В новом аналитическом материале Максим Кац подробно разбирает проект федерального бюджета на 2026 год, в котором расходы на военные нужды неизбежно продолжат расти. Автор доказывает, что вопреки распространенным мифам, кампания финансируется не за счет мифических сверхдоходов или накоплений, а за счет стремительного наращивания дорогого внутреннего долга. Этот механизм, по мнению ведущего, превращается в экономическую бомбу замедленного действия, которая ставит под угрозу будущее всей страны.
🚀 Бесконтрольный рост военных расходов 0:00
Осенью будет представлен законопроект о федеральном бюджете на 2026 год, где траты по статье «Национальная оборона» окажутся значительно выше текущих. В 2024 году военные расходы выросли на четверть от изначально запланированных: вместо заложенных 10,8 триллиона рублей реальное исполнение составило 13,1 триллиона. По мнению Максима Каца, рост трат на войну стал бесконтрольным, поскольку они увеличиваются быстрее, чем успевают меняться параметры самого бюджета. Государство регулярно недооценивает итоговые годовые издержки примерно на четверть.
Если пропорция роста военных расходов в 2026 году относительно 2025 года сохранится, то, по расчетам автора, они составят около 17 триллионов рублей. Чтобы сделать эту цифру более наглядной, ведущий приводит ряд макроэкономических сравнений:
- 50 миллиардов рублей в день — именно столько будет стоить продолжение боевых действий в сутки, что эквивалентно годовому бюджету Псковской области.
- Выручка госкорпораций — годовая стоимость войны окажется лишь немногим меньше, чем суммарная выручка компаний «Газпром» и «Роснефть» вместе взятых.
- Прибыль банковского сектора — эти расходы сопоставимы с десятью чистыми годовыми прибылями Сбербанка.
По оценке Каца, эти гигантские траты невозможно повышать безболезненно для макроэкономики. В условиях дефицитного бюджета финансировать их можно только тремя путями: через жесткое сокращение гражданских расходов, повышение налогов или рост дефицита за счет резервов и заимствований.
💰 Миф о кубышке ФНБ и «бухгалтерское чудо» 3:18
Существует мнение, что основным источником покрытия дефицита служат резервы Фонда национального благосостояния (ФНБ), однако Максим Кац утверждает, что это не так, и государство опирается главным образом на внутренние заимствования. Официальные данные о запасах фонда доступны, но реальные оценки объема «живых» денег сильно разнятся. ФНБ часто воспринимается гражданами как неприкосновенная кубышка, откуда средства могут уходить только в бюджет, но в действительности фонд является активным инвестором в государственные и околоструктурные предприятия.
В качестве примера скрытого субсидирования ведущий приводит холдинг ВК. ФНБ массово скупает облигации этой убыточной компании, что фактически является прямой дотацией со стороны государства на покрытие убытков, создание мессенджера «Макс» и конкуренцию с YouTube. Согласно годовому отчету за 2024 год, ВК потратил на инвестиционную деятельность 33 миллиарда рублей, тогда как его операционная деятельность принесла убыток в 10 миллиардов.
Подобные операции Кац называет «бухгалтерским чудом»: вместо фиксации чистого минуса в бюджете государство приобретает ценную бумагу убыточной компании и отображает ее на балансе ФНБ как полноценный актив, что позволяет продолжать тратить бюджетные деньги. Для объяснения этой схемы автор использует бытовую аналогию:
- Семья Бориса и Фёклы: Муж Борис работает, а жена Фёкла ведет хозяйство. Они решают поехать в Дубай, потратив больше заработанного.
- Финт ушами: Борис изымает из семейной заначки 10 000 долларов и берет у Фёклы расписку (облигацию) с обязательством вернуть долг.
- Бухгалтерский баланс: Формально заначка осталась прежней, просто наличные заместились ценной бумагой, и семья считает, что отпуск обошелся им бесплатно.
