Глава OpenAI Сэм Альтман планирует вывести компанию по производству ядерных реакторов Oklo на биржу через специализированную компанию по целевым слияниям и поглощениям (SPAC). В новом выпуске программы Prof G Markets ведущий Скотт Галлоуэй и его соведущий Эд Элсон обсуждают, сможет ли этот шаг реанимировать угасший рынок SPAC или же перед нами очередная схема по завышению стоимости убыточного стартапа. Эксперты анализируют скрытые мотивы Альтмана, включая попытку защитить репутацию ИИ от обвинений в колоссальном энергопотреблении.
💥 Ядерный SPAC Сэма Альтмана: Возвращение «пустышек»? 0:00
Сэм Альтман планирует вывести стартап Oklo на публичную биржу через механизм SPAC. Напомним, что аббревиатура SPAC расшифровывается как Special Purpose Acquisition Company (специализированная компания по целевым слияниям и поглощениям). По сути, это создание компании-пустышки на бирже с целью последующего приобретения частного бизнеса. Пик популярности подобных финансовых инструментов пришелся на 2021 год, однако с тех пор индустрия переживает глубокий спад: объем выпуска SPAC сократился на 96% от показателей первого квартала 2021 года к аналогичному периоду текущего года.
В случае с Альтманом объектом поглощения выступает Oklo — стартап в области ядерного деления, чья декларируемая миссия заключается в обеспечении чистой, надежной и доступной энергии в глобальном масштабе. Сэм Альтман инвестировал в этот проект еще в 2015 году. Ожидается, что в рамках текущей сделки через SPAC удастся привлечь порядка 500 миллионов долларов при общей оценке компании в 850 миллионов долларов.
⚖️ Битва брендов: Арахисовая паста против финансового клейма 0:53
По словам Скотта Галлоуэя, данное размещение представляет собой крайне любопытное столкновение противоположных рыночных сил, которое наглядно продемонстрирует текущие настроения инвесторов.
С одной стороны выступают мощные позитивные драйверы:
- Бренд Сэма Альтмана: Галлоуэй отмечает, что современное общество склонно чрезмерно фетишизировать технологии, из-за чего успешные ИТ-предприниматели воспринимаются публикой как гении. По его мнению, у любого технологического лидера, аккумулировавшего колоссальное состояние за год, есть шанс «один к трем» оказаться на обложке журнала Time в роли «Человека года». При этом руководители крупных фармацевтических или автомобильных концернов никогда не удостаиваются подобного признания, поскольку ИТ-инновации воспринимаются обывателями как нечто близкое к магии и религии.
- Ренессанс ядерной энергетики: По мнению ведущего, атомная энергетика наконец-то получает заслуженное внимание и переживает «второе рождение». Галлоуэй считает абсолютно логичным, что при постепенном отказе от ископаемого топлива ядерная энергия обязана стать частью глобального энергетического баланса.
Галлоуэй иронично сравнивает союз Альтмана и мирного атома с сочетанием «арахисовой пасты и шоколада» — исключительно привлекательный и «вкусный» тандем для рынка. Однако на другой чаше весов находятся негативные факторы: стартап Oklo либо вообще не имеет выручки, либо генерирует минимальные потоки, а сам формат SPAC заслужил репутацию одного из самых токсичных и худших брендов в секторе финансовых услуг.
По прогнозу Галлоуэя, в день размещения и в течение 30 дней после него станет ясно, упадут ли акции Oklo на 70–90%, как это произошло с абсолютным большинством прошлых SPAC, или же проект вдохнет новую жизнь в этот сегмент. Если стоимость акций удержится или пойдет вверх, это, по мнению ведущего, станет индикатором возвращения «животных инстинктов» (animal spirits) на фондовый рынок, когда инвесторы снова готовы идти на неоправданные риски.
📉 Обратная сторона SPAC: Исторический опыт «пампов и дампов» 3:20
Собеседники напоминают о мрачном бэкграунде индустрии бланковых чеков, из-за которого многие крупные инвесторы поспешили распродать свои доли до того, как рынок развернулся. В период 2020 и 2021 годов доходы от IPO через SPAC составляли около половины от общего объема всех публичных размещений. Тем не менее Галлоуэй прямо заявляет, что структуры SPAC заслуживают названия «инструментов для накачки и сброса» (pump and dump vehicles).
