В Нью-Йоркском культурном центре The 92nd Street Y состоялось обсуждение книги Даны А. Уильямс «Toni at Random», посвященной малоизученной, но фундаментальной грани биографии Тони Моррисон — ее работе в качестве редактора в издательстве Random House. В дискуссии приняли участие автор исследования Дана А. Уильямс, а также писательница Оноре Фанон Джефферс и издатель Лиза Лукас. Участницы подробно проанализировали, как Моррисон, будучи выдающимся редактором, формировала канон афроамериканской литературы и отстаивала интересы авторов в коммерческой индустрии.
🎭 Человечный портрет и тайные сети интеллектуалов 0:03
Лиза Лукас и Оноре Фанон Джефферс отмечают, что для большинства читателей Тони Моррисон остается прежде всего великим романистом и лауреатом Нобелевской премии. Однако за этим монументальным образом скрывался глубоко человечный и живой человек. Джефферс подчеркивает, что благодаря легендарным фигурам афроамериканской академической среды, таким как бывшая заведующая кафедрой английского языка в Говардском университете доктор Элеанор Трейлер, Моррисон раскрывалась в неформальной, домашней обстановке. В этих кругах, куда входили поэтессы Соня Санчес и Люсиль Клифтон, ее называли просто «Тони».
Участницы дискуссии сходятся во мнении, что Моррисон обладала мощной сетью связей, зародившейся еще в период ее учебы и преподавания в Говардском университете. Эта сеть, включавшая Колледжскую языковую ассоциацию (CLA), созданную как альтернатива MLA для чернокожих ученых, впоследствии оказала колоссальное влияние на американскую литературу. По словам Уильямс, Моррисон не была одиночкой; ее поддерживало мощное сообщество, включая сестер по студенческому союзу Alpha Kappa Alpha. По мнению Джефферс, сегодня важно помнить, что Моррисон принадлежала своей общине прежде, чем стать достоянием мировой общественности.
🎤 Театральное прошлое как основа «тихого гангстеризма» 11:14
Дана А. Уильямс указывает, что в молодости Тони Моррисон искала свою форму самовыражения через танец и актерское мастерство. Она провела много времени на сцене Говардского университета под руководством драматурга Оуэна Додсона. Гастролируя с актерской труппой Джеймса Бутчера, Джона Лавелла и Энн Кук по южным штатам, Моррисон впервые глубоко узнала американский Юг.
Как отмечает Уильямс, именно в театре Моррисон научилась работе со звуком, умению слышать чужие голоса и выстраивать мизансцены, что предопределило ее редакторский и писательский стиль. Лукас и Джефферс добавляют, что эта сценическая подготовка сформировала ее уникальную манеру общения с прессой и критиками. Джефферс иронично называет этот стиль «тоном тихого гангстера»: Моррисон всегда изящно, но жестко осаждала авторов расистских или глупых вопросов, ставя собеседника на место одной фразой. По мнению Уильямс, Моррисон хотела писать без оглядки на «белый взгляд», создавая истории, где читатель — это она сама.
💼 Путь в издательский бизнес: от Огайо до Манхэттена 16:16
Карьера Тони Моррисон в книгоиздании началась вынужденно. Дана А. Уильямс рассказывает, что после семи лет преподавания в Говардском университете Моррисон не защитила докторскую диссертацию (PhD), что требовалось для получения постоянного академического контракта. Оказавшись без работы, разведенной, с одним ребенком на руках и беременной вторым, она была вынуждена вернуться к родителям в Огайо.
Желая во что бы то ни стало уехать из провинции, Моррисон устроилась в небольшое издательство учебной литературы L.W. Singer. Благодаря своему таланту и сильному характеру, она вскоре была выбрана руководством для переезда в Манхэттен, где стала полноценным редактором Random House. По мнению Лизы Лукас, в то время для чернокожей женщины это было беспрецедентным прорывом, ведь индустрия состояла преимущественно из белых мужчин. По мнению Джефферс, Моррисон двигало не слепое честолюбие, а укорененная в ее семье и общине традиция стремления к абсолютному совершенству.
📊 Редакторские будни: забота о людях и коммерческая хватка 21:19
Внутри издательства Random House Тони Моррисон выстроила уникальную экосистему. Ее офис притягивал коллег как магнит, из-за чего многие удивлялись, как она успевает выполнять колоссальные объемы работы. Дана А. Уильямс приводит факты, подтверждающие исключительную человечность Моррисон: она лично воевала с бухгалтерией, требуя оплачивать сверхурочные часы своей машинистке, и угрожала увольнением, если к сотрудникам будут относиться без уважения. По воспоминаниям Уильямс, Моррисон также пекла морковные пироги для тех коллег, которые ей нравились.
