В новом выпуске подкаста «The Jordan Harbinger Show» ведущий Джордан Харбинджер побеседовал с известным уйгурским американским юристом и правозащитником Нури Туркелем, который подробно рассказал о масштабной системе преследования уйгуров в Синьцзяне. В центре дискуссии оказалась разработанная властями Китая высокотехнологичная система слежки и принудительного труда, превратившая регион в «тюрьму под открытым небом». Собеседники обсудили экономические мотивы Пекина, личные трагедии разделенных семей и то, как глобальные бренды оказываются соучастниками этих процессов.
🧠 Искусственный интеллект на службе репрессий: как алгоритмы выбирают жертв 0:00
Массовые задержания уйгурского населения в Синьцзяне (уйгуры называют этот регион Восточным Туркестаном) координируются автоматизированными системами. В КНР была внедрена Интегрированная платформа совместных операций (IJOP), принципы работы которой удалось установить благодаря обратному инжинирингу, проведенному организацией Human Rights Watch. По данным Международного консорциума журналистских расследований (ICIJ), только в одном округе на основе алгоритмических выборок всего за 10 дней было задержано 17 000 человек.
В августе 2016 года Си Цзиньпин назначил Чэнь Цюаньго, ранее работавшего в Тибете, секретарем партийного комитета Синьцзяна для реализации жесткой государственной политики. Чэнь Цюаньго развернул командный центр в здании старой правительственной гостиницы, откуда лично координировал систему тотального цифрового контроля. В начале 2017 года полиция получила приказ задерживать всех, «кто должен быть задержан». В одном из округов ведомству было предписано арестовать 20 000 человек, однако из-за погрешностей в базах данных (некоторые граждане переехали, умерли или получили вид на жительство за рубежом) полиция изначально не могла найти нужное число людей, из-за чего была вынуждена «выжимать» дополнительные списки.
По мнению гостя подкаста, эта система представляет собой классический пример упреждающего полицейского контроля (preemptive policing). Людей изолируют не за реальные правонарушения, а на основании прогнозов искусственного интеллекта о потенциальной склонности к насилию или политической неблагонадежности в будущем. Ведущий Джордан Харбинджер подчеркнул, что происходящее напоминает сюжеты научно-фантастических антиутопий вроде фильма «Особое мнение», но реализуется в реальном времени.
Основанием для признания человека потенциальным экстремистом и его последующей отправки в лагерь без суда могут стать 48 зафиксированных типов поведения. Примеры этих критериев:
- Ношение бороды (даже если это элемент стиля).
- Наличие дома экземпляра Корана.
- Отказ от употребления алкоголя или сигарет.
- Слишком частое использование задней двери дома вместо передней, что мешает камерам наружного наблюдения фиксировать перемещения.
- Чрезмерное потребление электроэнергии, которое алгоритм расценивает как признак слишком долгого нахождения в сети.
Правозащитник иронично добавил, что при подобных критериях большинство ортодоксальных евреев Бруклина, община амишей или европейские футболисты с бородами мгновенно оказались бы в китайских концентрационных лагерях.
📊 Масштабы «перевоспитания» и евгеника XXI века 7:44
Власти Китая официально называют учреждения в Синьцзяне «центрами профессионального обучения» и «лагерями перевоспитания», однако правозащитные организации и правительства ряда стран характеризуют их как концентрационные лагеря. Точных данных о числе заключенных нет из-за закрытости региона, но существуют подтвержденные экспертные оценки. Летом 2019 года помощник министра обороны США по делам Индо-Тихоокеанского региона Рэнди Шрайвер заявил, что в лагерях содержится от 2 до 3 миллионов уйгуров. Кроме того, в официальной «белой книге» правительства КНР открыто утверждалось, что в период с 2015 по 2019 год через лагеря ежегодно проходило в среднем 1,3 миллиона человек.
Нури Туркель привел сравнение: 3 миллиона человек — это в четыре раза больше населения столицы США, города Вашингтона. Бывший госсекретарь США Майк Помпео назвал происходящее «пятном века», добавив, что мир не видел ничего подобного со времен Холокоста. При этом, по словам правозащитника, первыми под удар репрессивной машины попали уйгурские интеллектуалы, авторы, актеры, религиозные деятели, крупные бизнесмены и спортсмены.
