Двенадцать выступлений на вечерних шоу сегодня значат меньше, чем один виральный ролик из Кливленда, ведь институциональная слава мертва. Марк Норманд уверен: чтобы выжить в новой индустрии, артистам нужно перестать торговать своими травмами и наконец научиться писать качественный материал. В мире, где алгоритмы YouTube продают билеты лучше, чем контракты с Netflix, прямой доступ к лояльному комьюнити становится единственной твердой валютой.
✈️ Феномен «Top Gun: Maverick»: идеальный голливудский «сыр» 0:00
«Качественный сыр» и патриотизм: почему Maverick сработал 0:00
Обсуждение начинается с оглушительного успеха фильма «Top Gun: Maverick», который собрал 156 миллионов долларов в прокате . Марк Норманд (Mark Normand) характеризует картину как «сплошной сыр» — голливудский термин для обозначения чего-то предсказуемого и клишированного, но при этом качественного и приятного . Несмотря на обилие пафосных сцен с эффектным сниманием солнечных очков и ухмылками, ведущие признают фильм практически идеальным летним блокбастером .
Комики отмечают, что проект вызвал редкое для современного общества чувство единства и патриотизма, когда зрители в кинотеатрах буквально вскакивали с мест и аплодировали . Марк Норманд (Mark Normand) с иронией разбирает странности сюжета, например, присутствие персонажа Дженнифер Коннелли, которая в оригинальном фильме 1986 года лишь вскользь упоминалась как «дочь адмирала» . Также обсуждается техническая сторона: актеры испытывали реальные перегрузки в 10 G, что, по мнению ведущих, делает картинку более живой и честной . Особое внимание уделяется «стерильности» врага: в угоду глобальному рынку и капитализму Голливуд сделал противника в фильме анонимным, чтобы не портить отношения с Россией или Китаем . В старых фильмах вроде «Крепкого орешка» антагонисты имели четкую национальную принадлежность, теперь же студии выбирают нейтралитет, чтобы максимизировать прибыль .
Том Круз и ореол сциентологии: статус суперзвезды и вечная молодость 6:36
Дискуссия о фильме плавно переходит к личности Тома Круза, чья карьера неразрывно связана со сциентологией. Ведущие шутят, что за 30 лет в этой организации у Круза осталось «всего одно лицо», намекая на его застывшую маску суперзвезды . Вспоминая знаменитый прыжок на диване у Опры Уинфри, комики сравнивают этот момент с эксцентричным поведением Джо Рогана .
Статус Круза как «последней великой кинозвезды» анализируется через сравнение с Джоном Траволтой. Марк Норманд (Mark Normand) вступает в спор, утверждая, что в период расцвета «Бриолина» Траволта был не менее масштабен, хотя сейчас его карьера и воспринимается иначе . Обсуждается и феноменальная физическая форма 60-летнего Круза: ведущие спорят, является ли его моложавый вид результатом диет и сциентологических практик или же качественной работы хирургов . Отдельно затрагивается вопрос каскадерства: Марк задается вопросом, не является ли эгоистичным желание звезды выполнять смертельные трюки самостоятельно, рискуя производством стоимостью в сотни миллионов долларов . Впрочем, ведущие сходятся на том, что именно это знание — «он реально там, в кабине самолета» — и делает Круза уникальным героем боевиков .
Грани дозволенного: акценты, неловкие ситуации и семейные откровения 13:18
Разговор переходит к специфике юмора и тому, над чем сегодня допустимо смеяться. Комики обсуждают свою реакцию на этнические акценты. Марк Норманд (Mark Normand) признается, что его смешат не сами акценты, а их неуместность в серьезных ситуациях, например, если бы кто-то произносил траурную речь на похоронах с сильным специфическим говором . Он отмечает, что комическое возникает там, где есть контраст между важностью момента и нелепостью формы .
В ходе обсуждения физических особенностей и провокаций Марк неожиданно делится личными подробностями, упоминая, что он наполовину итальянец (сицилиец), хотя обычно не афиширует это происхождение . В потоке откровенного юмора он вспоминает неловкий эпизод из детства, когда случайно увидел свою мать в ванне, что оставило в его памяти неизгладимый след . Разговор касается и мужской уверенности в себе: Марк описывает свои физические параметры как «базовый хит» (base hit) — ничего выдающегося, но и не повод для жалоб, резюмируя, что он «не шоустоппер, но и не разрушитель вечеринок» . Ведущие поддерживают эту самоиронию, переводя тему на новый этап в жизни комика — переход к семейному статусу .
