Около 99,999% всех видов, когда-либо населявших Землю, полностью вымерли, однако человеческий разум продолжает отчаянно искать в живой природе следы «разумного замысла». Истинная реальность куда радикальнее: законы физики доказывают, что Вселенная способна спонтанно родиться из нестабильного квантового «ничего», а биологическая эволюция просто закрепила в нас склонность к самообману и ритуальным суевериям ради выживания. Этот глубокий разбор когнитивных иллюзий объясняет, почему школьное образование часто транслирует страх перед наукой, подлинная свобода воли фиктивна, а схоластическая теология за последние 500 лет не принесла человечеству ни одного реального знания.
🧬 Иллюзия замысла, «бог белых пятен» и масштабы времени 0:29
Иллюзия разумного замысла в биологической эволюции 4:47
Дискуссия между Лоуренсом Крауссом и Ричардом Докинзом открывается обсуждением фундаментальной концепции «нечто из ничто» в контексте биологии. Ричард Докинз подчеркивает, что величайшая заслуга Чарльза Дарвина заключается в разрешении одной из самых сложных загадок человечества . Дарвин показал, каким образом колоссальная сложность, разнообразие и поразительная элегантность жизни — а главное, мощнейшая иллюзия разумного замысла — могут возникнуть из крайней простоты .
До появления эволюционной теории было невероятно трудно поверить, что человеческий мозг, глаз, нога лошади или крыло стрижа могут быть результатом действия исключительно физических законов в течение огромного промежутка времени . Преемники Дарвина продолжают детально прорабатывать его объяснение . При этом Докинз уточняет, что эволюционный процесс не начинается с абсолютного нуля: для его запуска необходим относительно сложный химический фундамент в виде первой самореплицирующейся молекулы и генетического механизма . Без генетики естественный отбор просто не сможет работать .
Лоуренс Краусс соглашается, что многие путают саму эволюцию с происхождением жизни, хотя теория Дарвина описывает именно возникновение ее разнообразия . Биология в конечном итоге переходит в плоскость химии , а та — в плоскость физики . Докинз добавляет, что первая генетическая молекула вряд ли была ДНК — столь высокотехнологичной системе должен был предшествовать более простой «предтеча», например, РНК . Ранее в разговоре они вскользь касались темы религии в американской избирательной кампании .
Несостоятельность аргумента «бога белых пятен» 10:41
Лоуренс Краусс поднимает проблему того, как люди реагируют на нерешенные вопросы науки: отсутствие полного понимания перехода от химии к биологии заставляет многих утверждать, что жизнь на Земле создал Бог . Докинз парирует, что даже искушенные теологи сегодня не принимают подобную логику, известную как аргумент «бога белых пятен» (God of the gaps) . Этот подход пытается втиснуть божественное вмешательство в немногие оставшиеся пробелы научного знания .
Подобный метод ведения дискуссии Докинз называет ленивым и логически несостоятельным . Он не решает проблему происхождения сложности, а лишь переносит ее на еще более сложного Творца, чье появление тоже требует объяснений . Ученый отмечает, что химия неизбежно заполнит этот пробел .
В качестве иллюстрации Докинз предлагает мысленный эксперимент о вероятности зарождения жизни. Если предположить, что жизнь во Вселенной уникальна и мы одиноки среди примерно 10 в 22-й степени звезд , то момент возникновения жизни должен был быть невероятно маловероятным событием . В таком случае химики, ищущие простую и правдоподобную теорию абиогенеза, буквально тратят время зря, ведь науке потребовалась бы как раз максимально неправдоподобная теория . Однако сам биолог склоняется к тому, что Вселенная буквально кишит жизнью .
Временные масштабы и когнитивные барьеры в понимании эволюции 14:15
Лоуренс Краусс отмечает, что ключевым препятствием для понимания эволюции обывателями является колоссальная разница между человеческим восприятием времени и реальными масштабами развития Вселенной . Чтобы проиллюстрировать масштабы редких событий в космосе, Краусс приводит пример со звездной пылью: практически каждый атом в наших телах (углерод, кислород, азот) был некогда синтезирован внутри умирающих звезд . Хотя звезды взрываются редко — примерно раз в сто лет в пределах одной галактики , за миллиарды лет существования нашей галактики взорвалось около 200 миллионов звезд . Направленный в темное небо мощный телескоп способен зафиксировать до 100 тысяч галактик на крошечном участке размером с монету . Это доказывает, что в масштабах Вселенной редкие события происходят постоянно .
