Саймон Синек: почему успех стоит одиночества и как «сидеть в грязи»

«Мне не нужно, чтобы меня чинили — мне нужно, чтобы кто-то посидел со мной в грязи», — заявляет Саймон Синек, объявляя о завершении карьеры публичного оратора ради поиска подлинной близости. Автор концепции «Почему» и глобальный эксперт по лидерству переосмысляет успех через призму одиночества, СДВГ и радикальной ответственности за собственные провалы в отношениях.

🛡️ От публичных выступлений к ментальному фитнесу: новый этап Саймона Синека 0:00

Стивен Бартлетт (Steven Bartlett) открывает эпизод с признания: Саймон Синек (Simon Sinek) является абсолютным рекордсменом подкаста по количеству визитов. Его идеи о лидерстве и коммуникации неизменно входят в топ-10 самых прослушиваемых материалов . Однако на этот раз Саймон предстает перед аудиторией не как уверенный теоретик «золотого кольца», а как человек, находящийся в состоянии глубокой трансформации и признающий: «На самом деле, я чувствую себя довольно одиноким» .

Смена карьерного вектора: от проповедей к инструментам влияния 2:44

Саймон Синек описывает нынешний этап своей жизни как период «хаоса и креативности» . Несмотря на успех в качестве публичного спикера, он принял решение отойти от классических выступлений со сцены. По его словам, он никогда не считал себя оратором по профессии — это был лишь инструмент для продвижения его идей.

Причина такого сдвига кроется в изменении культурного ландшафта. Когда Саймон только начинал, разговоры о «цели» (purpose) в бизнесе считались чем-то странным и «хипповым» . Сегодня эти концепции стали мейнстримом. Саймон сравнивает свою прошлую роль с ролью «проповедника», который обращал людей в новую веру. Теперь же, когда аудитория уже верит в эти идеи, ей нужны не новые лозунги, а конкретные инструменты для реализации изменений .

Пандемия COVID-19 стала для автора катализатором: она стерла границы и позволила быть в Чикаго утром и в Куала-Лумпуре вечером, высвободив энергию для более глубокого влияния, а не просто «поддержания» старых смыслов . Синек признается, что хочет снова почувствовать себя неуютно, оказаться в ситуации, где он не является экспертом, чтобы продолжить обучение и рост .

Ментальный фитнес против концепции ментального здоровья 5:51

Одним из ключевых инсайтов Саймона в последнее время стал пересмотр самого термина «ментальное здоровье». Он утверждает, что слово «здоровье» звучит как фиксированная точка назначения, где любое отклонение от идеала или грусть воспринимаются как поломка . Вместо этого Синек предлагает использовать термин «ментальный фитнес».

Аналогия с физическими тренировками здесь первична:

В спортзале бывают хорошие и плохие дни; иногда тело полно сил, а иногда, несмотря на сон и питание, оно просто «не работает» .
Мы не считаем себя больными, если мышцы болят после нагрузки.
Ментальный фитнес подразумевает, что радость, неуверенность, грусть и сомнения — это естественные составляющие человеческого опыта .

Саймон подчеркивает, что быть на 100% ментально здоровым — это значит позволять себе проживать периоды темноты . Ранее он мог бы стесняться своего одиночества, но теперь он «сидит в нем», воспринимая это как часть тренировки своей психики. Он вспоминает случай на конференции организаторов мероприятий, где он внезапно потерял нить выступления . Вместо того чтобы маскировать панику, он честно признался аудитории: «Мое сердце колотится, и вся жизнь проносится перед глазами» . Эта открытость не только спасла выступление, но и укрепила связь с залом, доказав, что уязвимость — это признак силы и нормальности.

Эпидемия одиночества и дефицит навыков помощи другим 12:45

Стивен Бартлетт приводит тревожную статистику: если раньше среднестатистический американец мог назвать троих людей, к которым он обратится в кризис, то сегодня этот показатель часто равен нулю . Саймон определяет одиночество не как отсутствие людей вокруг, а как чувство того, что тебя не видят, не слышат и не понимают .

Главную проблему общества Синек видит в перекосе индустрии саморазвития:

В книжных магазинах есть огромные секции «Self-help» (помоги себе), но нет ни одной секции «Help others» (помоги другим) .
Нас учат, как стать миллионером или найти работу мечты, но не учат тому, как поддерживать друга в депрессии или как слушать человека, которому больно .

