«Жертва должна показывать миру, что с ней делали, чтобы агрессору было неловко, стыдно, страшно», — убеждена журналистка Елена Милашина, пережившая жестокое нападение в Чечне за свои расследования. Вопреки покушениям, тотальной цензуре и статусу иноагента, она десятилетиями продолжает вскрывать государственную ложь о трагедиях в Беслане и гибели подлодки «Курск». Это бескомпромиссный манифест независимой журналистики, где верность истине оказывается важнее личной безопасности, стабильности и компромиссов с властью.
🤕 «Жертва должна показывать, что с ней делали»: нападение в Чечне и саботаж следствия 0:23
Физические последствия и символика насилия 2:34
Спустя чуть более двух месяцев после жестокого избиения в Чечне Елена Милашина рассуждает о том, почему жертвы насилия не должны скрывать свои травмы. Она сознательно фотографировала свои увечья , считая эти кадры не просто свидетельством преступления, а важной частью общей истории редакции . По её мнению, открытость помогает преодолеть психологический барьер: жертве часто бывает стыдно , хотя стыдиться и бояться должен именно агрессор .
Что касается физического состояния журналистки, к моменту интервью её зрение полностью восстановилось , а врачи после многочисленных КТ исключили сложные переломы левой руки , чувствительность которой поначалу полностью отсутствовала . Напоминанием о пережитом насилии остается вынужденная ультракороткая стрижка — перед избиением нападавшие обрили Елену налысо и облили зеленкой. Милашина признается, что ей не нравится ходить с короткой стрижкой , подчеркивающей раннюю седину (черта, свойственная женщинам её семьи, в отличие от Анны Политковской ), и она мечтает поскорее вернуть привычную длину волос . В редакции «Новой газеты», чьё официальное существование прекращено властями, Милашина чувствует опустошение . Ей не хватает коллег, таких как Зоя Валентиновна или Юрий Рост , чьё присутствие раньше наполняло это историческое пространство жизнью .
Правила выживания и роковая поездка 4 июля 10:08
В профессиональной среде «Новой газеты» и правозащитных кругах давно выработаны строгие протоколы безопасности для работы на Северном Кавказе . Тем не менее, во время своих визитов Елена Милашина сознательно отказывалась от вооруженной охраны или сложных схем с конспиративными автомобилями . Она регулярно пользовалась обычным «Яндекс-такси» , мотивируя это тем, что точное время её прилета не должно быть известно заранее . Журналистка подчеркивает, что уже давно не полагается в поездках на местных жителей, так как любая помощь приезжим неизбежно оборачивается для чеченцев жестокими репрессиями .
Отправляясь в Грозный 4 июля на оглашение приговора Зареме Мусаевой , Милашина и адвокат Александр Немов не ожидали столь агрессивной реакции . Елена признает, что недооценила риски , упустив из виду масштабную и крайне опасную историю, связанную с делом Ясина Халидова , которая и стала истинным триггером для нападения. Еще одной ошибкой безопасности стал её личный телефон . Вопреки протоколам, требующим использования iPhone с надежным шифрованием контента , у неё с собой был более уязвимый китайский смартфон , данные с которого злоумышленники технически могли извлечь после кражи . Тем не менее, Милашина успела публично предупредить своих информаторов, чтобы те успели затаиться . В целях безопасности она также приняла решение отменить планировавшуюся поездку в Чечню на обжалование приговора Мусаевой , поскольку информация о её планах была несанкционированно слита в СМИ коллегами из правозащитных структур .
Дело Ясина Халидова как истинный триггер агрессии 11:56
Изначально Елена Милашина полагала, что нападение продиктовано личной неприязнью со стороны Рамзана Кадырова . Однако анализ событий показал, что реальным мотивом стало расследование дела Ясина Халидова . Халидов — молодой человек, бывший чеченский силовик , который сумел скопировать секретные базы данных Центра по борьбе с экстремизмом (ЦПЭ) МВД Чечни . В этих документах содержались шокирующие сведения о причастности чеченских силовиков к вербовке и организации рукотворных терактов [13:43, 21:34].
После попытки уволиться и побега из Чечни , Халидов попытался выехать из России, но был задержан ФСБ на границе , передан чеченским оперативникам в Омске и бесследно исчез . Александр Немов защищал интересы Халидова как адвокат , а Милашина опубликовала об этом критические материалы . Именно эта журналистская активность послужила причиной жестокой расправы . Более того, источники Милашиной подтвердили, что исполнителями нападения 4 июля были те же самые люди, которые ранее похитили Ясина Халидова из Омска . Таким образом, нападение носило характер спланированной силовой операции по устранению тех, кто подошел слишком близко к государственным тайнам чеченского режима.
Бездействие следствия: как саботируют раскрытие дела 5:02
Официальное следствие по делу о нападении на журналистку и адвоката демонстрирует полную профессиональную импотенцию и саботаж . Статья обвинения была переквалифицирована , однако в деле до сих пор нет ни подозреваемых, ни обвиняемых . Елена Милашина подчеркивает абсурдность ситуации: установить личности нападавших можно было в течение нескольких часов . В Грозном сработали уличные камеры наблюдения , зафиксировавшие слежку за журналистами .
Однако главным инструментом раскрытия мог бы стать стандартный технический анализ работы базовых станций сотовой связи (биллинг) . Телефоны Милашиной и Немова оставались включенными во время нападения , а затем были похищены нападавшими . Сопоставление номеров, находившихся в тех же локациях на пути от аэропорта до места избиения , позволило бы мгновенно вычислить телефоны преступников . Тем не менее, следователи проигнорировали эту процедуру . Милашина убеждена, что расследование сознательно ведут к закрытию «за неустановлением личности» , несмотря на то, что имена исполнителей известны и напрямую связывают это преступление с похищением Халидова .
