«В Голливуде очень легко спутать разговоры о кино с созданием кино, — утверждает режиссер Джей Дюпласс, который 14 лет не решался снимать в одиночку из страха разоблачения. В этой истории о независимости, преодолении личных демонов и отказе от многомиллионных блокбастеров Marvel кроется рецепт творческого выживания в индустрии, где подлинное богатство измеряется не гонорарами, а свободой создавать искусство на своих условиях».
🎬 «Делай кино, а не встречи»: Как вернуть магию в независимый кинематограф 1:23
В современном Голливуде легко подменить творчество бесконечными разговорами о нём. Рич Ролл и его гости, режиссёр Джей Дюпласс и актёр Майкл Штрассер, начинают диалог с обсуждения того, как их новый фильм стал «анахроничным единорогом» — редким примером малобюджетного кино, которое не просто выжило, но и получило полноценный театральный прокат . Для Джея этот успех стал возвращением к истокам и манифестацией его главной профессиональной мантры: «Делай кино, а не встречи» (Make movies, not meetings).
Эта философия родилась из многолетнего опыта работы Джея с его братом Марком. Они осознали, что индустрия часто превращается в подобие школьной дискотеки: чем меньше ты в ком-то нуждаешься, тем больше тебя хотят . Вместо того чтобы стоять на коленях перед студийными боссами и выпрашивать бюджет, братья Дюпласс выработали агрессивную стратегию. Они приходили на встречи и заявляли: «Мы начинаем съёмки 15 августа. Если вы хотите быть частью проекта — отлично, если нет — мы всё равно это снимем на те жалкие 17 000 долларов, что наскребли сами» .
Такой подход полностью меняет позицию в переговорах. Джей подчеркивает, что сегодня, в эпоху демократизации технологий, у творцов больше нет оправданий, чтобы ждать чьего-то разрешения . Создание контента должно стать формой ответственности перед самим собой за ту культуру и красоту, которую ты хочешь видеть в мире .
Кризис независимого сектора: уроки пандемии и забастовок 3:52
Путь к новому фильму был для Джея Дюпласса непростым. На протяжении последних четырнадцати лет он преимущественно занимался продюсированием и поддержкой чужих талантов, не садясь в режиссёрское кресло . Ситуация в независимом кино за это время радикально ухудшилась. Джей описывает разрушительный эффект пандемии: требования по соблюдению COVID-протоколов на съемочной площадке зачастую обходились дороже, чем весь производственный бюджет фильма .
После пандемии последовали забастовки, которые окончательно парализовали сектор. Это вынудило Джея вернуться к методам своего первого знакового фильма «Мягкое кресло» (The Puffy Chair). Он почувствовал острую необходимость сделать что-то «вопреки всему», используя дефицит ресурсов как художественный инструмент .
- В производстве было задействовано всего 15 человек, работавших на чистом энтузиазме .
- Бюджет был настолько мал, что Джей изначально готовил Майкла к тому, что фильм может вообще не принести денег и отправится прямиком на YouTube .
- Съёмки проходили на улицах Балтимора в условиях экстремального холода, что только добавило картине аутентичности .
Несмотря на пессимистичные прогнозы индустрии, где независимые фильмы часто называют «офф-офф-Бродвеем», проект вызвал огромный интерес у дистрибьюторов. Всего через 24 часа после премьеры на фестивале South by Southwest они получили предложение от компании IFC, которое в итоге привело к национальному прокату .
Балтиморское детство Майкла и начало пути к зависимости 22:27
Для Майкла Штрассера этот фильм стал не просто актерским дебютом, но и глубоко личным высказыванием. Его персонаж во многом списан с его собственной биографии, корни которой уходят в непростое детство в Балтиморе . Рассказывая о своем прошлом, Майкл отмечает, что его семья часто была предметом сплетен в их небольшом районе Тоусон . Его родители развелись, когда ему было восемь, а соседи вскоре стали его сводной семьей — странное «слияние», которое добавило хаоса в его жизнь .