По мнению Саймона, ментальный фитнес невозможен в одиночку. Мы — социальные животные, и наше благополучие зависит от способности окружающих «держать пространство» для нас. Однако большинство людей совершают фатальную ошибку: они пытаются «починить» (fix) страдающего друга вместо того, чтобы просто быть рядом .

Правило «не плакать в одиночестве» 14:59

В кругу близких друзей Саймона действует строгое правило: «Никакого плача в одиночестве» . Если кто-то из них доходит до точки эмоционального истощения, он обязан позвонить другу. Смысл не в том, чтобы получить совет, а в том, чтобы разделить момент боли.

«Мне не нужно, чтобы меня чинили или вытирали полотенцем. Мне нужно, чтобы кто-то посидел со мной в грязи, чтобы я не чувствовал себя одиноко, сидя в этой грязи», — объясняет Синек . Он критикует современную одержимость ресурсами для самопомощи, считая их лишь попыткой избежать обучения навыкам построения глубоких, значимых отношений. Настоящий навык заключается в том, чтобы прервать друга, который начал давать советы, и сказать: «Я люблю тебя, но это не то, что мне сейчас нужно. Просто выслушай» .

Влияние СДВГ на коммуникацию и личную жизнь 18:15

Саймон откровенно обсуждает, почему в возрасте под 50 он всё еще не был женат и не имел длительных отношений более 10 лет . Частично это связано с карьерой «вечного странника», но более глубокая причина вскрылась после диагностики СДВГ (ADHD), которую ему поставили только в 32 года .

Он выделяет два симптома, которые годами разрушали его личную коммуникацию:

«Стоунволлинг» (каменная стена): когда партнер рассказывает что-то важное, мозг Саймона может не выдать мгновенной реакции. На лице не отражается ничего, что заставляет собеседника чувствовать себя проигнорированным или обиженным . Теперь он учится просить партнеров: «Если тебе нужна реакция, просто спроси меня, что я чувствую» .
Чрезмерная прямолинейность: Саймон может задавать вопросы, которые кажутся агрессивными. Например, спрашивая подругу-предпринимателя о низких ценах на её услуги, он просто хотел помочь, но его резкое «Почему ты столько берешь?» прозвучало как личное оскорбление .

Синек признается, что сейчас он находится в периоде «траура по прошлому», сожалея о том, что не обладал этими навыками понимания себя 10 лет назад . Он позволяет себе эту грусть, сохраняя при этом оптимизм — веру в то, что даже в конце самого темного туннеля есть свет . Ранее в разговоре они вскользь касались темы честности, и Саймон отмечает, что одними из самых эмоционально грамотных людей, умеющих справляться с кризисами, являются его друзья-военные .

🤝 Эмоциональное братство и ловушка «выдуманных дедлайнов»

Эмоциональная открытость воинов: чему нас учит армия 25:01

Саймон Синек начинает этот этап беседы с парадоксального наблюдения за миром профессиональных военных. Он рассказывает о своем близком друге, который прошел путь до генерала и является ветераном боевых действий . Несмотря на статус «воина», в их личном общении полностью отсутствует мачизм: они открыто говорят друг другу «я люблю тебя», признаются, что скучают, и делятся глубокими эмоциями . Саймон подчеркивает, что этот уровень честности доступен тем, кто готов «сидеть в грязи» вместе с другом, не пытаясь немедленно «починить» его жизнь или дать дежурный совет .

По мнению Саймона, высшая форма дружбы — это служение, когда вы создаете пространство, где другой человек может быть уязвимым без страха осуждения. Однако такое доверие не возникает само по себе в момент кризиса. Используя военную аналогию, Саймон объясняет:

Глубокое доверие между солдатами строится задолго до того, как они попадают на поле боя .
«Командование и контроль» (авторитарный стиль) допустимы только в условиях хаоса, но они должны быть «заработаны» через построение отношений в мирное время .
Если лидер не выстроил фундамент доверия заранее, его приказы в критической ситуации не будут иметь веса .

Саймон Синек вспоминает, как во время начала пандемии COVID-19 он временно перешел на стиль «командования и контроля», попросив команду отложить обсуждение чувств на две недели ради выживания компании. Это сработало только потому, что до этого годами выстраивались доверительные отношения .

