Около 90% членов Конгресса США абсолютно не понимают криптовалюты, но именно они принимают законы, определяющие будущее цифровой экономики. Бывший конгрессмен и экс-игрок НФЛ Энтони Гонсалес, рискнувший карьерой ради защиты Конституции после штурма Капитолия, изнутри показывает паралич американской политической машины. Его история раскрывает, почему низкая явка на праймериз уничтожает демократию, как регулировать DeFi по принципу «не навреди» и почему Огайо превращается в новую Кремниевую долину.
🏈 От НФЛ до Капитолия: Нелинейный путь Энтони Гонсалеса
История семьи и кубинские корни 9:28
Семья Энтони Гонсалеса — это классическая американская история о поиске возможностей и стремлении к свободе. Его кубинские корни стали отправной точкой для формирования ценностей, которые он впоследствии принес в большую политику. Дед Энтони, глубоко ценивший американскую демократию еще до прихода к власти Фиделя Кастро, оказался втянут в водоворот революционных событий. Будучи активным участником продемократического движения, он отказался от предложения сторонников режима занять судебный пост, что в тех исторических условиях означало прямой путь в тюрьму или к расстрелу.
В результате семья была вынуждена бежать в изгнание, оставив всё на родине. После вынужденного ожидания в окрестностях Гаваны они смогли законно въехать в США. По иронии судьбы, их знакомство с Огайо произошло случайно: во время поездки из Нью-Йорка в Майами у них закончились деньги, и им пришлось задержаться в штате, чтобы подзаработать. Именно там, в рабочем районе Сейлор-Парк в Цинциннати, начал строиться фундамент будущей семьи. Отец Энтони, выросший в этой трудолюбивой среде, впоследствии основал собственную сталелитейную компанию, а сам Энтони провел детство, наблюдая за отцом, работавшим по 12–14 часов в день. Этот опыт привил ему уважение к «софистицированной твердости» (sophisticated grit), свойственной жителям северо-восточного Огайо — сообществу, которое он сегодня гордится представлять в Конгрессе.
Спортивная карьера и бизнес-образование 14:05
Путь Гонсалеса в большой спорт и бизнес был далек от прямолинейного, хотя интерес к футболу заложил его отец, игравший за Мичиганский университет. Несмотря на мечту играть за Мичиган, визит в университет прошел неудачно — тренерский штаб даже не заметил его талантов, приняв за обычного кикера. В отличие от них, Джим Трессел из Университета штата Огайо проявил личную заинтересованность, проведя глубокую встречу с Энтони и его матерью, что предопределило выбор колледжа.
После успешной карьеры в студенческом футболе Гонсалес попал в первый раунд драфта НФЛ и начал играть за «Кольтс», ловя пасы от легендарного Пейтона Мэннинга. Однако профессиональную карьеру прервала серия травм. Именно в этот период неопределенности Энтони прошел краткосрочную программу в Стэнфордской высшей школе бизнеса (GSB). Опыт кейс-метода настолько впечатлил его, что он решил кардинально сменить траекторию: начал готовиться к GMAT прямо в раздевалке футбольной команды.
Когда после перехода в «Патриотс» последовала череда новых операций, он принял окончательное решение об уходе. Примечательно, что первым, кому он сообщил о своем уходе в Стэнфорд, был Билл Беличик, который с пониманием отнесся к выбору игрока, вынужденного оставить поле из-за травм.
Решение уйти в публичную политику 21:23
Хотя мысль о государственной службе — возможно, в роли мэра Кливленда — посещала Гонсалеса еще в студенческие годы, он изначально планировал реализовать себя в бизнесе и создать семью, отложив политические амбиции на более поздний срок. В период между НФЛ и Конгрессом он успешно управлял технологическим стартапом в Сан-Франциско, тесно сотрудничая с венчурными инвесторами.
Все изменили выборы 2016 года. Наблюдая за ростом поляризации и ослаблением доверия к ключевым институтам страны, Энтони пришел к выводу, что страна движется по опасному пути. Это ощущение срочности и личной ответственности заставило его пересмотреть жизненные планы. После долгих консультаций с женой он принял решение баллотироваться в Конгресс, используя предпринимательский подход к построению кампании.