От ненависти до алтаря: Марк Норманд о подготовке к свадьбе 18:06
Марк Норманд (Mark Normand) рассказывает о своем предстоящем бракосочетании, которое запланировано на ноябрь в его родном Новом Орлеане . Его невеста родом из Кейп-Кода, и выбор места стал компромиссом между традициями и желанием устроить праздник в городе с лучшей едой и атмосферой . Комик признается, что раньше считал свадьбы «самым нарциссическим занятием в мире» и ненавидел их посещать . Однако, оказавшись в роли жениха, он полностью изменил свое мнение.
По словам Марка, свадьба — это редкая возможность легально собрать всех близких, надеть костюм и весело провести время, не чувствуя себя «алкоголиком, который просто напивается в будний день» . Рассуждая о переменах в культуре, комики вскользь упоминают, что современный Голливуд часто заимствует идеи извне (например, успех «Игры в кальмара» или «Паразитов»), потому что боится создавать оригинальный контент, способный кого-то задеть . Марк отмечает, что современная мода на разнообразие в кастинге иногда кажется форсированной, в отличие от фильмов его детства, где этническая принадлежность персонажей в фильмах вроде «Аладдина» или «Мулан» воспринималась органично и не вызывала подозрений в «социальном заказе» .
🎭 Разнообразие, «маскоты» повестки и триумф локальных историй 25:17
Современные медиа часто пытаются навязать инклюзивность искусственно, однако история телевидения показывает, что естественное разделение историй по сообществам работало органично. В 90-е годы существовали «черные» шоу вроде Living Single и «белые» шоу, что было точным отражением реальности того времени . Нью-Йорк всегда был плавильным котлом, где группы людей перемешивались , но для большинства жителей пригородов и обычных зрителей отсутствие разнообразия в рамках одного проекта не казалось проявлением расизма — это было лишь отражением их повседневной жизни . Сами представители меньшинств зачастую предпочитают рассказывать свои собственные, уникальные истории, а не присутствовать в кадре в качестве «маскота» или символического дополнения для галочки .
В индустрии долгое время господствовал страх, что массовый зритель не пойдет на фильм с «неизвестным» этническим героем. Яркий пример — логика продюсеров: если на кону 20 миллионов долларов, они предпочтут «перекрасить» Мэтта Дэймона в индейца, чем рискнуть с реальным представителем этой национальности . Однако успех корейского сериала «Игра в кальмара» (Squid Game) полностью опроверг эти опасения: проект с нулевым этническим разнообразием (весь каст — корейцы, за исключением одного благородного персонажа-пакистанца ) стал мировым феноменом . Это доказывает, что талантливое и специфичное повествование способно преодолевать языковые и культурные барьеры . При этом парадокс современного стриминга заключается в том, что пока Netflix тратит сотни миллионов на scripted-контент вроде «Ведьмака», их главными хитами становятся либо документалки, либо локальные приобретения вроде «Игры в кальмара» .
Сила комьюнити: почему Тайлер (Tyler, the Creator) важнее голливудских звезд 40:51
В эпоху цифровых платформ происходит фундаментальный сдвиг от «институциональной славы» к «славе сообщества» (communal fame) . Раньше бренды вроде Netflix или HBO давали комику или актеру своеобразный «знак качества» — синюю галочку легитимности в глазах старшего поколения . Однако сегодня институты теряют свою власть. Для молодых зрителей не имеет значения, на каком канале вышел проект; их валидация происходит через креативность автора, а не через бренд вещателя .
Разница между этими типами популярности наглядна при сравнении больших кинозвезд и нишевых артистов:
- Майлз Теллер после успеха «Топ Ган: Мэверик» (ранее в разговоре они касались этого фильма) стал невероятно узнаваемым во всем мире, достигнув пика институциональной славы .
- Tyler, the Creator может быть менее «знаменит» в классическом понимании, но он способен продать гораздо больше мерча и билетов .
