Когда десять богатейших округов США процветают не на производстве, а на оборонных контрактах, реальность окончательно превращается в декорацию. От Сфинкса, размытого дождями за тысячи лет до первых фараонов, до анонимных корпораций, превративших Манхэттен в глобальную прачечную, — мы заперты в системе, где статус жертвы стал твердой валютой, а гнев масс координируется алгоритмами.
🛸 Древние катастрофы, магия Трампа и «Глубинное государство» 0:00
Загадки древних цивилизаций и теория великого катаклизма 0:12
Разговор начинается с обсуждения недавнего обеда Джо Рогана с Эриком фон Дэникеном, автором знаменитой книги «Колесницы богов». Роган признается, что хотя идеи о «древних пришельцах» и аннунаках (популяризированные Захарией Ситчином) захватывают воображение, они часто требуют слишком больших логических скачков . В качестве примера приводится знаменитая крышка саркофага в Паленке: там, где сторонники палеоконтакта видят майяского пилота за пультом ракеты, скептики видят лишь сложный религиозный символизм .
Гораздо более правдоподобной Тим Диллон и Джо Роган считают гипотезу Грэма Хэнкока. Согласно ей, на Земле существовала развитая человеческая цивилизация, достигшая своего пика и полностью уничтоженная глобальным катаклизмом примерно 12 000 лет назад . В поддержку этой версии выступает доктор Роберт Шок, геолог из Бостонского университета. Шок утверждает, что около 12 000 лет назад произошел мощный корональный выброс массы на Солнце, вызвавший «ливень из молний» и резкое таяние ледников .
Главным вещественным доказательством этой теории служат следы водной эрозии на Сфинксе. По оценкам Шока, такие глубокие вертикальные борозды могли возникнуть только в результате тысячелетий проливных дождей . Однако последний период сильных осадков в долине Нила закончился около 9000 года до н.э. Это означает, что Сфинкс был построен гораздо раньше, чем принято считать в официальной египтологии . Роган отмечает, что академическая наука неохотно принимает эти данные, несмотря на появление таких неоспоримых памятников, как Гёбекли-Тепе в Турции. Этот храмовый комплекс с его сложной трехмерной резьбой был намеренно засыпан песком 12 000 лет назад, что доказывает существование развитых строителей в эпоху, которую раньше считали временем примитивных охотников-собирателей .
Трамп как феномен политического шоу 7:23
Переходя к современной истории, Тим Диллон анализирует феномен Дональда Трампа, используя метафору из мира стендапа. Он сравнивает политическую арену с залом, где один за другим «проваливаются» скучные комики со своим стандартным материалом. Затем на сцену выходит человек, который просто начинает кричать: «Да пошло оно всё!» — и зал взрывается от восторга, потому что это именно то, чего люди ждали весь вечер .
Для Диллона успех Трампа обусловлен его абсолютной непредсказуемостью и способностью превращать политику в захватывающий рифф. Тим вспоминает, как во время предвыборной кампании Трамп пересказывал эпизоды из автобиографии Бена Карсона, высмеивая его истории о нападении на мать с молотком . «Я не мог перестать это смотреть, — признается Диллон, — это было опьяняюще» . На фоне Хиллари Клинтон, которая казалась предельно заскриптованным и осторожным кандидатом, Трамп выглядел живым и аутентичным персонажем, за которым невозможно не наблюдать .
Тим отмечает, что для многих избирателей Трамп стал «воплощением представлений бедняка о богатом человеке» . В нем нет фальшивого лоска старых элит; он открыто демонстрирует свою тягу к позолоченным интерьерам и брендам. Несмотря на критику, Диллон считает, что Трамп разрушил привычный сценарий, где политиков воспринимали как марионеток. Он стал игроком, который признает, что «продает» себя аудитории, и люди принимают эти правила игры .