Майкл рано начал искать способы побега от реальности. Его знакомство с психоактивными веществами произошло пугающе рано:
- В 10 лет он впервые попробовал марихуану у дверей аптеки CVS, используя яблоко вместо трубки .
- На следующий день он пытался курить сушеный укроп из домашней кладовой, ошибочно полагая, что любая трава дает эффект .
- В 12 лет он впервые напился, выпив пять шотов крепкого алкоголя на вечеринке, что закончилось госпитализацией и промыванием желудка .
Майкл вспоминает, что даже лежа в больнице после критического отравления, он не чувствовал раскаяния. Напротив, он признается: «Я знал, что мне плохо, но я не мог дождаться, когда сделаю это снова» . Параллельно с развивающейся зависимостью в нем росло желание смешить людей. Его кумирами были Робин Уильямс, Крис Фарли и Билл Мюррей — люди, чью физическую комедию и внутреннюю уязвимость он позже перенесет в свою игру . Ранее в разговоре они вскользь касались того, как эти ранние травмы и жажда признания сформировали Майкла как личность еще до того, как он обрёл трезвость.
🧱 Хрупкий пояс и цена смеха: путь к трезвости через катастрофу 26:40
Для многих молодых артистов переезд в Лос-Анджелес сопровождается попыткой подражать своим кумирам не только в творчестве, но и в образе жизни. Майкл не был исключением: он грезил о сцене Saturday Night Live (SNL), ориентируясь на таких гигантов, как Крис Фарли и Джон Белуши . Однако за фасадом весёлого парня, готового на любые безумства ради смеха аудитории, скрывалась прогрессирующая зависимость. Ранее в разговоре герои уже упоминали о его раннем опыте употребления в Балтиморе, но именно в Калифорнии внутренний кризис достиг своего апогея.
Переломный момент: SNL и сорванная петля 26:40
Мечта Майкла о Saturday Night Live была почти осязаемой — в 2017 году он дважды проходил кастинги в Нью-Йорке и был уверен, что его жизнь вот-вот изменится . Когда долгожданное приглашение не пришло, Майкл провалился в глубочайшую депрессию. Он признается, что на тот момент его «лучшим решением» стала попытка самоубийства в собственном подвале .
Эта история, позже ставшая открывающей сценой их совместного с Джеем Дюплассом фильма, могла закончиться трагически, если бы не случайность: ремень, на котором Майкл пытался повеситься, лопнул под его весом. В этом моменте проявился характерный юмор Майкла, который он сохранил даже в самые темные времена. Рассказывая Джею об этом эпизоде, он в слезах добавил, что ремень не выдержал, потому что он «набрал немного лишнего веса за праздники» . Эта горькая, но честная деталь в итоге вошла в сценарий как маркер того, что даже на пороге смерти способность видеть комизм ситуации остается спасательным кругом. Следующий день после неудачной попытки стал первым днем, когда Майкл действительно попросил о помощи .
Увольнение из Groundlings как спасение 27:50
До того как прийти к полной трезвости, Майкл был заметной фигурой в Sunday Company — престижной группе импровизации Groundlings. Рич Ролл отмечает, что Майкл имел репутацию человека, способного спасти любой неудачный скетч экстремальным физическим трюком, например, «прыжком на живот с голым торсом» . Майкл признается, что буквально наслаждался физической болью на сцене, не используя маты, чтобы вызвать смех любой ценой .
Однако его пьянство стало проблемой, которую руководство группы больше не могло игнорировать. Ему предложили взять «отпуск», пообещав принять обратно только после того, как он приведет себя в порядок . Майкл вспоминает:
«Это было лучшее, что со мной случалось, потому что последствия наконец стали реальными. Я протрезвел и с тех пор не выпил ни капли» .
