На конференции по глобальному капитализму, доверию и подотчётности в Стэнфордской высшей школе бизнеса ведущие эксперты обсудили проблему скрытых финансовых потоков и непрозрачности мировой экономики. В дискуссии приняли участие медиа-юрист Виктория Баранецкая, политолог Дэн Нильсен, глава Transparency International US Гэри Калман, социолог Брук Харрингтон и профессор права Марк Уайдемейер. Центральной темой обсуждения стало то, как анонимные компании, трасты и управляющие благосостоянием помогают скрывать миллиарды долларов от правосудия и налогообложения, создавая угрозу для демократических институтов.
🕶️ Теневой капитал и глобальная угроза подотчётности 0:10
Виктория Баранецкая, выступая в роли модератора панели, отметила, что в США прозрачность, вопреки распространенному мнению, не защищена широко конституцией или законами, и Первая поправка не гарантирует право на доступ к информации. Работая медиа-юристом в Центре расследовательской журналистики (Center for Investigative Reporting), она регулярно сталкивается со сложностями при попытках репортеров раскрыть закрытые судебные дела или получить данные через закон FOIA.
В качестве примера Баранецкая привела историю стэнфордского репортера Аарона Гланца, который исследовал рынок аренды жилья в США. Выяснилось, что бенефициаров 40% зданий, сдающихся в аренду, невозможно определить по открытым реестрам, поскольку они зарегистрированы на анонимные LLC (компании с ограниченной ответственностью). Попытка Баранецкой отсудить эти имена у FinCEN столкнулась с отказом: ведомство сослалось на Закон о банковской тайне (Bank Secrecy Act).
Другим примером стал недавний случай вокруг военно-воздушной базы Трэвис (Travis Air Force Base) в Калифорнии, где неизвестная структура Flannery Associates (в транскрипте — Flat Associates) скупила земли с трех сторон вокруг базы. Только позже выяснилось, что за ней стояли богатейшие инвесторы Кремниевой долины, планировавшие построить там «город будущего». Эти примеры, по словам Баранецкой, иллюстрируют глобальную проблему: как бороться со скрытыми институтами и активами, когда они полностью замаскированы.
🧪 Эксперимент над мировой финансовой системой 4:59
Профессор Дэн Нильсен представил результаты масштабных полевых экспериментов (аудиторских исследований), проведенных им совместно с Майком Финдли из Техасского университета в Остине и Джейсоном Шарманом из Кембриджского университета. Исследователи стремились выяснить, насколько легко получить доступ к мировой финансовой системе, даже представляя клиента с высоким уровнем риска, и работают ли на практике стандарты KYC («знай своего клиента») и международные санкции.
Методология исследования включала отправку около 40 000 электронных писем корпоративным регистраторам и банкам по всему миру. Нильсен подчеркнул, что при обращении к 15 000 банков ученые не использовали активный обман, поскольку ложь банку в США квалифицируется как мошенничество. Для этого исследователям пришлось официально зарегистрировать 12 реальных шелл-компаний в 9 странах мира. Из всех банков только один догадался, что это было научное исследование. При этом при общении с посредниками — корпоративными сервис-провайдерами (CSP) — исследователи применяли контролируемый обман, отправляя запросы от имени лиц, включенных в санкционные списки Магнитского.
Результаты эксперимента показали следующие тенденции:
- Около 75% адресатов вообще проигнорировали запросы, несмотря на то, что потенциальные клиенты заявляли о доходах до $30 млн.
- До начала полномасштабного вторжения России в Украину провайдеры практически одинаково реагировали на запросы от обычных клиентов (плацебо-группы из Австралии и Новой Зеландии) и от лиц из санкционных списков.
- После февраля 2022 года исследователи зафиксировали самые крупные изменения за 15 лет наблюдений: уровень недопуска санкционных лиц вырос, однако даже на пике проверок почти половина запросов от имени подсанкционных лиц все равно получали предложения об открытии компаний и счетов.