Докинз объясняет, что человеческий мозг формировался в процессе естественного отбора в африканских саваннах . Наши предки эволюционировали для выживания в условиях коротких временных интервалов — дней, лет и десятилетий . Нам физически тяжело осознать миллионы лет, необходимые для эволюции . Из-за этого непонимания возникают абсурдные обывательские требования в духе: «Я поверю в эволюцию, когда увижу, как обезьяна родит человека» или заявления вроде «мой дедушка не был обезьяной» .
На самом деле эволюция — это непрерывно ветвящийся процесс . У людей и современных обезьян был общий предок около 25 миллионов лет назад . Люди не произошли от современных шимпанзе или горилл, мы являемся их близкими эволюционными кузенами и сами принадлежим к семейству человекообразных обезьян .
Концепция разумного замысла полностью опровергается как неэффективными анатомическими решениями (например, возвратным гортанным нервом у млекопитающих) , так и тем фактом, что 99.999% всех когда-либо существовавших на Земле видов давно вымерли . Хотя эволюцию крупных животных невозможно наблюдать в реальном времени из-за краткости нашей жизни, она наглядно демонстрирует себя в микромире — например, в стремительном развитии резистентности бактерий к пенициллину и другим антибиотикам . Докинз подчеркивает важность эволюционной медицины, упоминая книгу Джорджа Уильямса «Почему мы болеем» , и называет дипломированных врачей, отрицающих эволюцию, воинствующими невеждами .
🌌 Раздвоение разума, космический антропный принцип и рождение всего из ничего 25:45
Двойные стандарты и «расщепленный мозг» в академической среде 25:45
Дискуссия между учеными затрагивает парадоксальный феномен интеллектуального конформизма . Ричард Докинз (Richard Dawkins) приводит в пример историю, услышанную им от профессора астрономии из Оксфорда . Тот рассказывал о своем коллеге — практикующем астрофизике, который регулярно пишет и публикует в престижных научных журналах сложные математические работы, основанные на допущении, что возраст Вселенной составляет 13,7 миллиарда лет . Однако в частной жизни этот ученый искренне убежден, что Вселенной всего около 6000 лет .
Ричард Докинз (Richard Dawkins) задается закономерным вопросом: как человек с подобным расщеплением разума может занимать должность университетского преподавателя ? Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) соглашается с коллегой, подчеркивая, что с точки зрения академических стандартов такое поведение указывает на серьезный интеллектуальный и научный дефект , поскольку человек демонстрирует неспособность распознать фундаментальное противоречие в собственных убеждениях.
В качестве еще одного примера Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) упоминает американского сенатора, которая заявляла о необходимости длительного хранения радиоактивных отходов, одновременно утверждая, что Земле всего шесть тысяч лет . Физик прямо называет таких людей лицемерами . Невозможно пользоваться благами современной цивилизации — водить автомобиль, включать тостер или принимать лекарства — и одновременно отрицать физику, химию и биологию, на которых эти технологии основаны . Ведь базовые законы естествознания, обеспечивающие работу любого прибора, в корне несовместимы с концепцией «молодой Земли» .
Молекулярный пасьянс: ограничения и альтернативы внеземной биохимии 28:05
Разговор переходит к переднему краю науки и происхождению жизни на Земле . На недавней конференции в Университете штата Аризона (ASU) ученые подробно обсуждали, какие биологические параметры были предопределены законами природы, а какие возникли случайно .
Ричард Докинз (Richard Dawkins) готов «поставить последнюю рубашку» на следующие фундаментальные свойства любой внеземной жизни :
- Наличие цифровой генетической системы с высокой точностью передачи информации ;
- Разделение на информационную молекулу и исполнительную молекулу типа белка ;
- Использование белков как универсального инструмента, способного сворачиваться в точные трехмерные структуры .