👤 Дело Ясина Халидова: Анатомия чеченского сыска и крах гарантий безопасности 25:43
Силовик-диссидент: кем был Ясин Халидов и почему его откровения смертельно опасны 25:43
История молодого чеченского полицейского Ясина Халидова, впервые упомянутая Еленой Милашиной , стала одним из самых громких и опасных кейсов в ее современной расследовательской практике. 19-летний сотрудник патрульно-постовой службы транспортной полиции Чечни принял решение порвать с репрессивной системой и сбежать, однако он уходил не с пустыми руками. Халидов обладал массивом оперативной информации о том, как чеченские силовики фальсифицируют уголовные дела, организуют фиктивные «контртеррористические операции» ради получения наград и званий, занимаются вымогательством и насильно отправляют людей на территорию Украины.
Публикация подобных данных в Чечне — это игра с нулевой суммой, где цена ошибки измеряется человеческими жизнями. Елена Милашина указывает, что правозащитная работа в регионе всегда была сопряжена с колоссальным риском. Она вспоминает, как в свое время глава «Комитета против пыток» Игорь Каляпин не рассчитал все риски , что спровоцировало череду жестоких нападений на Сводную мобильную группу . В отличие от тех, кто готов идти «в лобовую с обезьянами с гранатами» , Милашина подчеркивает, что ее способность десятилетиями работать в Чечне объясняется исключительно тем, что она ведет себя умно . В случае с Халидовым угроза расправы со стороны силовых структур была абсолютной: чеченские власти начали применять методы физического устранения, включая холодное оружие . Осознавая это, Милашина отказалась от безрассудных поездок в Грозный , поскольку понимала: реальных гарантий безопасности для защиты инсайдера такого уровня внутри республики не существует.
Ловушка «правозащиты»: как Солтаев и Москалькова реагируют на угрозы 26:22
Попытки спасти Ясина Халидова и обеспечить ему правовую защиту обнажили полную бутафорию официальных правозащитных институтов как на региональном, так и на федеральном уровне. Пытаясь задействовать легальные механизмы безопасности, Елена Милашина обратилась к уполномоченному по правам человека в Чечне Мансуру Солтаеву, который ранее публично заявлял о готовности защитить журналистов по первому звонку . Однако на практике это обернулось фарсом: когда Милашина набрала его номер, человек на том конце провода измененным голосом утверждал, что он лишь помощник Солтаева, хотя журналистка мгновенно узнала голос самого омбудсмена .
Тогда Милашина попыталась задействовать федеральный ресурс и обратилась напрямую к Татьяне Москальковой . Федеральный омбудсмен пообещала связаться с чеченским коллегой , но это не дало никаких результатов. Солтаев продолжал скрываться, а при повторных звонках разыгрывал все ту же комедию с «помощником» . Эта абсурдная ситуация разворачивалась на фоне системного закручивания гаек в стране: Дмитрия Муратова признавали иноагентом, Солтаев выступал с яростными речами против «предателей», а Москалькова просто исчезла из публичного поля . Для Милашиной это послужило недвусмысленным сигналом о том, что государство полностью отказалось от предоставления каких-либо гарантий безопасности . В условиях, когда правовые механизмы парализованы, защита человека, бросившего вызов кадыровской силовой машине, становится практически невыполнимой задачей.
Побег из Чечни и системный цинизм власти 29:50
Трагический финал попытки побега Ясина Халидова, который смог покинуть Чечню, но был задержан в Казахстане под угрозой депортации обратно в руки преследователей, отражает общую методологию работы российских силовых ведомств. Милашина подчеркивает, что несмотря на жесткие законодательные ограничения в России и ее вынужденный отказ от прямого освещения боевых действий в Украине , чеченская тема остается неразрывно связанной с этой катастрофой, так как республика активно вовлечена в военные процессы . Информация Халидова о принудительной отправке людей на фронт делала его ликвидацию приоритетной задачей для грозненских силовиков.
Милашина объясняет свое решение оставаться в России и продолжать работу нежеланием бросать темы, которые ведутся годами . При этом она констатирует, что реакция власти на любые кризисы — будь то разоблачения диссидентов или масштабные трагедии — всегда строится на запугивании и прямом подкупе. Этот цинизм журналистка наблюдала еще в самом начале своей карьеры, присутствуя на встрече Владимира Путина с родственниками погибших подводников с АПЛ «Курск» в Видяево . Вместо честного расследования власть предложила семьям денежные компенсации, многократно превышающие реальное содержание офицеров . Практика «покупки людского горя» , направленная на то, чтобы заставить пострадавших отказаться от борьбы , работает безотказно по всей стране — от замалчивания дел чеченских перебежчиков до давления на отцов погибших детей в Беслане, многие из которых со временем были вынуждены отступить под давлением угроз и обещаний .
(Ранее в разговоре Катерина Гордеева и Елена Милашина подробно касались жестокого нападения на журналистку и адвоката Александра Немова, произошедшего во время их поездки в Грозный, подробнее об этом рассказано в первой главе. Во второй половине данного хронологического отрезка собеседницы перемещаются во Владикавказ и Беслан, начиная разговор о многолетнем расследовании трагедии 2004 года , детальный разбор которого будет представлен в главах 4–8).
3. 🎙️ Журналистика под давлением: профессиональный долг и цензура 50:51
Границы профессии: статус «иноагента» и угрозы 50:51
Российская журналистика сегодня существует в условиях беспрецедентного государственного давления, когда профессиональная деятельность напрямую сопряжена с личным риском. Елена Милашина отмечает, что власти прибегают к угрозам, поскольку боятся независимой и несгибаемой позиции журналистов . Давление оказывается в том числе из-за опасений, что честные публикации могут спровоцировать протестные настроения против текущего политического курса и военных действий . В этой реальности статус «иностранного агента» воспринимается уже как повседневная формальность , которая, по словам Катерины Гордеевой, принципиально не меняет сути работы .