Гонсалес подошел к политическому дебюту как к созданию бизнеса: он провел серию «клиентских интервью», пообщавшись с 15–20 ключевыми фигурами в политике своего округа, чтобы понять реальный ландшафт и найти возможности для коалиционного строительства. Это было осознанным шагом человека, который чувствовал: текущий момент требует от него не просто наблюдать за происходящим, а активно включаться в государственное управление. Ранее в разговоре участники касались специфики его работы в профильных комитетах, однако его приход в политику был продиктован именно этими фундаментальными опасениями за будущее демократии.
🏛️ От стартапа до Капитолия: уроки стратегии и личного выбора
Стратегия избирательной кампании: стартап-подход в политике 25:26
Когда Энтони Гонсалес начал путь в публичную политику, он решил подойти к своей избирательной кампании не как классический политик, а как предприниматель. Основываясь на своем опыте работы в стартапах, он понимал: наличие идеального сообщения недостаточно, если у вас нет команды и инструментов для его реализации. Гонсалес потратил значительное время на тестирование гипотез, пытаясь понять, что действительно волнует жителей его округа в Северо-Восточном Огайо.
Вместо того чтобы поддаваться общенациональному тренду на агрессивную риторику и политическую поляризацию, он выбрал стратегию, сфокусированную на экономических реалиях региона. Его предвыборная кампания строилась на истории упадка местной промышленности, которую он наблюдал всю жизнь — от закрытия крупных сталелитейных заводов, таких как LTV Steel, до исчезновения рабочих мест [26:16–27:09]. Его послание было простым: решение проблем возможно только через объединение усилий и создание экономики, работающей для всех.
Для управления процессом Гонсалес применил чисто «стартаповские» методы:
- Кастомная CRM-система: Он внедрил Salesforce для сбора средств и управления контактами, отслеживая показатели так же, как в продажах [28:37–29:03].
- Сигнализирование рынку: Одной из целей быстрого сбора средств в первые месяцы было отправление сигнала политическому рынку о серьезности его намерений [30:47–31:00].
- Глубинное взаимодействие: Гонсалес подчеркивает, что глубокое общение с избирателями стало для него источником знаний, опровергающим миф о том, что избиратели некомпетентны в важных для них вопросах [32:18–32:42].
Штурм Капитолия и импичмент президента 34:45
Период с ноября 2020 года по январь 2021 года стал для Гонсалеса временем глубокой тревоги. Он вспоминает, как пытался противостоять ложным заявлениям о «краже» выборов, даже в беседах с близкими людьми, осознавая, что подобная риторика ведет к катастрофическим последствиям [35:16–36:08].
Утро 6 января 2021 года началось для него с осознания масштаба происходящего: путь до Капитолия, который обычно занимал 15 минут, растянулся на 45 из-за огромного количества прибывших людей [36:48–37:15]. Став свидетелем штурма, он описывает этот опыт как «антидемократический» и «непростительный». Для Гонсалеса решение поддержать второй импичмент президента Дональда Трампа стало самым тяжелым профессиональным выбором в жизни. Он понимал, что этот шаг несет огромные политические риски, но для него это был вопрос исполнения клятвы, данной Конституции [42:45–43:27].
От «оранжевой таблетки» до погружения в DeFi 45:15
Погружение Энтони Гонсалеса в мир криптовалют началось случайно во время отпуска на Нантакете. Слушая подкаст Кевина Роуза, он узнал о концепции DAO, что вызвало у него эффект «просветления» (или, как он это называет, «оранжевой таблетки» по аналогии с матрицей) [47:10–47:37]. Поняв, что технология может быть невероятно значимой для доступа к финансовым продуктам и капитала, он решил разобраться в вопросе максимально глубоко [47:37–48:03].
Будучи членом Комитета по финансовым услугам, он счел необходимым не просто читать отчеты, а лично протестировать инструменты децентрализованных финансов (DeFi), чтобы понять их механику «изнутри» [48:16–48:55]. Он провел небольшой эксперимент, вложив скромную сумму в DeFi, столкнулся с реальностью высоких комиссий сети (gas fees) и в итоге передал все средства на благотворительность в United Way [49:07–49:33]. Этот личный опыт позволил ему подходить к законодательным инициативам, в частности к регулированию стейблкоинов, с гораздо более глубоким пониманием предмета [49:47–50:12].
🏛️ Вашингтонский ликбез: как Конгресс пытается не сломать Web3 50:12
Поколенческий разрыв на Капитолийском холме 50:12
Когда речь заходит о регулировании высокотехнологичных сфер, главной проблемой Вашингтона становится банальная некомпетентность. Энтони Гонсалес (Anthony Gonzalez) без прикрас описывает внутреннюю кухню Капитолийского холма. По его оценке, уровень криптограмотности среди американских законодателей критически мал.