Кризис четверти жизни и давление воображаемых шкал 31:03

Обсуждая социальные ожидания, Стивен Бартлетт и Саймон Синек затрагивают феномен «кризиса четверти жизни». Если раньше психологи говорили преимущественно о кризисе среднего возраста, то сегодня люди в 20–25 лет страдают от ощущения, что они «опаздывают» . Это поколение живет под гнетом выдуманных дедлайнов успеха, постоянно сравнивая свои достижения с нереалистичными стандартами .

Саймон отмечает, что молодые люди часто воспринимают советы о постепенном обучении как «трату времени». Он приводит пример из собственной карьеры: в начале пути он получал советы от очень успешного, «конечно-ориентированного» бизнесмена, который заставлял его чувствовать себя идиотом из-за отсутствия быстрых финансовых результатов . Саймон мог бы последовать этим советам, но его спасло наличие «Северной звезды» — четкого понимания своего «Почему» (Why) . В итоге его карьера полностью затмила результаты того советчика, просто это заняло больше времени .

Основные тезисы Саймона о достижении целей:

Закон диффузии инноваций: успех неизбежен, если вы ориентируетесь на ранних последователей, разделяющих ваши ценности, а не просто гонитесь за цифрами .
Отказ от произвольных сроков: «Я знал, что это сработает на 100%, но не знал когда» .
Дисциплина веры: Саймон признается, что он не дисциплинирован в быту (спорт, режим), но он проявил фанатичную дисциплину в следовании своим теориям, несмотря на давление извне .

Медитация как тренировка служения другим 42:04

Когда речь заходит о ментальных практиках, Саймон Синек предлагает нестандартный взгляд на медитацию. Для многих это инструмент личного успокоения, но Саймон видит в ней «тренировку мышц» для качественного общения .

Суть медитации не в том, чтобы очистить разум (что невозможно), а в навыке замечать отвлекающую мысль, маркировать её и возвращать фокус на объект . Саймон утверждает: «Вы не присутствуете (present), пока кто-то другой не подтвердит это» . Истинная цель практики — научиться так фокусироваться на собеседнике, чтобы в момент его рассказа о боли или радости вы не ждали своей очереди заговорить, а были полностью поглощены его словами. Именно тогда человек в конце беседы скажет: «Спасибо, что выслушал, я чувствую себя услышанным» . Это превращает медитацию из акта самопомощи в акт служения окружающим .

Радикальная ответственность: зачем препарировать прошлые отношения 46:46

Завершая обсуждение самоосознанности, Саймон Синек подчеркивает разницу между интроспекцией и позицией жертвы. Обвинение родителей в своих неудачах («я не умею любить, потому что меня мало обнимали») — это путь в никуда . Вместо этого Саймон предлагает брать на себя ответственность за «карты, которые нам сдали», и самостоятельно искать инструменты, которых не было в семье .

Самым ярким примером такой ответственности стал его опыт общения с бывшей партнершей. После тяжелого разрыва, когда взаимные обвинения утихли, они встретились в ресторане, чтобы провести «вскрытие» отношений .

Вместо списка претензий к другому («ты сделал это»), каждый пришел со списком собственных ошибок («мне жаль, что я вел себя так») .
Это было похоже на бизнес-анализ (hotwash) после проваленного проекта, целью которого было не сойтись снова, а научиться не совершать тех же ошибок в будущем .

Саймон Синек уверен: единственный общий фактор во всех ваших неудачных отношениях — это вы сами . Он советует набраться смелости и позвонить бывшим партнерам (спустя время), чтобы спросить: «Как я проявлял себя в этих отношениях? Чего я о себе не знаю?» . Такой фидбек дает объективность, которую невозможно достичь в одиночку, даже будучи очень склонным к самоанализу .

🛒 Ловушка изобилия: почему мы ищем любовь как товар на Amazon 50:54

Современные технологии радикально изменили ландшафт человеческих отношений, превратив поиск партнера в подобие бесконечного шопинга. Саймон Синек отмечает, что сегодня мы выбираем спутников жизни так же, как товары на Amazon: пролистываем профили, ищем «хорошие отзывы» и кликаем «нравится», основываясь на поверхностных характеристиках . Эта иллюзия бесконечного выбора создает опасный эффект «трава всегда зеленее», где вместо построения глубокой связи человек постоянно находится в поиске «улучшенной версии» .

Кризис дейтинг-приложений и утрата магии первой встречи 51:33

Стивен Бартлетт вспоминает времена, когда «деревней» для поиска любви мог стать офис на двадцать человек — ограниченный контекст заставлял людей присматриваться друг к другу внимательнее и влюбляться постепенно . В современном мире этот механизм сломан. Саймон подчеркивает, что онлайн-дейтинг лишил нас важного этапа — предварительного флирта и формирования влечения в реальной жизни до первого свидания .