Милашина с иронией подтверждает, что «котелок все равно варит так же» , и никакие ярлыки не способны уничтожить профессиональное мышление. Даже сталкиваясь с прямой физической опасностью — ранее в разговоре собеседницы подробно обсуждали жестокое нападение на Елену в Чечне — журналисты сохраняют самообладание. Милашина вспоминает, как они с коллегой ехали в машине и смеялись, слушая, как водитель пересказывает им же новости о ее избиении . Это умение дистанцироваться от страха помогает выдерживать многолетнюю травлю , сохраняя верность профессии, несмотря на то, что на Родине их работу пытаются криминализовать.
Запретные темы и выбор журналиста: новая реальность 50:51
Определение профессионального статуса современного российского журналиста неизбежно упирается в отношение к освещению военных действий в Украине . Для многих честных авторов невозможность писать правду привела к необходимости пересматривать форматы работы или временно отказываться от освещения боевых действий в пользу глубоких расследований прошлых трагедий, где механизмы государственной лжи работают точно так же. Пример тому — многолетняя работа Милашиной над книгой о Беслане , первая глава которой увидела свет на страницах «Новой газеты» .
Журналистка вспоминает, как в сентябре 2004 года столкнулась с первым серьезным профессиональным вызовом, когда официальная пропаганда пыталась зафиксировать число заложников на безопасной для Кремля отметке в 354 человека . Милашина передала в редакцию реальные данные — более тысячи человек , столкнувшись с недоверием коллег в Москве, не веривших, что масштаб катастрофы может быть настолько колоссальным . Подобная работа по верификации фактов на месте событий критически важна для сохранения связи с реальностью.
Власти же всегда стремились изолировать или нейтрализовать независимых репортеров: Милашина напоминает, как в 2004 году была отравлена Анна Политковская , а журналист Бабицкий был задержан во Внуково , чтобы не допустить их участия в качестве переговорщиков. Использование властями только подконтрольных спикеров и жесткое пресечение независимой журналистики стали фундаментом той системы давления, которая окончательно оформилась в сегодняшней России.
Борьба за правду: информационные фильтры и контроль над спикерами 1:04:41
Ключевым элементом выживания независимой журналистики остается противодействие механизмам государственной цензуры. Катерина Гордеева поднимает вопрос о роли Дмитрия Пескова в событиях 2004 года . Милашина рассказывает, что тогда Песков, занимавший пост заместителя Алексея Громова , вместе с Петром Васильвым фактически руководил информационной блокадой. Они лично контролировали каждого спикера из числа местных силовиков, выходивших к разъяренным людям .
Журналисты государственных каналов, включая Маргариту Симоньян, работали под жесточайшим регуляторным прессом и не могли показывать реальные плакаты родственников о настоящем числе заложников . Как только спикеры начинали говорить лишнее, Песков и Васильев буквально уводили их от камер . Это занижение масштабов трагедии лишило общество возможности повлиять на ситуацию , а самих заложников — права на жизнь .
Для Милашиной расследование этих событий — не просто исторический экскурс, а способ показать, как ложь, согласованная на самом высоком уровне , ломает человеческие судьбы. Журналистский долг в таких условиях заключается в том, чтобы фиксировать объективные доказательства, содержащиеся в материалах уголовных дел , вопреки попыткам государства стереть следы своих ошибок . Именно благодаря упорству расследователей и пострадавших, которые отказывались принимать официальные ответы , общество сегодня знает правду.
🎗️ Расследование теракта в Беслане: борьба за истинную хронологию трагедии 1:15:45
Разрушение официального мифа: отсутствие единой версии и судебный фарс 1:31:03
За почти два десятилетия, прошедших с момента трагедии, официальное расследование так и не представило обществу единой, последовательной версии случившегося . В материалах дела и заявлениях официальных лиц до сих пор нет согласия даже по поводу того, где именно произошел первый взрыв в спортивном зале: в одном углу на подоконнике, на столе в другой части зала с разницей в двадцать метров, под батареей или на баскетбольном щите . Первая судебная экспертиза, призванная установить сам факт и характер взрыва в спортзале, была проведена лишь через год после теракта, в самый разгар судебного процесса над единственным выжившим террористом Нурпаши Кулаевым . В итоге Кулаева обвинили в гибели 333 человек в результате подрыва самодельных взрывных устройств боевиков , однако реальных научно-технических доказательств этого следствие не предоставило .
Долгое время Елена Милашина и редакция «Новой газеты» публиковали результаты собственного расследования, которое опиралось на показания выживших заложников и свидетелей . Точкой невозврата и главным водоразделом трагедии журналисты называют первый взрыв, после которого начался хаотичный штурм . Долгое время в публичном пространстве доминировал исключительно прогосударственный миф, выставлявший независимых расследователей «сумасшедшими» . Однако выход документального фильма Юрия Дудя показал, что огромное число людей в российском обществе разделяет именно независимую версию событий и не верит официальным отчетам .
