман предвосхитил глобальные мировые процессы, показав пугающую картину торжества тупоумия и превращения общества в управляемое стадо. Басилашвили видит здесь прямую параллель с идеологией Петра Верховенского из романа Фёдора Достоевского «Бесы» — концепцией насильственного лишения человека индивидуальности ради создания покорной массы.
Как отмечает гость программы, Алексей Герман в личных беседах часто сокрушался, что длительный производственный процесс его картин приводил к ощущению, будто меняющееся время обгоняет его режиссерские методы. Тем не менее, для Басилашвили бытовой хаос и атмосфера «Хрусталёва...» являются абсолютной исторической правдой, поскольку он сам отлично помнит те годы, сталинские автомобили и трагические судьбы своих соседей по московскому дому. Глубокое художественное новаторство Германа подтверждается и тем, что картина не была понята современниками на Каннском фестивале, где её освистали, что нанесло режиссёру тяжелейшую психологическую травму.
🇷🇺 Россия как гоголевская тройка: советское наследие и свобода от страха 18:23
В контексте обсуждения правозащитного наследия Людмилы Алексеевой собеседники коснулись вопроса о возможном возвращении российского общества к сталинским тоталитарным практикам. Олег Басилашвили выражает солидарность с мнением Алексеевой о том, что у современных властных институтов «кишка тонка» для полноценного воспроизводства того ужаса. Сам факт возможности открытого обсуждения подобных тем доказывает, что страна сделала огромный шаг вперёд по сравнению со сталинской или брежневской эпохами.
Для иллюстрации глубинных парадоксов российского менталитета актёр обращается к образам из «Мёртвых душ» Николая Гоголя, предлагая метафорический разбор ключевых персонажей:
- Ноздрёв: олицетворение буйной, безудержной и нерастраченной энергии, которая при правильном государственном векторе могла бы строить гидроэлектростанции, но в реальности растрачивается на карточные кутежи и бессмысленный обмен.
- Манилов: праздный либерал, мечтающий о благе крестьянства и строительстве мостов, но совершенно оторванный от реальности и неспособный к созидательному действию.
- Плюшкин: утрированный образ скупого министра финансов, оберегающего каждую копейку в ущерб живому развитию.
В финале поэмы Гоголя Чихчиков мчится на неостановимой тройке, перед которой расступаются другие народы, однако истинный вектор этого движения остаётся загадкой. По мнению Олега Басилашвили, попытки некоторых современных сил повернуть развитие России вспять выглядят «худосочными», поскольку общество уже не хочет возвращаться в атмосферу всеобщего страха и отказываться от базовых гражданских свобод.
Актёр подчёркивает, что, будучи плоть от плоти советским человеком, прошедшим пионерию и комсомол, он видит колоссальное качественное отличие современной молодёжи. Главным достоинством нового поколения, в том числе молодых актёров, Басилашвили называет полное отсутствие генетического страха «высунуться», показаться смешным или высказать альтернативное мнение. Этот цивилизационный сдвиг он считает прямой заслугой исторических реформ Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина.
👥 Ответственность народа и память о трагической осени 1941 года 24:38
Размышляя о природе государственной власти, Олег Басилашвили полностью соглашается с жёстким тезисом писателя Виктора Астафьева, утверждавшего, что народ сам взрастил, воспел и в итоге пострадал от советской власти. Актёр убеждён, что ключевые исторические вехи страны — будь то сталинские репрессии, горбачёвская перестройка, ельцинская революция или принятие Конституции — происходили исключительно в соответствии с подспудным народным ощущением и волей. Басилашвили напоминает, что именно российский народ по Конституции является единственным носителем власти, и об этом нельзя забывать.
Эта историческая связь времён ярко прослеживается в воспоминаниях актёра о Великой Отечественной войне, которые срезонировали с картиной Германа «Двадцать дней без войны». В октябре 1941 года семилетний Басилашвили вместе с матерью и бабушкой пережил драматическую эвакуацию из Москвы. Он до сих пор отчётливо помнит атмосферу паники 15–16 октября, когда его отец вернулся из ополчения и сообщил, что регулярных войск между наступающими немцами и столицей практически нет.
В памяти артиста навсегда запечатлелись страшные картины тех дней:
- Многократные переносы по радио важнейшего правительственного сообщения Юрия Левитана, которое в итоге так и не прозвучало.
- Чернеющий снег на московских улицах от пепла сжигаемых в райкомах секретных документов и архивов.
- Выброшенные на помойки портреты Владимира Ленина и Иосифа Сталина, избавляясь от которых люди готовились к приходу немецких оккупантов.
Последовавшая за этим одиннадцатидневная эвакуация в Тбилиси сопровождалась тяжелейшим бытовым хаосом и голодом. Актёр вспоминает раненых солдат в грязных кальсонах, выменивающих куски сахара на табак, и суп из коричневых макарон в университетской столовой. Однако самым ярким и светлым воспоминанием того периода для Олега Басилашвили стала удивительная душевная щедрость грузинского народа, проявившего абсолютное отсутствие национального шовинизма и окружившего русских беженцев искренней заботой и бескорыстной помощью.