Этот феномен объясняется наличием «connectivity» — прямой связи и вовлеченности сообщества, которую невозможно купить через рекламные бюджеты студий . Артисты, построившие собственную платформу и прямой контакт с фанатами, больше не нуждаются в посредничестве корпораций . Как только зритель теряет доверие к алгоритмам рекомендаций Netflix, платформа лишается своей главной силы — возможности навязывать контент .
Аутентичность против архаичного ТВ: кейс Марка Норманда 46:46
Марк Норманд (Mark Normand) на собственном опыте убедился, что традиционные медиа-форматы безнадежно устарели и душат комедию . Съемки в классических телешоу или игровых передачах — например, недавний опыт Марка в Лондоне — превращаются в бюрократический ад с профсоюзными правилами и цензурой . Продюсеры часто вырезают самые смешные моменты, если они кажутся им «некорректными», лишая артиста его индивидуальности . Норманд вспоминает, как ему приходилось буквально сражаться с редакторами вечерних шоу за право использовать слово «piss» вместо «pee», потому что взрослые люди в руководстве вели себя как в детском саду .
Настоящий успех сегодня приносит не цензурированный эфир, а «грязная» аутентичность . Марк выделяет несколько ключевых моментов в своей карьере:
- Провал на ТВ против успеха в сети: Выступления на шоу Конана О’Брайена (всего их было 12) не дали такого эффекта , как случайный вирусный ролик с утреннего шоу в Кливленде, где Марк выступал с похмелья в 8 утра .
- Стратегия «точек доступа»: Чтобы привлечь аудиторию к сольному спешлу, нужно иметь десятки коротких клипов, разбросанных по интернету . Один удачный клип (например, где Норманд жестко шутит над женой Берта Крайшера ) становится входным билетом, после которого зритель начинает потреблять весь остальной контент комика .
- Конец монополии сетей: Сейчас билеты на концерты продают не те, кто мелькает на HBO, а те, кто доминирует в YouTube .
Независимость имеет и обратную сторону — зависимость от правил технологических гигантов . Даже если комик выбирает модель Луи Си Кея и продает контент на своем сайте, он всё равно привязан к платежным системам и серверам . Истинной независимости не существует: даже российские миллиардеры думали, что они неприкосновенны, пока у них не начали отбирать яхты из-за геополитики . Тем не менее, в мире комедии будущее за гибридной моделью: сначала прямая продажа фанатам, а затем — бесплатный охват через YouTube для расширения комьюнити .
📺 Новая медиа-реальность, психотерапия и ловушка «травма-комедии» 50:16
Карьера и платформы: почему YouTube побеждает стриминги 50:31
В современной индустрии стендапа произошёл тектонический сдвиг: традиционные медиа-гиганты вроде Netflix или HBO перестали быть единственным путём к успеху . Комики отмечают, что даже такие величины, как Билл Бёрр, получили колоссальный толчок именно благодаря YouTube . Хотя существуют исключения — например, Али Вонг, чья карьера взлетела именно на Netflix , — для большинства современных артистов ситуация изменилась. Сейчас стриминги часто рассматриваются не как инструмент роста, а как способ получить статусную «галочку» для резюме .
Основные тезисы дискуссии о платформах:
- YouTube эффективнее конвертирует просмотры в продажу билетов на живые выступления .
- Netflix служит «валидацией» для старшего поколения и владельцев клубов, подтверждая, что комик — «настоящая звезда» .
- Попадание на спецвыпуск к гигантам индустрии часто означает потерю денег и актуальности в моменте ради долгосрочного статуса .
Особую роль в современной экосистеме играет Джо Роган. Марк Норманд (Mark Normand) соглашается с тем, что Роган стал своего рода «делателем королей» (kingmaker) . Если артист получает одобрение в его подкасте, а затем подкрепляет это качественным контентом на YouTube, это гарантирует солдауты в клубах . Доверие аудитории к рекомендациям Рогана настолько велико, что зрители готовы идти на комика, просто услышав, что он «настоящий» и «чистый» в своём мастерстве .
