Тёрстон Мур, сооснователь культовой рок-группы Sonic Youth, встретился в культурном центре The 92nd Street Y с известным музыкальным критиком Энтони ДеКёртисом для обсуждения своих мемуаров «Sonic Life». Эта беседа вышла далеко за рамки стандартной рок-биографии, превратившись в глубокий анализ эволюции нью-йоркского андеграунда и природы коллективного творчества. В центре обсуждения оказалась история не просто одной группы, а целого поколения музыкантов, искавших свободу на обочине массовой культуры от эпохи панка 1970-х до современных цифровых реалий.
🤝 В поисках общины: от провинции к андеграунду Нью-Йорка 0:16
Музыкальный критик Энтони ДеКёртис сразу же отметил, что книга «Sonic Life» выделяется на фоне привычных мемуаров рок-звезд. По его мнению, Тёрстону Муру удалось создать масштабное полотно, описывающее не столько личный успех, сколько становление уникальной творческой коммуны. Музыкант согласился с этой оценкой, заявив, что идея «общины» (community) всегда оставалась для него главным ориентиром в творчестве.
В начале 1970-х годов Тёрстон Мур черпал вдохновение из нескольких ключевых музыкальных изданий:
- Rolling Stone — главный общенациональный рупор рок-культуры того времени.
- Hit Parader — локальное американское издание, помогавшее следить за развитием сцены.
- Rock Scene Magazine — журнал под редакцией Лизы и Ричарда Робинсон, который детально фиксировал зарождавшуюся жизнь даунтауна Нью-Йорка.
Для подростка, застрявшего в сельской глуши штата Коннектикут, этот мир казался невероятно далеким. По воспоминаниям музыканта, в его школе доминировали совершенно иные культурные тотемы: мальчики ходили с альбомом «Machine Head» группы Deep Purple под мышкой, а девочки предпочитали пластинку «Tapestry» Кэрол Кинг. Переломным моментом стало знакомство с образами группы New York Dolls — их эстетика показалась будущему рокеру по-настоящему подрывной и завораживающей.
🏡 Семья и корни интеллектуального бунта
По оценке Энтони ДеКёртиса, Тёрстон Мур был идеально подготовлен к восприятию радикального искусства благодаря своей семье. В то время как дома его друзей были завалены банальными безделушками, в доме Муров всегда царила атмосфера культа знаний.
Отец Тёрстона, профессор философии и музыки, проводил дни в собственном кабинете, заставленном книгами, постоянно играл на пианино и читал университетские лекции по истории искусств. Он ушел из жизни, когда Тёрстон был поздним подростком. Мать, хоть и оставалась домохозяйкой, была глубоко интеллектуальной женщиной. На стенах дома висели репродукции Пикассо, а стеллажи ломились от литературы. Тёрстон Мур с иронией вспоминает, что считал такой образ жизни стандартом, пока не начал приходить в гости к одноклассникам и недоумевать, почему у них постоянно включен телевизор и совсем нет книг. Примечательно, что его старшие брат и сестра в итоге выбрали консервативный домашний уют, тогда как сам Тёрстон Мур грезил лишь тем, как сесть на поезд до Нью-Йорка.
🎸 Первые откровения: Патти Смит и магия живого звука 7:26
В середине 1970-х годов добраться до Нью-Йорка из Коннектикута было непростой задачей для подростка. Первым шагом к мечте стали поездки в город Нью-Хейвен, где располагался знаменитый музыкальный магазин Cutler’s. Тёрстон Мур отправился туда после того, как прочитал интервью авторитетного критика Ленни Кея, упомянувшего это место. Музыкант подчеркивает, что Ленни Кей обладал безупречным чутьем на таланты: именно он в начале 1970-х составил легендарный сборник гаражного рока «Nuggets», предсказавший появление панк-рока. В Cutler’s молодой Мур буквально донимал владельца расспросами о грядущем дебютном альбоме малоизвестной тогда группы Blondie.
Единственным единомышленником Мура в школе оказался эпатажный парень по имени Гарольд, открыто демонстрировавший свою квир-идентичность, что в Коннектикуте тех лет было смертельно опасно. Несмотря на жестокую травлю со стороны сверстников и регулярные нападения у школьных шкафчиков, Гарольд держался с высоко поднятой головой. Именно он однажды прибежал к Тёрстону с новостью: Патти Смит дает концерт в Уэстпорте.