🎭 Людмила Гурченко: абсолютная преданность кинематографу 37:53
Творческая судьба сводила Олега Басилашвили со многими выдающимися кинематографистами, но фигура Людмилы Гурченко занимает в его воспоминаниях особое место. По оценке актёра, Гурченко была артисткой «богом данной», для которой кино являлось не просто профессией, а самой сутью существования. Она отличалась феноменальной требовательностью к себе и окружающим, органически не перенося фальши в кадре.
Басилашвили раскрывает уникальные профессиональные качества Гурченко на примере съёмок знаменитой «восьмёрки» (крупных планов): в отличие от большинства коллег, которые за кадром лишь монотонно подают текст, Людмила Марковна всегда проживала сцену в полную силу, отдавая партнёру живую эмоциональную реакцию глаз.
Во время съёмок шедевра Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих» между исполнителями главных ролей поначалу существовала внутренняя дистанция, обусловленная кардинальным различием их происхождения и воспитания:
- Людмила Гурченко — харьковская девчонка из простой семьи, пережившая страшный опыт немецкой оккупации, нищету и голод.
- Олег Басилашвили — выходец из потомственной московской интеллигентной профессорской семьи.
Тем не менее, совместная работа сблизила артистов. Басилашвили вспоминает, как во время съёмок интимной сцены в купе поезда он почувствовал фальшь текста и в сердцах покинул площадку. Через два дня Гурченко сама полностью переписала диалоги своего персонажа, сделав их абсолютно органичными для психологического состояния героев. Неслучайно Никита Михалков после совместной работы в фильме «Пять вечеров» метафорически сравнивал творческую энергию Гурченко с «запущенной торпедой», всегда бьющей точно в цель.
❄️ Подвиг ленинградской блокады и вечный поиск режиссеров 43:04
Важной вехой неосуществлённого кинематографа Олег Басилашвили называет трагическую судьбу режиссёра Семёна Арановича и его закрытый проект «Agnus Dei» («Агнец Божий») о блокаде Ленинграда. Режиссёр принципиально отказался от идеологического лакирования действительности, стремясь показать подлинный, страшный человеческий подвиг через историю двух сестёр-близнецов. По мнению актёра, в русском языке до сих пор нет слова, способного в полной мере описать весь ужас и величие девятисот дней блокады. Наиболее точным отражением этой трагедии Басилашвили считает прозу Виктора Конецкого, в частности повесть «Кто смотрит на облака», фиксирующую предельную нищету быта и одновременно высочайшее благородство замерзающих ленинградцев. В спорах о гипотетической сдаче города актёр категорически отказывается от умозрительных оценок, подчёркивая, что перед каждым блокадником готов встать на колени.
Завершая масштабный разбор отечественного кинематографа, собеседники коснулись феномена позднего творчества великих мастеров, таких как Эльдар Рязанов, Карен Шахназаров и Леонид Гайдай, чьи последние картины разительно отличались от их признанной классики. Олег Басилашвили находит этому логичное объяснение:
- Стремительное изменение исторического времени неизбежно трансформирует оптику самого режиссёра.
- В качестве аналогии актёр приводит театральную эволюцию Георгия Товстоногова, чьи ранние «Варвары» и поздняя «История лошади» кажутся работами совершенно разных постановщиков.
Настоящее искусство, по мнению Басилашвили, рождается только тогда, когда между артистом и залом возникает уникальная «вольтова дуга» взаимообмена энергией. В условиях, когда стабильная мировая атмосфера рушится, кинематографисты начинают судорожно искать новые художественные формы, чтобы успеть зафиксировать ускользающее дыхание сегодняшнего и завтрашнего дня.
🔮 Политическое будущее России: феномен новых лидеров 51:08
Отвечая на традиционный финальный вопрос программы о потенциальных преемниках и лидерах, способных возглавить Российскую Федерацию после завершения эпохи Владимира Путина, Олег Басилашвили демонстрирует широкий исторический оптимизм. Он категорически не согласен с тезисом об отсутствии альтернативных политических фигур среди современников. Из 130 миллионов населения страны как минимум половина является взрослыми гражданами, среди которых есть огромный процент умных, искренних патриотов самых разных политических взглядов — от коммунистов до либералов и демократов.
В качестве яркого исторического прецедента актёр напоминает феномен горбачёвской перестройки. До созыва знаменитого Съезда народных депутатов СССР общество жило в условиях тотального табу на базовые понятия, включая частную собственность. Однако как только возникла реальная политическая возможность, трибуна съезда мгновенно явила стране лидеров совершенно нового масштаба:
- Юрий Афанасьев — историк и общественный деятель, ставший одним из лидеров межрегиональной депутатской группы.
- Анатолий Собчак — блестящий оратор, сумевший моментально зажечь и повести за собой многомиллионные массы.
- Гавриил Попов — экономист, выдвинувшийся в авангард реформаторских сил.
По мнению Олега Басилашвили, ключевым условием для появления новых ярких лидеров является не искусственный поиск преемников, а создание честных, справедливых и конкурентных условий, позволяющих народу самостоятельно делать свой осознанный выбор посредством сильного парламента и дееспособных политических партий.
