В новом эпизоде подкаста «The Diary Of A CEO» Стивен Бартлетт беседует с основателем и генеральным директором финтех-гиганта Klarna Себастьяном Семятковским. Гость откровенно рассказывает о своем пути от бедности в семье иммигрантов до руководства компанией стоимостью 45 миллиардов долларов. Это история не просто о бизнесе, а о преодолении психологических травм, борьбе с семейным алкоголизмом и поиске баланса между жестким вызовом и выгоранием в корпоративной культуре.
🇵🇱 Корни и шведское гетто: детство сына иммигрантов 2:02
Себастьян Семятковский родился на севере Швеции в семье выходцев из Польши, которые переехали за год до его рождения, не видя будущего в коммунистической системе. Интеграция далась родителям тяжело: языковой барьер и предвзятость общества по отношению к людям с польскими фамилиями мешали им реализовать свой академический потенциал. Мать рано вышла на пенсию по инвалидности, а отец постоянно менял работу, долгое время оставаясь безработным или подрабатывая водителем такси.
По воспоминаниям Себастьяна, в их доме бывали «блинные недели», когда семья днями напрочь питалась только блинами. Ребенком он воспринимал это как праздник, но позже осознал, что у родителей просто не оставалось денег ни на что, кроме муки и молока.
Ведущий подкаста Стивен Бартлетт отметил, что прекрасно понимает это чувство, так как сам является иммигрантом из Ботсваны. Стивен вспомнил, как рос в Великобритании в районе для среднего класса, будучи единственным темнокожим ребенком среди 1500 учеников школы, и его семья была самой бедной в округе, что порождало постоянное ощущение инаковости.
Себастьян согласился, что тоже чувствовал себя чужаком: его семья была католической в абсолютно нерелигиозной Швеции, а в обществе того времени циркулировало множество обидных анекдотов про поляков. Окружающие ассоциировали Польшу с экологическим кризисом и токсичными отходами, идущими из-за Железного занавеса.
Когда Себастьяну исполнилось 8 лет, его родители развелись. Главной причиной их бесконечных конфликтов в детском понимании Себастьяна было отсутствие денег. Именно тогда у него, как и у Стивена Бартлетта, сформировалась наивная, но мощная жизненная диссертация: финансовый успех — это единственный способ избавиться от семейной боли и обрести безопасность.
С ранних лет Себастьян искал способы заработать:
- В 13 лет он взахлеб читал автобиографию Ричарда Брэнсона и историю основателя IKEA Ингвара Кампрада.
- Вместе с друзьями он организовал микробизнес на автобусной остановке, предлагая донести тяжелые сумки с продуктами до квартир жильцов многоэтажек.
- Будучи подростком, он даже позвонил на местную коммерческую радиостанцию и пытался бесплатно консультировать руководство, как им переписать сетку вещания, чтобы привлечь аудиторию.
По мнению Себастьяна, у детей иммигрантов есть колоссальный внутренний драйв, подпитываемый чувством несправедливости. Они понимают, что никто не придет им на помощь. Гость подчеркнул, что задача здорового общества — вовремя направить эту бурлящую энергию в продуктивное русло (спорт, музыку или предпринимательство), иначе она неминуемо выльется в социальный протест и поджоги автомобилей на улицах.
📈 От идеи до первых процентов: запуск Klarna и фатальная ошибка с контрактом 29:31
В начале 2000-х годов карьерные ориентиры студентов радикально отличались от современных:
- Лишь 7% выпускников Стокгольмской школы экономики задумывались о создании собственного дела.
- Подавляющее большинство стремилось попасть в такие корпорации, как Goldman Sachs, Morgan Stanley или McKinsey.
- Сегодня, по словам Себастьяна, ситуация изменилась зеркально — около 70% студентов мечтают о предпринимательстве.