В традиционном сценарии вы встречаете кого-то на вечеринке или в музее, обмениваетесь взглядами и преодолеваете страх, чтобы заговорить. К моменту первого свидания искра уже существует. В приложениях же всё происходит одновременно: и оценка внешности, и попытка ухаживания, и проверка совместимости спрессованы в одну встречу, что создает колоссальное давление .

Синек не выступает против технологий как таковых, но указывает на критический дисбаланс. Как и в случае с корпоративной культурой или социальными медиа (о которых собеседники упоминали ранее в контексте «ментального фитнеса»), проблема не в инструменте, а в нарушении равновесия . Одной из самых опасных побочных сторон этого дисбаланса становится рост числа одиноких мужчин. Ссылаясь на данные Скотта Гэллоуэя, Саймон предупреждает: нет ничего опаснее для общества, чем разочарованный, сексуально фрустрированный и лишенный связей мужчина, чья неудовлетворенность может трансформироваться в агрессию или стремление к деструктивному контролю .

Уязвимость как высшее проявление силы 1:04:16

Одним из самых откровенных моментов беседы стало признание Стивена Бартлетта о переменах в его собственных отношениях. Стивен поделился, что долгое время скрывал от своей девушки тревогу или плохие дни, считая, что «настоящий мужчина» должен всегда оставаться сильным . Он боялся, что проявление слабости разрушит его привлекательность, но «эксперимент» с честностью привел к обратному результату — связи стали глубже .

Саймон Синек называет попытку всегда казаться «окей» перед партнером актом эгоизма и трусости .

«Мы — социальные животные, и мы хотим заботиться о тех, кого любим. Как вы смеете лишать своего близкого человека невероятной чести посидеть с вами в этой "грязи"?» .

Биология подтверждает это: совместное преодоление трудностей и разделенное страдание вызывают мощный выброс окситоцина — гормона, отвечающего за доверие и привязанность . Именно поэтому катастрофы или семейные трагедии часто сближают людей. Истинная смелость в паре заключается в том, чтобы рискнуть и «пойти первым», показав свою уязвимость. Это и есть лидерство в отношениях — не иметь все ответы, а шагнуть в неизвестность и признаться: «Мне сегодня плохо, и я не хочу проживать это в одиночку» .

Стивен добавляет, что второй важный этап — это обучение партнера тому, как именно вас нужно поддерживать в такие моменты. Вместо того чтобы закрываться в телефоне и раздражаться на «лишние» вопросы, важно найти формулу: «Я тебя люблю, но мне нужно пять минут, чтобы прийти в себя» .

Формула «3 + 1»: из чего строятся великие союзы 1:14:12

Обсуждая критерии выбора партнера, Саймон признается, что раньше тоже страдал от «списочного мышления», пытаясь оценивать людей по длинному чек-листу параметров . Это приводило к тому, что он привлекал людей, готовых подстраиваться под его требования, вместо того чтобы быть собой. Сегодня его подход трансформировался в лаконичную формулу «3 + 1».

Для крепкого союза необходимы три вида совместимости:

Интеллектуальная: когда партнеры постоянно учат и учатся друг у друга, подпитывая любопытство .
Эмоциональная: способность проявлять уязвимость, «держать пространство» для боли другого и расти вместе .
Сексуальная (креативная): Саймон объединяет эти понятия, считая сексуальное влечение частью общей созидательной энергии пары .

Саймон подчеркивает: отношения могут быть «хорошими» при наличии двух компонентов, но «великими» они становятся только тогда, когда присутствуют все три . Поскольку эти элементы нестабильны и могут угасать со временем, наличие всех трех позволяет паре удерживать равновесие — когда один компонент проседает, два других страхуют союз.

Однако есть и критический «+1» — это обстоятельства . Тайминг и местоположение играют решающую роль. Можно встретить человека, идеально подходящего под все три критерия, но если он уже состоит в счастливом браке или живет на другом конце света без возможности переезда, отношения не сложатся. Это признание важности контекста возвращает нас к мысли о том, что отношения — это не только химия, но и осознанный выбор в конкретный момент времени.