При этом Моррисон обладала жесткой деловой хваткой. По словам Уильямс, она четко отслеживала финансовые отчеты (P&L statements) своих книг и понимала, что приносит компании достаточно денег, чтобы диктовать свои условия. Она уважительно относилась к дизайнерам и маркетологам, вовлекая их в процесс создания книги, как это было при работе над обложкой книги Барбары Чейз-Рибу. Важным карьерным рубежом для нее стала работа над автобиографией Анджелы Дэвис, где Моррисон сумела выстроить беспрецедентный уровень доверия с командой автора.
📚 Широта редакторского портфеля: от поваренных книг до репараций 27:35
Вопреки ожиданиям многих исследователей, редакторский портфель Тони Моррисон не ограничивался художественной прозой. Дана А. Уильямс вспоминает, что во время интервью Моррисон неохотно говорила о художественных романах, предпочитая хвастаться другими проектами. Она лично искала архивные иллюстрации для антологии современной африканской литературы.
Среди неожиданных и разноплановых книг, выпущенных под ее руководством, Уильямс называет следующие издания:
- Книга Бориса Битткера «The Case for Black Reparations», посвященная юридическому обоснованию репараций чернокожему населению.
- Кулинарная книга «Creole Feast» от шеф-поваров Нового Орлеана.
- Историческое иллюстрированное издание о железных дорогах и поездах.
- Проекты с участием Билла Косби, которого она привлекла для написания предисловия к знаменитой «Черной книге» (The Black Book), а затем издала его собственный проект, оценив его колоссальную популярность в стране.
Как отмечают спикеры, Моррисон стремилась дать читателю уникальный продукт, который невозможно было найти больше нигде, создавая пространство, где афроамериканцы разговаривали друг с другом, а остальной мир лишь «подслушивал».
✒️ Борьба за авторов и мифические конфликты 32:03
Одним из главных достижений Моррисон стала публикация сборника рассказов Тони Кейд Бамбары «Gorilla, My Love». Издание рассказов и поэзии традиционно считается коммерчески рискованным, но Моррисон сознательно пошла на этот шаг и впоследствии два года убеждала Бамбару написать роман. Также Моррисон активно продвигала писательницу Гейл Джонс, страдавшую от повышенной тревожности и отказывавшуюся от общения с прессой. Моррисон буквально заслоняла ее собой, рекламируя книги Джонс во время собственных пресс-туров, чтобы не быть единственной чернокожей писательницей в фокусе внимания.
Дана А. Уильямс опровергает устоявшийся в академических кругах миф о жестком противостоянии между чернокожими писателями-мужчинами и писательницами-женщинами в тот период. Изучив переписку Моррисон с Ишмаэлем Ридом, исследовательница пришла к выводу, что этот конфликт был искусственно раздут прессой. Рид, бывший близким другом Терри Макмиллан, признавал, что его слова вырвали из контекста, хотя и любил выступать в роли провокатора. Моррисон тщательно балансировала свой список авторов, издавая выдающихся чернокожих прозаиков-мужчин, таких как Леон Форрест, Уэсли Браун и Джон Маккласки. Для Леона Форрест она выбила блёрб у самого Ральфа Эллисона, что шокировало руководство Random House, знавшее сложный характер Эллисона.
🔮 Утраченное наследие и будущее издательского дела 38:17
Отвечая на вопрос о преемственности внутри корпоративной структуры, Дана А. Уильямс с сожалением констатирует, что Тони Моррисон не оставила после себя административной школы или плеяды чернокожих редакторов на руководящих постах. В отличие от своего коллеги Чарльза Харриса, который создавал регулярные программы стажировок для студентов исторических черных высших учебных заведений (HBCU) и основал издательство при Говардском университете, Моррисон предпочитала воевать за конкретных авторов, а не за должности. Лиза Лукас и Дана Уильямс сошлись во мнении, что сегодняшняя издательская индустрия в США переживает кризис разнообразия и находится в еще более жестком состоянии, чем во времена Моррисон (хотя в индустрии предпринимаются попытки внедрения инклюзивных программ).
Размышляя о том, что бы Моррисон подумала о современном книгоиздании, Уильямс утверждает, что она бы яростно боролась за многообразие — но не ради формальных квот, а ради разнообразия мысли. По мнению Уильямс, Моррисон осудила бы современные коммерческие «шаблонные» тексты, пусть даже написанные чернокожими авторами. Участницы дискуссии подчеркивают, что именно художественная литература и писатели-гуманитарии способны вывести общество из текущего политического и экономического тупика, поскольку они сохраняют способность к воображению и масштабному мышлению.