Чтобы попасть на шоу, ребятам пришлось пойти на сделку:
- Они нашли местного школьного спортсмена с автомобилем.
- Предложили ему марихуану в качестве платы за бензин.
- Преодолели опасные извилистые дороги Коннектикута и доехали до площадки Westport Country Playhouse.
🎤 Концерт, изменивший всё
До этого момента Тёрстон Мур уже бывал на крупных стадионных концертах Питера Фрэмптона, Фрэнка Заппы и Дэвида Боуи в рамках его тура «Thin White Duke». Но ни одно грандиозное шоу на спортивной арене не меняло его жизнь так, как выступление Патти Смит, билет на которую стоил всего 8 долларов. К тому моменту Мур уже выписал по почте её культовый сингл 1975 года «Hey Joe» / «Piss Factory». Ему, как читателю журналов, было дико интересно, как звучит рок-критик (а Патти Смит активно писала статьи нижним регистром), решивший записать собственную пластинку. На гитаре в той записи играл Том Верлен, а группа Television еще даже не выпустила свой первый сингл «Little Johnny Jewel».
Живое выступление Патти Смит Мур описывает как абсолютное откровение. Она вышла на сцену в кожаной куртке, жуя жвачку, бросила куртку на подиум для барабанов и заиграла кавер на Velvet Underground. Музыкант вспоминает ключевые детали того вечера:
- Патти Смит общалась с залом без стандартного заискивания, иронично сравнивая AM/FM-радиовещание с вечным выбором между демократами и республиканцами.
- Во время гитарного проигрыша она подошла к Ленни Кею, поцеловала его, после чего они оба эффектно выдули изо рта лепестки белой гардении.
После этого вечера Тёрстон Мур окончательно осознал, частью какой именно общины он хочет стать.
💥 Безумие в Max’s Kansas City: Cramps и ярость Suicide 16:40
Вдохновившись увиденным, Тёрстон Мур и Гарольд решились на отчаянную поездку в Нью-Йорк наобум, даже не зная расписания концертов. Кое-как найдя Парк-авеню, где располагался легендарный клуб Max’s Kansas City, они припарковались в неположенном месте и вошли внутрь в шесть вечера. Заведение было пустым, у барной стойки сидели лишь редкие бизнесмены. На вопрос о том, где же андеграундная музыка, бармен буднично ответил, что сцена теперь находится на втором этаже.
Поднявшись по лестнице, подростки попали на исторический концерт. В лайнапе значились бруклинская группа Fuse, культовые рокабиллы The Cramps (это было их всего лишь второе выступление в Нью-Йорке) и Suicide. The Cramps поразили публику своим диким стилем: вокалист Люкс Интериор пел, согнувшись пополам из-за слишком низкой стойки микрофона, а барабанщица Мириам Линна держала палочки в леопардовой сумочке и после сета высокомерно отказалась выходить на бис.
Однако настоящее потрясение вызвал дуэт Suicide в составе Алана Веги и Мартина Рева. По воспоминаниям Мура, это был запредельный уровень громкости и первобытной агрессии. Алан Вега творил на сцене и в зале нечто невообразимое:
- Он бесцеремонно шагал прямо по столам посетителей, сбивая ногами их напитки.
- Обматывал микрофонный шнур вокруг шей испуганных зрителей.
- Кричал в микрофон с жутким эффектом эхо прямо в лица людям.
Шокированная публика начала буквально переворачивать банкетные столы, чтобы соорудить баррикады и защититься от безумного перформера. Мур вспоминает, что они с другом возвращались домой в Коннектикут в абсолютном молчании. Опыт был пугающим, но именно тогда они поняли, что обязаны возвращаться сюда снова и снова. Впоследствии они регулярно приезжали на выступления групп вроде The Dead Boys и на показы подпольного Super 8 кино Эмоса По (например, фильм «The Foreigner» с Дебби Харри, на который они пошли после того, как газета Village Voice назвала его «депрессивным»).
