Интервью американского телеканала FRONTLINE PBS с известным журналистом Сьюзан Глассер предлагает глубокий аналитический взгляд на путь Владимира Путина к полномасштабной войне в Украине. В центре дискуссии — психологическая изоляция российского лидера, его многолетняя стратегия использования военной силы и сложные взаимоотношения с администрациями президентов США. Анализ Сьюзан Глассер демонстрирует, как внутренние репрессии в России и внешняя агрессия стали взаимосвязанными элементами единой государственной политики.
🎭 Заседание Совета безопасности: Спектакль абсолютного доминирования 0:00
По мнению Сьюзан Глассер, заседание Совета безопасности РФ, состоявшееся накануне вторжения, стало моментом максимальной ясности, сорвавшим завесу двусмысленности с намерений Кремля. До этого момента Владимир Путин и его эмиссары продолжали уверять мировое сообщество, включая президента Франции Эмманюэля Макрона, что войска у границ Украины численностью 190 тысяч человек проводят обычные учения.
Глассер подчеркивает, что трансляция этой встречи продемонстрировала крайнюю степень физической и политической изоляции Путина, сидевшего в тридцати футах от своих ближайших советников. Расследования журналистов по часам участников позже подтвердили, что заседание было записано за пять часов до публикации. Журналист считает, что это был намеренный спектакль, призванный продемонстрировать не просто доминирование, а абсолютную власть. Глассер приводит в пример свой опыт наблюдения за выборами в Азербайджане, где завышенные результаты голосования использовались для демонстрации превосходства власти над обществом.
Особое внимание в интервью уделено жесткой критике, которой Путин подверг главу Службы внешней разведки Сергея Нарышкина. По словам Глассер, примечателен сам факт того, что этот фрагмент не вырезали при монтаже. Она расценивает это как сознательный сигнал российскому обществу о грядущем закручивании гаек, сравнивая атмосферу происходящего с театральными постановками сталинской эпохи.
📄 Идеология и иллюзия блицкрига: Чья это война? 7:33
Сьюзан Глассер убеждена, что начавшийся конфликт является исключительно «войной Владимира Путина», к которой российская элита и общество не были подготовлены. Журналист предполагает, что Путин стал жертвой собственной изоляции и рассчитывал на молниеносный блицкриг — свержение украинского руководства и установление марионеточного правительства.
Глассер отмечает, что идеологическая база для вторжения формировалась годами, а ключевым сигналом стала опубликованная Путиным летом статья объемом 5000 слов, в которой отрицалась легитимность украинской государственности. Позже копии этого эссе были разосланы каждому военнослужащему Вооруженных сил РФ. Именно этот текст заставил журналиста серьезно отнестись к предупреждениям американской разведки, которые начали поступать с начала ноября. Глассер характеризует концепцию Путина как своеобразную «священную войну» за восстановление утраченной империи.
🪖 Исторический след: Военная сила как политический инструмент 13:17
Анализируя биографию российского лидера, Глассер указывает на то, что военная сила сопровождала Путина на протяжении всех двух десятилетий его правления. Она вспоминает свою первую встречу с ним в кремлевской библиотеке в июне 2001 года, вскоре после саммита с Джорджем Бушем-младшим. Уже тогда при обсуждении войны в Чечне проявились его жесткость, оборонительная позиция и готовность применять любые методы.
По мнению Глассер, нынешние события в Украине имеют прямые исторические параллели в действиях Кремля:
- Вторая чеченская война, ознаменовавшаяся уничтожением жилых кварталов и грубейшими нарушениями прав человека.
- Вторжение в Грузию в 2008 году.
- Незаконная аннексия Крыма в 2014 году.
- Военная операция в Сирии для поддержки режима Асада, где бомбардировки Алеппо, по словам гостьи, предвосхитили удары по Киеву и Харькову.
⚡ Месть за санкции и американские выборы 2016 года 17:07
Сьюзан Глассер предлагает нестандартный взгляд на вмешательство России в американские президентские выборы 2016 года, классифицируя его как «операцию возмездия» за западные санкции, введенные после аннексии Крыма. По ее словам, Путин был в ярости от жесткой реакции Вашингтона и Брюсселя. Данный тезис, как утверждает журналист, подтверждается выводами отчета Мюллера и расследованиями Комитета по разведке Сената США.