Глубинное государство и разведывательные агентства 10:37
Обсуждая реальную власть в США, собеседники приходят к выводу, что фигура президента — это лишь верхушка айсберга. Тим Диллон подчеркивает существование «перманентного политического класса»: карьерных дипломатов, военных и сотрудников спецслужб, которые не покидают свои посты десятилетиями . Это и есть «Глубинное государство» (Deep State) — не мистический заговор, а реальный конгломерат неизбираемых чиновников и лоббистов .
Диллон и Роган с иронией разбирают структуру американского разведывательного сообщества, насчитывающего десятки агентств. В центре внимания оказывается Национальное агентство геопространственной разведки (NGA).
- Численность: 16 000 сотрудников .
- Девиз: «Знать Землю, указывать путь, понимать мир» .
- Суть работы: Анализ спутниковых снимков и физических особенностей Земли для нужд национальной безопасности .
Тим описывает свой опыт выступления на частном мероприятии в загородном клубе Бетесды (штат Мэриленд). Округа вокруг Вашингтона являются богатейшими в стране не из-за инноваций, а благодаря оборонной промышленности . Здесь живут сотрудники таких гигантов, как Raytheon и DynCorp. По словам Диллона, эти люди прекрасно осознают свою роль в мировой политике и даже смеются над шутками о «разделе Венесуэлы», понимая, что именно их контракты определяют внешнюю политику США в гораздо большей степени, чем твиты президента . Роган подытоживает, что в условиях, когда журналистика умирает, а медиа-шум нарастает, разобраться в работе этих гигантских механизмов становится практически невозможно .
🏙️ Призрачные небоскрёбы и комедийная гигиена: от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса 28:08
Махинации с элитной недвижимостью Нью-Йорка 28:08
Разговор о социальном неравенстве в современном Нью-Йорке Тим Диллон начинает с разоблачения мифа о «жилом» фонде мегаполиса. По его словам, город превратился в гигантский сейф для иностранного капитала. Огромное количество элитных апартаментов в престижных районах пустует, так как они используются исключительно для отмывания денег или парковки активов . Тим отмечает, что в период с 2008 по 2014 год около 50% сделок по покупке элитного жилья совершались через подставные фирмы — анонимные LLC или «шелл-корпорации» .
Диллон вспоминает свой опыт работы гидом на двухэтажном туристическом автобусе, который он позже превратил в сатирическое комедийное шоу. Он возил людей мимо пустых небоскрёбов и выкрикивал в мегафон цены: «10 миллионов, 20 миллионов, 30 миллионов!» .
«Многие владельцы этих квартир — люди, которые, возможно, владеют горнодобывающей компанией в Замбии и отравили там реку. Им нужно где-то спрятать свои деньги, и они выбирают недвижимость в Лондоне или Нью-Йорке» .
Тим критикует политику бывшего мэра Майкла Блумберга, который открыто заявлял, что хочет привлечь в город как можно больше миллиардеров, не задавая лишних вопросов об источнике их богатства . В качестве примера сомнительных связей в сфере недвижимости упоминается «Башня Трампа» (Trump Tower). Диллон указывает на то, что здание всегда было излюбленным местом для российских бизнесменов и сомнительных личностей, таких как Феликс Сэтер — осуждённый за мошенничество с акциями информатор ФБР, работавший в тесном контакте с Трампом . Тим подчеркивает, что эта «лабиринтная сеть теневых связей» десятилетиями формировала облик рынка недвижимости Нью-Йорка, делая его недоступным для обычных жителей.
Культура отмены и скандал Луи Си Кея 36:08
Переходя к теме климата в индустрии развлечений, Тим Диллон анализирует реакцию коллег на скандал вокруг Луи Си Кея. Основное остриё его критики направлено не на обсуждение самого проступка комика, а на лицемерие «карьеристов» от комедии. Тим вспоминает свой пост в соцсетях, где он высмеивал людей, которые годами считали Луи гением, но мгновенно изменили мнение, как только это стало социально безопасным .