Нильсен продемонстрировал реальный ответ провайдера из США и Сейшельских островов, который открыто предложил обойти ограничения для российских граждан с помощью «полного номинального сервиса», предоставив подставного бенефициарного владельца, директора и акционера, чтобы банк не видел реального хозяина счета. По мнению Нильсена, это наглядно доказывает наличие огромных дыр в существующей системе глобального мониторинга ФАТФ.
🇺🇸 США как тихая гавань для грязных денег 21:19
Глава Transparency International US Гэри Калман подтвердил выводы Нильсена, отметив, что именно ранние работы Дэна Нильсена стали главным аргументом при принятии в США Закона о корпоративной прозрачности (Corporate Transparency Act). Ранее исследователи доказали, что США являются едва ли не самым легким местом в мире для создания аноминой компании. Калман процитировал другой примечательный ответ регистратора из Флориды, который на подозрительный запрос прямо ответил: «Это явно грязные деньги, возможно, даже финансирование терроризма. Я не возьмусь за это меньше чем за $5000 в месяц».
Калман привел официальные данные из отчета GAO (Главного контрольного управления США): когда ведомство проверяло, кто владеет зданиями, арендуемыми государством, выяснилось, что здание офиса ФБР в Сиэтле, где располагался отдел по борьбе с отмыванием денег, принадлежало малайзийской семье, в отношении которой велось расследование по делу об отмывании денег. Еще одним примером из материалов «Панамского досье» стала история секретарши из Панамы, которая формально знакомилась бенефициарным владельцем 11 000 компаний.
По словам Калмана, традиционный Индекс восприятия коррупции (CPI) Transparency International имеет недостаток: он оценивает коррупцию внутри стран, но упускает из виду развитые государства, выступающие глобальными фасилитаторами теневых потоков. В специальном докладе «Trouble at the Top» организация прямо указала на эту роль «чистых» стран. Калман напомнил слова министра финансов США Джанет Йеллен о том, что Соединенные Штаты остаются лучшим местом для сокрытия незаконных денежных средств. Учитывая, что доллар является резервной валютой и более 50% трансграничных сделок проходят с его использованием, американские финансовые правила имеют решающее мировое значение. По данным исследования TI «Exporting Corruption», из 47 крупнейших стран-экспортеров только США и Швейцария активно преследовали за подкуп иностранных должностных лиц, в то время как остальные 45 стран за несколько лет открыли ровно ноль расследований.
📈 Лоббизм, реформы и «вечные» исключения 28:47
Гэри Калман подробно описал ход реформ в США. Администрация Байдена впервые включила борьбу с коррупцией в стратегию национальной безопасности, что позволило выделить ресурсы, однако недавние решения по сворачиванию антикоррупционных мер, ослаблению CTA и приостановке FCPA нанесли сильный удар по этой системе.
В качестве примера затяжного лоббизма Калман привел ситуацию с сектором недвижимости и частных инвестиций, где в совокупности обращается от $80 до $100 трлн. Когда в 2001–2002 годах принимался Патриотический акт, эти сектора получили «временные освобождения» от проверок на отмывание денег. Эти «временные» исключения просуществовали более 20 лет — до 2023 года, когда Минфину наконец удалось принять правила, обязывающие профессионалов рынка недвижимости и инвестиций проводить базовые антикоррупционные проверки.
Изменения затронули и международные институты:
- МВФ долгое время (вплоть до 2018 года) официально заявлял, что борьба с коррупцией не входит в его обязанности. Только тогда была принята резолюция о том, что качество управления может быть «макрокритичным».
- В качестве примера неэффективности Калман привел Шри-Ланку, которая проходила 17 программ кредитования МВФ за 20 лет. Кредиты считались успешными, но страна просто занимала у частного сектора, чтобы расплатиться с МВФ, попадая в долговую ловушку. Сейчас коалиция правозащитников пытается внедрить строгие антикоррупционные условия для будущих кредитов МВФ Кении.
Калман подчеркнул критическую недофинансированность американских финансовых органов. Сеть по борьбе с финансовыми преступлениями (FinCEN) имеет меньше сотрудников и меньший бюджет в абсолютных цифрах, чем аналогичное ведомство Австралии, хотя экономика Австралии в 15 раз меньше американской и она не контролирует мировую резервную валюту.