Тем не менее, эта система не обязательно должна основываться именно на ДНК . Докинз предполагает, что роль «исполнительного» механизма везде будут играть белки , поскольку они обладают уникальным свойством сворачиваться в точные трехмерные структуры на основе одномерной последовательности аминокислот . Однако сами белки совершенно не приспособлены для кодирования и передачи информации , поэтому разделение на информационную и исполнительную молекулы является универсальным правилом для любой жизни во Вселенной .
Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) добавляет, что сегодня исследователи пытаются создавать искусственные генетические цепочки с шестью азотистыми основаниями вместо привычных четырех . Еще до расшифровки триплетного кода великий Фрэнсис Крик разрабатывал альтернативные модели генетического кодирования . Химические и геологические исследования показывают, что в экстремальных условиях ранней Земли создание сложных молекул вроде РНК могло быть термодинамически выгодным . Это наводит Лоуренса Краусса (Lawrence Krauss) на мысль, что законы химии и энергетики жестко ограничивают возможные варианты , и если мы откроем жизнь на других планетах, она будет иметь точно такие же свойства .
Ричард Докинз (Richard Dawkins) настроен более скептически . Он считает, что генетическая матрица внеземных организмов теоретически может быть не одномерной (как ДНК), а двумерной , хотя трехмерная структура маловероятна из-за сложности считывания данных . Также неочевидна обязательность многоклеточности . Более того, обнаружение жизни в пределах Солнечной системы (например, на Марсе) может принести разочарование: из-за метеоритного обмена планеты давно могли заразить друг друга , и марсианские микробы окажутся лишь нашими «кузенами» . Настоящим прорывом, по мнению Пола Дэвиса, стало бы открытие принципиально иной «теневой» биосферы прямо на Земле .
Тонкая настройка космоса и ловушка антропного принципа 35:20
Переходя к фундаментальной физике, ученые вспоминают знаменитый вопрос Альберта Эйнштейна: «Был ли у Бога выбор при создании Вселенной?» . Под этим Эйнштейн понимал, существует ли единственный возможный набор физических законов, или же параметры космоса можно варьировать . Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) признается, что долгое время физики надеялись найти единую «Теорию всего» , но последние открытия указывают на то, что законы физики могут оказаться лишь следствием «экологической случайности» .
Главным потрясением космологии конца XX века стало открытие энергии пустого пространства (темной энергии) . Оказалось, что даже если полностью очистить пространство от материи и излучения, оно все равно будет обладать весом . Современные расчеты дают ошибку в прогнозировании этой величины на фантастические 120 порядков . Если бы энергия пустого пространства была хоть немного больше, ее гравитационное отталкивание разорвало бы материю еще до того, как успели сформироваться первые галактики, звезды и планеты .
В рамках антропного принципа это означает, что Вселенная обладает именно такими характеристиками только потому, что в ней есть астрономы, способные задать этот вопрос . Для обоснования этой идеи физикам приходится допускать существование множества вселенных с различными физическими константами . Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) предостерегает от чрезмерного увлечения антропным принципом, поскольку мы не знаем, насколько мы типичны как наблюдатели . Он приводит ироничную аналогию: если бы мы судили о Земле по принципу типичности, мы должны были бы вести эту дискуссию под водой, ведь большая часть нашей планеты покрыта океанами .
Мы ограничены рамками лишь одной Вселенной . Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) описывает драматичную картину далекого будущего: через триллион лет расширение Вселенной сотрет все следы Большого взрыва . Свет далеких галактик уйдет за горизонт событий . Будущие астрономы, открыв законы механики и относительности, построят телескопы, но увият лишь абсолютно пустой космос вокруг своей галактики . Их картина мира будет полностью логичной, научно обоснованной — и абсолютно неверной .
Рождение всего из ничего: физика против теологии 45:33
Название книги Лоуренса Краусса (Lawrence Krauss) — «Вселенная из ничего» — отражает одну из самых захватывающих и одновременно трудных для обывателя концепций современной науки . Физик Стивен Вайнберг когда-то заметил, что наука не делает веру в Бога невозможной, но она делает возможным неверие в Него . Подобно тому, как биологические исследования показывают естественные механизмы развития жизни без привлечения разумного создателя, современная космология делает абсолютно правдоподобным возникновение Вселенной буквально из ничего .