Двойные штабы, блокирование пожарных и цена штурма 1:16:38
Начало силовой операции 3 сентября 2004 года сопровождалось крайне циничными действиями руководства . Машина МЧС с четырьмя спасателями подъехала к школе для вывоза тел 17 заложников-мужчин, убитых боевиками в первые дни, в тот самый момент, когда штаб уже принял решение о начале штурма . В Беслане фактически параллельно действовали два центра принятия решений . В одном штабе генералы ФСБ Владимир Проничев, Владимир Анисимов и Александр Тихонов разрабатывали и курировали спецоперацию по уничтожению террористов , расставляя боевые группы Центра специального назначения (ЦСН ФСБ) . Одновременно с их ведома велись переговоры с террористами через Михаила Гуцериева и Руслана Аушева . Переговоры были необходимы в том числе для того, чтобы сбить панику среди боевиков, начавшуюся после того, как государственные СМИ озвучили лживую цифру в 354 заложника . (Вопрос о намеренном занижении официального числа заложников властями подробно разбирается в главе 5). Из-за этой лжи террористы озлобились, лишили заложников воды и запретили им ходить в туалет .
Когда начался обстрел спортзала, большинство террористов находились в главном здании школы . Удар пришелся по заложникам, в то время как боевики остались невредимы и вступили в бой со спецназом . Находившийся в Беслане глава МЧС Сергей Шойгу, чье присутствие зафиксировано на фото утром 4 сентября , предпочел проявить политическую лояльность Владимиру Путину, а не расследовать гибель своих сотрудников из «Центроспаса», оказавшихся под перекрестным огнем . Начальник ЦСН ФСБ генерал Александр Тихонов, руководивший операцией , лично запретил пожарным подъезжать к горящему спортзалу . Силовики мотивировали это угрозой для жизни огнеборцев . При этом местных жителей — осетинских мужчин, которые без какого-либо снаряжения вытаскивали детей из огня, — никто не останавливал . Спасением выживших занимались именно они, пока пожарным машинам преграждали путь танки . (О систематическом сокрытии вещественных доказательств властями речь пойдет в главе 7).
Искусственное затягивание следствия и методы установления истины 1:33:42
Официальное уголовное дело по теракту в Беслане длится уже почти 20 лет и ни разу не было приостановлено . В беседе с Катериной Гордеевой Елена Милашина объясняет этот юридический феномен простой причиной: при приостановке дела потерпевшие получают законное право ознакомиться со всеми его томами . Чтобы не допустить утечки неудобной правды, следствие искусственно поддерживают в активном статусе под предлогом того, что личности некоторых погибших террористов до сих пор не установлены из-за отказа Саудовской Аравии предоставить образцы ДНК . (Вопросы ДНК-экспертизы и опознания погибших вынесены в главу 8).
Милашина подчеркивает, что следствие легко могло бы передать неустановленные личности в отдельное производство, а основные материалы открыть потерпевшим . Сделав это, общество узнало бы о ключевых упущениях следователей . Например, до сих пор можно провести спектральный анализ вещественных доказательств, хранящихся в архивах дела . Простой тест с ацетоном показал бы, какие именно взрывчатые вещества сдетонировали в спортзале: тротил и гексоген из самодельных бомб террористов или же магний, который является характерным компонентом термобарических гранатометных систем, находившихся на вооружении штурмующих сил . (Применение неизбирательного тяжелого оружия спецназом детально рассматривается в главе 6).
Финал борьбы: судебный вердикт и сохранение исторической памяти 1:28:05
Трагедия в Беслане окончательно закрепила доктрину Владимира Путина, опробованную еще в ходе теракта на Дубровке («Норд-Ост»): государство принципиально не ведет содержательных переговоров и ставит приоритетом уничтожение террористов, даже если ценой становятся жизни сотен детей . Лидер боевиков Шамиль Басаев преследовал цель разжечь осетино-ингушский конфликт , что удалось предотвратить во многом благодаря грамотным действиям Дмитрия Козака . При этом действия террористов навсегда лишили чеченское сопротивление какого-либо сочувствия на международной арене . (Тема чеченского общества и репрессивного аппарата раскрывается в главе 8).
Для Елены Милашиной расследование Беслана завершится лишь тогда, когда потерпевшие получат полный доступ к уголовному делу , а против халатных следователей, членов оперштаба и спецназовцев, чьи действия привели к гибели заложников, будут возбуждены дела . Даже с учетом истечения сроков давности необходимо провести полноценное судебное следствие . Цель этого процесса — не посадить виновных, а вынести судебный приговор, фиксирующий истинные обстоятельства трагедии и вину государственных чиновников . Это единственный способ помешать государству переписать историю Беслана . Только тогда в городе появятся улицы настоящих героев расследования — таких как Израил Тотоонти и Мурат Кабоев , а в музее на месте разрушенного южного флигеля школы будет представлена честная хронология трагедии без пропагандистской лжи .
🗣️ Заложники государственной лжи: Беслан и этический долг журналиста
<a class="ts" data-seconds="6053" href="#t=6053" title="Смотреть с 1:40:53" aria-label="Смотреть с 1:40:53"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>
Механика дезинформации: как государственная ложь парализовала медиаполе
<a class="ts" data-seconds="6365" href="#t=6365" title="Смотреть с 1:46:05" aria-label="Смотреть с 1:46:05"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>
В первые дни трагедии в Беслане российское общество столкнулось с беспрецедентной информационной блокадой. Власти пошли на сознательное и грубое занижение числа удерживаемых в школе заложников . Вместо реальных полутора тысяч человек официально заявлялось лишь о 354 заложниках, что делалось с единственной целью — оправдать последующий силовой сценарий и минимизировать общественный резонанс. Елена Милашина вспоминает, что в те трагические дни журналисты федеральных каналов и так называемого «президентского пула» оказались заложниками государственной машины пропаганды . Они транслировали исключительно ту информацию, которую им спускали сверху . Когда коллег впоследствии упрекали в непрофессионализме, они оправдывались тем, что физически не могли проверить эти цифры в условиях жесткой цензуры . Официальные списки и заявления чиновников подавались как «мнение людей», основанное на примерных подсчетах количества классов и учеников . В результате в медиапространстве циркулировала только санкционированная государством ложь . Елена Милашина признает, что в те дни ошиблись все: «Мы все передавали некорректную информацию» . Государственные структуры сознательно использовали журналистов как ретрансляторы дезинформации, поставив свои политические и силовые интересы гораздо выше жизней сотен удерживаемых детей .