По оценке конгрессмена, распределение сил выглядит следующим образом:
- 90% законодателей вообще не понимают устройство индустрии. Они что-то слышали о блокчейне от детей или внуков, но их знания на этом заканчиваются.
- 5% парламентариев — это члены профильных комитетов, которые постепенно входят в курс дела, посещают слушания и пытаются освоить базовые элементы технологии.
- Оставшиеся 5% — эксперты уровня самого Гонсалеса, которые потратили сотни часов на изучение вопроса и имеют четкое представление о необходимой регуляторной базе.
Такая диспропорция может показаться пугающей, но для Вашингтона это стандартная практика: именно малые профильные комитеты ведут за собой остальные 90% колеблющихся. При этом отношение к Web3 в коридорах власти определяется вовсе не партийной принадлежностью. Поддержка или неприятие технологий делятся не по линии «республиканцы против демократов», а по четкому демографическому признаку. Старшее поколение политиков традиционно настроено скептически, в то время как молодые конгрессмены гораздо охотнее погружаются в устройство крипторынка. Переломным моментом стала публикация отчета Рабочей группы президента, давшая сигнал всему Капитолию: игнорировать этот сектор больше нельзя.
Как законопроекты превращаются в «новогодние елки» 52:55
Путь от абстрактной идеи до реального закона в США напоминает классический образовательный мультфильм Schoolhouse Rock!, но с поправкой на хаос политической реальности. Законопроект должен пройти через сито комитетов, получить одобрение Палаты представителей, преодолеть жесткий барьер филибастера в 60 голосов в Сенате и только потом лечь на стол президента. Этот процесс Энтони Гонсалес называет «самым разочаровывающим и хаотичным, какой только можно представить» — инициативы, требующие шести месяцев работы, застревают в системе на шесть лет.
Главная беда американского законодательства — так называемые «новогодние елки» (christmas trees), когда на один проходной документ политики начинают навешивать тонны сторонних, часто непродуманных поправок. Именно это произошло с индустрией Web3 во время голосования по масштабному Инфраструктурному закону (Infrastructure Bill). Гонсалес активно работал над принципами этого документа в рамках «Кокусы по решению проблем» (Problem Solvers Caucus), объединяющей по 50 представителей от обеих партий.
Однако финальный текст объемом в сотни страниц депутаты часто получают за четыре секунды до голосования. В этот момент выяснилось, что кто-то тайком вставил в закон налоговую норму для крипторынка, чтобы формально покрыть расходы на инфраструктуру. Из-за некомпетентности составителей формулировка оказалась настолько широкой, что под определение «брокера» едва не попали рядовые разработчики крипто-софта. Это обязало бы их передавать в налоговую службу (IRS) данные пользователей, к которым у них технически нет доступа. Ситуация дошла до абсурда: сенатору-автору поправки пришлось публично выступать с трибуны и писать разъяснительные письма, чтобы зафиксировать «волю Конгресса» для будущих судебных разбирательств и доказать, что он не собирался уничтожать индустрию разработки.
Уроки Клинтона: доктрина «Не навреди» 1:00:50
Формируя регуляторную рамку летом 2022 года, США должны опираться на исторические прецеденты. Гонсалес призывает Конгресс перенять опыт администрации Билла Клинтона, которая в 1990-х годах сформулировала по отношению к раннему интернету принцип «не навреди» (do no harm). В те годы Сеть казалась консерваторам опасным и диким пространством с сомнительными чат-румами, а в обществе всерьез циркулировали идеи запретить видеоигры. Государство могло задушить технологию жесткими запретами, но Белый дом дал интернету возможность «дышать» и развиваться, вводя правила лишь по мере осмысления инноваций.
Крипта сегодня находится в аналогичной точке. Проблемы вроде уклонения от налогов реальны — конгрессмен сам признается, что использует специальный софт для автоматического отслеживания своих ончейн-транзакций, чтобы случайно не нарушить закон. Но тотальный запрет из-за страха перед неизвестным станет катастрофой. Конгрессу необходимо действовать аккуратно, двигаясь небольшими, понятными шагами. Существует риск, что исполнительная власть во главе с порой откровенно враждебным председателем SEC выберет жесткий административный прессинг. Именно поэтому двухпартийные инициативы законодателей важны: они демонстрируют регуляторам, где пролегает реальная граница дозволенного.