Психотерапия как инструмент структурирования юмора 56:20
Разговор о ментальном здоровье разрушает старый миф о том, что комик обязательно должен быть «сломленным» или несчастным, чтобы оставаться смешным . Марк Норманд (Mark Normand) отмечает, что в мире полно травмированных людей, которые при этом абсолютно не смешны — например, суровые пожарные, принимающие горсти таблеток и плачущие по ночам . Терапия, по мнению участников, не убивает искру, а работает как «служба вывоза мусора» для мозга . Избавляясь от лишних эмоциональных наслоений, комик получает возможность сфокусироваться непосредственно на тексте и механике шутки .
Терапия приносит практическую пользу в написании материала:
- Помогает находить истинные, часто более смешные причины своих поступков вместо поверхностных рационализаций .
- Позволяет честно признаваться в уязвимости и неуверенности, что создаёт более глубокие слои в комедии .
- Даёт возможность «обкатывать» мысли на терапевте, превращая сессии в черновики для будущих выступлений .
Интересным феноменом в среде нью-йоркских комиков стало наличие «общего» терапевта — пожилого еврея по имени Аллан, к которому ходит добрая половина индустрии . Это создаёт комичные ситуации, когда в очереди в приёмную можно встретить Гэри Галмана или Бобби Келли . Преимущество такого специалиста в том, что ему не нужно объяснять специфику работы: он знает разницу между «открывашкой» и хедлайнером, понимает значимость Netflix и даже разбирается в проблемах с субтитрами к клипам .
Мода на травму и грань между стендапом и исповедью 1:07:04
В последние годы в стендапе наметился тренд на так называемую «травма-комедию», когда артисты строят выступления вокруг своих глубоких потрясений . Участники дискуссии относятся к этому скептически, подчёркивая, что сам по себе трагический опыт не является достижением и не делает человека интересным автоматически . Проблема заключается в том, что когда комик говорит о чём-то ужасном (например, о насилии в детстве), в зале воцаряется тишина и предельное внимание . Это часто путают с успехом, хотя на самом деле это лишь естественная реакция аудитории на шокирующую информацию .
Сравнение с классиками и современные реалии:
- Ричард Прайор мастерски превращал боль в смех, при этом зритель не чувствовал его страдания в моменте — это было развлечение, а не просьба о сочувствии .
- Современные комики иногда требуют «красную ковровую дорожку» только за то, что они пережили травму, забывая о необходимости быть смешными .
- В Ирландии и Великобритании зрители менее терпимы к подобным форматам: там от комика требуют прежде всего юмора, так как «травмы есть у всех» .
Затрагивая тему религии и прощения, участники обсуждают парадокс того, как люди справляются с последствиями травм через веру или ожесточение . Марк вскользь упоминает свои профессиональные отношения с Джерри Сайнфелдом, отмечая, что признание от таких легенд и их ретвиты значат для карьеры и одобрения родителей гораздо больше, чем любые современные тренды . Однако даже в мире больших звёзд сохраняется дистанция, и личное взаимодействие не всегда оказывается таким же гладким, как профессиональное признание .
🤝 Уроки этикета от легенд: Сейнфелд, Карлин и бремя популярности 1:15:49
Профессиональная этика и «проклятие» переписки с Джерри Сейнфелдом 1:15:49
Джерри Сейнфелд остается для комиков фигурой почти мифической — он всегда отвечает на сообщения, но это не значит, что общение с ним лишено рисков . Марк Норманд и ведущие обсуждают курьезную историю Криса Дистефано, который привлек внимание легенды своим вирусным рассказом об 11 сентября . Сейнфелд лично позвонил Колину Куинну, чтобы узнать контакты Криса, и выразил желание «войти в бизнес Дистефано», предлагая помощь в работе над материалом .
Однако попытка наладить творческий мост закончилась неловкостью. Крис начал отправлять Сейнфелду свои типичные шутки — острые, политизированные панчи про Байдена, Александрию Окасио-Кортес и вакцины . Сейнфелд, будучи классическим «нью-йоркским либералом», просто перестал отвечать, что наглядно иллюстрирует культурный и поколенческий разрыв в юморе .
- Сейнфелд ценит структуру и чистоту комедии, а не политические провокации .
- Его жена — активный сторонник определенных политических движений, что также накладывает отпечаток на восприятие Сейнфелдом современного материала .