Ключевое открытие физики заключается в том, что «ничего» нестабильно . Законы квантовой механики в сочетании с гравитацией приводят к тому, что пустое пространство спонтанно рождает частицы, а при достаточном времени ожидания — и целые вселенные, наполненные материей . Это не нарушает закон сохранения энергии, поскольку гравитационное поле обладает отрицательной энергией, которая в точности компенсирует положительную энергию рождающейся массы .
Когда ученые дискутируют с теологами о природе «ничего», последние постоянно сдвигают рамки определения . Сначала под «ничем» понимается пустое пространство, но как только физика доказывает его способность рождать материю, теологи заявляют, что пустота — это не «ничто» . Когда ученые показывают, что само пространство-время может рождаться из квантового отсутствия пространства, звучит аргумент о существовании законов физики . Однако даже сами физические законы могли возникнуть случайно в момент рождения конкретной Вселенной . Теологическое же определение «ничто» сводится к софистике: «это то, из чего только Бог может что-то создать» .
Ричард Докинз (Richard Dawkins) признается, что идея спонтанного возникновения пространства и законов физики из абсолютного отсутствия чего-либо потрясает воображение. Это доводит материалистический принцип объяснения сложности до абсолютного, космического предела .
🧠 Религиозное внушение, научный атеизм и табу в американской политике 50:33
👶 Религиозное внушение в детском возрасте 54:30
Разговор Лоуренса Краусса и Ричарда Докинза переходит к обсуждению научно-популярных книг и их влияния на юные умы. Ричард Докинз недавно выпустил книгу «Магия реальности» , которая изначально задумывалась для детей, но оказалась крайне полезной и для взрослой аудитории . Докинз отмечает, что дети по своей природе являются прирожденными учеными , однако их любознательность часто подавляется догмами. Объясняя базовые физические явления — например, почему происходит смена времен года из-за наклона земной оси, а не из-за расстояния до Солнца — книга учит критическому мышлению с помощью упрощенного, но не снисходительного языка .
Лоуренс Краусс подчеркивает, что обучение детей науке критически важно, так как с раннего возраста они часто подвергаются религиозному внушению . В качестве примера приводится абсурдный случай с профессиональным астрономом, который искренне верит, что возраст Вселенной составляет всего 6000 лет . Ричард Докинз называет заполнение детских умов древними мифами «трагическим злоупотреблением детством» . По его мнению, навязывание детям ярлыков веры их родителей до того, как они научатся самостоятельно мыслить, лишает их возможности познавать мир объективно . Докинз убежден, что заменять великие научные истины средневековыми местечковыми сказками — это настоящее кощунство .
🔬 Несовместимость науки и веры в Бога 55:50
Размышляя о соотношении науки и веры, Ричард Докинз критикует знаменитую цитату физика Стивена Вайнберга о том, что наука лишь делает возможным существование безбожия . По мнению Докинза, эта формулировка слишком слаба . Со времен Чарльза Дарвина биология не оставила Богу никакой работы в объяснении живого мира , и современная физика сейчас демонстрирует аналогичные успехи .
Докинз утверждает, что идея Бога как первопричины не просто избыточна, но и глубоко противоречит самой сути научного поиска. Постулировать сложного Творца на входе — значит совершать предательство по отношению к науке . Такой гипотетический Бог должен обладать невероятной, непостижимой сложностью :
-
находиться в телепатической связи с миллиардами молящихся одновременно ;
-
знать все человеческие грехи и принимать решения о прощении ;
-
управлять физическими процессами, например, насылать или излечивать рак по чьей-то просьбе .
Попытка объяснить устройство Вселенной через еще более сложную сущность ничуть не решает задачу, а лишь усложняет ее . Докинз называет такого Бога «бородавкой на лице науки» .