Первый шаг к выздоровлению был странным: Майкл встретился с незнакомцем из сообщества анонимных алкоголиков в Starbucks. Он не понимал, зачем этот человек тратит на него время, и искал подвох . Оказалось, что первой встречей Майкла стало то самое место, куда он за два года до этого подвозил пассажирку, работая водителем Uber. В то утро он сам был пьян за рулем, желая женщине «удачи в решении её проблем», не осознавая, что вскоре сам окажется на её месте .
Разрушение мифа о «допинге» для творчества 31:40
Один из самых опасных мифов, который обсуждают Рич Ролл и Майкл, — это убеждение, что алкоголь и наркотики являются порталом к креативности . Майкл долгое время считал, что он смешнее, когда пьян. Он вспоминает нелепые выходки на свадьбах, которые казались ему забавными, но вызывали лишь тревогу у друзей . Страх потерять чувство юмора после отказа от спиртного был для него экзистенциальным кризисом. «Если я буду трезвым и не смогу смешить людей — значит, мне нечего предложить этому миру», — так он думал в тот момент .
Переломным моментом стало прочтение книги о жизни Криса Фарли. Майкл был поражен тем, что его кумир тоже боролся с зависимостью и имел периоды чистоты . Рич Ролл подчеркивает, что трезвость не гарантирует успех или исполнение мечты, но она дает «возможность стать самоактуализированной личностью и быть готовым к большой жизни» .
Сегодня Майкл придерживается строгой дисциплины, чтобы сохранять ясность ума:
- Подъем в 4:00 утра.
- Молитва, медитация и ведение дневника.
- Чтение одной главы новой книги ежедневно.
- Тренировка в зале.
- Час работы над творческими проектами (сценарии, тексты).
- Ежедневное посещение собраний групп поддержки .
Эта рутина выполняется до 8:30 утра и служит фундаментом его новой жизни.
Трагедия семьи Штрассеров: смерть брата 42:50
Решимость Майкла оставаться трезвым прошла через жестокое испытание спустя год и два дня после начала его пути. Его брат Зак умер от зависимости в возрасте 33 лет — в том же возрасте, в котором ушли Фарли и Белуши . Это событие стало глубокой травмой для всей семьи, где проблема алкоголизма носила потомственный характер: дед Майкла также погиб в автокатастрофе, находясь за рулем в нетрезвом состоянии .
Майкл принял решение положить свой жетон за один год трезвости в гроб брата, так как Зак тоже когда-то пытался пройти этот путь . Вернувшись в Лос-Анджелес, Майкл сразу отправился на собрание. Когда он поделился своей болью с группой, человек, сидевший рядом, обнял его. Этого человека тоже звали Зак. Майкл увидел в этом знак: «Это был Бог или мой брат, говорящий мне, что с ним всё в порядке» . Для него трезвость стала не просто личным выбором, а способом прервать порочный круг поколений и стать тем человеком, которому другие члены семьи смогут позвонить в трудную минуту .
🏃♂️ Ловушка продуктивности и магия Балтимора 51:00
Джей Дюпласс — человек, чья продуктивность граничит с одержимостью. В разговоре с Рич Роллом (Rich Roll) он признается, что живет внутри «очень переполненного разума» . Эта черта характера проявилась не только в его плотном графике исполнительного продюсера десятков шоу, но и в неожиданном увлечении бегом, которое едва не стоило ему здоровья.
Джей Дюпласс и выгорание инфлюенсера-бегуна 51:00
Бег всегда был частью жизни Джея: его отец был марафонцем в золотую эпоху американского бега конца 70-х, а сам Джей занимался легкой атлетикой в старшей школе . Некоторое время назад режиссер решил триумфально вернуться в спорт и начал вести ежедневный видеоблог о своих пробежках в Instagram. Однако то, что начиналось как поиск «своей церкви» и подотчетности перед аудиторией, быстро превратилось в очередную форму трудоголизма .
