В интервью для популярного подкаста Джо Рогана знаменитый американский актер, сценарист и режиссер Билли Боб Торнтон раскрыл удивительную и глубоко личную историю создания своего шедевра — картины Sling Blade. Разговор коснулся уникальных методов работы на съемочной площадке, случайного зарождения культового персонажа в момент экзистенциального кризиса и того, почему подобный смелый проект никогда не смог бы увидеть свет в современном Голливуде.
🤫 Секреты режиссуры: Почему непрофессиональные актеры играют лучше 0:00
Билли Боб Торнтон твердо убежден: если заставить человека, не являющегося профессиональным артистом, просто быть на съемочной площадке самим собой, он сыграет гораздо чище и лучше любого мастера. Этот радикальный подход Торнтон успешно применил при создании фильма Sling Blade. На роль владельца ремонтной мастерской он пригласил своего близкого друга Рика Дайала, с которым учился вместе с третьего класса и в чьем актерском потенциале никогда не сомневался.
Чтобы избавить дебютанта от зажима и страха перед камерой, Торнтон пошел на хитрый трюк и просто не предупредил его о начале съемок. Перед съемкой первой сцены Торнтон подошел к Рику Дайалу и Бренту Бриско (игравшему незадачливого Скутера) и соврал, что у операторской группы возникли технические проблемы с метками. Он попросил их просто прогнать текст на камеру без лишних усилий. В результате Рик Дайал отыграл сцену безупречно с первого же дубля. По словам Торнтона, большинство сцен в Sling Blade были сняты именно с первого дубля, поскольку актеры оставались абсолютно расслабленными.
Джо Роган согласился с тем, что психологическое давление момента часто губит хорошую игру. Оба собеседника признались в искренней ненависти к традиционной команде «Мотор!» (Action), которая выбивает артистов из колеи. Торнтон отметил, что во время собственной режиссерской работы предпочитает тихо предлагать актерам начинать тогда, когда они будут готовы, хотя этот процесс часто нарушают ассистенты площадки, громко кричащие в рации.
В качестве примера идеального поведения на площадке Торнтон привел Клинта Иствуда. По рассказам работавшего с ним знакомого актера, Иствуд принципиально не использует стандартную команду «Снято!» (Cut): когда сцена его полностью удовлетворяет, он просто буднично произносит: «Ладно, хватит этой херни».
🪞 Момент отчаяния перед зеркалом: Рождение Карла Чайлдерса 2:14
История зарождения главного героя Sling Blade, Карла Чайлдерса, по признанию самого Торнтона, звучит настолько невероятно, что в нее никто не верит, хотя она является абсолютной правдой. В 1980-х годах Торнтон, будучи малоизвестным актером, отчаянно искал для себя роль-прорыв, так как крупных предложений от студий ему не поступало.
Все началось на съемках телевизионного фильма HBO «Человек, который разорвал тысячу цепей» (The Man Who Broke a Thousand Chains), который являлся ремейком старой картины 1930-х годов с Полом Муни «Я — беглый каторжник». Торнтон играл там крошечную роль железнодорожного кондуктора 1920-х годов. Съемки проходили душным летом в Риверсайде, штат Калифорния, на территории старого железнодорожного музея. Торнтон был одет в тяжелый шерстяной костюм и кондукторскую фуражку, а его виски были полностью выбриты по моде ушедшей эпохи.
Картину снимал пожилой режиссер Дэниел Манн, известный по фильму «Чайная церемония» с Марлоном Брандо. Манн был представителем консервативной старой школы. Торнтон вспомнил, как кастинг-директор Кэти Хендерсон помогла ему попасть на пробы. Пожилой режиссер в очках и с серой козлиной бородкой, послушав Торнтона всего пару минут, заявил: «Малыш, у меня есть для тебя роль в этой картине».
Решающий поворот в судьбе Торнтона произошел во время обеденного перерыва. Актер зашел в свою крошечную гримерку на колесах (так называемый honey wagon), включил кондиционер, снял фуражку и посмотрел в зеркало. В этот момент его охватил приступ глубокого самосознания и острой ненависти к себе.
Торнтон с горечью подумал о том, что Вэл Килмер — огромная звезда, а он сам — просто идиот с парой реплик, который зарабатывает жалкие 300–400 долларов в день и никогда не добьется успеха ни в музыке, ни в кино. В порыве этого монолога самобичевания Торнтон внезапно скорчил в зеркале специфическую гримасу и заговорил странным, утробным голосом.
Прямо перед зеркалом он полностью сымпровизировал знаменитый девятиминутный монолог Карла, который в начале фильма слушает студентка колледжа, пришедшая брать интервью в психиатрическую лечебницу. Торнтон никуда его не записывал, но благодаря своей фотографической памяти запомнил каждое слово. Актер признался, что страдает от тяжелой тревожности, обсессивно-компульсивного расстройства и дислексии, однако его память безупречно удерживает когда-то рожденные образы.
🌾 Южный фольклор и Франкенштейн: Из чего собран персонаж 6:05
Анализируя спонтанно родившийся монолог, Торнтон осознал, что бессознательно вложил в него элементы из собственного жизненного опыта. Идея о том, что Карл жил на заднем дворе в сарае, спал там в земляной яме, а семья приносила ему еду как дикому существу, была взята из реальной жизни маленького городка Алпайн в штате Арканзас.