В то же время администрация Барака Обамы столкнулась с внутренними разногласиями. Несмотря на то, что разведка фиксировала кибератаки, Обама долгое время отказывался от публичных обвинений Кремля и поставок оружия Украине, опасаясь эскалации конфликта и политических обвинений со стороны республиканцев. Глассер считает, что Белый дом исходил из ошибочного расчета на гарантированную победу Хиллари Клинтон. В итоге нежелание обострять ситуацию привело к тому, что Путин поверил в свою безнаказанность, а в США к власти пришел Дональд Трамп, которого Глассер открыто называет поклонником российского лидера.
🤝 Хельсинки и «эффект Трампа»: Взгляд изнутри 24:25
Одним из самых резонансных моментов в американо-российских отношениях Глассер называет саммит в Хельсинки, а именно совместную пресс-конференцию, где Дональд Трамп публично поставил под сомнение выводы собственных спецслужб.
Со ссылкой на свои источники и мемуары Джона Болтона, Глассер раскрывает детали закрытой встречи Трампа и Путина, где присутствовал только переводчик Государственного департамента:
- Владимир Путин говорил около 90% времени, обрушив на Трампа длинную лекцию, полную исторических обид.
- Трамп полностью проигнорировал подготовку к саммиту со стороны Совета национальной безопасности, сорвав брифинг ради телефонного звонка дочери посла Джона Хантсмана, работавшей на Fox News.
- Американский президент всерьез воспринял предложение Путина о взаимной экстрадиции, в рамках которого Россия требовала выдать бывшего посла США Майкла Макфола.
По мнению Глассер, Трамп фактически перенял путинский нарратив, согласно которому Украина является коррумпированным государством, пытавшимся сорвать его выборы. Это привело к тектоническому сдвигу в лагере республиканцев, чьи избиратели, согласно опросам, стали относиться к Путину заметно лучше, чем к действующему президенту Джо Байдену.
🔒 Закручивание гаек: Внутренние репрессии как подготовка к агрессии 37:07
Глассер утверждает, что выживание режима всегда оставалось главным приоритетом для Кремля, а страх перед переносом украинских демократических процессов в Россию заставлял Путина действовать на опережение. Зачистка гражданского общества внутри России шла параллельно с подготовкой военного вторжения.
Символической вехой этого процесса журналист называет 25 декабря — 30-ю годовщину распада СССР, когда было принято решение о ликвидации правозащитной организации «Мемориал». В российское общество, по наблюдениям Глассер, вернулся тотальный страх. Она напоминает, что жесткость Путина на международной арене не является новой тенденцией: покушения с использованием полония и отравление Скрипалей в Великобритании происходили на протяжении полутора десятилетий, однако мировое сообщество так и не смогло выработать эффективный механизм противодействия.
🏛️ Администрация Байдена и риски глобальной эскалации 43:30
По мнению Сьюзан Глассер, штурм Капитолия 6 января продемонстрировал Кремлю слабость и раскол американской политической системы. Придя к власти, Джо Байден попытался выстроить «стабильные и предсказуемые» отношения с Москвой, организовав саммит в Женеве, чтобы переключить внимание на Китай, что Глассер считает тактическим просчетом.
Глассер характеризует формирующуюся идеологию «путинизма» как крайне агрессивную и орвеллианскую, указывая на расчеловечивающую риторику, направленную против Владимира Зеленского. Она проводит параллель с гипотетическим «лайв-твиттером Второй мировой войны», отмечая, что благодаря смартфонам мир видит трагедию в режиме реального времени.
Главную опасность текущего момента Сьюзан Глассер видит в непредсказуемости Путина, загнанного в угол. Она напоминает, что сценарии использования тактического ядерного оружия ежегодно отрабатывались Россией на учениях «Запад». По ее мнению, ключевой риск заключается в том, что Путин может расценить экономические санкции и поставки оружия США как прямое участие НАТО в Третьей мировой войне, независимо от заявлений Джо Байдена.