- Несмотря на статус, Джерри подчеркнуто открыт для общения с коллегами: «Пользуйся моим номером, не стесняйся» .
Личная встреча Марка Норманда: Машины, бейсбол и отсутствие «булшита» 1:17:22
Сам Марк Норманд вспоминает свою встречу с Сейнфелдом, которая длилась около часа. Первые пять минут Марк буквально «обливался кровью» от нервов, находясь рядом с идолом . Однако напряжение быстро спало, когда выяснилось, что Сейнфелд — абсолютно приземленный человек, если говорить с ним на три темы: машины, бейсбол и комедия .
Норманд отмечает редкое качество Сейнфелда — предельную прямолинейность и отсутствие желания играть в социальные игры . Эта черта роднит его с Джо Роганом: оба достигли того уровня карьеры, когда им больше не нужно терпеть фальшь . Марк подчеркивает контраст между честной реакцией Рогана, который может не засмеяться, если шутка не смешная, и «фальшивым» смехом Джимми Фэллона, готового падать со стула от любой посредственности . Ранее в разговоре они уже касались фильма «Top Gun: Maverick» , и Марк отмечает, что такая же честность необходима и в оценке кино, даже если это «голливудская классика».
Наследие Джорджа Карлина: Почему мизантропа хотят приватизировать все 1:25:04
Обсуждение авторитетов неизбежно переходит к Джорджу Карлину. Марк признается, что он — фанат Карлина «до мозга костей», но его забавляет, как сегодня и левые, и правые пытаются сделать из покойного комика своего идеологического героя . Реальность же такова, что Карлин ненавидел обе стороны .
Популярность Карлина сегодня объясняется его умением создавать «звуковые фрагменты» (soundbites), которые идеально ложатся в современную повестку, хотя сам он был гораздо сложнее:
- Он использовал жесткие этнические эпитеты в рамках шуток, что привело бы в ужас современных прогрессивистов .
- Он высмеивал радикальный феминизм и изменение климата, считая, что «с планетой всё будет в порядке, это нам конец» .
- В то же время его гениальные монологи об абортах и контроле над языком делают его иконой для либерального крыла .
Норманд считает, что люди просто ищут подтверждение своим мыслям в словах тех, кто умнее их, игнорируя контекст остальных 14 спецвыпусков Карлина .
Психология комедийного провала: Почему свидание на стендап-шоу — плохая идея 1:39:20
Завершая блок о профессиональной жизни, Марк делится своим правилом: никогда не приглашать девушек, с которыми он встречается, на свои выступления. Комедия — это работа, где риск «облажаться» (bombing) слишком высок . Если комик выступает перед аудиторией в 300 человек и все они смеются, это дает ему колоссальный «буст» в глазах спутницы . Но если шутки не заходят, ситуация становится катастрофической.
Норманд описывает это как биологический механизм: женщина видит, как мужчина терпит социальное поражение, и это мгновенно убивает влечение . Разговор о феномене «ick», который будет подробно разобран позже , затронул тему того, как даже мелкая деталь в поведении может оттолкнуть партнера, а провал на сцене — это самый масштабный «ick» из возможных . Именно поэтому Марк предпочитает разделять личную жизнь и сцену, чтобы не разрушать магию образа в глазах близких .
🔫 Социальный контроль и современный дейтинг: от школьных стрельб до феномена «ick» 1:40:32
Проблема школьных стрельб: «система поручителей» и интернет-соперничество 1:45:56
Обсуждение социальных проблем началось с анализа природы насилия в цифровую эпоху. Марк Норманд и ведущие пришли к выводу, что современные массовые расстрелы в школах стали своего рода извращенным соревнованием в интернете . Они сравнили это с тем, как комики пытаются перешутить друг друга, а баскетболисты — набрать больше очков . Феномен «копирования» преступлений подпитывается желанием превзойти предыдущий «рекорд», что Марк иронично сравнил с преодолением барьера «четырехминутной мили» в спорте .