Лоуренс Краусс соглашается, добавляя, что даже если научный метод не может строго доказать отсутствие деистического Бога , для его существования нет абсолютно никаких доказательств . Более того, между абстрактным создателем законов физики и персональным Богом авраамических религий лежит гигантская пропасть бездоказательности . Докинз использует знаменитую аналогию Бертрана Рассела с космическим чайником : ученый не может опровергнуть чайник на орбите Юпитера, но считает его существование крайне маловероятным . В реальном мире разум возникает на поздних этапах эволюции . Даже если во Вселенной существуют сверхразвитые существа, они будут продуктом эволюционного процесса, а не создателями физических законов . Внедрение же «волшебника», меняющего законы природы по своей воле, полностью лишает науку всякого смысла .
🇺🇸 Религия в американской избирательной кампании 1:05:36
Дискуссия переходит к вопросу о том, насколько допустимо обсуждать религиозные взгляды политиков, претендующих на государственные посты . В США принцип отделения церкви от государства укоренен очень глубоко . Джон Кеннеди в свое время справедливо заявлял, что его католицизм не повлияет на государственные решения . Однако Ричард Докинз задается вопросом: стоит ли вообще доверять руководство страной человеку, который удерживает в голове откровенно ненаучные идеи? .
Докинз приводит в пример кандидата-мормона и перечисляет тезисы этой веры:
С точки зрения науки, истории и археологии эти утверждения абсолютно безумны . Даже если кандидат обещает не смешивать веру с политикой, сам факт принятия им на веру подобных догм вызывает серьезные сомнения в его способности к рациональному мышлению .
Лоуренс Краусс считает, что если политики открыто афишируют свою религиозность для привлечения избирателей, как это делали многие кандидаты, включая Барака Обаму , их верования автоматически переходят в публичное поле . В таких случаях журналисты имеют полное право задавать кандидатам жесткие вопросы и не проявлять к ним пощады .
🚫 Недоверие общества к неверующим людям 1:15:05
Парадокс американского общества заключается в том, что из 535 членов Конгресса США лишь один открыто заявил, что не верит в Высшие силы . С точки зрения статистики это невозможно , что указывает на массовое лицемерие: политикам приходится публично лгать о своей вере, чтобы гарантировать себе переизбрание .
Лоуренс Краусс ссылается на недавнее исследование психологов из США и Канады . Опросы общественного мнения показали поразительный результат: группа людей, которая вызывает у американцев наибольшее недоверие — это атеисты . По уровню подозрительности в глазах верующего большинства неверующие граждане находятся на одной планке с насильниками .
По мнению Докинза, именно этот глубокий общественный предрассудок вынуждает американских политиков скрывать свои истинные взгляды . Он высказывает предположение, что в истории США уже было немало президентов-атеистов, которые были вынуждены маскироваться, и одним из первых среди них, вероятно, был Томас Джефферсон .
🔬 Школьные страхи и эволюция суеверий 1:21:49
В начале этой части дискуссии Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) и Ричард Докинз (Richard Dawkins) подвели итоги темам, подробно рассмотренным в предыдущих главах. Они завершили обсуждение политического давления на неверующих кандидатов в президенты США , а также проблемы религиозного внушения в детском возрасте, вспоминая пример с абсурдным навешиванием религиозных ярлыков на маленьких детей . Ответ на вопрос теолога из зала о границах научного познания вновь отослал слушателей к несовместимости науки и веры, а также к идее о том, что для работы ученого в лаборатории гипотеза Бога просто нерелевантна .
Кризис в классе: почему школьное образование порождает страх перед наукой 1:21:49
Вопрос учительницы восьмого класса государственной школы выявил острую проблему: почему талантливые выпускники естественнонаучных факультетов стремятся в академическую среду университетов, оставляя школы без квалифицированных кадров . Лоуренс Краусс озвучил пугающую статистику: в США более 80% учителей естествознания в средних классах не имеют профильного научного образования .
Подобный дефицит специалистов приводит к системному кризису. Не имея глубокого понимания предмета, учителя чувствуют себя крайне неуверенно. Лоуренс Краусс проиллюстрировал это личным примером: учительница его собственной дочери испытывала явный дискомфорт при обсуждении базовых законов природы . Этот внутренний страх и неуверенность преподавателя неизбежно транслируются ученикам, формируя у детей барьеры и отторжение к физике и биологии .