Диллон выделяет категорию комиков-функционеров, которые:
- Слишком хороши в «офисной политике» и корпоративных интригах .
- Формируют свои взгляды, исходя из «температуры в комнате» и того, что поможет им продвинуться по службе .
- Нападают на опальных звёзд только тогда, когда это гарантированно не повредит их карьере .
Тим называет такое поведение «глубоко неискренним» . Он сравнивает этих конформистов с «борцами за свободу слова», чей весь творческий арсенал сводится к желанию безнаказанно выкрикивать оскорбления . По мнению Диллона, величие в искусстве требует постоянного риска, на который карьеристы не способны по определению.
Обсуждая одиозный бит Луи Си Кея о выживших в стрельбе в Паркленде , Джо Роган и Тим сходятся во мнении, что это была всего лишь «эмбриональная стадия» материала, который комик обкатывал после долгого перерыва . Для Диллона комедия — это пространство, где можно смеяться над самыми тёмными и ужасными вещами, как это делали Билл Хикс или Сэм Кинисон. Он вспоминает шутку Хикса: «Я был за войну, но против войск» — пример юмора, который невозможно представить в HR-отделе корпорации, но который необходим на сцене.
Региональные различия американской стендап-сцены 45:09
Тим и Джо подробно разбирают разницу между двумя главными комедийными полюсами США. По словам Дилона, сцена Нью-Йорка (Восточное побережье) — это школа выживания. Комики там «вбивают себя в землю», давая по несколько выступлений за вечер в тесных подвалах вроде Comedy Cellar . Это агрессивная среда, где единственная цель — быть смешным любой ценой, несмотря на холод и враждебность .
Лос-Анджелес (Западное побережье) работает иначе:
- Здесь перед комиком всегда маячит «морковка» в виде контракта на ситком или места ведущего вечернего шоу .
- Отношения строятся на социальных связях: «заведи друга, сходи на ланч, посмотри, что получится» .
- Выступления более перформансные, так как площадки (например, The Comedy Store) намного масштабнее и позволяют использовать всё пространство сцены .
Тим с ностальгией вспоминает Бостон 90-х, где он и Джо Роган начинали карьеру. Бостонская публика отличалась крайней нетерпимостью: «Если ты начал проваливаться, ты уже не восстановишься» . В те времена в Массачусетсе можно было зарабатывать на жизнь, не выезжая за пределы штата, выступая в «адских» заведениях вроде полинезийских ресторанов (Aku Aku), переделанных под комедийные клубы .
Завершая главу, Тим вспоминает легендарного Ричарда Джени, который на Лонг-Айленде мог выдать четыре совершенно разных часа материала за один уикенд . Этот уровень мастерства, отточенный в суровых условиях Восточного побережья, по мнению собеседников, и составляет фундамент «настоящей» комедии, противопоставленной нынешней моде на осторожность и социальную одобряемость. Ранее в разговоре они также кратко касались темы манипуляций в медиа на примере актеров-социопатов.
🎭 Золотая эра, кумовство и комедийный хаос
Жесткая школа Лонг-Айленда и «пром-шоу» в Dangerfield’s 50:48
Обсуждая мастерство комедии, Джо Роган и Тим Диллон вспоминают Ричарда Джени — «гения из Бруклина», чья способность выдавать часы уникального материала без повторов поражала коллег . Джени был не просто комиком, а архитектором шуток, помогавшим оттачивать выступления таким звездам, как Крис Рок . Однако настоящую закалку комики старой школы проходили в залах вроде Governors или Brokerage на Лонг-Айленде. В отличие от хипстерской аудитории Эхо-Парка, которая «выбирает», над чем смеяться из соображений престижа, публика на окраинах Нью-Йорка реагирует инстинктивно . Там невозможно спрятаться за концептуальностью: если ты не смешной, зал даст об этом знать громко и недвусмысленно .