«Я вгонял свое тело в землю», — вспоминает Джей . В течение шести месяцев он выходил на дистанцию ежедневно, игнорируя сигналы организма. Будучи отцом двоих детей, партнером своего брата по кинобизнесу и ментором для молодых режиссеров, он просто не оставил себе пространства для восстановления. В итоге тело «сломалось». Общая знакомая Джея и Рич Ролла (Rich Roll), олимпийка Алекси Паппас, предлагала ему свои услуги тренера, но Джей отказался, опасаясь, что профессиональная подотчетность станет еще одним непосильным грузом . Сегодня он вернулся к более спокойному темпу — прогулкам и легким пробежкам на природе, усвоив урок о том, что даже самое благородное увлечение может стать разрушительным, если за ним стоит «отчаянный инстинкт достигать успеха» .
Аутентичность Балтимора и благословение Джона Уотерса 1:00:36
Когда пришло время снимать новый фильм Майкла, Джей настоял на Балтиморе. Для него этот город — не мрачные декорации сериала «Прослушка», а скорее яркий и причудливый мир в духе «Лака для волос» . Балтимор оказался невероятно дружелюбным к независимым кинематографистам: в то время как в Лос-Анджелесе аренда аптеки для съемок может стоить $30,000, в Балтиморе разрешение на съемку на улицах города в течение целого месяца обошлось команде всего в $45 .
Съемки напоминали «летний лагерь» в режиме нон-стоп:
- Они снимали на знаменитой 34-й улице с рождественской иллюминацией, просто затерявшись в толпе .
- Местные жители охотно шли на контакт: одна женщина позволила съемочной группе использовать свою входную дверь для ключевого финального кадра и даже переставляла цветы на крыльце для лучшей композиции .
- Актеры и группа проводили время в сомнительных районах в три часа ночи, добывая аутентичный реквизит — например, Cadillac из трейлерного парка .
Кульминацией «балтиморского опыта» стала встреча с легендарным Джоном Уотерсом. Режиссер, которого называют послом города, пришел на показ фильма. Вместо общих слов о творчестве он задал Джею и Майклу чисто технический вопрос: «Как вам удалось получить разрешение на съемку на 34-й улице? Я мечтал об этом вечно!» . Также Уотерс отметил кадры с мостом Фрэнсиса Скотта Ки (Key Bridge), которые были сняты всего за два месяца до его трагического обрушения, что сделало фильм своего рода историческим документом .
Зарождение мамблкора и цифровая революция 1:09:27
Джей вспоминает, что в начале 90-х они с братом чувствовали себя «иммигрантами в кинокультуре». Не имея связей в Голливуде, они пытались подражать братьям Коэн, но постоянно терпели неудачу . Ранее в разговоре Рич и Джей уже упоминали мантру «делай кино, а не встречи», и именно этот подход привел их к успеху, когда случилась цифровая революция.
Появление камеры Panasonic AG-DVX100 стало переломным моментом . Она позволила снимать цифровое видео, которое выглядело достаточно качественно для большого экрана. В 2005 году на фестивале South by Southwest (SXSW) несколько режиссеров, включая братьев Дюпласс, представили фильмы, снятые на эту камеру с бюджетом не более $20,000. Их картина «Мягкое кресло» (The Puffy Chair) стоила всего $10,000 .
Пресса мгновенно окрестила это явление «мамблкором» (mumblecore). Джей признается, что они не планировали создавать жанр — они просто пытались снять фильм, который «не будет отстойным» . Сегодня их называют «крестными отцами» этого движения, а их методы изучают в учебниках по киноискусству, что кажется Джею сюрреалистичным, ведь в душе он все еще чувствует себя тем парнем, который просто пытается нащупать правду в кадре .
Пересъемка ключевой сцены: от B к A+ 1:13:11
Несмотря на статус ветеранов инди-кино, Джей и Майкл продолжают придерживаться принципа «новичка». Джей убежден: любой фильм в процессе создания находится в одном шаге от провала . Так произошло с самой дорогой и сложной сценой их нового фильма — эпизодом в комедийном клубе.