Стейблкоины как первая «безопасная гавань» 1:04:19
Идеальной стартовой точкой для точечного регулирования Гонсалес считает стейблкоины. Крах алгоритмического проекта Terra/Luna стал болезненным ударом по рынку, однако он выполнил важную просветительскую функцию: заставил конгрессменов детально разобраться в фундаментальной разнице между алгоритмическими токенами и монетами, обеспеченными фиатом.
В результате на Капитолийском холме сформировался консенсус вокруг понятия «платежного стейблкоина» (payment stablecoin). Законодателям понятна природа фиатного обеспечения: здесь нужно четко прописать требования к резервам, аудит, правила погашения и защиту прав потребителей. Алгоритмические же модели Гонсалес предлагает пока не трогать, сохраняя регуляторное молчание до тех пор, пока их экономическая суть не станет кристально ясной.
Создание прозрачных правил игры решает сразу две задачи, которые на самом деле неразрывно связаны: защита инвесторов и комфорт для инноваторов. Из-за правового вакуума в США такие предприниматели, как Сэм Бэнкман-Фрид (Sam Bankman-Fried), выросшие в Кремниевой долине, вынуждены строить свои масштабные проекты вроде FTX за пределами страны. Это бьет по национальным интересам Америки.
Защита потребителей должна помогать развитию технологий, а не душить их. Гонсалес подчеркивает прагматичный аспект: если фермеры в его округе начнут принимать оплату в стейблкоинах, они должны быть железно уверены, что эти цифровые деньги не обесценятся за ночь до нуля. Ранее в разговоре они кратко касались темы первого знакомства Энтони с миром DeFi, и текущая ситуация со стейблкоинами только подтверждает необходимость легальных рельсов. Учитывая значимость вопроса, Гонсалес сегодня тратит до трети своего рабочего времени в Комитете по финансовым услугам именно на криптоповестку, деля её с реформами капитализма и разбором недавней мании вокруг мем-акций Gamestop.
🏛️ От разочарования в Вашингтоне до борьбы за правила игры
Кейс GameStop и политические издержки 1:15:22
Энтони Гонсалес признается, что парламентские слушания по делу WallStreetBets и ажиотажа вокруг акций GameStop стали для него одним из самых ярких, хотя и поучительных опытов в Конгрессе. Вспоминает, как во время удаленного заседания он параллельно отслеживал активность на форуме Reddit и ход слушаний: «Каждый выступающий просто уничтожал их, мне это нравилось».
Гонсалес искренне сожалеет, что рациональная инициатива по сокращению времени расчетов по биржевым сделкам с двух дней до одного (T+1) — что реально снизило бы системные риски и, возможно, предотвратило бы вынужденную приостановку торгов на платформе Robinhood — стала заложницей партийных интересов. Вместо принятия узкоспециализированного закона, демократы включили в него множество инициатив, копившихся десятилетие. В итоге законопроект прошел через Палату представителей, но «застрял» в Сенате, и системных изменений не произошло. Гонсалес отмечает, что это типичный «фрустрирующий» процесс в Вашингтоне, где здравый смысл часто проигрывает политической целесообразности, и признает, что республиканцы, вероятно, вели бы себя точно так же, окажись они в большинстве.
Новая реальность студенческого спорта: от запретов к «Дикому Западу» 1:17:53
Обсуждая революционные изменения в NCAA (Национальной ассоциации студенческого спорта), Гонсалес подчеркивает: для него концепция Name, Image, and Likeness (NIL) — права студента-атлета распоряжаться своим именем и образом — была очевидной еще в годы его выступлений за Университет штата Огайо. Его возмущало, что атлеты были единственной группой в стране, лишенной базовых экономических прав: «Я видел людей в своей форме на трибунах, видел свои автографы на eBay, продающиеся за деньги, и понимал, что не получаю от этого ничего».
Он приводит пример своей жены, профессиональной пловчихи Стэнфордского университета, которая даже не имела права давать частные уроки плавания, чтобы оплачивать счета, хотя была одной из самых квалифицированных кандидатур для обучения детей в богатом районе.