Кампания Пекина также направлена на демографическое регулирование. Гость упомянул случай из своей книги, когда 50-летнюю бывшую учительницу лагеря принудительно подвергли стерилизации. По данным утекших документов, в двух округах Синьцзяна за три года естественный прирост населения снизился на 64%, а в одном из округов только за 2019 год падение составило почти 24%.
Параллельно развернута система принудительного разделения семей. По разным оценкам, от 800 000 до 1 миллиона уйгурских детей были изъяты из семей и помещены в государственные приюты. Там их заставляют учить мандаринский язык вместо уйгурского, отказываться от традиционной культуры и петь хвалу Си Цзиньпину. Некоторые родители, бежавшие в Турцию, случайно узнавали своих детей на пропагандистских видеороликах в TikTok.
По словам Нури Туркеля, в выступлениях китайских чиновников всех уровней звучит тезис о необходимости «трансформации уйгуров в нормальных человеческих существ». Похожие термины («трансформация») использовались в советской системе ГУЛАГа и в нацистской Германии, что фактически означает принудительную человеческую инженерию. Бывший посол Китая в Вашингтоне Цуй Тянькай в эфире американского телевидения прямо заявлял, что КНР лишь «помогает уйгурам стать нормальными людьми». В пропагандистских материалах Пекина до пандемии регулярно использовались метафоры, согласно которым религия — это «мысленный вирус», а экстремизм требует «распыления химикатов, поскольку сорняки нельзя вырывать поодиночке». Официальный девиз лагерей звучит как: «Учить как в школе, управлять как в тюрьме, защищать как военный объект».
💰 Экономика принудительного труда: хлопок, томаты и «черное золото» 18:21
Синьцзян занимает стратегически важное положение, составляя одну шестую часть территории Китая (по площади регион в четыре раза больше Калифорнии или равен Западной Европе). Территория обладает колоссальными природными ресурсами: огромными запасами угля, золота, редкоземельных металлов и сырой нефти, объемы которой сопоставимы с запасами Кувейта. Сегодня Синьцзян превратился в крупнейшую базу по производству солнечных панелей и ветряных турбин.
Особое место в экономике региона занимает текстильная промышленность и сельское хозяйство:
- 80% китайского хлопка производится в Синьцзяне, что составляет более 20% от общемирового объема поставок.
- Значительная доля мирового рынка томатной пасты поставляется из этого региона (например, синьцзянские томаты используются крупными брендами, такими как Heinz).
Исследования правозащитников указывают на то, что не менее 83 известных международных брендов оказались вовлечены в цепочки поставок, созданные с использованием принудительного труда уйгуров. Среди них фигурируют Nike, Coca-Cola, Adidas, Puma, Intel, h&m и автопроизводитель Tesla, открывший свой дилерский центр в Урумчи.
Шокирующим примером эксплуатации стало изъятие Таможенно-пограничной службой США (CBP) партии груза весом в 13 тонн, состоящей из натуральных человеческих волос. По расчетам экспертов, для сбора такого объема потребовалось насильно обрить около 250 000 заключенных женщин. Данная продукция экспортировалась в США под маркетинговым названием «черное золото» и была ориентирована преимущественно на афроамериканский рынок.
Проверить реальное положение дел на заводах корпорации не могут: официальный Пекин запрещает независимый аудит цепочек поставок, вынуждая иностранные компании пользоваться услугами только китайских аудиторских фирм, которые всегда подтверждают отсутствие нарушений. В качестве редкого свидетельства Нури Туркель привел случай, произошедший в Санкт-Петербурге: покупатель обуви бренда The North Face обнаружил зашитую внутрь записку от заключенного с текстом: «Помогите, я в тюрьме в Китае, пожалуйста, помогите уйгурам».
Для борьбы с этой практикой Конгресс США принял «Закон о предотвращении принудительного труда уйгуров» (UFLPA). Закон вводит презумпцию виновности: любые товары, полностью или частично произведенные в Синьцзяне, считаются продуктом принудительного труда, пока импортер документально не докажет обратное. Однако Нури Туркель отметил, что крупные бренды активно лоббировали против этого законопроекта через Торговую палату США, опасаясь за свои доходы. Против принятия закона кулуарно высказывались даже отдельные чиновники Белого дома, включая спецпосланника по климату Джона Керри.
🇨🇳 Оруэллианский гибрид: капитализм в декорациях Северной Кореи 37:09
По мнению Нури Туркеля, современный Китай представляет собой специфический гибрид, сочетающий элементы американского ультракапитализма и северокорейского тоталитаризма. Коммунистическая партия переняла рыночную экономическую модель у своих западных оппонентов исключительно как инструмент выживания, чтобы избежать краха по советскому сценарию. В результате в одной стране сформировалось два параллельных общества.