На съемку этой сцены, где герои Майкла и Лиз выступают со скетчем, ушло две ночи. Однако при монтаже стало ясно: сцена не работает. «Она делала фильм оценкой "B", а мы хотели "A+"», — говорит Джей . Несмотря на бюджетные ограничения, они приняли решение вернуться в Балтимор в середине лета, чтобы переснять этот линчпин (ключевой элемент) всей картины.
«Разблокировка» (unlock) произошла, когда они осознали истинный смысл сцены . Ранее Майкл помогал героине Лиз пройти через тяжелое испытание — встречу с семьей бывшего мужа. Сцена в комедийном клубе должна была стать зеркальным отражением: моментом, когда Лиз помогает Майклу. Это стало метафорой его возвращения к жизни после борьбы с зависимостью, о которой упоминалось ранее. Она помогает ему понять, что он может быть смешным, будучи трезвым, и что его новая жизнь на самом деле лучше, чем когда-либо прежде .
🎬 Свобода против франшиз: Почему братья Дюпласс сказали «нет» Marvel 1:15:10
Для многих независимых режиссеров попадание в шорт-лист студий-гигантов кажется пределом мечтаний, но для братьев Дюпласс этот момент стал точкой глубокого творческого переосмысления. После успеха их ранних работ и формирования того, что критики назвали «мамблкором», они оказались на перепутье между сохранением авторского голоса и входом в «высшую лигу» блокбастеров.
Отказ от «супергеройского конвейера» 1:21:00
Когда карьера братьев пошла в гору, их четвертый и пятый фильмы уже были полноценными голливудскими проектами с бюджетами в 7,5 и 10 миллионов долларов . Именно тогда они осознали парадокс индустрии: работа над маленькими фильмами приносила им столько же денег, сколько крупные заказы, потому что они полностью владели правами на свои независимые проекты .
В этот период за братьями Дюпласс началась настоящая охота. По словам Джея, их агенты из CAA постоянно намекали на стандартный голливудский путь: от фестиваля Sundance — к работе с Fox Searchlight, а оттуда — прямиком в «трубопровод» Marvel или DC .
Братья официально подтверждают, что получали предложения от Marvel, а также приглашения в такие франшизы, как The Fockers («Знакомство с Факерами»), и предложение режиссировать комедию «Диктатор» . Студии интересовались ими не только из-за таланта к драматической комедии, но и благодаря их репутации «хороших парней», способных работать с самыми сложными личностями . Однако Дюпласс увидели в этом ловушку:
- Роль режиссера в блокбастере зачастую сводится к «управлению персоналом», а не к творчеству.
- Задача — провести проект от точки А до точки Z за три года так, чтобы никто никого не «убил» на площадке .
- Вместо создания оригинального искусства режиссер становится винтиком, обслуживающим чужую интеллектуальную собственность.
Джей подчеркивает, что они предпочли вернуться в свой «маленький пруд», сохранив право на ошибку и чистоту видения. Это решение подкреплялось их аскетичным образом жизни: Джей намеренно держит расходы на низком уровне, чтобы не зависеть от гонораров за компромиссные проекты . «Мое богатство — в качестве того, что я создаю», — резюмирует он .
Режиссер как «добрый диктатор» 1:28:52
Несмотря на репутацию максимально демократичного творца, Джей Дюпласс формулирует философию управления процессом через парадокс: лучшие фильмы снимаются «добрыми диктаторами» (benign dictators) . Это человек, который обладает железным видением, но при этом включает всех участников в процесс, делая их соавторами.
Джей выделяет четкую эволюцию владения фильмом:
- На старте: Фильм на 100% принадлежит автору или паре соавторов .
- В процессе: Каждое новое нанятое лицо — оператор, продюсер — забирает часть авторства себе. Хороший режиссер позволяет им это сделать, чтобы проект стал «их» общим делом .
- Финал: После тестовых показов и правок фильм перестает принадлежать создателям вовсе.
«Если вы правильно выполнили свою работу, в конечном итоге фильм на 100% принадлежит зрителю» . Джей видит задачу режиссера в том, чтобы «приземлить этот самолет в сердца и умы незнакомцев в темном зале» . Он описывает это состояние как «одержимость аудиторией, которая придет через два года» .
