В новой книге «Nehru: The Debates that Defined India» историки Адиль Хусейн и Трипурдаман Сингх исследуют интеллектуальный фундамент современной Индии через призму споров Джавахарлала Неру с его главными оппонентами. В беседе с Тайлером Коуэном авторы анализируют, как столкновения идей о религии, социализме и конституционализме между Неру, Икбалом, Джинной и Пателем предопределили судьбу Южной Азии и почему эти дебаты остаются актуальными в эпоху Моди.
🇩🇪 Наследие Карла Шмитта и поиск однородности в Индии 1:21
В начале дискуссии Тайлер Коуэн проводит параллель между индийскими дебатами и идеями немецкого теоретика Карла Шмитта. Шмитт утверждал, что парламентская демократия требует высокой степени однородности (гомогенности) общества для успешного функционирования .
По мнению Адиля Хусейна, это сравнение точно передает суть спора между Неру и Мухаммадом Икбалом:
- Позиция Неру: Он стремился к экономической однородности через социализм. Неру полагал, что бедность — это то, что объединяет большинство индийцев, и экономическая субъектность должна вытеснить религиозную идентичность .
- Позиция Икбала: Великий мусульманский философ, напротив, видел основу единства в религии и культуре. По словам Хусейна, Икбал совершил концептуальный маневр, схожий со шмиттовским, пытаясь объединить глубоко раздробленное мусульманское сообщество вокруг ислама .
- Критика либерализма: Шмитт считал, что либерализм создает субъектов, неспособных быть «политическими». Икбал, по мнению гостей, разделял это опасение, считая, что без прочной идентичности нация будет раздавлена на мировой арене .
🚩 Параллели между Неру и современным движением хиндутвы 6:03
Собеседники обсуждают неожиданное сходство между светским проектом Неру и современным курсом Нарендры Моди. Хотя их цели противоположны, методы «нациестроительства» обнаруживают общие черты.
Трипурдаман Сингх выделяет несколько ключевых отличий и сходств:
- Сакральная география: В отличие от Икбала, у сторонников хиндутвы есть концепция божественно предопределенной «священной географии» Индии, которая была подвергнута вивисекции (разделу) .
- Ретротопия: Сингх, ссылаясь на Зигмунта Баумана, называет хиндутву идеологией, порожденной современностью, но ищущей вдохновения в прошлом, поскольку западная модель будущего кажется ей исчерпанной .
- Интеллектуальное превосходство: Адиль Хусейн отмечает, что и Неру, и современные идеологи хиндутвы действуют с позиции «интеллектуального превосходства». Неру верил в марксистскую телеологию развития истории, а нынешнее руководство Индии верит в неизбежность возрождения нации через строительство храмов .
- Типаж лидера: Оба гостя согласны, что между Неру и Моди есть сходство личностей. Сингх цитирует биографа Сарвепалли Гопала, который описывал кабинет Неру как «группу разлагающихся посредственностей» вокруг доминирующего лидера . Неру, как и Моди, часто использовал риторику «нации в осаде», намекая на невидимые силы, замышляющие заговор против страны .
⚖️ Мухаммад Али Джинна: от конституционалиста к политическому бойцу 23:09
Тайлер Коуэн поднимает вопрос о роли Джинны, которого в Индии часто воспринимают исключительно через призму «мусульманского вопроса» и сепаратизма.
Адиль Хусейн предлагает пересмотреть этот образ:
- Джинна как законник: Долгое время Джинна был приверженцем просветительской концепции конституционализма, где ключевым элементом являются интересы и сдержки демократии для защиты меньшинств (включая систему отдельных электоратов) .
- Отказ от либерализма: К концу 1930-х годов Джинна перестал верить в обещания либерализма. По мнению Хусейна, он перешел от поиска конституционных решений к политическому самоутверждению мусульманского присутствия .
- Бойкот Учредительного собрания: Решение Джинны бойкотировать собрание в 1946 году объясняется его полной утратой доверия к конституционному проекту Индийской республики .
- План миссии кабинета: Хусейн утверждает, что кратковременное согласие Джинны на единую Индию в 1946 году было не возвратом к конституционализму, а тактическим ходом. Джинна видел в группировке провинций лишь «первый шаг к Пакистану», на который согласился только под давлением лорда Уэйвелла, напугавшего его перспективой «урезанного» государства .