Особое место в истории нью-йоркской сцены занимает легендарный клуб Dangerfield’s. Тим Диллон описывает его как «мистическое и мрачное» заведение, которое, кажется, не менялось десятилетиями . Одной из самых странных практик клуба были «пром-шоу» — выступления для выпускников школ, которых привозили на автобусах целыми толпами.
Механика этих вечеров была абсурдной:
- Комиков заставляли повторять один и тот же сет перед одной и той же аудиторией .
- Цель была не в том, чтобы развлечь детей, а в том, чтобы им стало скучно и они наконец освободили зал для следующей партии зрителей .
- Порядок в зале поддерживали колоритные персонажи вроде вышибалы Бобби — шотландского пауэрлифтера, который мог вынести наружу любого мешающего выступлению подростка, просто схватив его за шею .
Диллон вспоминает сюрреалистичные моменты, когда ему приходилось выступать в 9 часов вечера перед одной-единственной парой в пустом зале, где официантам было за 80 . Несмотря на абсурдность, именно такие «неуклюжие» выступления в пустых комнатах, по мнению Рогана, строят комедийный характер, заставляя автора кожей чувствовать каждый слабый момент в тексте .
Голливудское кумовство: Агенты как «богатые дети в поиске дела» 52:34
Разговор о структуре индустрии развлечений неизбежно сводится к фигурам посредников. Тим Диллон дает ироничную и беспощадную характеристику современному институту агентов и менеджеров. По его наблюдениям, большинство молодых сотрудников в топовых агентствах вроде UTA или WME — это «22-летние эмбрионы», чья карьера продиктована исключительно семейными связями .
Это дети состоятельных родителей, которые не смогли найти себя в более жестких сферах вроде финансов или технологий. «Родители говорят им: "Сделай хоть что-нибудь, я не хочу больше на тебя смотреть", и они получают стол в агентстве» . При этом индустрия устроена так, что комик не может существовать без этого звена. Даже если агент бесполезен в творческом плане, он необходим как буфер для переговоров и логистики . Роган и Диллон сходятся на том, что самостоятельные переговоры о деньгах — это путь к провалу для артиста, так как комики часто готовы работать «за любую сумму», лишь бы оказаться на сцене . В качестве исключения они упоминают Билла Мюррея, у которого нет агента, а есть лишь автоответчик, сообщения на котором он прослушивает раз в вечность, выбирая интересные роли .
«День, когда смех умер»: Эксперимент Эндрю Дайс Клэя 1:00:24
Одной из самых смелых и странных страниц в истории стендапа Джо Роган считает альбом Эндрю Дайс Клэя «The Day the Laughter Died», записанный в том же Dangerfield’s. В период своего абсолютного доминирования, когда Дайс Клэй собирал стадионы по всей стране, он решил провести радикальный эксперимент .
Вместе с продюсером Риком Рубином он пришел в клуб без предупреждения и без готового материала . Это был двойной альбом чистого «провала»:
- Дайс намеренно импровизировал, выдавая несвязные панчлайны и откровенно плохие шутки .
- Он вступал в перепалки с редкими зрителями (включая вежливого парня из Коннектикута, который сравнил Дайса по уровню юмора с «стаканом молока») .
- Это был акт творческого суицида или, напротив, высшего проявления свободы — когда артисту настолько надоело всеобщее обожание, что он решил заставить зал его ненавидеть .
Для Рогана этот альбом остается одним из любимых, так как он передает «сырую эссенцию» комедии — момента, который невозможно повторить . Это контрастирует с современными глянцевыми спешл-выпусками на Netflix, которые, по мнению Диллона, часто теряют ту самую магию живого выступления и интимность малых залов на 150–300 мест .
Цена свободы: Почему комику нельзя становиться винтиком системы 1:12:42
Тим Диллон, начавший свою карьеру еще ребенком (он дважды появлялся на «Улице Сезам» в шестилетнем возрасте), рано понял разницу между игрой по чужим правилам и авторской свободой . Процесс написания шуток для него — это не механическое создание 50 анекдотов на заданную новостную тему, а развитие собственных интересов .
