Институту президентского помилования в США посвящена новая книга известного юриста и писателя Джеффри Тубина «Помилование: политика президентского милосердия» (The Pardon: The Politics of Presidential Mercy). В рамках дискуссии в культурном центре The 92nd Street Y автор и ведущий CNN Джон Берман обсудили исторические корни этого уникального конституционного инструмента, его трансформацию от эпохи Уотергейта до наших дней, а также то, как современные лидеры используют единоличную власть в личных и партийных интересах.
👑 Истоки и сущность абсолютной власти 0:54
По мнению Джеффри Тубина, право помилования представляет собой очевидную аномалию в контексте американской конституционной системы. В то время как большинство институтов власти в США спроектированы по принципу сдержек и противовесов, помилование остается исключительно односторонним решением главы государства. Ни Конгресс, ни судебная система не имеют юридических механизмов, способных отменить или оспорить волю президента. Данная прерогатива была напрямую перенесена в американское законодательство из традиции британского абсолютизма, став прямым наследием власти королей Великобритании.
Главным идеологом включения этого пункта в текст Конституции во время конвента 1787 года выступил Александр Гамильтон. Будучи сторонником сильной исполнительной власти, он рассчитывал, что данный инструмент позволит главе государства не только проявлять гуманность к неоправданно осужденным, но и эффективно использовать его в качестве рычага политического влияния. По словам писателя, на протяжении последующих 250 лет американской истории концепция милосердия и прагматичный политический расчет неизбежно находились в состоянии жесткого взаимного трения.
Джеффри Тубин подчеркивает, что помилования служат своеобразным «рентгеновским снимком души» каждого конкретного президента, обнажая его скрытые мотивы и личные ценности. Собеседники сошлись во мнении, что любые попытки рассматривать этот правовой механизм в отрыве от политики лишены смысла: помилование всегда является актом политической воли, призванным отправить определенный сигнал обществу или элитам.
Действующее законодательство накладывает на абсолютную власть президента лишь три скромных ограничения:
- Президент имеет право миловать исключительно за федеральные преступления. Большинство общеуголовных дел (убийства, ограбления, домашнее насилие) преследуются на уровне штатов и не подпадают под юрисдикцию Белого дома.
- Помилование не может распространяться на будущие преступления. Глава государства не может выдать лицензию на нарушение закона в будущем.
- Президентская амнистия не может быть применена в случаях импичмента.
📜 От Уотергейта до наших дней: как менялась практика помилований 6:04
Исторически характер использования помилований существенно эволюционировал. В XIX веке в американской федеральной пенитенциарной системе полностью отсутствовало понятие условно-досрочного освобождения (УДО). Единственным легальным способом сократить срок заключения до истечения приговора было прямое вмешательство президента. По этой причине объемы амнистий в тот период были колоссальными. Джеффри Тубин приводит в пример незаслуженно забытого историками президента Ратерфорда Б. Хейса, который установил абсолютный рекорд, помиловав за свой срок около 1000 человек, включая 44 заключенных из камер смертников.
Ситуация кардинально изменилась в 1920-е годы с законодательным введением системы УДО на федеральном уровне, после чего общая статистика помилований резко пошла на убыль. К моменту, когда Джеральд Форд принял решение амнистировать Ричарда Никсона в 1974 году, американское общество практически забыло о существовании этой нормы, из-за чего шаг Белого дома вызвал шоковый эффект.
Решение Форда надолго оставило на институте помилования токсичный след. Осознавая электоральные риски, последующие американские лидеры начали переносить самые спорные и резонансные амнистии на последние недели и дни своего пребывания на посту, когда им больше не грозила прямая электоральная подотчетность. По оценке Тубина, первыми яркими примерами этой практики стали решения Джорджа Буша-старшего, который перед уходом из Белого дома помиловал всех фигурантов скандала «Иран-контрас», расследуемых независимым прокурором Лоуренсом Уолшем, и Билла Клинтона, подписавшего в финале своего президентства амнистию для беглого финансиста Марка Рича.