Ответственность за трансляцию лжи: этический выбор Елены Милашиной
<a class="ts" data-seconds="6420" href="#t=6420" title="Смотреть с 1:47:00" aria-label="Смотреть с 1:47:00"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>
Для многих сотрудников федеральных СМИ работа в Беслане закончилась вместе со штурмом: они уехали и постарались забыть произошедшее, как это сделала, например, Маргарита Симонян . Однако для Елены Милашиной осознание того, что её руками транслировалось государственное вранье, стало глубокой личной травмой . Она поняла, что не может оставаться послушным «оружием лжи» в руках чиновников . Журналистика в России, по мнению Милашиной, кардинально отличается от западной: в агрессивной среде, где источники запуганы, а власть систематически обманывает граждан, обычного репортажного принципа «приехал, увидел, написал» недостаточно . Возвращение в Осетию после трагедии стало для редакции «Новой газеты» не просто профессиональным решением, а настоящим гражданским актом противодействия государственному заговору молчания . Газета открыла в Беслане постоянный корреспондентский пункт . С 2004 года Милашина методично, шаг за шагом собирает по крупицам реальную картину произошедшего . Это не просто фиксация человеческого горя, а скрупулезное расследование, призванное восстановить целостный пазл трагедии вопреки официальной версии следствия .
Борьба за истинную картину Беслана: пазл против государственной тайны
<a class="ts" data-seconds="6541" href="#t=6541" title="Смотреть с 1:49:01" aria-label="Смотреть с 1:49:01"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>
На обывательские заявления о том, что погибших детей уже не вернуть , Елена Милашина отвечает жесткой аналогией: любой человек, потерявший близкого, хочет знать правду о том, кто его убил и почему . В Беслане люди годами живут в страхе, понимая, насколько опасно связываться с государством в поисках справедливости . Тем не менее многие пострадавшие смогли преодолеть этот парализующий страх . Милашина убеждена, что кропотливо собранные журналистами материалы уголовного дела рано или поздно будут предъявлены в суде . «Сменится власть — и будет суд по Беслану» , — заявляет она, подчеркивая, что собранный архив невозможно уничтожить . В то время как ранее в разговоре с Катериной Гордеевой подробно обсуждалось жестокое нападение на Милашину в Грозном, здесь журналистка упоминает, как скрывает свою опасную работу от матери . Чтобы не волновать её после очередных угроз и травм, Елене даже пришлось придумать легенду о потере волос после ковида, объясняя свою вынужденную стрижку налысо . Также в разговоре вскользь упоминаются вопросы преемственности власти в Чечне и окружение Рамзана Кадырова , подробно рассматриваемые в других главах. Для самой же Милашиной главным приоритетом остается Беслан и долгосрочная цель — заставить государство признать свои ошибки, чтобы в будущем оно защищало заложников, а не отнимало у них право на жизнь .
💥 Огнеметы и танки против школы: доказательства штурма в Беслане 2:28:28
Методология расследования: Беслан сквозь призму борьбы с фальсификациями 2:30:37
Елена Милашина оказалась в Беслане после того, как во время теракта была отравлена обозреватель «Новой газеты» Анна Политковская . Милашина посчитала себя наиболее готовым и погруженным журналистом для продолжения этой опасной работы . Её расследование штурма школы стало одним из самых громких и доказательных разоблачений в истории современной российской журналистики . В своей работе она применила те же жесткие стандарты независимого расследования, которые использовала при изучении гибели атомной подлодки «Курск» .
Ранее в разговоре собеседники касались темы независимой экспертизы, и Милашина вспоминает, как государственная машина годами оттачивала практику фальсификации данных в массовых катастрофах . В деле подлодки «Курск» выдающийся эксперт Владимир Щербаков пытался установить истину вопреки давлению Минобороны , но его ученик Виктор Колкун сфабриковал ключевое заключение . Колкун цинично ограничил время жизни выживших в девятом отсеке моряков первыми восемью часами после взрыва , чтобы скрыть халатность спасательных служб. Столкнувшись с аналогичной стеной лжи в Беслане, Милашина поняла, что официальные силовые структуры будут использовать любые методы для сокрытия улик, приведших к массовой гибели детей .
Доказательства применения спецназом огнеметов и танков 2:28:28
Главным открытием расследования Елены Милашиной стало неопровержимое доказательство использования спецназом неизбирательного тяжелого вооружения во время штурма школы . Официальная версия утверждала, что пожар в спортзале и гибель заложников произошли исключительно из-за подрыва взрывных устройств террористов. Однако расследование Милашиной доказало, что по зданию с живыми заложниками велся прицельный огонь из реактивных пехотных огнеметов РПО-А «Шмель» . Использование этого термобарического оружия по закрытому помещению, заполненному детьми, привело к моментальному возгоранию деревянных конструкций потолка спортзала и обрушению крыши на головы людей.
Кроме того, журналистка задокументировала факты применения танков Т-72, которые вели огонь по корпусам школы прямой наводкой . Милашина собирала вещественные доказательства на месте трагедии и опрашивала свидетелей, подтвердивших, что тяжелое вооружение использовалось спецназом до завершения эвакуации заложников.
В ходе работы были собраны следующие ключевые улики:
- Использованные тубусы от реактивных пехотных огнеметов РПО-А «Шмель», обнаруженные на крышах близлежащих домов, откуда спецназ вел обстрел школы.