Диллон и Роган обсуждают ловушку, в которую попадают многие талантливые комики:
- Сценарная работа в ситкомах: Джо приводит в пример Оуэна Смита, одного из лучших стендап-комиков, который годами вынужден работать штатным сценаристом, чтобы обеспечивать семью .
- Потеря искренности: Когда комик получает стабильный телевизионный контракт, его материал неизбежно становится пресным («стерильным»), так как он боится потерять чек и избегает любых спорных тем .
- Преимущество подкастов: Роган подчеркивает, что отсутствие босса — это главная победа комика. Сравнивая свой опыт ведущего в Fear Factor (где его интересовал только гонорар) с ведением подкаста, он отмечает, что только во втором случае он может позволить себе руководствоваться личным любопытством, а не требованиями сети .
Тим резюмирует, что карьера должна строиться вокруг того, что действительно задевает или удивляет автора . Только так можно сохранить творческую независимость и не превратиться в «морализатора», который отказывается выходить на одну сцену с другими комиками из-за идеологических разногласий — позиция, которую оба собеседника считают нелепой для профессиональной индустрии .
📺 Медийные войны, русские тролли и валюта жертвенности 1:15:16
В этой части беседы Джо Роган и Тим Диллон переходят от обсуждения механики стендапа — того самого «хождения по канату» , когда комик вынужден искать панчлайны в реальном времени перед живой аудиторией, — к анализу американского медиаландшафта. На фоне разговоров о политическом будущем Дональда Трампа (чей феномен они уже затрагивали ранее) и его токсичности для крупных сетей вроде NBC , собеседники разбирают крах карьер главных лиц Fox News и новые механизмы манипуляции общественным сознанием.
Провал Мегин Келли и «лоуф-гейт» Билла О’Райли 1:18:29
Тим Диллон вспоминает свой опыт участия в программе Red Eye на Fox News, где он мельком видел Мегин Келли в период её перехода на NBC. По мнению Диллона, уже тогда в её глазах читалось осознание ошибки . Попытка Келли сменить имидж «жесткого политического интервьюера» на роль «королевы дневного ТВ», пекущей капкейки, выглядела абсурдно. Диллон отмечает, что резкое «удлинение юбок» и попытка втереться в доверие к либеральной элите Нью-Йорка через темы сексуального насилия не сработали: зритель почувствовал фальшь .
Параллельно Джо Роган и Тим Диллон обсуждают падение Билла О’Райли, чей уход с Fox News сопровождался выплатой гигантских компенсаций.
- Сумма одного из соглашений составила невероятные 32 миллиона долларов .
- Диллон иронизирует, что за такие деньги обвинения должны тянуть на целый документальный сериал от Netflix .
- Вспоминается скандальная запись с ассистенткой Эдриан Макрис, где О’Райли предлагал ей странные эротические манипуляции с мочалкой-люфой .
Несмотря на скандалы и попытки О’Райли экскуммуницировать бывшую жену из церкви , его книги продолжали возглавлять списки бестселлеров New York Times. Диллон связывает это с тем, что консервативная аудитория «окапывается» и игнорирует факты, воспринимая ведущего как «своего парня» или «дядюшку» .
Российские фермы троллей и искусство мемов 1:25:26
Разговор о политических манипуляциях логично перетекает в тему влияния социальных сетей. Джо Роган упоминает исследование Рене ДиРесты, посвященное работе российских «ферм троллей» . Оказывается, координация протестов в США часто происходила из одного офиса в Москве:
- Агенты влияния одновременно организовывали демонстрацию про-мусульманской группы и контр-протест техасских активистов прямо через дорогу друг от друга .
- Создавались группы «Афроамериканцы против Хиллари Клинтон», продвигающие идею голосования за Джилл Стайн, чтобы расколоть электорат демократов .