🤝 Совместное творчество и успех как импульс 1:15:04

Отношения как искусство «совместного творчества» 1:22:01

Саймон Синек переосмысляет привычное понимание «работы над отношениями». Вместо идеи жертвенности или простого поиска «подходящего» человека, он предлагает концепцию co-creation — совместного созидания. Ранее в беседе Стивен Бартлетт упоминал свою формулу идеального партнера «3 + 1», и Синек подтверждает: даже если у избранника есть все базовые качества, партнерство не выживет без активного обмена «инструментарием» через обратную связь .

Успешные отношения, по мнению Синека, строятся на постоянном пополнении «ящика с инструментами» друг друга. Этот процесс состоит из двух векторов:

Эффективная коммуникация: когда мы открыто говорим о своих нуждах, страхах или моментах тревоги, мы буквально вручаем партнеру инструмент, с помощью которого он может нам помочь .
Активное слушание: когда мы внимательно воспринимаем информацию от партнера, мы сами получаем инструменты, чтобы поддерживать его.

«Если инструменты есть только у одного из вас, то всё, что вы построите вместе, будет очень хрупким», — подчеркивает Синек . Он признается, что к этому инсайту его привели прошлые ошибки и честная обратная связь от «сильных и умных женщин», которые не боялись указывать ему на его недостатки .

Важным элементом этой системы является переход от «исправления» (fixing) к «удержанию пространства» (holding space). Стивен Бартлетт признается, что долгое время в отношениях был «фиксером», пытаясь немедленно решить любую проблему партнера, что на самом деле лишало вторую половину возможности быть услышанной . Синек советует в такие моменты проявлять уязвимость: признать, что раньше вы были «плохо экипированы» для поддержки, и пообещать учиться просто быть рядом, когда человеку больно .

Этот подход Саймон сравнивает с воинской службой: когда вы не просите о помощи в трудную минуту, вы лишаете близкого человека «чести и радости посидеть с вами в грязи» . В истинном партнерстве просьба о поддержке — это не слабость, а предоставление другому возможности проявить служение.

Теория айсберга и измерение успеха через импульс 1:30:33

Для Саймона Синека успех — это не статичное достижение или конечная точка, а динамика. Он измеряет свою жизнь не количеством проданных книг или выступлений, а «импульсом» (momentum) движения к своему видению мира . Для объяснения этой концепции он использует метафору айсберга.

Видение мира, в котором большинство людей просыпаются вдохновленными и чувствуют себя в безопасности, — это огромная подводная часть айсберга. В начале карьеры Синека её не видел никто, кроме него самого . Любые материальные результаты — книга, популярное видео или создание компании — это лишь крошечные фрагменты льда, показавшиеся над поверхностью океана.

«Когда люди говорят мне: „Невероятно, чего ты достиг“, мой ответ всегда один: это лишь верхушка айсберга», — говорит Саймон . Для него успех заключается в том, сколько еще «льда» скрыто под водой и требует реализации. Его не удовлетворяют прошлые заслуги, так как масштаб предстоящей работы всегда кажется колоссальным.

В основе этого мировоззрения лежит идея бесконечной игры и наследия:

Пример суфражисток: Синек напоминает, что основательницы движения за права женщин в США умерли задолго до того, как первая женщина смогла проголосовать. Они работали ради импульса, который продолжился после них .
Ответственность за будущее: Главная задача лидера — выстроить системы так, чтобы дело продолжалось и без его участия.
Смысл против комфорта: На вопрос Стивена, почему бы не уйти на покой на личную яхту, Синек отвечает, что именно «неразрешимые и огромные проблемы» делают его жизнь стоящей .

Синек убежден, что жизнь становится полноценной только тогда, когда человек вовлечен в нечто большее, чем он сам. Благодарность от случайных прохожих на улице для него является не подпиткой эго, а «метрикой» — доказательством того, что запущенный им импульс действительно меняет жизни людей в тех масштабах, которые он даже не мог себе представить . Это осознание не дает ему возможности остановиться, превращая работу из выбора в необходимость.

🚀 Служение как лекарство от паники: уроки Афганистана и истинная цена успеха 1:40:05

Опыт в Афганистане: паника и обретение смысла 1:40:19

В завершающей части беседы Саймон Синек делится глубоко личной историей, которая произошла с ним во время поездки в Афганистан вместе с американскими военными. Оказавшись в зоне боевых действий, он столкнулся с первобытным страхом, который не поддавался логике. Синек вспоминает момент, когда после ракетного обстрела он остался один в темноте, охваченный паранойей . Он был убежден, что следующая ракета попадет именно в него, и представлял, как военные будут сообщать его родителям о гибели .