В качестве провокационного решения проблемы Марк Норманд предложил систему «социального вето» на покупку оружия . По его задумке, покупка полуавтоматической винтовки должна сопровождаться публичным объявлением в социальных сетях, подобно тому как в церкви объявляют о предстоящей свадьбе . Это дало бы соседям или знакомым возможность официально заявить: «Этот парень не должен владеть оружием, он странный» .
Основные тезисы этой ироничной системы контроля:
- Принцип поручительства: для покупки оружия необходимо иметь как минимум трех друзей-поручителей .
- Социальная изоляция как маркер: если у человека нет трех друзей, готовых за него поручиться, ему нельзя доверять оружие, так как отсутствие социальных связей часто предшествует насилию .
- Персональная ответственность: имена поручителей должны быть юридически связаны с владельцем оружия, чтобы они разделяли ответственность за его действия .
Марк Норманд отметил, что наличие хотя бы двух близких друзей резко снижает вероятность того, что человек решится на массовое преступление . При этом участники беседы подчеркнули негативную роль СМИ, которые раздувают панику, превращая «три гневных твита» в национальную новость, тем самым лишь подстегивая тревожность у подростков . Ранее в разговоре они также вскользь касались темы влияния интернета на психику молодежи.
«Toxic femininity» и феномен ick: как женщины оценивают мужчин 1:52:06
Переходя к теме современных отношений, Марк Норманд обсудил тренд «токсичной женственности» и феномен ick — внезапного чувства отвращения, которое женщины испытывают к партнерам из-за мелочей . Комики разобрали популярную в соцсетях игру, где женщины выставляют мужчинам баллы, а затем снижают их за определенные привычки .
Интересно, что в этих рейтингах внешность часто отходит на второй план. Марк заметил, что женщины в таких видео редко упоминают лицо или телосложение, фокусируясь на поведении :
- Запах: Если мужчина «пахнет восхитительно», его рейтинг может подняться с 5 до 8 баллов .
- Эмоциональность: Вспышки гнева («temper tantrums») неожиданно были оценены некоторыми женщинами как признак «страсти», повышая балл до 10 .
- Бытовые навыки: Умение готовить только курицу с брокколи и рисом воспринимается как признак низкого уровня мастерства, снижая оценку до 6-7 баллов .
- Специфические привычки: Например, подъем по лестнице на четвереньках или аплодисменты после просмотра фильма (упоминался 'Top Gun: Maverick', о котором шла речь в начале интервью) могут как вызвать ick, так и показаться забавными .
Марк Норманд высказал мнение, что мужчины и женщины по-разному «поверхностны» в выборе партнеров. Мужчины, по его словам, более зациклены на внешности изначально, в то время как женщины проявляют гибкость . Он считает «гениальностью женщин» их способность влюбиться в человека, а затем полюбить даже его недостатки, такие как лишний вес или специфический запах . Однако Марк признал существование жестких женских критериев, вроде «правила 6 футов» (рост выше 182 см), после соблюдения которого все остальные недостатки мужчины часто перестают иметь значение .
В завершение главы комики обсудили будущее института брака, предположив, что общество движется к нормализации открытых отношений . Марк Норманд выразил скепсис по поводу участия мужчин в таких форматах, считая, что собственнический инстинкт заложен в мужской ДНК .
🌀 Границы дозволенного: будущее социальных табу и финал разговора 2:05:42
Эволюция моральных норм: дискуссия об инцесте 2:05:42
В заключительной части беседы Марк Норманд и ведущие переходят к обсуждению того, как стремительно меняются общественные нормы и что вчерашние табу могут стать завтрашней реальностью. Марк делает провокационный прогноз: он считает, что через 10–20 лет отношение общества к инцесту может существенно измениться . По его мнению, этот процесс уже запущен, и он дает ему примерно 15 лет до момента, когда границы станут «широко открытыми» . В качестве аргумента комик приводит статистику потребления контента для взрослых, отмечая, что тема «сестер» является одной из самых популярных в США .
Марк Норманд ссылается на работы психолога Джонатана Хайдта, который предлагал этический мысленный эксперимент: если брат и сестра используют средства контрацепции, не планируют детей и их отношения не ведут к браку или генетическим последствиям, можно ли считать это неэтичным? . Сам Марк, будучи выходцем из Луизианы, иронизирует над своим происхождением, но подчеркивает, что не выступает «за» подобные изменения, а лишь констатирует культурный сдвиг .
