Актриса Дакота Джонсон, чья карьера прошла путь от эпизодических ролей до главных партий в драматических лентах, в откровенном интервью Vanity Fair рассказала о ключевых этапах своего творческого пути. В ходе беседы актриса вспомнила, как её стремление к работе перевесило желание родителей дать ей классическое образование, и поделилась закулисными подробностями работы над знаковыми проектами, такими как «Пятьдесят оттенков серого», «Суспирия» и «Незнакомая дочь».
Первые шаги и формирование профессионального подхода
Несмотря на желание родителей, чтобы Дакота Джонсон получила высшее образование, актриса с юности стремилась работать. Её первый опыт на съемочной площадке состоялся в девятилетнем возрасте, когда она снялась в фильме, где её отчим выступал режиссером, а мать — исполнительницей главной роли. Джонсон с иронией вспоминает, как серьезно относилась к своим трем репликам, требуя работы с педагогом по вокалу, в то время как её младшая сестра, также участвовавшая в съемках, постоянно плакала по команде «Action!».
Становление Дакоты Джонсон как взрослой актрисы началось с роли в фильме «Социальная сеть». Прослушивание у Аарона Соркина запомнилось ей как один из самых быстрых и интенсивных рабочих процессов, где требовалось строго следовать тексту без лишних интонаций. По признанию актрисы, на той съемочной площадке она испытывала колоссальное волнение, оказавшись в окружении таких профессионалов, как Дэвид Финчер и Теренс Малик.
Погружение в сложные образы: от «Пятидесяти оттенков серого» до «Суспирии»
Работа над экранизацией бестселлера «Пятьдесят оттенков серого» стала поворотным моментом в карьере Джонсон. Она лично проявила инициативу, написав менеджеру по поводу прослушивания, как только узнала, что режиссером станет Сэм Тейлор-Джонсон. Актриса подчеркивает, что доверие к режиссеру было критически важным для работы с такой психологически сложной темой:
- Исследование динамики власти между доминантом и субмиссивом требовало глубокой психологической подготовки.
- Главной задачей Джонсон было «заземлить» персонажа, найдя в этой сложной истории красоту и человечность.
Другим вызовом стала работа над фильмом «Суспирия» с Лукой Гуаданьино. Актриса глубоко погрузилась в изучение немецкого экспрессионистского танца 30-х и 40-х годов, который она описывает как нечто брутальное и агрессивное, в противоположность грациозному балету. Съемки в заброшенном отеле на вершине горы, по словам Джонсон, сопровождались странными мистическими ощущениями и даже необычными снами, что помогло ей настроиться на нужный лад.
Работа с режиссерами и личные открытия
Для Дакоты Джонсон выбор проекта часто определяется личностью режиссера и его подходом к материалу:
- «Наш друг» (The Friend): Сотрудничество с режиссером документального кино Габриэлой Каупертуэйт позволило добиться естественности на площадке. Режиссер практиковала съемки в моменты обычных разговоров, что создавало атмосферу исключительной реальности.
- «Незнакомая дочь» (The Lost Daughter): Мэгги Джилленхол удалось создать для актрисы безопасное пространство, где Джонсон чувствовала себя максимально защищенной и «увиденной» в своей уязвимости. Это сотрудничество Джонсон называет «пронзительно диким» опытом, где она могла позволить себе творческий взрыв.
- «Доводы рассудка» (Persuasion): Работа с режиссером Кэрри Крэкнелл запомнилась актрисе интенсивными репетициями, к которым она раньше не привыкла, и использованием приема разрушения «четвертой стены». Для Джонсон это был интересный опыт прямого контакта с аудиторией, который помог ей почувствовать связь с современной интерпретацией классического сюжета.
Актриса признается, что любит кино за возможность исчезнуть в другом мире и прожить чужой опыт, что остается для неё главной мотивацией в профессии.
