В индустрию ИИ-стартапов, сфокусированных на написании кода, только за последние три месяца влилось порядка 7,5 миллиарда долларов. В свежем выпуске подкаста First Time Founders ведущий Эд Элсон беседует со сооснователем и генеральным директором компании Factory Матаном Гринбергом, который смог превратить абстрактную идею автономной разработки в бизнес со стратегической поддержкой от Sequoia, JP Morgan и Nvidia. Путь Гринберга — это классическая история фаундера нового поколения, сменившего академическую кафедру теоретической физики на создание автономных цифровых сотрудников («дроидов»).
🌌 Из струнных теоретиков в мир ИИ: Предыстория Матана Гринберга 1:08
Нынешний статус одного из самых перспективных предпринимателей в сфере ИИ мало соотносится с тем вектором, который изначально намечал для себя Матан Гринберг. По его признанию, ключевым триггером для ухода в точные науки послужило обыкновенное школьное упрямство. В восьмом классе преподаватель геометрии порекомендовал Матану повторно пройти курс в старших классах. Обида на несправедливую оценку побудила подростка доказать свою правоту радикальным методом: летом между 8-м и 9-м классами он оформил свой первый в жизни заказ на Amazon, купив стопку академических учебников.
За каникулы Гринберг самостоятельно освоил внушительный математический базис:
- Алгебру 2 и тригонометрию.
- Прекалькулус и математический анализ уровней 1, 2 и 3.
- Дифференциальные уравнения.
В первый же день учебы в старшей школе он экстерном сдал экзамены по всей этой программе. На вопрос сыну о том, какая математика является самой сложной в мире, отец Матана указал на теорию струн, которая фактически лежит в плоскости теоретической физики. Следующие десять лет жизни Гринберга были подчинены исключительно этой дисциплине в Принстоне, оставляя за бортом его интересов венчурный капитал, финансы и стартапы.
Переломным моментом стал затяжной экзистенциальный кризис, когда молодой ученый осознал, что не готов провести всю жизнь в академической изоляции. Отказавшись от традиционного для физиков пути ухода в высокочастотный трейдинг (в частности, в фирму Jane Street), Матан поступил в Беркли для изучения ИИ. Там он увлекся синтезом программ — дисциплиной, ныне известной как генерация кода. Спустя год исследований Гринберг пришел к выводу, что коммерческая разработка обеспечит технологии гораздо большую скорость эволюции, нежели университетские изыскания.
💥 Судьбоносная прогулка и 48 часов на запуск Factory 3:49
Не имея ни малейшего представления о правилах ведения бизнеса, Гринберг полагался на случайные источники информации. Однажды алгоритм рекомендаций YouTube показал ему интервью с инвестором фонда Sequoia Capital по имени Шон. Матан вспомнил это имя по научным публикациям: Шон в прошлом сам был струнным теоретиком, сотрудничавшим со всемирно известным физиком Хуаном Малдасеной. Удивительным фактом для Гринберга стало то, что бывший ученый обладал развитыми социальными навыками, построил и продал компанию Palo Alto Networks за 1 миллиард долларов, а также выписал первые чеки для Stripe и SpaceX.
Холодное электронное письмо от амбициозного аспиранта привело к встрече в апреле 2023 года, которая вместо получаса вылилась в трехчасовую прогулку от Сэнд-Хилл-роуд до кампуса Стэнфорда. Контекст эпохи был турбулентным — только что отгремел крах Silicon Valley Bank, а Илон Маск поглотил Твиттер. Шон дал Матану жесткий совет: немедленно бросить докторантуру и либо пойти в Твиттер ради «строчки для резюме», либо запускать стартап.
Уже на следующий день на хакатоне в Сан-Франциско Гринберг встретил Ино, своего будущего сооснователя. За 48 часов непрерывной работы они создали первое жизнеспособное демо кодинг-платформы. Когда Шон увидел прототип по Zoom, его вердикт был лаконичен: «Отчисляйся из университета и пришли мне скриншот». Матан официально аннулировал свой статус студента в Беркли, не сказав ни слова родителям, отправил скриншот инвестору и уже следующим утром защищал проект перед полным партнерством Sequoia Capital.
🤖 Автономия против ассистентов: Как мыслят создатели «дроидов» 7:25
Основная миссия Factory с апреля 2023 года остается неизменной — создание полноценной автономии в инженерии программного обеспечения. По признанию Гринберга, на старте они совершили классическую ошибку первопроходцев: базовые языковые модели того времени не обладали достаточной мощностью для автономной работы, из-за чего «быть первыми означало быть неправыми». Тем не менее, это позволило команде выработать глубокую эмпатию к корпоративному сектору.