🏛️ Был ли Неру «неохотным конституционалистом»? 33:49
Трипурдаман Сингх и Адиль Хусейн вступают в дискуссию о том, насколько искренне Неру следовал конституционным нормам.
Сингх оспаривает термин «неохотный конституционалист»:
- Конституция как инструмент: Неру видел в основном законе не ограничитель своей власти, а средство реализации социалистического проекта — «накормить голодающие миллионы и одеть нагие массы» .
- Коммунитарный либерал: Ссылаясь на Криса Бейли, Сингх характеризует Неру как «коммунитарного либерала». В иерархии целей Неру «социальная революция» всегда стояла выше индивидуальных прав .
- Соблюдение процедур: Неру был чрезвычайно щепетилен в вопросах парламентских процедур. Он мог бы легко «срезать углы», но предпочитал действовать через комитеты и кабинет министров, даже если его никто не осмеливался критиковать .
- Исполнительный деспотизм: По словам Сингха, индийская конституция изначально была «тяжелой» в сторону исполнительной власти. Например, право президента издавать указы (ordinances) при действующем парламенте — это уникальное для демократий устройство, фактически узаконивающее «исполнительный деспотизм» .
🇵🇰🇮🇳 Судебный активизм: Индия против Пакистана 45:12
Гости анализируют, почему в обеих странах, унаследовавших британскую систему, суды стали столь политически активными.
Адиль Хусейн выделяет причины роста влияния судов:
- Институциональный вакуум: После обретения независимости парламент и исполнительная власть часто злоупотребляли полномочиями. Суды остались единственным институтом, чья репутация (унаследованная от колониального периода) оставалась нетронутой в глазах общества .
- Кейс Наваза Шарифа: В Пакистане Верховный суд отстранил премьер-министра Шарифа от должности пожизненно, признав его «нечестным» (not sadic) после скандала с панамскими документами . Хусейн отмечает, что пакистанские суды часто опираются на общественное мнение: если решение популярно, суд празднуют; если нет — его обвиняют в политическом давлении .
- Кейс Индиры Ганди: В Индии признание выборов Ганди недействительными привело к введению чрезвычайного положения. По мнению Сингха, это показало фундаментальное напряжение между законодательной и судебной властью, которое окончательно разрешилось только с принятием доктрины «базовой структуры» в 1970-х .
📉 Кризис политической дискуссии и «грязная пресса» 1:06:14
Тайлер Коуэн спрашивает, почему качество дебатов в современном индийском парламенте так сильно упало по сравнению с эпохой Неру, когда политики цитировали Бертрана Рассела по памяти .
Трипурдаман Сингх предлагает несколько объяснений:
- Сложность управления: В середине XX века правительство было менее сложным, а подотчетность — ниже. У Неру и его коллег было больше времени на интеллектуальные изыскания .
- Общая школа: Лидеры того времени годами работали бок о бок в антиколониальном движении. У них была общая память и общий язык, чего нет у нынешних политиков .
- Изменение формата: Политический дискурс переместился в Twitter и WhatsApp. Сингх иронизирует, что через 50 лет историки будут изучать треды в соцсетях как форму политической теории нашего времени .
- Влияние «бульварной прессы»: Адиль Хусейн напоминает, что даже в 1930-х дебаты Икбала и Неру подогревались «грязной прессой» Пенджаба (gutter press). Вопросы богохульства и фейковых новостей были актуальны уже тогда, и именно они во многом спровоцировали Первую поправку к конституции Индии, ограничивающую свободу слова .
✍️ О процессе написания и «индийском конституционализме» 1:17:41
В завершение авторы делятся своим опытом работы над книгой.
- Разделение труда: Главы о Пателе и Мукерджи писал Трипурдаман, а об Икбале и Джинне — Адиль .
- Отношение к письму: Для Трипурдамана это захватывающий процесс («я наслаждаюсь письмом»), в то время как для Адиля — «болезненный процесс», который он выполняет короткими вспышками .
- Главный совет: Сингх рекомендует всем студентам всегда помнить о читателе и избегать криптического, сложного языка. «Последнее, что я хочу делать, открывая книгу — это прикладывать лишние усилия, чтобы просто расшифровать смысл», — резюмирует он .