- Показания выживших заложников и местных жителей, подтвердивших стрельбу из танков Т-72 по зданию школы в то время, когда внутри находились дети.
- Экспертные заключения, показавшие, что характер разрушений крыши спортзала и мгновенное распространение смертоносного пожара были вызваны термобарическими зарядами огнеметов.
Даже когда уголовные дела, подобные скрупулезным расследованиям следователя Соболя , целенаправленно сворачиваются властями и не доходят до суда , Милашина считает принципиально важным фиксировать каждый факт, чтобы о преступлениях узнали люди . Это необходимо, чтобы сохранить улики для будущего правосудия и не позволить виновным окончательно замести следы . Ее бескомпромиссность вызывала такой страх у кавказских силовиков, что они даже дали ей полушутливое прозвище «ведьма», способная наводить порчу на влиятельных авторитетов .
Система насилия и цена человеческой жизни 2:07:57
Готовность силовых структур применять неизбирательное оружие против собственных граждан и заложников формировалась годами. Истоки этой трагедии лежат в Первой чеченской войне и в специфическом отношении федерального центра к правам людей на Кавказе . Ранее в разговоре они касались репрессивного аппарата в Чечне, и Милашина отмечает, что именно там обкатывались механизмы государственного насилия, которые впоследствии распространились на всю Россию . Российские силовые ведомства сначала сами использовали практику тайных тюрем и пыток в фильтрационных лагерях во время войны , а затем передали эту систему лояльным местным кадрам под руководством Кадырова , научив их действовать от имени Российской Федерации .
Этот психологический надлом и дегуманизация , когда человеческая жизнь обесценивается ради государственных отчетов, проявились и в Беслане, где дети стали заложниками силовой операции . Милашина убеждена, что ее расследования — это не просто поиск виновных ради мести, а ее ежедневный нравственный выбор . Как и ее погибшая коллега Наталья Эстемирова , Елена делает эту работу, чтобы оставаться самой собой и спасать память о погибших . Для нее важно зафиксировать правду о применении тяжелого оружия спецназом, чтобы общество осознало масштаб трагедии и цену, которую мирное население платит за силовые игры государства .
🤫 Системное сокрытие улик: от замалчивания Беслана до дела подлодки «Курск» 2:51:54
Роль властей в сокрытии улик и блокировании правосудия 2:51:54
Когда речь заходит о масштабных трагедиях новейшей истории России, действия оперативных штабов и силовых ведомств часто строятся по единому шаблону: засекречивание ключевой информации, сокрытие улик и планомерный вывод виновных должностных лиц из-под удара. Ранее в разговоре собеседницы уже вскользь касались темы расследования теракта в Беслане и роли властей в трагической гибели заложников, но наиболее системно этот механизм государственной защиты «своих» проявился в деле о гибели атомного подводного крейсера «Курск» . Елена Милашина вспоминает, что в 2001 году, спустя год после катастрофы, следствие вынесло официальное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту гибели экипажа . Это произошло вопреки тому, что у следственных органов на руках было более чем достаточно юридических оснований для привлечения к ответственности конкретных лиц, чья халатность привела к трагическому исходу . Главным фигурантом, которого следовало привлечь к уголовной ответственности, являлся тогдашний главком ВМФ Владимир Куроедов . Однако, по мнению журналистки, именно поэтому президент России Владимир Путин лично принял решение о том, что никакого открытого суда и уголовного преследования руководства флота не будет . Подчиняясь этой директиве сверху, следствие спешно закрыло дело, заблокировав любые попытки родственников погибших докопаться до истины законным путем .
Смертельная халатность командования: что скрыло следствие по «Курску» 2:54:20
Официальная версия гибели подлодки долгое время пыталась списать всё на трагическое стечение обстоятельств, однако реальные технические причины катастрофы тщательно маскировались военным руководством, чтобы скрыть масштабы собственной некомпетентности . Как объясняет Елена Милашина, ракетный крейсер «Курск» по своей специфике вообще не был предназначен для торпедных стрельб — его основной задачей являлся запуск крылатых ракет на огромные расстояния . Соответственно, командный пункт во втором отсеке лодки просто не имел достаточного опыта и квалификации для проведения торпедных атак . Несмотря на это, в 2000 году главком ВМФ решил устроить масштабную военную «показуху», выведя корабли на учения, которые даже не были предусмотрены графиком . При этом линейный экипаж «Курска», едва вернувшийся из изнурительного средиземноморского похода, находился в отпусках . Моряков экстренно отозвали и заставили выполнять стрельбы экспериментальной торпедой, с которой они никогда ранее не работали . В процессе подготовки была допущена фатальная технологическая ошибка: перед продувкой двигателя торпеды, работавшего на перекиси водорода, необходимо было тщательно продезинфицировать шланги подачи воздуха высокого давления . Эти шланги никогда раньше не использовались, в них скопилась грязь, но продувку провели без предварительной очистки . В результате внутри системы началась бурная химическая реакция разложения перекиси водорода. Запись о нештатной реакции была сделана в вахтенном журнале «Курска» еще за несколько часов до взрыва, однако руководство флота проигнорировало этот сигнал, послав людей на верную смерть, а после трагедии приложило все усилия, чтобы скрыть следы своей преступной халатности .