📝 Жизнь в слове: поэзия, архивы и Naropa Institute 21:07
Энтони ДеКёртис особо выделил тот факт, что Тёрстон Мур написал книгу «Sonic Life» полностью самостоятельно, категорически отказавшись от услуг наемных писателей («гострайтеров»), что является редкостью для современных музыкальных мемуаров. Сам Мур объясняет это тем, что всегда относился к писательству как к серьезной дисциплине. Он долгие годы редактировал поэтический журнал и был тесно связан с поэтическим проектом церкви Святого Марка (St. Mark's Poetry Project) под руководством поэтэссы Энн Уолдман.
Через Уолдман Мур сблизился с Наропа Институтом (Naropa Institute) в Боулдере, штат Колорадо — буддийским университетом, основанным Чогьямом Трунгпой Ринпоче, Алленом Гинзбергом и Энн Уолдман в 1974 году. В этом заведении Мур впоследствии даже преподавал. Летние писательские воркшопы Наропы Мур считает одними из лучших в мире: в разные годы там преподавали такие титаны, как Кэти Акер, Уильям Берроуз, Ишмаэль Рид и Тимоти Лири.
Вторым страстным увлечением музыканта стало архивирование послевоенной американской самиздат-поэзии. Находясь в турне с Sonic Youth, Мур вместо отдыха отправлялся на поиски редких малотиражных зин-изданий, отпечатанных на мимеографах и ротапринтах. Зачастую академические кафедры университетов просто выбрасывали эти уникальные документы эпохи, и Мур находил редчайшие ранние публикации Теда Берригана, Элис Нотли и Бернадетт Майер на задворках копеечных книжных лавок, где на коробках с журналами спали домашние кошки. Музыкант напрямую связывает эту культуру самиздата с DIY-эстетикой независимых панк-лейблов.
🔄 Дилемма мейджор-лейблов: Sonic Youth на Geffen Records 27:14
Изначально Тёрстон Мур планировал написать сугубо культурологическую книгу — сборник музыкальных эссе о документах эпохи, которые заставили его поколение заняться музыкой. Однако его литературный агент (работавший также над книгой Beastie Boys) настоял на том, что крупному издательству DoubleDay нужен именно коммерческий формат мемуаров Sonic Youth. В итоге Мур провел весь пандемийный год под домашним арестом, изучая хронологию и архивы. Он принес редактору Яниву Сохе рукопись объемом 800 страниц, которую со скрипом удалось сократить до финальных 500 страниц. Мур со смехом вспоминает, что аналогичную драму пережил Гедди Ли из группы Rush, который тоже умудрился написать 800 страниц воспоминаний.
Энтони ДеКёртис затронул болезненную для независимой сцены тему — подписание контракта Sonic Youth с крупным корпоративным лейблом Geffen Records в 1990 году. Тёрстон Мур честно признал, что этот шаг обеспечил участникам группы стабильность: им больше не нужно было искать дневную работу, у них наконец-то появилась медицинская страховка. Однако, по мнению музыканта, такой шаг неизбежно несет в себе психологический и культурный компромисс, который размывает идентичность группы.
В качестве примера Тёрстон Мур привел другие культовые коллективы своего времени:
- Hüsker Dü — их переход с независимого лейбла SST на мейджор Warner Brothers в середине 80-х Мур назвал «ошеломляющим» и политически поляризующим событием для сцены, из-за которого музыка потеряла часть лица.
- The Replacements — также подписали крупные контракты, что вызвало раскол среди преданных фанатов.
- R.E.M. — по мнению Мура, они стали единственным исключением, сумев сохранить статус и лицо, поскольку сделали этот шаг очень рано.
🎨 Художественный радикализм против коммерческого глянца
Чтобы сохранить подрывную эстетику на крупном лейбле Geffen, для оформления обложки культового альбома «Goo» (1990) Sonic Youth пригласили культового художника Раймонда Петтибона. Петтибон был ключевой фигурой андеграунда, автором канонических обложек для панк-групп Black Flag и Minutemen на SST.