Динамика «Творец–Разрушитель» на съемочной площадке 1:32:38
Процесс создания фильма Джей сравнивает с войной, где режиссер должен балансировать между энергиями созидания и разрушения (инь и ян) . На ранних этапах он выступает как «творец», поощряя импровизацию и любые идеи по принципу «да, и...». Но ближе к концу он превращается в «разрушителя», безжалостно отсекая лишнее, даже если это болезненно для команды.
Так, в первый же день съемок их текущего проекта Джей «отрезал» первые 10 страниц сценария, что стало шоком для Майкла . Этот жесткий подход — результат многолетнего опыта неудач, когда братья научились не покидать площадку, пока не получат нужный кадр, игнорируя давление продюсеров и усталость группы .
В этой главе также затрагивается тема профессиональной этики актеров. Джей с пониманием относится к эмоциональным срывам на площадке (упоминая знаменитый случай с Дэвидом Линчем), объясняя это тем, что тело актера не всегда понимает разницу между игрой и реальностью . Если в сцене на героя нападают, его нервная система проживает это по-настоящему, и он не может мгновенно «сбросить» это состояние после команды «снято» .
Для Майкла этот проект стал переходом от чистой комедии к глубокому драматическому исполнению. Вдохновляясь Филипом Сеймуром Хоффманом, он использовал свою трезвость как инструмент для того, чтобы стать «лучшим слушателем» в кадре . Джей признается, что приглашение Майкла на главную роль было «прыжком веры», который стал возможен только благодаря стабильности и эмоциональной доступности Майкла, обретенной в процессе выздоровления .
🎥 Актерская травма, «развод» братьев Дюпласс и кризис супергеройского мифа 1:43:12
Хотя Джей Дюпласс десятилетиями был известен прежде всего как режиссер и продюсер, стоявший у истоков независимого кино, его путь к актерству начался случайно и довольно поздно — в 40 лет . По его признанию, он начал сниматься просто потому, что друзьям-режиссерам иногда требовался надежный человек на замену в случае отказа другого актера. Джей объясняет это тем, что съемочная площадка по своей природе — «травматичное место», где лишь немногие способны чувствовать себя по-настоящему расслабленно . Его многолетний опыт за камерой позволил ему приходить на площадку в качестве «дей-плеера» (актера на эпизодическую роль) без лишних амбиций: он не пытался превратить одну реплику в монолог, а просто делал свою работу, что со временем привело к более серьезным предложениям.
Настоящим прорывом для него стала роль миллиардера Джесси Блума в сериале «Индустрия» (Industry). Чтобы воплотить образ жесткого «убийцы» из мира хедж-фондов, Джей использовал свои личные наблюдения за одним из самых богатых людей планеты — Джеффом Безосом .
Уроки «холодной еды» от Джеффа Безоса 1:44:48
Связь с Безосом возникла благодаря сериалу «Очевидное» (Transparent) — первому крупному проекту Amazon. Джей вспоминает, что в начале работы они думали, будто делают «веб-шоу для платформы, где люди покупают туалетную бумагу», но уже через полгода он сидел за одним столом с главой Amazon на «Золотом глобусе» . Наблюдая за Безосом на светских мероприятиях, Дюпласс почерпнул детали для своей будущей роли в «Индустрии».
Джей описывает опыт общения с Безосом как сюрреалистичный . Несмотря на колоссальный масштаб фигуры, на банкетах миллиардер выглядел обычным человеком:
- Он сидел и ел ту же «холодную еду», что и все остальные гости, гадая, что будет дальше в программе .
- Вокруг него постоянно работала беспрецедентная служба безопасности: проверка машин зеркалами, детекторы и многочисленные телохранители .
- Джей сравнивает это с визитом экс-президента Джимми Картера на свадьбу друга: всё событие начинает вращаться не вокруг праздника, а вокруг того, как завести и вывести «объект» из здания .