Пытаясь справиться с приступом паники, Саймон, будучи экспертом по теме «предназначения», попытался рационализировать свое присутствие там. Он убеждал себя, что его миссия — «узнать правду и рассказать историю солдат», но это самовнушение работало не дольше пяти минут . Настоящий прорыв случился только тогда, когда он признал свое бессилие и решил просто стать полезным. Он пообещал себе: если ему суждено здесь застрять, он будет волонтерить, носить коробки или подметать полы — делать любую черную работу, лишь бы служить тем, кто служит обществу . Это решение мгновенно принесло ему чувство абсолютного спокойствия и даже радости .

Урок павшего солдата и истинное предназначение 1:43:28

Этот инсайт получил трагическое и торжественное подтверждение буквально через несколько часов. Когда Саймону и его сопровождающим удалось попасть на борт самолета C-17, вылетающего в Германию, он узнал, что они — не единственные пассажиры. Самой важной частью груза был гроб с телом погибшего солдата, накрытый национальным флагом . Наблюдая за церемонией прощания и тем, как суровые бойцы плакали, обнимая друг друга после погрузки гроба, Синек осознал истинный масштаб понятия «служение» .

Во время полета он разговаривал с врачами, которые сопровождали тяжелораненого морского пехотинца в состоянии искусственной комы . Один из медиков, гражданский врач-резервист из Остина, признался Саймону: работа в зоне боевых действий дает ему гораздо более мощное чувство смысла, чем практика в обычном американском госпитале. «95% людей в обычной реанимации — это либо пьяницы, либо идиоты. На этом борту нет ни одного пьяницы или идиота», — процитировал его Синек . Для автора это стало окончательным доказательством того, что величайшее предназначение в жизни — это поддержка тех, кто отдает себя другим .

Кодекс «Продолжай»: почему нельзя давать время 1:47:40

Этот военный опыт сформировал у Саймона Синека особый взгляд на поддержку близких в кризисные моменты. Он вспоминает, как через две недели после возвращения домой делал доклад перед генералами ВВС США. Когда он дошел до истории о возвращении гроба погибшего солдата, его захлестнули эмоции, и он замолчал, не в силах сдержать слез .

Саймон подчеркивает разницу в менталитете:

В частном секторе (корпоративной культуре) человеку в такой ситуации обычно говорят: «Не торопись, возьми паузу» . Для Синека это звучит как «иди побудь со своей болью в одиночестве».
В армии генерал из глубины зала сказал ему коротко: «Продолжай» (Go on) .

Смысл этой фразы не в требовании немедленного результата, а в подтверждении присутствия: «Мы с тобой, двигайся вперед, мы не оставим тебя одного в этой яме» . Теперь Саймон использует этот кодекс в отношениях с друзьями: вместо того чтобы давать им время на изоляцию, он говорит «продолжай», транслируя свою готовность «сидеть в грязи» рядом с ними до конца . Этот опыт также стал фундаментом для его знаменитой книги «Лидеры едят последними» .

Личная цена успеха и признание одиночества 1:53:47

В финале Стивен Бартлетт задает Саймону сложный вопрос о «цене вопроса». Ранее в разговоре они касались темы одиночества, и теперь Стивен спрашивает, не стоило ли создание глобального движения лидеров слишком дорого в плане личного счастья. Саймон честно признает, что совершил много ошибок в отношениях, называя себя «паршивым слугой» (shitty servant) в прошлом . Он признает, что из-за влияния СДВГ и чрезмерной сфокусированности на миссии он часто игнорировал потребности тех, кто был рядом .

Тем не менее, на вопрос, стоил ли успех этой личной цены, Синек отвечает утвердительно. «В том состоянии, в котором я нахожусь сейчас, я бы сделал всё так же снова», — говорит он . Он считает, что работа по созданию мира, в котором люди чувствуют себя в безопасности на работе, обладает благородством, оправдывающим жертвы .

Завершая интервью, Саймон отмечает важность таких открытых разговоров. Он подчеркивает, что эксперты часто совершают ошибку, скрывая свою уязвимость и человеческую сторону истории, что вредит людям, которые пытаются брать с них пример . Стивен и Саймон шутят, что они «пропустили первое свидание» и перешли сразу к глубоким отношениям, обсуждая основы человечности, которые стоят за любым бизнес-успехом .