В отличие от таких инструментов, как Codium (впоследствии Windurf, поглощенный Google), ориентированных на интерактивных ИИ-помощников (копайлотов), Factory делает ставку на полностью независимых агентов — дроидов. Матан Гринберг разрушает привычный стереотип: само по себе написание кода не является главной проблемой разработки в крупных корпорациях. По его мнению, чем больше становится ИТ-отдел компании, тем меньше времени каждый отдельный программист тратит на написание строчек кода.
Разработчиков поглощает то, что Гринберг называет «организационной патокой»:
- Создание технической документации.
- Обзоры архитектурных решений (design reviews).
- Бесконечные совещания и многоуровневые согласования.
- Взаимное рецензирование кода (code review) и ручное тестирование.
С точки зрения Factory, существующие на рынке копайлоты автоматизируют как раз ту единственную творческую часть работы (написание кода), от которой инженеры получают удовольствие, оставляя им лишь скучную рутину и проверку чужих текстов. Дроиды Factory созданы для зеркального сценария. Матан приводит пример из практики: когда из крупного банка уходит на пенсию специалист с 30-летним стажем, не оставив документации к своему блоку легаси-кода, новый сотрудник вынужден тратить до полугода на аудит системы. Дроид же способен автономно изучить кодовую базу, написать исчерпывающие спецификации и отвечать на любые вопросы команды в роли виртуального эксперта.
Высокоуровневый жизненный цикл разработки ПО включает в себя следующие этапы:
- Понимание: изучение текущего состояния кодовой базы и архитектуры продукта.
- Планирование: подготовка дизайн-документов для миграций, новых фич или исправления багов.
- Реализация: непосредственное написание кода.
- Тестирование: генерация тестов для верификации изменений.
- Проверка: проведение код-ревью человеком.
- Документирование: обновление текстовых инструкций и руководств.
- Деплой: отправка кода в продакшен и последующий мониторинг.
⚖️ Великие дебаты об автоматизации и угроза монополии Big Tech 16:38
Комментируя глобальные опасения, согласно которым автоматизация сотрет профессию программиста с лица земли, Гринберг формулирует прагматичный тезис: искусственный интеллект заменит не людей, а тех инженеров, которые отказываются использовать ИИ, на тех, кто внедряет его в свою практику. Технология радикально снижает экономический порог целесообразности создания софта. Если раньше компании брались за написание программ только ради решения масштабных проблем стоимостью в миллионы долларов, то с ИИ станет финансово оправданным создавать кастомное ПО под локальные нужды ценой в 100 тысяч долларов.
По мнению Гринберга, рыночная конкуренция не позволит корпорациям массово увольнять людей при росте эффективности. Напротив, компании с равным штатом инженеров, получив ИИ, увеличат совокупную цифровую мощность в разы, вынуждая друг друга создавать еще более сложные продукты. По словам Матана, человечество пока видело лишь то, что способны построить 100 тысяч скоординированных разработчиков (например, инфраструктуру современных облачных провайдеров), но никто не может даже вообразить архитектуру софта, созданного эквивалентом 10 миллионов инженеров.
Ведущий Эд Элсон выражает скепсис касательно будущего независимых игроков, указывая на тенденцию Big Tech скупать перспективные стартапы ради команд (аквихайринг). В качестве примеров приводятся сделки вокруг Windurf и переход основателя Scale AI Александра Ванга под эгиду Meta. Элсон опасается, что капиталистическая система соревнований может быть разрушена монополизацией ИИ-мощностей.
Гринберг возражает, утверждая, что поглощение — это всегда личный выбор фаундеров, а не фатальная неизбежность. Такие прецеденты, как Uber под руководством Трэвиса Каланика или Airbnb Брайана Чески, доказывают, что миссионерские стартапы способны успешно противостоять чекам с огромными суммами, если они верны своей глобальной цели. Команда Factory, подчеркивает Матан, ориентирована на сохранение полной независимости.
💸 Инфляционные пузыри и иррациональная культура Кремниевой долины 23:45
Обсуждая финансовую сторону ИИ-бума, собеседники признают наличие признаков перегрева рынка, о которых высказывался даже глава OpenAI Сэм Альтман. В индустрии открыто иронизируют над схемами «кругового инвестирования». Венчурные фонды спонсируют создателей больших моделей, те переводят миллиарды компании Nvidia за новые графические процессоры (GPU), Nvidia инвестирует обратно в экосистему, а создатели моделей предоставляют стартапам скидки на свои API.