Для решения этой проблемы Лоуренс Краусс предлагает пойти на ряд решительных мер:
- Существенно повысить заработную плату учителям естественнонаучного профиля .
- Создать программы всесторонней подготовки и переподготовки кадров .
- Повысить общественный престиж профессии педагога, сделав её привлекательной для ученых .
Ричард Докинз горячо поддержал эту позицию, подчеркнув, что преподавание в школе — это благороднейшая профессия. По его мнению, выпускники университетов и даже обладатели докторских степеней (PhD) в области наук должны рассматривать работу со школьниками как один из лучших и наиболее полезных способов применить свое образование на практике . Краусс добавил, что в Университете штата Аризона (ASU) уже запущены масштабные инициативы по популяризации карьеры школьного учителя среди студентов-научников .
Когда из зала прозвучал вопрос о возможности существования кремниевой или не-углеродной жизни , участники дискуссии лишь вскользь коснулись темы альтернативной биохимии и машинного интеллекта , которая подробно разбиралась в более ранних частях встречи. Также они кратко упомянули дебаты с креационистами о несовместимости теории эволюции и религиозных догм .
От тигров к ритуалам: эволюционные корни человеческих суеверий 1:32:35
Проблема иррационального страха и его связи с религией была поднята режиссером-документалистом Беном Фамой-младшим, спросившим о том, как человечество эволюционировало от рационального страха перед хищниками к иррациональным страхам перед политикой и религией .
Ричард Докинз объяснил, что страх изначально служил важнейшим биологическим защитным механизмом . Наши предки жили в смертельно опасной среде, полной хищников, таких как леопарды , и регулярно сталкивались с внезапными эпидемиями болезней, природа которых до появления современной медицины оставалась абсолютно непостижимой . В условиях полного отсутствия научной картины мира мозг человека пытался найти причинно-следственные связи там, где их не существовало, что порождало суеверные привычки . Случайное совпадение — например, почесывание уха перед стихийным бедствием — могло закрепиться в поведении как табу .
Ричард Докинз провел яркую параллель с классическими экспериментами Б. Ф. Скиннера с «суеверными» голубями . Помещенные в клетки птицы получали пищу случайным образом, независимо от их действий . Однако голуби связывали получение корма со своими случайными движениями в этот момент. В результате одна птица начинала непрерывно кружиться, другая — чистить крыло, третья — биться головой об угол . Каждая особь вырабатывала свой безумный ритуал в надежде вызвать «благословение» в виде еды .
Этот механизм абсолютно идентичен человеческому поведению:
- Одно племя приносит в жертву козу ради вызова дождя .
- Другое совершает пятикратную ежедневную молитву, повернувшись к Мекке, чтобы избежать божественного гнева .
Хотя наука сегодня объясняет происхождение большинства угроз , человечество до сих пор не может полностью изжить эти архаичные паттерны поведения . Лоуренс Краусс добавил, что склонность к иррациональности может иметь глубокие адаптивные корни: человеку зачастую психологически необходимо верить в иллюзии, чтобы справляться с безразличием Вселенной . Ричард Докинз согласился с этим, ссылаясь на работу эволюционного биолога Роберта Трайверса о самообмане . Согласно Трайверсу, эволюционный отбор поощрял неоправданный оптимизм и завышенную самооценку как факторы, повышающие шансы на выживание .
В завершение этой части дискуссии слушатель из зала задал практический вопрос: как привить научное мировоззрение тем миллиардам людей, чья жизнь полна страданий и для которых религия остается единственным утешением . Участники согласились, что это один из самых сложных вызовов современности, учитывая, что даже в развитых странах, таких как США, около 90% населения продолжают верить в Бога .
🎭 Культура, схоластика и иллюзия выбора 1:52:33
В заключительной части дискуссии Ричард Докинз и Лоуренс Краусс подвели итог разговора, выйдя за рамки чистой физики и биологии в область культуры, философии и природы человеческого сознания. Ранее собеседники уже подробно затрагивали проблемы школьного образования , вспоминали Карла Сагана и рассуждали о космологии , но именно финал встречи позволил им сформулировать свое отношение к гуманитарному знанию и концепции свободы воли.