🚗 Тайные соглашения и «умышленное невежество» Джеральда Форда 9:07
Значительная часть дискуссии была посвящена деталям транзита власти в 1974 году. Джеффри Тубин напомнил контекст: в октябре 1973 года вице-президент Спиро Агню со скандалом уйдя в отставку, вынудил Ричарда Никсона впервые применить норму 25-й поправки к Конституции для назначения нового преемника при одобрении Конгресса. Выбор пал на лидера меньшинства в Палате представителей Джеральда Форда — фигуру неконфликтную и устраивавшую обе партии.
Будучи в прошлом профессиональным игроком в американский футбол за команду Мичиганского университета, Форд свято верил в принципы командной игры. Стремясь избежать обвинений в том, что он подсиживает действующего президента, Форд в течение восьми месяцев своего вице-президентства практиковал то, что Тубин называет «умышленным невежеством» — он категорически отказывался знакомиться с материалами уотергейтского расследования и ходом дела против Никсона.
Во время слушаний по утверждению его кандидатуры Форду был задан прямой вопрос о том, готов ли он помиловать Никсона в случае его отставки. Форд тогда ответил: «Я не думаю, что общественность смирится с этим». Писатель обращает внимание на то, насколько скромным был информационный ландшафт той эпохи: в США существовало всего три новостных телесети, не было кабельного ТВ и интернета. Ответ Форда посчитали настолько проходным, что газета The New York Times даже не включила эту реплику в печатную стенограмму его выступления.
Ключевой фигурой за кулисами ухода Никсона стал глава аппарата Белого дома Александр Хейг, которого Тубин описывает как изворотливого «двойного агента». 1 августа 1974 года, за неделю до официальной отставки Никсона, Хейг тайно встретился с Фордом и фактически предложил ему сделку: Никсон добровольно оставляет пост в обмен на гарантии полного помилования. Несмотря на многолетние слухи о существовании такого пакта, Тубин убежден, что Форд проявил личную честность и отверг предложение Хейга. Никсон был обречен из-за публикации записей с «дымящимся пистолетом», и Форд не стал марать репутацию кулуарными договоренностями.
Параллельно Тубин проводит параллели с использованием темы помилований в первый президентский срок Дональда Трампа. Если Никсон и его советник Джон Дин в уотергейтских разговорах понимали, что открытое обещание помилования организаторам взлома (Говарду Ханту и Гордону Лидди) уничтожит их политически, то Трамп открыто заявлял о готовности помиловать фигурантов расследования Роберта Мюллера (Роджера Стоуна, Пола Манафорта и Майкла Флинна), что в итоге и сделал. По мнению Тубина, Трамп полностью разрушил устоявшиеся политические нормы, которые когда-то останавливали даже Никсона. Причиной осторожности Никсона была монолитность тогдашних медиа: вечерние новости с Уолтером Кронкайтом смотрели до 20 миллионов американцев, формируя единую базу фактов, тогда как современные аудитории сегментированы.
📼 Битва за уотергейтские пленки и юридические казусы 19:02
После ухода Ричарда Никсона в Сан-Клементе возник беспрецедентный спор о принадлежности документов Белого дома и аудиозаписей системы прослушивания. До этого момента бумаги уходящих президентов считались их личной собственностью (например, Линдон Джонсон вывез абсолютно все архивы в Остин на грузовиках). Никсон потребовал от Хейга немедленно переслать ему все материалы в Калифорнию.
Не знавший, как поступить, Форд обратился за консультацией к Министерству юстиции, где молодой сотрудник аппарата Антонин Скалиа написал юридический меморандум. Будущий судья Верховного суда указал, что по традиции бумаги принадлежат президенту, но прямого закона на этот счет нет. Форд заблокировал передачу архивов, что спровоцировало ярость Никсона. На своей первой пресс-конференции 24 августа Форд столкнулся с градом агрессивных вопросов от журналистов о судьбе пленок и, разозлившись, принял спонтанное решение «вскрыть этот нарыв» и дать Никсону полное помилование, чтобы навсегда закрыть тему в медиа.