- Безос мог внезапно исчезать через потайные двери, за которыми, по слухам, его уже ждал вертолет .
Этот контраст между внешней дружелюбностью и почти «государственной» мощью помог Джею создать в «Индустрии» образ человека, которому не нужно быть вежливым, потому что его влияние безгранично. Актер признается, что изучение специфического сленга финансистов было похоже на изучение иностранного языка, где важно было не просто произносить термины, а передавать их эмоциональный вес .
Творческое расставание: «Был ли Марк секретным ингредиентом?» 1:52:19
Значительную часть беседы Рич Ролл и Джей уделяют теме «сольного плавания» братьев Дюпласс. Долгое время они работали как неразрывный дуэт — «два пацана-иммигранта из Луизианы», которые вцепились друг в друга, чтобы их не вышвырнули из Голливуда . Однако со временем их пути начали расходиться: Марк стал востребованным актером и продюсером, в то время как Джей всегда хотел оставаться прежде всего сценаристом и режиссером .
Джей откровенно называет их профессиональное разделение «длительным и болезненным разводом», хотя и по обоюдному согласию . Главным препятствием был глубинный страх и неуверенность:
«Моим темным секретом был страх, что все в итоге поймут: "секретным ингредиентом" всегда был Марк. Я боялся, что если сниму фильм один, то он окажется отстоем», — признается Джей .
Этот кризис идентичности привел к тому, что Джей не снимал полнометражное кино в качестве режиссера в течение 14 лет . В Голливуде его уже перестали воспринимать как режиссера, считая, что он окончательно ушел в актерство. Возвращение к корням произошло через работу над историей Майкла. Джей понял, что его сила не в продвижении собственного «я», а в служении чужой истории, что позволило ему наконец выйти из тени брата и снова обрести свой голос . Как ранее упоминалось в разговоре, это стало для него формой творческой трезвости и очищения.
Почему супергерои ломают нашу мифологию 2:00:11
Завершая главу, Джей Дюпласс выступает с критикой современного состояния киноиндустрии, в частности, засилья блокбастеров. По его мнению, современная культурная мифология в Америке сломана, и ярче всего это проявляется в фильмах о супергероях .
Основная претензия режиссера заключается в упрощенной и опасной морали этих историй:
- Бинарность: Существуют только «хорошие» и «очень страшные плохие» люди .
- Ложное решение: Проблемы решаются через «подкачку мышц, покупку пушек и убийство плохих» .
- Отрыв от реальности: После просмотра таких фильмов у зрителя не остается инструментов для реальной жизни, так как персонажи в них слишком идеальны или обладают «картонными» недостатками .
Джей апеллирует к идеям Джозефа Кэмпбелла, который называл истории «оборудованием для жизни» (equipment for living) . Он убежден, что настоящую ценность несут человеческие, несовершенные истории, как это было с сериалом «Очевидное», который помог людям принять трансгендерное сообщество через смех и сопереживание в их собственных гостиных .
Для Джея и Майкла кино — это способ начать диалог. Они вспоминают финал фильма «Майкл Клейтон» как эталон мастерства: длинный план с лицом Джорджа Клуни в такси, который дает зрителю пространство для рефлексии . Именно к такой глубине и аутентичности они стремятся в своей работе, противопоставляя её стерильности современных франшиз.
🎬 Искусство как ежедневный труд и наследие Зака Штрассера 2:06:06
В финальной части беседы Рич Ролл (Rich Roll) и его гости обращаются к тем, кто только начинает свой путь в искусстве. Для Майкла и его коллег творчество никогда не было вопросом везения — это вопрос дисциплины и способности выстоять под градом отказов. Рич Ролл (Rich Roll) отмечает, что немногие люди так рано и четко осознают свое призвание, как герои этого интервью, но даже при наличии таланта общество редко способствует его реализации .