🏴☠️ Клептократическое восстание и «слуги» миллиардеров 37:39
Социолог Брук Харрингтон из Дартмутского колледжа выдвинула тезис, что такие глобальные проблемы, как имущественное неравенство, атаки на демократию, климатический кризис и конфликт на Украине, тесно связаны общим знаменателем — офшорными финансами. По её мнению, мир сталкивается с «глобальным клептократическим восстанием» элит. В качестве примеров Харрингтон упомянула:
- Бывшего президента Чили, который использовал офшоры для обхода экологических законов собственной страны ради инвестиций в прибыльную шахту, угрожавшую вымиранию пингвинов Гумбольдта.
- Американского хедж-фонд менеджера Роберта Мерсера, который после получения налогового счета от IRS на несколько сотен миллионов долларов создал офшорный фонд, профинансировавший Cambridge Analytica, кампанию по Brexit и предвыборный штаб Трампа в 2016 году.
- Троих глав государств из «Досье Пандоры» (октябрь 2021 года), которые пришли к власти на волне антикоррупционных лозунгов, но оказались замешаны в уклонении от налогов и получении взяток.
По оценкам экономиста Габриэля Зукмана из Беркли, в офшорах находится не менее $12 трлн частного капитала (без учета корпоративного), что эквивалентно 12% мирового ВВП и лишает бюджеты $200 млрд налогов ежегодно.
Харрингтон отметила, что ключевым элементом этой системы является узкая группа из нескольких сотен профессионалов — управляющих благосостоянием (wealth managers). Чтобы изучить эту закрытую среду, Харрингтон в 2007 году оставила позицию профессора в Брауновском университете, продала дом и в течение двух лет проходила официальное обучение на управляющего в Германии. После этого она 15 лет ездила по 19 офшорным центрам мира и провела 70 интервью со специалистами. По её словам, миллиардеры не создают офшорные структуры сами — для этого они нанимают экспертов, выполняющих роль современных «консильери», подобных Тому Хэгену из «Крестного отца».
Управляющие используют три базовых элемента («кубика Lego»): корпорации, трасты и фонды. Создавая сложные многослойные структуры, разбросанные по разным странам, они искусственно повышают транзакционные издержки для правительств. Расследование против одного олигарха может занять десятилетие в судах разных юрисдикций, что заставляет налоговые органы отказываться от преследования. Национальные законы для ультрабогатых, как считает Харрингтон, стали не ограничениями, а возможностями для «шопинга».
Применив методы сетевого анализа к данным из утечек документов, команда Харрингтон обнаружила, что офшорная система имеет структуру ступицы и спиц (hub-and-spoke), аналогичную маршрутам авиакомпаний. Центральными узлами («ступицами») здесь выступают именно управляющие благосостоянием. Например, 26 подсанкционных российских олигархов связаны между собой всего через 124 узла, сходящихся к единым адресам (например, Athol Street, 3337) и конкретным лицам.
Моделирование методом «knockout-экспериментов» показало, что удаление всего одного или двух ключевых управляющих приводит к полному коллапсу всей офшорной сети российских или китайских олигархов. На этом основании Харрингтон предлагает стратегию «санкций против экспертов», запрещающую им предоставлять свои услуги лицам из черных списков по аналогии с ограничениями для физиков-ядерщиков во времена Холодной войны.
⚖️ Взгляд юриста: когда непрозрачность работает во благо 1:03:17
Профессор права Марк Уайдемейер выступил в качестве оппонента, предложив альтернативный взгляд. По его мнению, даже идеальная система ex-ante регулирования не остановит полностью незаконные потоки, поэтому ключевое значение имеют методы ex-post обнаружения и возврата активов.
Уайдемейер, изучающий международный арбитраж и суверенный долг, указал на схожие проблемы непрозрачности. В процессе реструктуризации долгов часто выясняется, что правительства не знают, у кого и сколько они заняли, особенно когда политические элиты выводили займы в те же офшоры. Ситуация осложняется разницей стандартов: например, большинство кредитов Китая выдается на условиях жесткого неразглашения (NDA).