Мур буквально вырвал страницу из дешевого зина Петтибона, купленного когда-то в рок-магазине за пару долларов (сегодня эти оригинальные брошюры уходят на eBay за суммы от 2000 долларов), и при помощи скотча приклеил рисунок к белому конверту пластинки. Арт-директор Geffen Records пришел в ужас и потребовал «почистить» макет, на что Мур ответил категорическим отказом, пожелав, чтобы обложка выглядела как любительский фэнзин. На удивленный вопрос топ-менеджера: «А что такое фэнзин?» — музыканту пришлось объяснять азы подпольной прессы. Для внутреннего конверта группа устроила пародийную гламурную фотосессию с Майклом Лавайном (известным фотографом сиэтлской гранж-сцены и Nirvana), нацепив перьевые боа, чтобы поиграть со стереотипами о поп-звездах, хотя Мур сомневается, что боссы лейбла или массовый зритель вообще считали эту иронию.
🌐 Эволюция андеграунда: от кассет к Bandcamp и физическим объектам 36:16
На пессимистичный вопрос ДеКёртиса о том, не умер ли андеграунд и не кажется ли, что «всё лучшее уже произошло в прошлом», Тёрстон Мур ответил твердым несогласием. По его мнению, музыка всегда пребывает в состоянии перманентной новизны, просто сегодня она распространяется по совершенно иным каналам. Традиционная «групповая» или «дисковая» сцена уступила место экспериментальным микро-жанрам.
Мур сослался на документальный фильм о группе The Melvins, где лидер группы Базз Осборн высказал ключевую мысль современной музыкальной индустрии: сегодня бессмысленно выпускать стандартные записи в надежде, что их будут покупать ради прослушивания, ведь любой человек может получить трек бесплатно через стриминг.
Поэтому Базз Осборн и сам Тёрстон Мур переосмыслили выпуск релизов. Теперь они создают пластинки как эксклюзивные коллекционные арт-объекты:
- Используется splatter-винил (разноцветный винил с брызгами) и сложные гейтфолд-конверты.
- В комплекты вкладываются 3D-очки, а оформлением занимаются жены музыкантов.
- Тиражи строго ограничены (например, 300 копий на весь мир).
Мур убежден, что такой физический объект обладает особой осязаемой вибрацией, которую невозможно получить от цифрового скачивания. Музыкант принципиально не пользуется коммерческими стриминг-сервисами, предпочитая платформу Bandcamp, и отдельно хвалит акцию «Bandcamp Friday», во время которой площадка отдает артистам 100% выручки от продаж. В конце тирады Мур под хохот зала отпустил фирменную шутку: «В конце концов, вы не сможете свернуть косяк на скачанном треке».
🌊 Свежий поток: Flow Critical Lucidity и природа творчества 41:29
Недавно Тёрстон Мур выпустил сольный альбом с поэтичным названием «Flow Critical Lucidity». Последние 12 лет музыкант постоянно проживает в Лондоне, где работает в тесном соавторстве со своей супругой Евой. Именно Ева написала метафорический текст к песне «Sly Meet No Limits», откуда и была вырвана строчка для названия альбома. По словам автора, концепция «критической прозрачности потока» посвящена практике осознанных сновидений и умению прислушиваться к внутренним ментальным процессам. Мур в шутку добавил, что название звучит в духе альбомов пост-панк группы The Fall или фраз их лидера Марка Э. Смита.
Материал для альбома создавался во время арт-резиденции в Швейцарии. Рабочее место музыканта представляло собой крошечную комнату, при открытии дверей которой перед глазами представали массивные Альпы и Женевское озеро. Этот опыт совпал с выходом из пандемии, когда природа переживала кратковременное очищение от индустриального смога.
Музыкант признался, что начал изучать, каким был мир до промышленной революции: его поразило, насколько яркими и насыщенными были природные оттенки, которые запечатлели художники-импрессионисты, жившие в еще не токсичной вселенной. Мур с тревогой высказался о будущем своей 30-летней дочери, живущей в Нью-Йорке, и раскритиковал мировое сообщество за игнорирование экологических проблем.
⚙️ Секреты гитарного метода и Crossword-паузы
Отвечая на вопросы гитаристов из зала, Тёрстон Мур в очередной раз подчеркнул, что никогда не считал себя традиционным гитарным техником. Когда он берет в руки инструмент, его цель — полностью уйти от стандартного академического звучания.