Ценность гуманитарных наук: от Шекспира до Бетховена 1:52:33
Гуманитарные дисциплины часто противопоставляют естественным наукам, однако Ричард Докинз категорически отвергает такое разделение . На вопрос из зала о роли гуманитарных наук биолог ответил с глубоким уважением к культуре . Докинз подчеркнул, что литература, история, изучение языков и искусство представляют собой величайшие достижения человечества . Он открыто заявил, что гордится быть представителем того же биологического вида, к которому принадлежали Уильям Шекспир, Людвиг ван Бетховен и Микеланджело .
По мнению Докинза, изучение этих дисциплин и создание соответствующих кафедр в университетах абсолютно необходимы для развития здорового общества . Лоуренс Краусс поддержал эту мысль, добавив, что между наукой и гуманитарной сферой нет фундаментального барьера . И великая музыка, и театральная пьеса, и научное открытие выполняют одну и ту же задачу — они дают человеку уникальную перспективу и помогают осознать наше истинное место во Вселенной .
Крах теологии: пять веков без научного вклада 1:53:37
Однако признание гуманитарных наук не распространяется на теологию, которую Ричард Докинз решительно исключает из академического поля . Он убежден, что традиционная схоластика не является реальным предметом изучения и представляет собой лишь «источник неловкости» для университетского сообщества . Докинз солидарен с Томасом Джефферсоном, который при основании Виргинского университета сознательно не предусмотрел в нем кафедру богословия .
Биолог рассказал о своем знаменитом вызове, который он регулярно бросает ведущим теологам мира: назвать хотя бы один реальный вклад теологии в копилку человеческих знаний за последние 500 лет . По словам Докинза, вместо конкретных фактов богословы всегда начинают уходить в софистику, задавая встречный вопрос: «А что именно вы понимаете под знанием?» , тогда как представители любых других наук всегда дают четкие и осязаемые ответы .
В то же время Докинз разграничивает бесполезную схоластику и нормальную научную работу . Он признает, что исторический анализ библейских текстов, археология Палестины и литературная критика — это вполне авторитетные академические направления . Бессмысленными Докинз считает исключительно догматические споры вроде теологии Троицы или таинства пресуществления .
Коснувшись темы вмешательства религии в государственные решения и законы, что уже обсуждалось ранее, Краусс выразил сожаление по поводу того, что американские политики во время избирательных кампаний предпочитают устраивать дебаты о личной вере, а не о научно-техническом прогрессе .
Иллюзия свободы воли: физический детерминизм и субъективный опыт 1:57:22
Кульминационным моментом финала дискуссии стал вопрос о биологических и физических основаниях свободы воли . Ричард Докинз признался, что всегда с легким опасением ждет этой сложной темы . Он начал свой ответ с цитаты писателя Кристофера Хитченса, который на вопрос о вере в свободу воли иронично ответил: «У меня нет выбора» .
С точки зрения строгого физического материалистического мировоззрения, которого придерживается Докинз, все процессы во Вселенной детерминированы предшествующими событиями . Это означает, что наше субъективное ощущение принятия самостоятельных решений — не более чем иллюзия, а наши мыслительные процессы предопределены физическим состоянием нейронов в мозге . Для более глубокого понимания этой проблемы Докинз порекомендовал работы философа Дэниела Деннета и книгу Сэма Харриса .
Лоуренс Краусс согласился с детерминистической картиной мира, однако предложил более прагматичный взгляд . С точки зрения физика, человеческий мозг функционирует в чрезвычайно сложной среде с колоссальным количеством переменных . Краусс сравнил людей с молекулами газа: теоретически их движение подчинено строгим законам физики, но на практике их поведение описывается статистически .
Поскольку мы физически не можем проследить каждую микроскопическую причину наших решений, мы вынуждены действовать так, будто свободная воля существует . Разница между реальной свободой воли и поведением в мире, где она лишь кажется реальной, настолько ничтожна, что этот вопрос имеет значение скорее для профессиональных философов, чем для практикующих ученых .