- Реальный итог: Подобная схема безупречна лишь на бумаге, поскольку у Фёклы нет собственных доходов. Вернуть долг в заначку она сможет, только если сам Борис даст ей эти деньги. Когда заначка потребуется в реальности, там окажутся лишь неликвидные расписки.
По мнению Максима Каца, ФНБ сегодня занимается «бухгалтерским затроением денег». Реально ликвидных активов (китайских юаней и золота) в фонде осталось около 3 триллионов рублей, и еще столько же можно выручить, если «изо всех сил отжать» остальные бумаги. При полугодовом дефиците бюджета в 3 триллиона рублей рассчитывать на ФНБ как на спасительный резерв, с точки зрения автора, совершенно нерационально.
К слову о горизонтальных связях и поддержке, автор напоминает, что 26 июля проходит масштабный раунд оффлайн-встреч зрителей его канала за границей, охватывающий 43 города по всему миру, включая Лондон, Париж, Берлин, Нью-Йорк, Токио, Сеул и Сидней. Эти мероприятия организуются силами самих подписчиков. Кроме того, ведущий анонсировал выход книги Дарьи Бесединой (признанной в РФ иностранным агентом, вынужденно находящейся в эмиграции) «Ваш депутат Мосгордумы», посвященной успеху оппозиционной кампании на выборах 2019 года. Книга оформлена по российским законам и доступна для предзаказа.
🏦 Облигации федерального займа: как банки кредитуют государство 8:29
Основным и реальным источником покрытия дефицита бюджета, как подчеркивает ведущий, стали облигации федерального займа (ОФЗ), то есть заимствования на внутреннем рынке. Главными покупателями этих бумаг выступают коммерческие банки. Механизм их работы выглядит следующим образом: банки привлекают депозиты населения и бизнеса под высокий процент (например, 20%) и обязаны разместить эти средства в активы, приносящие еще большую доходность — кредиты, депозиты в ЦБ или ценные бумаги.
Поскольку российская экономика оказалась изолирована от мировых рынков капитала, ОФЗ остались фактически единственным доступным системным инструментом для инвестиций. Схема движения средств выглядит так:
- Гражданин открывает вклад под 16% годовых.
- Банк на эти деньги покупает ОФЗ с доходностью 17%.
- Банк выплачивает клиенту его проценты, забирая разницу в 1% себе в качестве прибыли или на покрытие издержек.
Спрос на гособлигации со стороны банковского сектора остается стабильно высоким, так как населению и бизнесу некуда больше девать деньги из-за гигантских ставок, и они несут их на депозиты. На балансах банков сейчас находится около 125 триллионов рублей в виде депозитов, поэтому выкупить дефицит и в 3 триллиона, и даже в 10 триллионов рублей для них не составит труда. По словам Каца, для правительства это хорошая новость, означающая наличие оперативного источника средств.
📈 Долговая пирамида и скрытые угрозы 13:58
Главная проблема заимствований кроется в том, что эти деньги обходятся государству крайне дорого. Правительство продает банкам длинные облигации (сроком на 7, 10 или 13 лет) под высокие 16% годовых. Автор объясняет: каждый дополнительный рубль, потраченный на войну сегодня, увеличивает дефицит текущего года и одновременно обязывает Минфин находить по 16 копеек в год на обслуживание этого долга в течение последующих лет.
Таким образом, в экономике запускается классическая пирамидальная конструкция. Бюджет следующего года вынужден платить за дефицит текущего, а для покрытия новых разрывов государству приходится выпускать очередные ОФЗ, то есть брать новые долги для обслуживания старых.
Максим Кац приводит сравнительный анализ возможностей России и США:
- США: Американское правительство может позволить себе госдолг в размере 120% ВВП, поскольку платит за обслуживание каждого доллара всего 2–3 цента в год.
- Россия: Возможности российского Минфина значительно ниже, так как обслуживание долга обходится в 16 копеек с каждого привлеченного рубля.