Ситуация изменилась после того, как Калифорния приняла закон, легализующий NIL, спровоцировав хаотичную цепочку разнородных законов по всей стране. Гонсалес пытался продвинуть единый федеральный стандарт, чтобы исключить рыночные искажения (когда вуз в одном штате дает игроку преимущество из-за местных законов) и ввести «защитные барьеры» против недобросовестных вербовочных приемов. Однако после проигрыша NCAA в Верховном суде ассоциация самоустранилась от контроля, породив эпоху «коллективов».
Сейчас это «Дикий Запад»: группы бустеров, не имеющие официальной связи с университетами, собирают миллионы «маркетинговых долларов», чтобы буквально «покупать» игроков. Гонсалес предупреждает о скрытых угрозах:
- Отсутствие прозрачности: комиссии агентов в этих сделках могут достигать 20% и выше (против 3% в НФЛ).
- Дестабилизация управления: тренеры команд оказываются заложниками решений внешних «коллективов», на которые не могут влиять.
- Угроза другим видам спорта: если модель станет чисто профессиональной, университеты будут вынуждены сократить все неприбыльные программы (кроме тех, что обязательны по Title IX), что уничтожит социальный лифт для тысяч атлетов.
Кризис праймериз и деградация демократических институтов 1:28:14
Отвечая на вопрос о «великой политической битве» нашего времени, Гонсалес заявляет: это не противостояние республиканцев и демократов, а выбор между верой в американскую демократию и желанием разрушить систему, когда результаты не совпадают с ожиданиями сторон.
Критическую роль в поляризации он отводит институту праймериз. Явка на них составляет всего около 20%, что позволяет радикально настроенным активистам определять кандидатов от обеих партий. В условиях джерримандеринга, когда округа «нарезаны» под конкретную партию, победа на праймериз практически гарантирует избрание, что делает общенациональную дискуссию менее значимой, чем внутрипартийную борьбу.
«Демократия — это спорт с участием», — напоминает Гонсалес, призывая граждан активнее голосовать на внутрипартийных выборах, чтобы модерировать политический ландшафт. Он убежден: если удастся поднять явку на праймериз с 20% до 50%, политическая система страны заметно оздоровится.
🚀 Американский динамизм: новая промышленная политика и возвращение в бизнес
От эффективности к устойчивости: новая промышленная парадигма США 1:40:48
В последние десятилетия глобальная экономика развивалась под диктовку максимальной эффективности: производство переносилось туда, где оно дешевле, а цепочки поставок оптимизировались до предела. Однако, по мнению Энтони Гонсалеса, пандемия COVID-19 и геополитическая напряженность обнажили фатальный изъян этой модели. Когда система настроена только на выжимание маржи, она теряет устойчивость к любым потрясениям . Энтони подчеркивает, что для США наступило время смены парадигмы: от чистой экономической выгоды к обеспечению безопасности и возвращению критических производств на американскую землю.
Ситуация, когда такие технологические гиганты, как биржа FTX, базировались на Багамах, кажется Гонсалесу стратегической ошибкой. «Нам нужно делать всё возможное, чтобы привлекать строителей, основателей и инженеров в эту страну», — заявляет он . Речь идет не только о рабочих местах, но и о физическом контроле над критическими технологиями. В мире, где ценности США противостоят идеям Коммунистической партии Китая, Гонсалес делит товары на «желательные» и «критически важные» . Если дефицит футболок из-за остановки импорта неприятен, но терпим, то зависимость от Тайваня и TSMC в вопросе полупроводников — это прямая угроза национальной безопасности .
Перенос производств (reshoring) обратно в Штаты часто критикуют из-за экологических рисков, но Энтони парирует: стандарты производства в США зачастую выше и экологичнее, чем в Китае. Например, производство тонны стали в Америке требует меньшей энергоемкости, чем в большинстве регионов мира . Таким образом, локализация производства решает сразу три задачи: динамизм экономики, её устойчивость и экологическую ответственность.
Климатический вызов: почему инновации важнее запретов 1:44:30
Разговор о климате часто заходит в тупик «дилеммы заключенного». Если США вкладывают огромные средства в экологически чистую, но дорогую сталь, а Китай продолжает производить дешевый и «грязный» продукт, страдает и американская экономика, и общая атмосфера планеты . Гонсалес убежден, что единственный выход из этого тупика — не запреты, а технологический прорыв. Государство должно инвестировать в R&D (НИОКР), чтобы создать такие «зеленые» альтернативы, которые будут коммерчески выгоднее и надежнее ископаемого топлива .