Тим Диллон отмечает пугающую эффективность этой стратегии: вместо того чтобы вводить войска, достаточно просто сеять внутренний раздор . Роган добавляет, что российские оперативники оказались на удивление талантливыми создателями мемов, многие из которых были по-настоящему смешными и виральными . Это «новый фронт войны», где главной целью становится обрушение системы изнутри руками самих же американцев, которые начинают ненавидеть друг друга.
Кейс Джусси Смоллетта: социальная валюта жертвы 1:28:54
Самым ярким примером медийного безумия собеседники называют дело актера сериала «Империя» Джусси Смоллетта. Диллон подчеркивает абсолютную абсурдность официальной версии Смоллетта: нападение двух людей в масках в два часа ночи в Чикаго, использование петли и отбеливателя, и — самая комичная деталь — сохранение сэндвича из Subway в руках «жертвы» на протяжении всего инцидента .
«Почему у тебя всё ещё сэндвич, Джусси? Ты что, не чувствовал тошноты? Ты снимаешься в "Империи", какого черта ты вообще ешь в Subway?» — иронизирует Диллон.
Джо Роган и Тим Диллон анализируют, почему Смоллетт пошел на этот шаг. В современном шоу-бизнесе статус жертвы стал ценным активом, своего рода «валютой» . Публичное сочувствие конвертируется в любовь фанатов и новые контракты. Диллон высмеивает «ужасную актерскую игру» Смоллетта в интервью на Good Morning America, где тот пытался изобразить травму .
Комики приходят к выводу, что Смоллетт был готов отправить за решетку двух невинных белых людей (если бы они попались под описание), лишь бы поднять свои рейтинги и стать «геем-Тупаком» нашего времени . Этот случай демонстрирует опасный разрыв между реальностью и голливудским стремлением к «социальному капиталу» через инсценировку преступлений на почве ненависти.
В завершение главы Тим Диллон вкратце упоминает, что его утомляют теории заговора (хотя он верит в реальность операции «Нортвудс» ), но Роган подталкивает его к обсуждению связей семьи Буш с ЦРУ и убийством Кеннеди — темы, которая станет центральной в следующей части их диалога.
🕵️♂️ Заговоры элит, «бароны-разбойники» и мексиканские тайны мормонов 1:40:52
Тайны семьи Буш и убийство Кеннеди 1:40:52
Разговор о скрытых механизмах власти начался с обсуждения книги Расса Бейкера «Семейные тайны» (Family of Secrets), которую Джо Роган настойчиво рекомендовал Тиму Диллону. Книга детально анализирует связи семьи Буш с разведывательным сообществом, утверждая, что Джордж Буш-старший работал на ЦРУ задолго до того, как официально возглавил агентство . Роган подчеркнул, что это не «небрежная писанина», а глубокое исследование, проливающее свет на присутствие Буша в Далласе в день убийства Джона Кеннеди в 1963 году.
Тим Диллон признался, что его путь в мир конспирологии начался еще в 1992 году с книги Дэвида Лифтона «Лучшие доказательства» (Best Evidence), посвященной фальсификации медицинских данных в деле Кеннеди . Тем не менее собеседники сошлись на том, что современное сообщество любителей заговоров часто дискредитирует себя абсурдными теориями вроде «плоской земли» или утверждений, что «космоса не существует» . По мнению Рогана, такие идеи становятся убежищем для тех, кому недостаточно стандартных теорий, но это лишь отвлекает внимание от реальных, задокументированных преступлений элит.
Джеффри Эпштейн и элитарные сети насилия 1:43:54
Переходя к более мрачным и актуальным темам, комики обсудили индустрию торговли людьми, которая является многомиллиардным бизнесом, процветающим при поддержке высокопоставленных лиц . Центральной фигурой этой части беседы стал Джеффри Эпштейн. Роган и Диллон обсудили его частный остров и «странные» связи с Биллом Клинтоном, отметив, что наличие собственного острова в сочетании с такими гостями — это явный сигнал о проблемах .