Борьба за правду в суде: подвиг Бориса Кузнецова и одиночество журналиста 2:53:14
Попытки властей окончательно похоронить дело под грифом «совершенно секретно» встретили отчаянное сопротивление со стороны родственников погибших моряков, чьи интересы в суде согласился представлять известный адвокат Борис Кузнецов . Кузнецов совершил настоящий профессиональный и гражданский подвиг: он дошел до Верховного суда РФ и добился беспрецедентного на тот момент решения — полного рассекречивания материалов уголовного дела по «Курску» . В 2002 году началось открытое рассмотрение жалобы родственников по существу . Елена Милашина с горечью констатирует, что на этом важнейшем судебном процессе она оказалась единственным журналистом во всей стране, кто пришел в зал заседаний . Вся остальная российская пресса, некогда громко спекулировавшая на трагедии, к тому моменту полностью потеряла к ней интерес . Такое равнодушие общества и медиа позволило государству успешно завершить сокрытие улик и избежать ответственности за гибель экипажа. Сегодня трагедия «Курска» в массовом сознании практически стерта или сжалась до циничной фразы «Она утонула», ставшей символом отношения российской власти к человеческой жизни . Ранее в разговоре Милашина и Катерина Гордеева уже касались темы того, как Чеченская война и последовавшие за ней трагедии определили методы взаимодействия Путина с населением , и замалчивание правды о «Курске» стало важнейшим кирпичиком в фундаменте этой системы тотального государственного сокрытия.
⚓ Уроки «Курска», оборонная коррупция и давление репрессивной машины 2:56:24
Идентификация жертв и сокрытие улик: от экспертизы «Курска» к генетической истине 2:56:24
Елена Милашина подробно реконструирует технические и организационные причины гибели атомной подводной лодки «Курск». Катастрофа началась во время учений с использования перекисно-водородной учебной торпеды . Проект лодки имел конструктивный недостаток: чтобы компенсировать баланс из-за 24 ракетных шахт, командный отсек перенесли из безопасного третьего отсека во второй . Из-за перепада давления при стрельбе и негерметичности перегородки первая взрывная волна мгновенно уничтожила весь командный состав . Потерявшая управление лодка столкнулась с грунтом, деформировав аппараты с боевыми торпедами, что спровоцировало второй, решающий взрыв .
После катастрофы 23 подводника оставались живы в девятом отсеке . Они стучали SOS, призывая на помощь, что подтверждается экспертизой конструкторского бюро «Рубин», зафиксировавшей удары металлом о металлическую перегородку . Несмотря на официальные заявления Игоря Дыгало о «технических шумах» , стуки продолжались как минимум до 14 августа, однако пять ключевых аудиокассет с записями этих сигналов бесследно исчезли из материалов уголовного дела . Опираясь на количество использованных пластин регенерации воздуха, Милашина делает вывод, что выжившие члены экипажа провели в затонувшей лодке 3–4 дня .
Спасти их отечественными силами было невозможно: у России не существовало глубоководного спасательного судна с декомпрессионным комплексом . При подъеме с глубины 70 метров без барокамер кровь людей мгновенно закипела бы от кессонной болезни . Помощь норвежских спасателей с необходимым оборудованием была принята слишком поздно , хотя именно они спустя два месяца помогли российским водолазам извлечь тела погибших .
Этот циничный подход государства к сокрытию улик и манипуляциям с доказательствами напрямую перекликается с темой независимой генетической экспертизы. В делах об убийствах и техногенных катастрофах объективная идентификация погибших и ДНК-анализ часто становятся единственным оружием против фальсификаций со стороны следствия, пытающегося скрыть реальных виновников и назначить удобных «козлов отпущения».
Коррупционный спрут Минобороны: спасательный флот на бумаге 3:05:48
В ходе своего журналистского расследования Елена Милашина привлекла 53 военных консультанта, среди которых были адмиралы и капитаны первого ранга . Поводом для работы послужило то, что после трагедии «Курска» государство выделило колоссальные средства на создание отечественного глубоководного водолазного спасательного комплекса (ГВК) .
Однако флотские чиновники времен министра Анатолия Сердюкова решили нажиться на безопасности подводников . Вместо полноценного проектирования и разработки они провели сделку через фирму-посредника, закупив в Англии несоответствующее техническим требованиям оборудование, чтобы выдать его за передовую российскую разработку . Представитель флота Борис Алексеевич Кирик наотрез отказался подписывать фиктивные акты приемки некачественной техники, заявив, что от этого зависят жизни людей, за что был со скандалом уволен .
Узнав об увольнении Кирика, Милашина вмешалась в ситуацию . Она связалась с итальянскими партнерами проекта, которые откровенно рассказали ей о тотальной коррупции и технологической отсталости российского флота . После этого журналистка устроила жесткую очную ставку директору КБ «Лазурит» Роману прямо в столовой Министерства обороны .
В результате расследования:
- Бориса Кирика восстановили на службе с официальными извинениями ;
- КБ «Лазурит» было практически ликвидировано как конструкторское бюро ;
- Единичный недоукомплектованный спасатель отправили на Тихоокеанский флот, а коррупционную серию судов отменили, перекрыв поток хищений .
В рамках этой борьбы Милашина активно взаимодействовала с министром обороны Сергеем Шойгу , с которым сотрудничала еще со времен наводнения в Ленске в 2000 году и кампании по спасению водолазного комплекса . Их контакты прекратились в 2014 году после скандала вокруг публикации Елены Костюченко об интервью с раненым бурятским танкистом . Когда Костюченко начали угрожать уголовным преследованием, Милашина лично поручилась перед Шойгу за профессиональную честность коллеги .
Чеченское общество и репрессивный аппарат: страх, молчание и цена правды 3:01:28
Семьи погибших моряков «Курска», включая родителей автора знаменитой предсмертной записки Дмитрия Колесникова, прекрасно понимают истинные причины трагедии . Однако репрессивное давление государства заставляет их молчать публично , пока официальные лица вроде адмирала Попова продвигают конспирологические версии о столкновении с иностранной подлодкой . Прецедент «Курска» стал моментом, когда Владимир Путин предпочел законности «понятия» , выведя адмирала Владимира Куроедова из-под уголовного удара и позволив ему составить фиктивный список виновных . Это окончательно разрушило правовые основы государства, заменив их правом силы и доступом к ресурсам .