Этот вопрос имеет и глубокое этическое измерение. По прогнозам, 50% всех людей, которые родятся в ближайшие полвека, появятся на свет в Африке . «Мы не можем сказать развивающимся странам: "Извините, мы последние сто лет сжигали энергию, чтобы построить процветающую нацию, а теперь вам это запрещено"», — рассуждает Энтони . Пытаться удерживать целые континенты в бедности ради экологии — это форма угнетения. Единственный гуманный путь — инновации, которые позволят Африке и Индии расти на чистой энергии, потому что она будет просто дешевле .
Примером такой политики Гонсалес называет CHIPS Act, который, несмотря на свою спорность, направлен на создание в США новых фабрик (fabs) через субсидии и гранты . Ранее в разговоре они уже касались важности государственного участия в рождении таких гигантов, как TSMC, и сейчас США пытаются повторить этот успех на своей земле.
«Кремниевое сердце»: технологическое возрождение Огайо 1:48:17
Огайо, традиционно считавшийся частью «Ржавого пояса», на глазах превращается в «Кремниевое сердце» (Silicon Heartland). Гонсалес отмечает, что Колумбус уже сформировал мощную технологическую экосистему . Ключевым драйвером стал фонд Drive Capital Марка Квамме, который смог запустить маховик инвестиций в регионе. Уникальность местной сцены — в синергии софта и традиционных отраслей, таких как страхование. Колумбус является домом для огромного страхового сектора (например, компания Nationwide), что позволило стартапам использовать локальную экспертизу для создания новых InsurTech-продуктов .
Масштаб перемен подчеркивается решением Intel инвестировать миллиарды долларов в строительство гигантских фабрик в пригороде Колумбуса . Это потребует развития целого кластера сопутствующих услуг и передового производства. Параллельно с этим, Кливленд продолжает удерживать мировое лидерство в медицине благодаря Cleveland Clinic и University Hospital .
Гонсалес считает, что университетам стоит поучиться у Стэнфорда модели «открытых инноваций». Вместо того чтобы удерживать интеллектуальную собственность внутри вуза, требуя огромные доли в капитале, Стэнфорд позволял идеям свободно утекать в бизнес, что и создало Кремниевую долину . В качестве примера он приводит Nvidia: Стэнфорд не владел огромной долей компании, когда Дженсен Хуанг был студентом, но сегодня здание имени Хуанга на кампусе стоит как символ успеха этой модели .
Жизнь после Конгресса: модель концентрации и важность окружения 1:52:40
Покидая Конгресс, Гонсалес возвращается к своим корням в бизнесе (ранее упоминалось его обучение в бизнес-школе). Сейчас он находится на распутье между ролью операционного управленца и инвестора . Его вдохновляет модель IGSB (Investment Group of Santa Barbara) и Altos Ventures — подход, при котором инвестор формирует максимально концентрированный портфель, работает в рамках своего «круга компетенций» и удерживает активы десятилетиями, по аналогии со стратегией Уоррена Баффета .
Главный приоритет Энтони в новой главе жизни — люди. «Я хочу работать только с теми, кого искренне люблю и кем восхищаюсь», — подчеркивает он . В качестве примера выдающегося предпринимателя он называет Ника Хаули из компании TransDigm, называя его «парнем из Кливленда», который построил феноменальный бизнес в аэрокосмической отрасли .
Советы начинающим предпринимателям 1:56:12
Отвечая на вопрос о том, куда направить энергию новым основателям, Гонсалес советует искать индустрии с мощными «попутными ветрами» на ближайшие десятилетия. Двумя главными трендами он считает децентрализацию систем и климатические технологии . Декарбонизация экономики — это задача на 50 лет, которая потребует пересмотра почти каждой отрасли.
Однако он предостерегает от погони за модой, если она лежит вне зоны личных навыков: «Если вы не подходите для этой сферы, вы будете вечно бороться с обстоятельствами» . Ключ к успеху, по Гонсалесу, кроется в трех компонентах:
- Фокус на том, в чем вы можете быть лучшим в мире.
- Работа в нишах с долгосрочным ростом.
- Окружение из людей, которые заставляют вас расти в «некомфортные» моменты .
Энтони Гонсалес завершает интервью на оптимистичной ноте: несмотря на политические трудности, американская система свободного предпринимательства остается невероятно мощной, и он готов вернуться в неё, чтобы снова «строить вещи» .