На данный момент на обслуживание госдолга уходит 2,3 триллиона рублей (около 1% ВВП или 5% всех расходов федерального бюджета). При сохранении текущих параметров к концу 2025 года этот показатель может вырасти до 10% бюджетных расходов (или 2% ВВП). Автор считает, что без резких шоков система способна поддерживать этот рост еще около двух лет.
На основе этого анализа Кац опровергает два популярных полярных тезиса:
- Утверждение, что Россия не способна вести боевые действия по экономическим причинам уже сейчас, неверно — из-за финансовой изоляции банкам больше просто некому давать в долг, кроме государства.
- Утверждение о наличии у Кремля неисчерпаемых резервов и сверхдоходов также ошибочно — кампания ведется исключительно в долг, который стремительно растет.
💣 Бомба замедленного действия: три сценария краха 18:10
В мировой практике государственный долг часто является здоровым экономическим инструментом, если деньги берутся под низкий процент (например, 2%) в счет будущего экономического роста. Однако в России, по словам Каца, никакого бурного роста не ожидается — в стране фиксируется стагнация, а после завершения военных действий высока вероятность затяжного спада. При этом платить 16% годовых по облигациям придется в среднем следующие 10 лет, что фактически означает изъятие средств у будущих поколений.
Что делать правительству, когда на обслуживание долгов начнет уходить 20% бюджета, а еще 40% будет съедать оборонный сектор и силовики?. По мнению автора, хороших ответов на этот вызов нет, но гипотетически у властей останется три пути развития событий:
- Радикальное повышение налогов: Маловероятный и неэффективный сценарий. Основной бюджетообразующий налог (НДС) уже составляет 20%, и его дальнейшее увеличение спровоцирует неконтролируемую инфляцию, а собираемость нефтегазовых налогов зависит исключительно от мировых котировок, а не от внутренних ставок.
- «Глазьевщина» (эмиссионный шок): Сценарий, при котором Центральный банк обяжут печатать деньги и напрямую скупать ОФЗ, раздувая денежную массу. Автор предупреждает, что эти вливания моментально уйдут в реальные расходы и вызовут галопирующую инфляцию, которую невозможно будет сбить никакой ключевой ставкой. В пример приводится мини-кризис 2014 года, когда небольшая эмиссия для нужд «Роснефти» обрушила курс рубля и спровоцировала паническую скупку бытовой техники населением. Новый кризис такого рода будет несравнимо масштабнее.
- Внутренний дефолт: Отказ государства платить по своим обязательствам в национальной валюте. Прецедент уже был в 1998 году, и Россия тогда стала первопроходцем, совершив финансовый нонсенс. Кац иронизирует, что ситуация, когда страна не может расплатиться собственными деньгами, полностью уничтожает доверие к институтам власти.
В случае объявления дефолта рядовые граждане столкнутся с катастрофическими последствиями для своих сбережений. По расчетам автора, если у человека лежит 1 миллион рублей на депозите, то около 200 000 из них банк фактически одолжил государству через ОФЗ. Если Минфин объявит о прощении своих долгов, банк попытается экстренно распродать другие активы для покрытия дыры, что запустит спираль аварийных распродаж на рынке. В результате оставшиеся 800 000 рублей на вкладе могут легко превратиться в 400 000. Ситуация усугубляется огромным объемом непубличных «плохих долгов» госпредприятий и оборонного сектора, которые банки никогда не вернут. Вкладчики придут забирать деньги, но банки окажутся пустыми.
Автор подчеркивает, что не прогнозирует полноценную макроэкономическую катастрофу прямо завтра — запаса прочности системы при текущих ценах на нефть хватит еще примерно на два года. Однако ключевой вывод заключается в том, что ВПК, финансируемый государством за счет дорогого долга, постепенно «убивает» остальную гражданскую экономику. Бизнес не может взять кредит под высокие проценты на строительство гражданского завода, пока государство штампует облигации ради военных нужд. Данная модель лишена идей долгосрочного выживания и неизбежно потребует тяжелых решений, которые затронут каждого жителя страны.