В качестве подтверждения этого тезиса в дискуссии приводятся конкретные исторические примеры:
- Ричард Брэнсон: Миллиардер распродал три четверти своих акций в аэрокосмической компании Virgin Galactic на сумму более 1,4 миллиарда долларов до того, как операционные издержки и проблемы с запусками обрушили котировки.
- Чамат Палихапития: Руководитель SPAC-структуры, которая выводила Virgin Galactic на биржу, зафиксировал прибыль, продав акции компании на 310 миллионов долларов. Галлоуэй подчеркивает, что они имели на это полное законное право сразу после того, как бизнес стал публичным.
- Тревор Милтон: Основатель скандального стартапа Nikola реализовал акции на сумму около 374 миллионов долларов по средневзвешенной цене в 11 долларов за штуку, после чего был официально осужден за мошенничество, а стоимость бумаг упала до 1 доллара.
🛡️ Энергетическое «алиби» для искусственного интеллекта 4:10
Помимо очевидного привлечения полумиллиарда долларов для Oklo, Скотт Галлоуэй делится неожиданным инсайдом касательно истинных причин активности главы OpenAI в энергетическом секторе.
По мнению Галлоуэя, данные инвестиции служат для Альтмана своеобразной «антибиотической и профилактической защитой» от будущей волны жесткой общественной критики. Ведущий прогнозирует, что в скором времени аналитики начнут подсчитывать реальное энергопотребление больших языковых моделей (LLM). Галлоуэй убежден, что ИИ-системы, потребляющие колоссальные объемы электричества подобно сети Биткоина, неизбежно обвинят в ускорении глобального потепления. В этот момент наличие собственного подконтрольного ядерного стартапа позволит Альтману публично защититься от нападок экоактивистов.
(В середине беседы Эд Элсон в шутку просит Галлоуэя продемонстрировать свои «неотразимые пикап-фразы» в фирменном стиле. Скотт охотно делится своими коронными приемами: «Привет, дамы. Вы верите в любовь с первого взгляда, или мне пройти мимо еще раз?» и «Как насчет завтрака? Мне позвонить тебе или просто подтолкнуть (nudge)?»).
❓ Почему SPAC, а не венчурный капитал? 5:18
Соведущий Эд Элсон обращает внимание на важную аномалию: Сэм Альтман на сегодняшний день является главной фигурой и «блудным сыном» индустрии искусственного интеллекта и Кремниевой долины. Казалось бы, с его репутацией он мог без труда привлечь 500 миллионов долларов на частном венчурном рынке.
Эд приводит примеры недавних крупных раундов финансирования в технологическом секторе:
- Inflection AI: Проект закрыл раунд на впечатляющие 1,3 миллиарда долларов.
- Humane: Секретный ИИ-стартап, созданный бывшими сотрудниками Apple, успешно привлек 100 миллионов долларов.
- Flow Carbon: Экологическая компания скандально известного основателя WeWork Адама Ньюмана без проблем получила 350 миллионов долларов от топового фонда Andreessen Horowitz.
На фоне этих сделок Элсон задается вопросом: почему Альтман выбирает именно презираемый рынком механизм SPAC, и что это говорит о текущем состоянии венчурного капитала?
Ответ Скотта Галлоуэя звучит цинично и прямолинейно. По его мнению, Альтман рассчитывает в точности на то же, на что в свое время надеялись Ричард Брэнсон и Чамат Палихапития: что розничные инвесторы на открытом рынке «чертовски глупы» и согласятся жестко переплатить за бумаги. Галлоуэй подчеркивает, что аналитики в венчурных фондах обладают высоким IQ и не подвержены синдрому упущенной выгоды (FOMO) в той степени, в какой им страдают обычные розничные игроки. Хотя классическими целями выхода на биржу считаются обеспечение ликвидности, привлечение капитала и создание торгуемых акций для будущих поглощений, в данном случае, как полагает Галлоуэй, Альтман просто ищет завышенную оценку за счет менее искушенной публики.
💄 Признаки жизнеспособного бизнеса: Кейс компании Oddity 6:52
Исторически фондовые рынки США ассоциируются с жестким регуляторным надзором и строгими критериями отбора со стороны инвестиционных банков. Однако сейчас, как отмечает Галлоуэй, традиционный сектор IPO находится в состоянии застоя, и у инвестбанков практически нет объемов работы.