Дискуссия углубляется в биологические аспекты: участники обсуждают естественное отвращение к сексуальным контактам с близкими родственниками, однако Марк полагает, что дестигматизация начнется с двоюродных братьев и сестер, постепенно сдвигая рамки дозволенного . Он подчеркивает, что не продвигает эту идею, но отчетливо видит тренд в современной культуре .
Попытки дестигматизации и концепция MAP 2:07:00
Тема моральной деградации и изменения терминологии продолжается обсуждением педофилии. Комики упоминают попытки внедрить термин «MAP» (Minor Attracted Person — «человек, которого привлекают несовершеннолетние») . Марк Норманд отмечает, что появление специального названия — это первый шаг к нормализации . Участники подкаста скептически и с долей черного юмора обсуждают саму идею дестигматизации такого влечения. Марк предполагает, что сторонники этого термина хотят создать условия, при которых такие люди могли бы открыто заявлять о своих наклонностях и получать помощь .
В ходе разговора вспоминается случай профессора из Университета Олд Доминион (Old Dominion University), который публично согласился с тем, что педофилов следует называть «лицами, испытывающими влечение к несовершеннолетним», что в итоге привело к его отставке под давлением общественности . Ведущие с облегчением отмечают, что, несмотря на попытки изменить терминологию, общество всё еще оказывает сопротивление подобным инициативам .
Виртуальная реальность, ИИ и социальная разобщенность 2:08:07
Обсуждая способы борьбы с девиантным поведением, Марк Норманд упоминает дискуссии в Twitter о возможности использования порнографии, созданной искусственным интеллектом, для подавления опасных импульсов у педофилов . Однако возникает закономерный вопрос: утоляет ли потребление такого контента жажду или, наоборот, подпитывает её? .
Марк выдвигает теорию о том, почему современная молодежь реже вступает в половые связи:
- Огромное количество доступного порно заменяет реальный опыт .
- Тотальная социальная разобщенность и уход жизни в виртуал .
- Замена реальных вечеринок на онлайн-встречи и «LAN-партии» (хотя термин вызывает комичное недопонимание у ведущих, путающих его с проводными телефонами) .
Ведущие приходят к выводу, что если большая часть жизни проходит в прокрутке ленты Instagram или в Метавселенной, то реальное взаимодействие — будь то выпивка в компании или знакомство с девушкой — становится редкостью . Марк иронично замечает, что для современных «зумеров» виртуальный секс становится эквивалентом реального, что ведет к физическому дистанцированию людей друг от друга .
Уличные конфликты и уникальный голос Марка Норманда 2:10:33
В финале встречи Марк Норманд касается темы своего уникального стиля общения. Его голос часто воспринимают как «сценический образ» или «бит», хотя он утверждает, что говорит так всегда . Будучи родом из Луизианы, он не приобрел характерного южного акцента, что часто сбивает людей с толку . Это приводит к курьезным и иногда опасным ситуациям. Марк рассказывает, как на прошлой неделе у него произошел конфликт с бездомным в Нью-Йорке . Когда прохожий попытался напасть на комика, подошедший друг Марка подумал, что это часть комедийного номера, настолько неестественно для экстремальной ситуации звучал голос Норманда .
Ранее в разговоре участники уже касались темы социальной агрессии и неадекватного поведения в городе . Ведущий Эндрю Шульц делится своей историей о столкновении с агрессивным соседом, который оскорблял его, пока Эндрю стоял в наушниках, выгуливая своего золотистого дудля . Шульц со смехом признает, что со стороны выглядел нелепо: в блейзере, с модной собакой на поводке, пытаясь казаться угрожающим . Этот инцидент заставил его задуматься о том, как легко в современном мегаполисе вспыхивают конфликты на пустом месте .
Завершая подкаст, Марк Норманд приглашает слушателей посмотреть его YouTube-спешл «Out to Lunch» . Он также упоминает свои подкасты «Tuesday’s Stories» и «We Might Be Drunk», а также анонсирует тур по городам США, включая Балтимор, Ирвайн, Чикаго и Миннеаполис . Встреча заканчивается традиционными для шоу шутками и взаимными благодарностями .