Для этого Мур использует свои кастомные альтернативные настройки. Его излюбленный строй на сегодняшний день — CGDGCD с мощной дронящей (гудящей) нотой До (C) на верхних струнах. Гитара для него — инструмент извлечения экспрессивных текстур, а не банальных мелодий. Музыкант с улыбкой признался в своей «врожденной лени»: перед тем как заставить себя заняться мощным творческим импульсом, который порой его пугает, он предпочитает до последнего разгадывать кроссворды в New York Times. Тёрстон Мур считает возможность лениться величайшей жизненной привилегией, недоступной миллионам тяжело работающих людей. Несмотря на статус культового героя, Мур подчеркнул, что Sonic Youth никогда не имели «золотых дисков» и не заработали миллионов, поэтому на пороге 60-летия он продолжает активно трудиться ради оплаты счетов и аренды. Музыкант испытывает укоры совести, когда бездельничает вместо того, чтобы «помогать Грете Тунберг спасать планету».
👥 Воспоминания о Гарольде и забытые герои хардкора 49:10
Один из самых трогательных моментов беседы был связан со школьным другом музыканта, Гарольдом. Их пути разошлись в 1980-х годах. Когда Мур переехал в Нью-Йорк и с головой ушел в радикальный арт-рок Гленна Бранки, Риса Чэтэма, Лидии Ланч и групп No Wave сцены вроде Mars и DNA, Гарольд остался верен традиционному панку (The Ramones, Johnny Thunders, Уэйн Каунти) и посчитал новых друзей Тёрстона «слишком претенциозными фриками».
Последняя их встреча закончилась болезненным разрывом. Sonic Youth приехали в Коннектикут на гастрольном фургоне, который они экспроприировали у своего барабанщика Стива Шелли. Заехав в гости к Гарольду и его бойфренду, молодые нью-йоркские музыканты (Ли Рanalдо, Ким Гордон, Боб Берт) вели себя как типичные заносчивые интеллектуалы из мегаполиса. Гарольда это глубоко уязвило. На следующее утро Тёрстон Мур обнаружил на лобовом стекле фургона все подаренные им пластинки Sonic Youth (включая дебютный мини-альбом и EP «Kill Your Idols») с запиской от Гарольда: «Забирай свои диски обратно и отдай их своим сопливым высокомерным друзьям».
Спустя годы произошел мистический случай. Мур, находясь в туре с Нилом Янгом в Северной Каролине, разминулся с Гарольдом на стадионе. А спустя еще некоторое время музыкант внезапно проснулся посреди ночи и отчетливо увидел призрак Гарольда, стоявшего в комнате и смотревшего на него. Мур подчеркнул, что он абсолютно приземленный человек и не верит в эзотерику, однако на следующий день он получил электронное письмо о том, что именно в эту ночь Гарольд скончался. Музыкант резюмировал, что панк-рок конца 70-х выполнил важнейшую социальную миссию, став безопасной гаванью для всех маргинализированных голосов, зажатых общественными предрассудками.
🥁 Кто остался в тени: банда The Psychos
В финале встречи Энтони ДеКёртис задал традиционный вопрос: кто из героев эпохи не получил заслуженной славы? Тёрстон Мур вспомнил нью-йоркскую хардкор-сцену начала 1980-х (Minor Threat, Bad Brains, Black Flag). Мур, бывший тогда чуть старше основной массы хардкор-субкультуры, на концертах обычно подпирал стену, наблюдая за бушующим слэмом и стейдж-дайвингом как за «потрясающим театром прекрасного хаоса». Он выразил восхищение минималистичным и яростным песенным талантом Minor Threat, особенно их синглом «In My Eyes».
Главной незаслуженно забытой группой того периода Мур назвал банду The Psychos из даунтауна Нью-Йорка. По его словам, это был самый дикий, наполненный первобытной энергией коллектив, чей вокалист Билли Психо (Billy Psycho), к сожалению, уже ушел из жизни. В завершение Тёрстон Мур вспомнил своего покойного друга, знаменитого концептуального художника Дэна Грэма. Грэм приходил на хардкор-концерты со старой трясущейся видеокамерой, фиксировал безумие подростков, а затем выпустил культовую книгу и видео-эссе «Rock My Religion», где научно приравнял ритуалы панк-слэма к экстатическим танцам религиозной секты шейкеров.