С одной стороны — это сотни миллионов бесправных граждан, живущих в условиях орэуллианского кошмара, не имеющих загранпаспортов, свободного интернета и права голоса. С другой стороны — материально обеспеченная бизнес-элита, руководители технологических гигантов (Huawei, ZTE, Hikvision, SenseTime). Как описывается в книге Десмонда Шума «Красная рулетка», эти люди ведут роскошный образ жизни, летают на частных самолетах на дегустацию вин во Францию или на шопинг в Нью-Йорк, но при этом активно поддерживают антизападную риторику партии, дорожа своим статусом. Любое инакомыслие жестко пресекается: даже самый богатый предприниматель страны, основатель Alibaba Джек Ма, полностью прекратил публичную критику власти после жесткого давления со стороны государства. По имеющимся данным, Си Цзиньпин отстранил или репрессировал более полумиллиона высокопоставленных членов КПК, подозреваемых в нелояльности.
Инструментом тотального контроля внутри Китая стало суперприложение WeChat, совмещающее функции мессенджера, платежной системы, маркетплейса и социальной сети. Приложение является обязательным для использования и позволяет спецслужбам мониторить действия граждан в реальном времени. Попытки уйгуров использовать старые «кнопочные» телефоны вызывают у киберполиции встречные подозрения: «Что вы пытаетесь скрыть?». Из-за регулярных проверок мобильных телефонов спецмашинами прямо на улицах уйгуры массово просили своих зарубежных родственников полностью прекратить любые контакты с ними, поскольку любой звонок из-за границы гарантировал отправку в лагерь.
💔 Личная трагедия правозащитника: рождение в лагере и санкции двух диктатур 43:20
Нури Туркель стал первым уйгуром, получившим юридическое образование в США, и посвятил защите прав своего народа более 20 лет. Однако его профессиональная деятельность обернулась тяжелыми личными потерями. Его мать была арестована властями КНР в возрасте 19 лет в Кашгаре только за то, что была дочерью уйгурского националиста. Находясь на позднем сроке беременности, она получила серьезную травму и была закована в гипс от груди до ног. В таких условиях, без надлежащей медицинской помощи, в камере лагеря времен Культурной революции в 1970 году родился Нури Туркель. Травма оставила его матери хронические боли на всю жизнь.
Правозащитник не видел свою мать с 2004 года, когда родители прилетали в Вашингтон на его выпускной в юридической школе. Из пяти американских внуков пожилая женщина не видела вживую ни одного. В апреле, когда Туркель находился в официальной поездке в Узбекистане, его отец скончался в Урумчи. Расстояние между городами минимально, однако сын не смог прилететь, чтобы понести гроб отца и поддержать мать.
Причиной стали персональные санкции: в декабре правительство Китая внесло Нури Туркеля в черный список в ответ на американские законы против геноцида уйгуров. В мае к китайским санкциям добавились персональные санкции со стороны Владимира Путина. Юрист с грустью констатировал, что два самых жестких нарушителя прав человека в мире ведут против него скоординированную кампанию.
Вспоминал Туркель и болезненный разговор со своим четырехлетним сыном в начале пандемии. Ребенок увидел фотографию дедушки и бабушки на рабочем столе и спросил, когда он сможет с ними встретиться, что вызвало у отца слезы. Этой историей Туркель позже поделился с госсекретарем США Энтони Блинкеном, который был глубоко тронут. Несмотря на колоссальные жертвы, юрист убежден, что его борьба имеет абсолютный смысл.
⏳ От протестов к «окончательному решению»: хронология эскалации 1:05:08
Нынешний кризис зрел годами. По словам Нури Туркеля, отправной точкой обострения стали события июля 2009 года в Урумчи. Тогда уйгурская молодежь вышла на мирный протест после инцидента на игрушечной фабрике в провинции Гуандун, где китайские рабочие насмерть забили нескольких насильно привезенных туда уйгуров. Протесты переросли в беспорядки, после чего руководство КПК приняло стратегическое решение отказаться от прежней политики «кнута и пряника» и перейти к системному подавлению автономии региона.