Особое внимание уделили «сделке века» (sweetheart deal), которую Эпштейн получил от правосудия в прошлом, предположительно в обмен на молчание о своих влиятельных клиентах. Тим Диллон отметил, что неверие общества в заговоры часто разбивается о реальность:
- Люди из влиятельных семей приучены к молчанию как к религии .
- Фигуранты с подготовкой ЦРУ умеют хранить секреты десятилетиями.
- Реальные заговоры, такие как дело Иран-контрас, долго оставались вне поля зрения общественности.
Джо Роган добавил, что на фоне теорий о «лучах смерти» люди часто игнорируют доказанные системные ужасы: сексуальные скандалы в католической церкви, дело Джерри Сандаски в Пенсильвании или коррупцию в частных тюрьмах, где судьи получали деньги за отправку детей за решетку .
Проблемы безопасности детей и цензура YouTube 1:46:38
Обсуждение реального зла плавно перешло к политике YouTube. Роган выразил беспокойство тем, что платформа склонна цензурировать «конспирологический» контент, хотя многие темы (как те же скандалы в церкви или пытки в Абу-Грейб) изначально клеймились как теории заговора . Однако более серьезной проблемой оказалась неспособность алгоритмов отсекать реальные сети педофилов.
Джейми Вернон (продюсер шоу) привел данные о том, что педофилы использовали комментарии под видео с участием детей (например, выступлениями юных чирлидерш) для коммуникации . YouTube в ответ был вынужден отключить комментарии к десяткам миллионов роликов и удалить множество аккаунтов.
- Сотни крупных компаний отозвали свою рекламу с YouTube из-за опасений, что их бренды появляются рядом с эксплуататорским контентом .
- Ежеминутно на платформу загружается такой объем видео, что ручная модерация физически невозможна .
- Комментарии YouTube остаются одной из немногих «неконтролируемых» площадок в мире, где злоумышленники находят лазейки.
История мормонов и многоженство в Мексике 1:53:48
Тим Диллон затронул тему религии, рассказав о необычном факте из биографии семьи Митта Ромни. Мало кто знает, что предки Ромни бежали в Мексику в XIX веке . Причиной стало принятие в США законов, запрещающих полигамию. Мормоны, желавшие сохранить практику многоженства, основали в Мексике закрытые поселения-компаунды.
Отец Митта Ромни родился в Мексике именно по этой причине . Эти поселения существуют до сих пор, представляя собой вооруженные анклавы, которым приходится защищаться от мексиканских наркокартелей. Диллон и Роган иронично заметили, что в современном мире полигамия юридически запрещена, хотя «иметь девять подруг» закон не запрещает до тех пор, пока вы не пытаетесь официально зарегистрировать это в суде .
Техно-миллиардеры и монополизация будущего 1:59:44
В финале главы собеседники сравнили современных IT-гигантов с «баронами-разбойниками» конца XIX века. Роган привел впечатляющие цифры: состояние Джона Рокфеллера в пересчете на современные деньги составляло около 336 миллиардов долларов, а Эндрю Карнеги — 372 миллиарда . Джефф Безос, по мнению комиков, является прямым наследником этой эпохи сверхконцентрации капитала.
Тим Диллон отметил опасную трансформацию Кремниевой долины: если раньше лозунгом Apple было «Думай иначе» (Think Different), то теперь корпоративная культура диктует обратное — «Не думай иначе» . Техно-гиганты стремятся к максимальной унификации и устранению любого «диссонанса», который может помешать прибыли.
Основные тезисы о власти Big Tech:
- Они обладают властью, сопоставимой с государством (как JP Morgan, выручавший правительство США в свое время) .
- От этих систем невозможно отказаться: современная жизнь требует присутствия онлайн, использования сервисов Google и Amazon .
- Социальные сети превратились в «кошмар», где пожилые люди кричат друг на друга, а молодежь теряет время в бесконечном скроллинге .