Подобный отказ от правовых механизмов в пользу силового диктата нашел свое предельное воплощение в Чеченской Республике. Под давлением непрекращающегося насилия чеченское общество трансформировалось в закрытую систему, где Рамзан Кадыров выступает безальтернативным гарантом связки региона с федеральным центром. За эту лояльность местный репрессивный аппарат получает полную свободу действий.
Журналистская работа в таких условиях сопряжена со смертельным риском. Милашина признается, что вынуждена месяцами находиться в эвакуации, когда глава Чечни Кадыров буквально стучит кулаком по столу из-за ее очередных публикаций . Опорой в этой работе для нее остаются коллеги: новый главный редактор Ольга Боброва , Дмитрий Муратов и память об Анне Политковской . Ранее в разговоре они касались расследования теракта в Беслане , и Елена вспоминает, как перед смертью Политковской они поссорились из-за публикации доклада Савельева и роли Марины Литвинович .
Переживать профессиональные драмы Елене помогает ее личное отношение к смерти близких, напоминающее философский сюжет о Воскрешающем камне из «Гарри Поттера» , а также забота о животных. Дома у ее мамы живут шесть кошек и две собаки , а сама она недавно спасла из приюта Марии Эвертон тяжелобольного кота Кузю с вирусом иммунодефицита (ВИЧ) и удаленными зубами , дав ему шанс на достойную жизнь вопреки всем диагнозам .
🐾 Философия спасения: от помощи людям и животным до верности абсолютной истине 3:21:13
Спасение как призвание: от защиты людей до заботы об особенном коте Кузе 3:21:26
Для Елены Милашиной журналистика никогда не ограничивалась лишь фиксацией фактов. Её глубокая профессиональная философия — это органичное сочетание жестких расследований с реальной, осязаемой помощью тем, кто оказался в беде . Журналистка признается Катерине Гордеевой, что один из самых любимых моментов в её работе — это когда удается кого-то спасти . Для неё нет ничего лучше, чем получить сообщение от человека, которому она помогала выбраться из опасной ситуации: «Я на свободе, я в безопасности» .
Эта острая потребность защищать слабых распространяется у Елены Милашиной не только на людей, но и на животных . В разговоре она делится трогательной, но в то же время сложной историей появления в её жизни кота по имени Кузя . Кузю сначала приютили соседи её мамы, но затем выбросили . Кот отказывался есть их еду и в итоге вернулся к маме Елены, которая буквально расплакалась от радости, увидав его снова в огороде .
Елена Милашина забрала кота себе совсем недавно, уже после пережитого ею жестокого нападения . Кузя оказался «особенным» питомцем: у него диагностирован вирус иммунодефицита кошек . Из-за болезни и отсутствия зубов он абсолютно безопасен для других животных, так как не может никого укусить, а сам вирус передается только через жидкости . Однако для самого Кузи опасны любые контакты с сородичами, поскольку у него полностью отсутствует иммунитет .
Теперь забота о Кузе существенно изменила привычный быт журналистки . Елена Милашина с тревогой думает о том, как будет совмещать частые командировки с уходом за больным котом . В её отсутствие ответственность за питомца ложится на её брата . Особую сложность представляют поездки к маме, в доме у которой живут шесть других здоровых и активных кошек . Журналистке приходится решать непростую задачу: как изолировать Кузю в отдельной комнате ради его же безопасности , но при этом сделать так, чтобы он не чувствовал себя обделенным, глядя на просторный сад и огород, куда ему закрыт доступ .
Простые радости, ДНК Родины и готовность работать курьером ради профессии 3:23:01
Отвечая на вопрос Катерины Гордеевой о том, что она по-настоящему любит, Елена Милашина перечисляет простые человеческие радости: возможность выспаться, побездельничать после сдачи сложного текста , красивых людей и животных . Она признается, что очень любит нормальную, мирную жизнь, которую начала по-настоящему ценить и переосмысливать только после событий 22 февраля 2022 года .
Особое место в мировоззрении Елены Милашиной занимает отношение к Родине. Она сравнивает её с родителями, подчеркивая, что ни то, ни другое человек не выбирает . По мнению журналистки, даже если люди говорят о возможности легко уехать в эпоху открытых границ, глубинная связь все равно остается неизменной: родительский дом и родная страна дают человеку его ментальное ДНК, от которого невозможно избавиться или перестроить его .
В финале беседы Катерина Гордеева предлагает Елене Милашиной сделать выбор в серии быстрых экзистенциальных вопросов :
-
Милосердие или справедливость: Елена Милашина считает, что одно невозможно без другого . Настоящая справедливость обязана быть милосердной, особенно по отношению к тем, кто был незаслуженно обижен и нуждается в защите .
-
Свобода или стабильность: Выбор журналистки очевиден — только свобода .
Елена Милашина также демонстрирует поразительную внутреннюю готовность к любым жизненным испытаниям на территории своей страны. На вопрос о том, что она будет делать, если в России окончательно исчезнет возможность заниматься независимой журналистикой, Елена отвечает с абсолютным спокойствием . Она без каких-либо карьерных комплексов готова пойти работать сборщиком заказов в «СберМаркет», собирать покупки в «Ашане» или стоять за кассой в «Магните» . Для неё не существует «унизительной» работы — она готова заниматься любым трудом, чтобы просто дождаться того момента, когда в России снова появится возможность честно писать и заниматься своим главным делом .