Там жил местный житель по имени Эд, который странно ходил и разговаривал из-за перенесенного в детстве полиомиелита. Однако по местным южным поверьям считалось, что его мать во время беременности сильно напугала змея или же его отец был мертвецки пьян в момент зачатия.
Таким образом, персонаж Карла Чайлдерса стал комбинацией двух ключевых образов:
- Реального жителя Арканзаса по имени Эд, у которого была заимствована пластика и манера речи.
- Монстра Франкенштейна, который обладает абсолютной детской невинностью, но совершает ужасные вещи просто потому, что не понимает разницы между добром и злом.
Сюжетный поворот с убийством матери и ее любовника Джесси Диксона также имел под собой психологическую основу: родители внушили Карлу с помощью вольной трактовки Библии, что секс — это абсолютное зло. Когда ребенок увидел мать с мужчиной, он совершил расправу по ее же собственной косвенной указке.
В конце 1980-х годов Торнтон начал исполнять этот образ в рамках своего сольного театрального шоу. Именно из этих камерных выступлений и родился полноценный персонаж. Позже Торнтон снял короткометражный фильм, на основе которого написал сценарий полнометражной картины. За эту работу он впоследствии получил премию «Оскар» в номинации «Лучший адаптированный сценарий». Торнтон подчеркнул, что хотя сценарий был полностью его оригинальным творением, Киноакадемия сочла его «адаптированным», так как он основывался на его собственном более раннем театральном материале.
📝 Девять дней на бумаге и неожиданный триумф 7:57
Когда Торнтон выступал в театре, он даже не задумывался о создании полноценного фильма. Идея пришла к нему лишь пару лет спустя. Он уже полностью видел всю историю в своей голове до того, как перенес ее на бумагу. Весь сценарий был написан вручную всего за девять дней. Торнтон до сих пор не умеет печатать на клавиатуре, поэтому писал обычной ручкой на бумажном планшете, пока его старший сын Уилли сидел у него на коленях.
Продюсеры, спонсировавшие короткометражку, хотели превратить её в полнометражный фильм, но у них было свое видение: они требовали обязательно показать детство Карла и саму сцену жестокого убийства матери. Торнтон категорически отказался, посчитав это грубой художественной ошибкой.
В итоге он решил снимать картину самостоятельно. На тот момент его единственный режиссерский опыт ограничивался документальным фильмом о музыкальной группе Widespread Panic и полковнике Брюсе Хэмптоне, и, по собственному признанию, он ничего не понимал в режиссуре.
Тем не менее, Торнтон четко знал саму историю. Он пригласил оператора-постановщика Бэрри Марковица и набрал команду. На роль гомосексуала из Сент-Луиса, переезжающего в маленький консервативный городок Миллсбург, Торнтон позвал своего тогдашнего коллегу Джона Риттера, который сразу же согласился.
Никто из создателей не рассчитывал на коммерческий успех. Торнтон думал, что фильм посмотрят только его мама, братья и пара знакомых, однако лента стала невероятно популярной по всему миру.
Этот успех Торнтон называет истинным примером «триумфа за одну ночь». До этого его знали в индустрии по сценарию к фильму «Один неверный шаг» (One False Move, 1992 год), у него были контракты со студиями и эпизодические роли. Но после выхода Sling Blade Торнтон буквально проснулся знаменитым миллионером, что поначалу сильно его напугало и повергло в шок, оставив те дни в памяти в виде сплошного тумана.
🚫 «Сегодня этот фильм бы не сняли»: Критика современной индустрии 11:09
Оглядываясь назад, Билли Боб Торнтон выражает серьезные сомнения в том, что в сегодняшних реалиях Sling Blade вообще мог бы быть запущен в производство. Более того, по его мнению, современная аудитория просто не стала бы терпеть или смотреть большинство его авторских фильмов. Торнтон объясняет это тем, что его сценарный стиль всегда опирался на традиции серьезных романистов, а не классических голливудских сценаристов. Сам создатель на протяжении всей карьеры сознательно дистанцировался от Голливуда, не считая нескольких громких личных отношений.
Джо Роган высказал альтернативную точку зрения, предположив, что проект мог бы выстрелить и сегодня именно благодаря своей беспрецедентной уникальности, ведь до Торнтона никто ничего подобного не делал.
Однако Торнтон убежден, что нынешний социокультурный климат задушил бы картину на корню. Он привел в пример реакцию некоторых зрителей, которые подходят к нему и называют Карла «чертовски смешным». Сам Торнтон подчеркивает, что Sling Blade — это глубокая драма, а не комедия, и если задуматься о трагической сути сюжета, то в нем нет ничего смешного.
В сегодняшней атмосфере, по словам режиссера, создателей фильма сразу же обвинили бы в жестоком высмеивании человека с ментальными особенностями. Точно так же, по его мнению, сегодня невозможно было бы выпустить его другую знаменитую картину — «Плохой Санта» (Bad Santa), поскольку современное общество больше не толерантно к столь грубому, циничному и дерзкому юмору.