Юрист привел пример того, как Mainstream-адвокаты без тени сомнения помогали России изменять контракты по суверенным облигациям после аннексии Крыма: туда было внесено условие о возможности выплаты долга в рублях в случае блокировки долларовых расчетов, и инвесторы даже не заложили этот риск в цену облигаций.
Вместе с тем, Уайдемейер отметил, что частный сектор — особенно хедж-фонды и структуры судебного финансирования (litigation finance) — научился эффективно вскрывать офшорные матрешки. Возникает парадокс: коррумпированных политиков по всему миру преследуют инвестиционные структуры Каймановых островов с анонимными названиями, за которыми на самом деле стоят эндаументы крупнейших американских университетов. По мнению Уайдемейера, государству необходимо использовать частных истцов в качестве «регуляторных адъюнктов», несмотря на их конфликт интересов.
Профессор также выдвинул тезис о том, что непрозрачность иногда генерирует общественные блага. В сфере суверенного долга сложные транзакционные структуры позволяют странам-экспортерам защищать свои товары и выручку от ареста недобросовестными кредиторами (holdouts), желающими сорвать общие договоренности о реструктуризации. Полная ликвидация секретности может лишить развивающиеся страны этих защитных механизмов.
❓ Проблема прозрачности и новые коалиции 1:13:54
В ходе финальной дискуссии Гэри Калман возразил против аргументов о высокой стоимости комплаенса для бизнеса, назвав их «ложным следом» (red herring). Он пояснил, что 80% из 32 миллионов американских предприятий — это фирмы без наемных сотрудников (условная «Пиццерия Джо», где владельцем очевидно является сам Джо). Для них новые требования Закона о корпоративной прозрачности не представляют сложности, а крупные структуры, имеющие деньги на создание многоуровневых схем, точно имеют ресурсы, чтобы указать конечного бенефициара.
Дэн Нильсен добавил ироничный факт: наивысший уровень соблюдения стандартов ФАТФ и обязательного требования ID бенефициаров демонстрируют именно классические налоговые гавани и малые островные государства. Это объясняется тем, что США и Великобритания оказали на них колоссальное колониальное и экономическое давление. Однако сами США и Великобритания предпочитают не применять эти жесткие стандарты к собственным внутренним финансовым системам, а Швейцария демонстрирует лишь «полукомплаентность».
Брук Харрингтон, отвечая на вопрос о корпоративном секторе, указала, что параллельной экосистемой и главными узлами корпоративного офшорного мира является «Большая четверка» аудиторов, в особенности PwC. Ссылаясь на термин профессора Оксфорда Дорины Макбарнет, Харрингтон назвала их деятельность «креативным комплаенсом» — умением соблюдать букву закона, полностью нарушая его дух. Аудиторы продают клиентам схемы обхода налогов вместе с юридической страховкой в виде так называемого «письма-заключения» (в транскрипте — letter of inflation), беря юридические риски на себя.
Отвечая на вопрос из зала о том, как поддерживать мотивацию коалиций в отсутствие таких шоков, как конфликт на Украине, и с учетом того, что европейские правые политики (например, Марин Ле Пен) финансируются через теневые структуры, Гэри Калман отметил изменение бизнес-логики. Правозащитные группы изменили позицию, поддержав «хорошие условия» прозрачности, а крупные банки начали требовать от властей США соблюдения правил ФАТФ из-за реального страха, что США могут включить в «серый список», что замедлит международные транзакции.
Брук Харрингтон подвела итог, отметив, что ОЭСР борется с офшорами более 25 лет, но стимулы для нарушения договоренностей огромны. США отказались подписывать Единый стандарт отчетности (Common Reporting Standard), прикрываясь законом FATCA, который касается только американских граждан. В результате, по мнению Харрингтон, США получают колоссальные доходы, выступая главным «дезертиром» в глобальной системе прозрачности, и изменить этот расчет может только глубокий кризис легитимности.