Ведущий делает принципиальный вывод: если бы у Oklo была хоть сколько-нибудь жизнеспособная и коммерчески привлекательная бизнес-модель, крупнейшие институты уровня Goldman Sachs и Morgan Stanley выстроились бы в очередь, чтобы провести классическое и прозрачное IPO. В качестве контраста Галлоуэй приводит пример израильской компании Oddity, которую те же Goldman Sachs и Morgan Stanley прямо сейчас выводят на биржу традиционным путем. Данный проект успешно работает на стыке искусственного интеллекта и бьюти-индустрии (бренд Il Makiage), подбирая индивидуальные косметические средства на основе уникальных черт лица пользователя.
В связи с этим Скотт делится забавным личным опытом съемок на телеканале MSNBC, где гримеры в комнате без окон в здании 30 Rock буквально спасают его внешность, надевая на него тяжелый защитный жилет (как в кабинете стоматолога при рентгене) и распыляя тональный крем из специального аппарата, похожего на шланг. Галлоуэй шутит, что в 28 лет ему просто говорили «ты в порядке», а теперь просят всех отойти подальше перед началом процедуры. По его словам, Oddity масштабирует этот сложный процесс индивидуального подбора с помощью ИИ для миллионов обычных людей.
Финансовые показатели Oddity, по данным Галлоуэя, выглядят образцово:
- Выручка прошлого года: Составила 220 миллионов долларов.
- Прогноз на текущий год: Ожидается стремительный рост до 350 миллионов долларов.
- Рентабельность: Компания не просто быстро растет, она глубоко прибыльна, так как маржинальность в сфере косметики колоссальна.
Oddity успешно объединяет силу, масштабируемость технологий и высокую маржу классического бьюти-бренда. Именно поэтому они делают традиционное IPO, а не SPAC. Тот факт, что ведущие инвестбанки не берутся за аналогичное традиционное размещение Oklo, по мнению Галлоуэя, служит крайне негативным опережающим индикатором для инвесторов.
🔮 40 лет без прибыли и пистолет у виска 10:04
Эд Элсон добавляет критически важную деталь, изучив официальную презентацию (дек) SPAC Альтмана. По словам Эда, в документах полностью отсутствуют какие-либо внятные финансовые прогнозы. Единственное, что удалось обнаружить — это раздел под названием «иллюстративная экономика подразделения» (illustrative unit economics), где компания гипотетически проецирует, как может выглядеть ее денежный поток через 40 лет. Все остальное содержание презентации состоит из абстрактных макроэкономических предсказаний о глобальных перспективах ядерной энергетики, ссылок на американский Закон о снижении инфляции (IRA) и развитие внутреннего производства АЭС. На основе этого Эд делает твердый вывод: Oklo на сегодняшний день является компанией, которая никогда не зарабатывала деньги.
Скотт Галлоуэй объясняет реальную подоплеку происходящего жесткой метафорой: «У Сэма пистолет у виска». По словам ведущего, Альтман зарегистрировал этот SPAC ранее, когда конъюнктура рынка была гораздо более благоприятной и банки охотно выдавали под имя известного предпринимателя сотни миллионов долларов.
Механика функционирования SPAC накладывает жесткие ограничения:
- Ограничение по времени: У создателя SPAC есть строго 24 месяца на поиск частной компании и закрытие сделки по слиянию. Если дедлайн сорван, деньги приходится возвращать инвесторам, при этом организатор безвозвратно теряет от 3 до 7 миллионов долларов, потраченных на андеррайтинг и юридическое сопровождение.
- Риск массового выкупа (Redemption): Перед финальным слиянием акционеры SPAC имеют право проголосовать и забрать свои деньги обратно, если предложенный актив кажется им сомнительным. В конце 2022 года уровень выкупа на рынке достигал катастрофических 80–95%, из-за чего организаторам приходилось экстренно искать долговое или гибридное финансирование для закрытия сделок.
По мнению Галлоуэя, у Альтмана попросту заканчивалось время. Чтобы не потерять миллионы долларов личных средств на накладных расходах, он был вынужден спешно закрыть сделку с Oklo на весьма посредственных условиях.
В финале ведущий предполагает, что на рынке найдется немало «дантистов и владельцев автомоек», которые купят акции Oklo только из-за красивого сочетания триггеров «Сэм Альтман», «ChatGPT» и «ядерная энергетика», даже не потрудившись заглянуть в финансовую отчетность. Несмотря на то, что стартап чисто теоретически может когда-то вырасти в свою оценку, Скотт Галлоуэй резюмирует свою позицию однозначно: он не дает официальных финансовых консультаций, но его главный совет розничным инвесторам — держаться от этой истории как можно дальше.