Процесс подготовки помилования проходил в глубочайшей тайне: о нем знали всего 5–6 человек в администрации. Форд проигнорировал Минюст и доверил юридический анализ своему давнему знакомому, 35-летнему волонтеру Бентону Беккеру, который сам на тот момент находился под следствием по налоговым вопросам. Беккер обнаружил в архивах малоизвестный прецедент 1915 года — дело «Соединенные Штаты против Бердика» (United States v. Burdick).
История этого дела заслуживает отдельного упоминания:
- Журналист Джордж Бердик отказался раскрывать источники перед гранд-жюри, сославшись на Пятую поправку.
- Чтобы заставить его говорить, президент Вудро Вильсон выписал ему автоматическое помилование.
- Бердик отказался принимать амнистию и предпочел сесть в тюрьму, дойдя до Верховного суда.
- Суд постановил: помилование вступает в силу только в случае его принятия адресатом, а сам факт принятия юридически означает признание своей вины.
Форд и Беккер стали заложниками этого прецедента. Они панически боялись, что Никсон публично откажется от милости. Беккер был отправлен секретным рейсом в Сан-Клементе, где вел изнурительные переговоры о формулировке заявления Никсона. Экс-президент в итоге согласился на крайне обтекаемую фразу о том, что он «слишком сильно доверял своим помощникам». Тубин с иронией замечает, что эта юридическая деталь имела значение только в головах Форда и Беккера: Форд до конца жизни носил вырезку из дела Бердика в своем кошельке как доказательство виновности Никсона, но реальный политический мир проигнорировал эту тонкость.
Более того, книга Тубина доказывает, что помилование Никсона с чисто практической точки зрения было ненужным. Специальный прокурор Леон Яворский конфиденциально не испытывал никакого желания судить бывшего президента и всячески уклонялся от вынесения официального обвинения. Из-за излишней спешки и секретности Форд об этом даже не догадывался.
⚖️ Современный прецедент: от Байдена до Трампа 33:12
Джеффри Тубин констатирует, что со временем отношение элит к поступку Форда смягчилось. В 2001 году сенатор Тед Кеннеди вручил Форду премию «Профили мужества», публично признав, что его критика в 1974 году была ошибкой, аналогичную позицию занял журналист Боб Вудворд. Позже судья Верховного суда Бретт Кавано во время слушаний резюмировал, что сегодня решение Форда считается консенсусно правильным. Сам Тубин категорически не согласен с этой оценкой: он считает, что американское общество изначально было право — помилование Никсона создало опасный прецедент безнаказанности для высших должностных лиц.
В качестве позитивных примеров использования этой власти автор приводит действия Джимми Картера, амнистировавшего уклонистов от призыва в армию времен Вьетнамской войны, и Барака Обамы, заменившего наказание для 1500 мелких наркоторговцев, осужденных по чрезмерно жестким законам. Эти процессы были прозрачными и системными.
Напротив, решения современных лидеров вызывают у Тубина резкую критику. Автор подробно останавливается на действиях Джо Байдена, который незадолго до окончания своего срока помиловал своего сына Хантера Байдена. Причем амнистия была выписана не только по конкретным делам, но и превентивно — за любые правонарушения, которые тот мог совершить за многолетний период. В день инаугурации Трампа Байден также помиловал еще пятерых своих родственников.
По мнению писателя, личная трагическая история Байдена (гибель первой жены, дочери и смерть сына Бо от рака) объясняет его болезненную фиксацию на защите семьи, однако этот шаг существенно принизил его президентское наследие. Поступив так, Байден лишил своих сторонников морального права критиковать Трампа за его собственные одиозные помилования и дал козыри политическим оппонентам.
Что касается Дональда Трампа, то его подход к помилованиям Тубин называет исключительно деловым и трансакционным. Трамп последовательно использовал эту власть для вознаграждения лоялистов и наказания врагов:
- Помиловал одиозного аризонского шерифа Джо Арпайо.