Матан Гринберг соглашается, что текущие процессы носят несколько инфляционный характер для рыночных оценок и выручки, напоминая времена, когда Uber искусственно субсидировал дешевые поездки за счет средств венчурных капиталистов. Однако высокая практическая отдача (ROI) и колоссальный рост продуктивности программистов заставляют Гринберга верить, что грядущая рыночная коррекция пойдет технологиям на пользу, отсеяв нежизнеспособные концепции. В этой парадигме, как шутит фаундер, «Дженсен [Хуанг] всегда побеждает», поскольку любые денежные потоки замыкаются на его аппаратном обеспечении.
По наблюдениям Гринберга, среди специфических особенностей ИИ-пузыря можно выделить:
- Круговое финансирование: венчурные деньги циркулируют между Nvidia, лабораториями моделей и стартапами.
- Отказ от накоплений: инженеры тратят все деньги из-за веры в скорый приход постапокалиптического мира или сингулярности.
- Бесполезность локального регулирования: попытки отдельных штатов контролировать ИИ не имеют веса на глобальной арене.
Внутри самого Сан-Франциско атмосфера вокруг ИИ порой приобретает гротескные формы. Гринберг рассказывает о феномене молодых ИИ-инженеров, которые принципиально не откладывают деньги на личные накопительные счета 401k. Из-за глубокого погружения в информационный пузырь они искренне убеждены в скором наступлении технологической сингулярности или постапокалиптической реальности, где традиционная экономика рухнет, уступив место безусловному базовому доходу. Матан называет такое поведение иррациональным и призывает коллег чаще выезжать за пределы Кремниевой долины, чтобы соотносить свои прогнозы с реальной жизнью американского общества.
Аналогичный скепсис Гринберг выражает по отношению к законодательным инициативам Калифорнии в сфере ИИ. По его мнению, локальное регулирование технологий на уровне отдельных штатов абсолютно неэффективно. Вопросы безопасности ИИ-моделей, так же как климатические изменения или ядерный арсенал, должны регулироваться исключительно на наднациональном, глобальном уровне — в рамках стратегического баланса между США, ЕС и Китаем.
🎯 Смена человеческих ориентиров: Почему «агентность» важнее интеллекта 51:06
Эд Элсон обращает внимание на очевидный диссонанс: пока футуристы предрекали, что ИИ излечит рак и победит глобальное потепление, массовый рынок оказался забит генеративным «шлаком» в TikTok от Sora и чат-ботами для интимного общения (erotica GPT). Гринберг парирует, что в этом проявляется подлинная и даже по-своему красивая человеческая природа: получая в руки любой революционный инструмент, цивилизация первым делом адаптирует его под базовые инстинкты и производство порнографии. Впрочем, фундаментальная наука не заброшена — исследовательские центры вроде Arc Institute Патрика Сю успешно внедряют ИИ-модели для биотехнологических прорывов.
Главный философский вызов ИИ-революции Гринберг видит в неизбежном обесценивании человеческого интеллекта как рыночного дифференциатора. Современные взрослые — это последнее поколение в истории планеты, росшее с осознанием того, что они умнее компьютеров. Их дети будут изначально слабее искусственного интеллекта по показателям IQ. В таком мире привязывать внутреннюю ценность личности к когнитивным способностям или дипломам престижных вузов становится опасным заблуждением.
Новым мерилом человечности и ключевым фактором успеха Матан считает «агентность» (agency) — индивидуальную способность и волю человека противостоять легкому дофамину в виде бесконечных видеоигр и сгенерированного ИИ контента ради осознанного выбора в пользу долгосрочных, сложных и энергозатратных задач. Высокий IQ без агентности в мире общедоступного ИИ теряет всякий смысл.
В подтверждение этого тезиса Гринберг приводит результаты независимого бенчмарка кодинг-агентов, работающего по шахматной системе рейтингов Эло, где сторонние разработчики вслепую оценивали качество решений от разных ИИ. На этом графике Factory удерживает первое место, опережая флагманские ИИ-модели от OpenAI, Anthropic, Google Gemini и Cursor. По словам Гринберга, достижение команды, насчитывающей всего около 20 инженеров, доказывает, что фокус ИИ-гигантов на усложнении обучения базовых сетей (RL, fine-tuning) уступает прагматичному системному подходу к архитектуре продукта. В долгосрочной перспективе Factory намерена превратить разработчиков из банальных исполнителей кода в полноценных режиссеров и архитекторов цифровых систем.