После прихода к власти Си Цзиньпина в 2012 году давление усилилось. В 2013 году был издан внутренний партийный «Документ №9», провозгласивший тотальную войну на «идеологическом поле боя». Пекин рассматривает ислам и христианство как проводников опасного западного влияния. Это привело к политике «синизации» (китаизации) религий: из церквей Синьцзяна демонтируют кресты, священнослужителей заставляют вывешивать портреты Си Цзиньпина и проповедовать партийную идеологию вместо религиозных догм.
В 2014–2015 годах советники Си Цзиньпина подготовили пакет документов, который прямо назывался планом «окончательного решения синьцзянского вопроса». Регион был искусственно зачищен ради обеспечения безопасности мегапроекта «Один пояс — один путь». В рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) Китай и Россия легитимизировали концепцию борьбы с «тремя силами зла» — терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, намеренно размывая границы между ними, чтобы объявлять «террористом» любого мирного политического диссидента. При этом Пекин до сих пор категорически отказывается допускать в регион независимых журналистов и расследователей. В документальном фильме PBS Frontline бывший китайский чиновник безопасности цинично заявил, что для уйгуров, прошедших лагеря, необходимо строить специализированные психиатрические больницы, поскольку после пережитого «они сходят с ума и становятся опасны для общества».
🏠 Программа «Пора стать семьей» и психологический террор 1:27:35
Одной из самых разрушительных практик подавления уйгурской идентичности стала государственная программа «Стать семьей» (Becoming Family). Когда мужчин отправляют в лагеря или на принудительные работы, к их оставшимся женам и детям подселяют принудительных партийных кураторов — этнических ханьцев. Эти мужчины без приглашения заходят в дома, едят за одним столом и спят в постелях репрессированных глав семейств. Данный процесс сопровождается массовым сексуальным насилием и принуждением уйгурок к бракам с ханьцами, что подробно описано в исследованиях американского антрополога Даррена Байлера. Детей в таких домах опрашивают отдельно, заставляя шпионить за матерями. Искренний ответ ребенка о том, что мама тайно молилась, становится автоматическим поводом для ареста женщины.
Внутри самих лагерей заключенные подвергаются жестокому психологическому давлению. По рассказам выживших женщин, их принуждают отрекаться от веры под пытками. На допросах охранники заставляют людей хором отвечать на вопросы:
«Кто твой Бог? Твой новый Бог — Си Цзиньпин».
Вместо священных текстов узники обязаны ежедневно зазубривать сборники цитат и политических идей действующего лидера Китая.
Нури Туркель выразил глубокое разочарование позицией исламского мира: такие государства, как Египет, Саудовская Аравия и Пакистан, полностью проигнорировали трагедию единоверцев ради сохранения экономических контрактов с Пекином, а власти Египта даже депортировали бежавших уйгуров обратно в КНР на верную смерть. Китай активно экспортирует свои технологии цифрового тоталитарного контроля: уже 86 стран мира частично или полностью переняли китайские методики слежки за гражданами.
🛒 Потребительский активизм: как остановить «конвейер репрессий» 1:38:33
В финале интервью Нури Туркель подчеркнул, что сегодня ни один западный человек не может сказать: «Меня это не касается». Покупая дешевую одежду или электронику, обыватели напрямую спонсируют принудительный труд и геноцид. Правозащитник выделил три главных инструмента, доступных каждому гражданину:
- Потребительский бойкот. Необходимо внимательно изучать этикетки одежды. Если там указано «Made in PRC» (многие компании специально используют аббревиатуру вместо «China», чтобы запутать покупателя) — товар нужно вернуть на полку. Эффективность этого метода доказана: из-за скоординированной информкампании уйгурских активистов просмотры зимней Олимпиады в Пекине на американском ТВ упали на 50%, принеся вещателям огромные убытки.
- Политическое давление. Гражданам следует обращаться к своим выборным представителям в парламентах и Конгрессе с требованием расследовать деятельность технологических компаний, поставляющих Китаю компоненты для систем слежки, и пресекать факты транснациональных репрессий, когда китайские агенты угрожают уйгурам на территории США и Европы.
- Финансовая и информационная поддержка. По возможности стоит поддерживать профильные правозащитные центры, такие как Уйгурский правозащитный проект (uhrp.org), а также приобретать и распространять литературу по теме (включая книгу «No Escape»), передавая ее в местные и университетские библиотеки для повышения осведомленности общества.
Джордан Харбинджер резюмировал, что это тяжелая, но критически важная тема, поскольку будущие поколения обязательно спросят своих родителей, что именно они делали, когда прямо под их носами разворачивалась одна из крупнейших гуманитарных катастроф XXI века.