Джо признался, что за последние полгода радикально сократил использование соцсетей, перестав читать комментарии, что значительно повысило его продуктивность .
🎙️ Машина ненависти: Кавингтонский скандал и цифровая манипуляция 2:05:38
Завершая обсуждение громких медийных инцидентов, Джо Роган и Тим Диллон переходят к анализу механизмов «машины общественного возмущения». Ранее в разговоре они подробно касались инсценировки нападения Джусси Смоллетта, удивляясь нелепости ситуации, когда обвиняемый выписывает чек на 3500 долларов своим «нападавшим» вместо того, чтобы расплатиться наличными . Этот случай становится отправной точкой для более глубокого разговора о том, как современное общество реагирует на вирусный контент и как легко спровоцировать массовую агрессию с помощью коротких фрагментов видео, вырванных из контекста.
Анатомия медийной травли: инцидент с кавингтонскими школьниками 2:06:57
Тим Диллон приводит в пример скандал с учениками католической школы из Кавингтона как один из самых ярких примеров того, насколько токсичной может быть реакция соцсетей . В начале 2019 года интернет взорвало короткое видео, на котором подросток в кепке с лозунгом MAGA стоит и улыбается перед лицом пожилого представителя коренных народов Америки, бьющего в бубен.
Ситуация вокруг этого случая развивалась по классическому сценарию «манипулятивной ярости»:
- Мгновенная реакция: Соцсети мгновенно наполнились ненавистью в адрес 15-летних подростков. Диллон отмечает, что в Твиттере совершенно обычные люди начали открыто желать смерти детям .
- Игнорирование контекста: Когда позже в сети появились полные записи инцидента, доказывающие, что школьники не были зачинщиками конфликта и вели себя сдержанно, многие комментаторы отказались признавать ошибку.
- Феномен «удвоения ставки»: Даже после публикации оправдывающих видео многие продолжали настаивать на виновности детей. Диллон с иронией цитирует типичных активистов того времени: «Вы не можете отрицать то, что видели мои глаза!» .
Тим признаётся, что сам испытывал определённый страх, когда пытался писать твиты в поддержку школьников. В условиях стремительно меняющихся медиа-нарративов всегда существует риск, что через час появится новое видео, которое радикально изменит картину, и любой, кто высказался в защиту одной из сторон, окажется в глупом положении .
Стратегия наблюдателя и роль «тролль-ферм» в создании хаоса 2:07:37
Джо Роган сравнивает участие в современных интернет-дискуссиях с уличной дракой банд, где лучшее решение — оставаться в стороне . По его мнению, оптимальная тактика — это позиция наблюдателя: «Лучше просто отступить назад, отпустить небольшую шутку и наблюдать за происходящим со стороны» . Он подчеркивает, что новые ракурсы одного и того же события могут появляться каждый час, полностью меняя восприятие виновных и жертв.
Особое внимание собеседники уделяют тому, как именно разгораются подобные пожары. Джо отмечает, что первоначальное изображение, запустившее волну ненависти против кавингтонских школьников, было вброшено в сеть подозрительным аккаунтом . В ходе обсуждения упоминаются следующие факты о манипуляции:
- Провокация как цель: Первый скриншот был сделан и опубликован специально для того, чтобы вызвать гнев аудитории, и эта стратегия сработала безупречно .
- Искусственный охват: Твиттер впоследствии заблокировал аккаунт, который первым запустил этот виральный пост, признав его частью «тролль-фермы» .
- Масштаб манипуляции: Роган подчеркивает, что уровень манипуляции общественным сознанием сейчас стал «просто невероятным» .
В завершение беседы Тим Диллон анонсирует свои ближайшие выступления, упоминая шоу в клубе Improv в 10:15 , и в шутку обещает появиться там с петлей и едой из Subway, иронично отсылая к обсужденным ранее абсурдным новостным поводам. Джо благодарит гостя за глубокий и эмоциональный разговор, который охватил путь от древних тайн до современных информационных войн.