- Амнистировал Чарльза Кушнера (свата своей дочери), которого впоследствии назначил послом во Францию.
- Помиловал абсолютно всех фигурантов штурма Капитолия 6 января, включая лиц, обвинявшихся в насилии против полицейских.
Поскольку Трамп сам являлся фигурантом дела спецпрокурора Джека Смита о попытке отмены результатов выборов, амнистия участникам событий 6 января фактически стала скрытой формой самопомилования.
Тем не менее Тубин считает, что право помилования необходимо сохранить в Конституции. Сейчас в федеральных тюрьмах США содержатся около 150 000 человек, и в условиях системной склонности американской политики к наращиванию тюремных сроков помилование остается критически важным клапаном для борьбы с массовым заключением. «Решение проблемы — выбирать более достойных президентов», — резюмирует автор. Примером ответственного подхода он называет Джорджа Буша-младшего, который, несмотря на колоссальное давление со стороны Дика Чейни, отказался помиловать его советника Скутера Либби (ограничившись заменой срока), а в день передачи власти дал совет Обаме: «Разработай четкую политику помилований, придерживайся ее и не слушай ходатаев в последнюю минуту».
🏛️ Верховный суд и новые границы президентского иммунитета 45:58
Самым опасным вызовом для правовой системы США Джеффри Тубин считает решение Верховного суда по делу «Трамп против Соединенных Штатов». Суд постановил, что бывший президент обладает абсолютным иммунитетом от уголовного преследования за любые действия, совершенные в рамках выполнения официальных обязанностей.
Это фундаментально меняет американское право. С точки зрения Тубина, если бы эта норма действовала в 1974 году, Никсону вообще не понадобилось бы помилование Форда. Знаменитая аудиозапись, где Никсон приказывает ЦРУ надавить на ФБР для сворачивания расследования, сегодня квалифицировалась бы как реализация его законных полномочий по руководству ведомствами. Это было официальное действие, которое теперь принципиально нельзя использовать в суде в качестве улики или предмета расследования.
Писатель констатирует: в 1974 году ни один юрист в Америке не мог даже вообразить подобного исхода. Когда в ходе слушаний судья Кетанджи Браун Джексон спросила адвокатов Трампа, зачем тогда Форд вообще миловал Никсона, те не смогли дать содержательного ответа. Теперь же, при новой администрации и генеральном прокуроре Пэм Бонди, любые расследования в отношении официальных действий Белого дома станут юридически невозможными.
📝 Исторический эпилог и уроки прошлого 54:45
Институт помилования позволил Ричарду Никсону прожить еще 20 лет в статусе респектабельного политического оракула. Несмотря на тяжелую болезнь (флебит) в конце 1974 года, из-за которой судейская комиссия из трех врачей освободила его от обязанности давать показания на процессах по Уотергейту, Никсон сохранил влияние. Его консультировал Рональд Рейган, а на его похоронах Билл Клинтон произнес уважительную речь. До конца дней в своих мемуарах и интервью Дэвиду Фросту Никсон признавал вину лишь в пассивном залоге, используя знаменитую формулу «были допущены ошибки».
В завершение встречи Джеффри Тубин поделился деталями работы над книгой. Из ключевых участников тех событий сегодня в живых остались единицы: советник Джон Дин и бывшие молодые прокуроры из команды Яворского (Ричард Бен-Венесте, Джордж Фрэмптон, Чарльз Брейер, Стивен Брейер). Основным источником фактов для автора стали уникальные архивные аудиозаписи и устные исторические интервью из Библиотеки Джеральда Форда в Анн-Арборе. Писатель резюмировал, что архивные документы полностью подтверждают его убежденность: Хейг действительно предлагал Форду сделку по спасению Никсона, и единственное, что спасло страну от еще большего позора — это личная порядочность Джеральда Форда, который отказался её принимать.