Совет молодым художникам: «Делай, а не надейся» 2:06:06
Главный совет Майкла начинающим творцам звучит просто, но жестко: не сдаваться, даже когда кажется, что весь мир говорит «нет». Он вспоминает, сколько раз в своей карьере он был на грани того, чтобы бросить всё и вернуться в Балтимор . Он проходил бесконечные прослушивания и кинопробы, которые ни к чему не приводили, пока не понял важную истину о киноиндустрии: «Голливуд обожает быть вторым "да"» . Никто не хочет рисковать первым, но как только один человек верит в проект, за ним выстраивается очередь.
Путь художника — это цикл из провалов и повторных попыток. Майкл подчеркивает, что нужно:
- Проваливаться снова и снова, но всегда подниматься .
- Не обращать внимания на то, что другие советуют или запрещают делать.
- Если творчество — это то, чем вы действительно хотите заниматься всю жизнь, просто делайте это, невзирая на отсутствие немедленного признания.
Особое внимание гости уделяют концепции «создания хороших дней». Это ежедневная работа над тем, чтобы завтрашний день прошел максимально продуктивно. Если график перегружен, важно уметь перераспределять задачи, чтобы всегда оставалось время на главное . Ирония современного мира заключается в том, что люди постоянно «стучат в вашу дверь» с требованиями оплатить счета, ответить на письма или переставить машину, но никто никогда не постучит, чтобы попросить вас создать шедевр . Ответственность за создание искусства лежит исключительно на самом художнике.
Существует фундаментальная разница между теми, кто хочет «быть художником», и теми, кто хочет «делать искусство». Майкл замечает, что многие грезят о красных дорожках «Оскара» или «Золотого глобуса», в то время как настоящие творцы предпочли бы в это время остаться дома и продолжать работу . Настоящая награда — это сам процесс, который является отражением подлинного «я», а не валидация на светской вечеринке .
Фонд ZTP: Помощь зависимым в память о брате 2:07:54
Разговор о творчестве и стойкости неразрывно связан с личной историей семьи Штрассеров. Майкл рассказывает о создании благотворительной организации ZTP Foundation (Zachary Thayer Pender Foundation). Фонд был основан его братьями, сестрами и двоюродным братом в память о покойном брате Заке, чья трагическая гибель ранее обсуждалась в контексте семейной истории .
Деятельность фонда направлена на решение конкретных задач:
- Помощь людям того же возраста, в котором был Зак .
- Работа преимущественно в штате Мэриленд.
- Оплата реабилитации (спонсорство) для тех, кто нуждается в лечении от зависимости, но не имеет на это средств .
Майкл связывает миссию фонда со своим собственным путем к трезвости, упоминая известную в сообществах анонимных зависимых фразу: «Не уходите до того, как произойдет чудо» . Он называет свою нынешнюю жизнь «абсолютно чудесной» и на 100% связывает этот успех со своей трезвостью . Фильм, который он снял в родном городе с друзьями и семьей, стал для него живым доказательством того, что спасение возможно, хотя он был «в одном шаге от того, чтобы всё это пропустить» .
Честность с собой как основа творчества 2:11:48
Подводя итоги, гости призывают художников к максимальной честности. Важно не форсировать творчество, так как чрезмерное усилие ведет к выгоранию и «коллапсу» . Вместо этого нужно прислушиваться к себе, чтобы понять, что именно вы уникального можете предложить миру. Часто молодые авторы пытаются копировать своих кумиров, но истинная ценность заключается в том, чтобы найти свой собственный голос, чему не учат в киношколах .
Рич Ролл (Rich Roll) резюмирует, что целостность личности и интеграция своего опыта в работу — это и есть высшая форма искусства. В завершение Майкл делится планами на будущее фильма: команда планирует устроить масштабную премьеру в Балтиморе в историческом кинотеатре Senator Theater 10 сентября . Вместо стандартного проката они собираются провести «олдскульное роуд-шоу», посетив 10–12 городов, включая Бостон, Чикаго, Остин и Нэшвилл, чтобы лично представлять картину зрителям и сохранять человеческий контакт, который так важен для независимого кино .