В 2002 году Себастьян и его университетский приятель Никлас решили устроить кругосветное путешествие без использования самолетов. Они передвигались на грузовых судах из Сингапура в Брисбен, спали на улицах Лондона у площади Пикадилли и тратили в среднем по 10 долларов в день. Вернувшись, Семятковский пропустил начало семестра и остался без работы, из-за чего какое-то время был вынужден жить на социальное пособие.
Вскоре он устроился продавцом в компанию, занимающуюся факторингом и возвратом дебиторской задолженности. Общаясь с первыми онлайн-предпринимателями, которые скупали дешевую рекламу в Google AdWords, Себастьян нащупал их главную проблему — страх покупателей вводить данные карт на неизвестных сайтах. Так родилась концепция сервиса «Buy Now Pay Later» (купи сейчас, плати потом).
Директор университетского инкубатора пришла в восторг от идеи Себастьяна. Сидя в студенческой столовой, он пытался найти единомышленников, но большинство сокурсников относились к нему с иронией, считая стартап глупостью по сравнению с карьерой в инвестиционном банкинге. Единственным, кто поверил в проект, стал студент по имени Виктор. Объединившись с Никласом, троица заключила пакт: они дают бизнесу ровно 6 месяцев, выкладываясь на 100%, завтракают в офисе и ведут жесткий учет отработанных часов.
Главной проблемой стартаперов было то, что ни один из них не умел программировать. На рождественском мероприятии инкубатора Никлас выступил с короткой 30-секундной презентацией. К ним подошла известная предпринимательница Джейн Валеруд, незадолго до этого провернувшая крупный экзит на 150 миллионов фунтов. Она инвестировала в проект 60 тысяч фунтов в обмен на 10% компании и предложила свою опытную команду инженеров для написания архитектуры.
Однако молодые основатели допустили критическую ошибку при подписании договора. Они были убеждены, что четыре пришедших разработчика становятся полноценными партнерами и остаются в бизнесе насовсем. Инженеры же считали, что их задача — просто сдать работающий исходный код и выйти из проекта.
Разработчики написали ядро системы за рекордные 4 месяца, и в апреле Klarna запустилась с первым клиентом. Сразу после этого программисты объявили, что покидают стартап. Юридически они были правы, так как контракт был составлен двусмысленно, но в результате этой сделки основатели отдали 37% акций за несколько месяцев работы. Семятковский вспоминает, как один из членов совета директоров тогда успокаивал его: «Себастьян, расслабься, Klarna никогда не вырастет до таких масштабов, чтобы ей потребовалось больше четырех хороших инженеров». Не разглядев колоссального потенциала финтеха, ушедшие разработчики позже продали свои доли, когда вся компания оценивалась всего в 10 миллионов долларов.
🔍 Испытание управлением: как оценивать то, чего не понимаешь 40:11
Оставшись без технической команды, Себастьян столкнулся с тяжелейшим вызовом: ему нужно было нанимать и контролировать программистов, не имея ни малейшего представления о кодинге и архитектуре баз данных. Нанятый вскоре CTO оказался великолепным разработчиком, но совершенно не разбирался в бизнесе, маркетинге и подборе талантов.
Ситуацию усугублял совет директоров. Пожилые советники с бэкграундом из традиционного корпоративного сектора постоянно давали Себастьяну неверные инструкции по оценке скорости разработки, в которых сквозила бюрократия. Они требовали от Семятковского писать многостраничные детальные спецификации для инженеров, что, по мнению гостя, полностью убивало творческий процесс совместного создания продукта.
Переломный момент наступил в 2009 году, когда в Klarna инвестировал легендарный венчурный фонд Sequoia Capital, а Майкл Мориц вошел в совет директоров. Себастьян наконец получил доступ к менторству людей, видевших взлет настоящих мировых технологических гигантов. Семятковский принял тяжелое решение уволить старого CTO, так как его менталитет тормозил масштабирование бизнеса.
На основе этого опыта Себастьян сформулировал ключевой совет для всех начинающих предпринимателей:
«Будьте предельно осторожны с теми, чьи советы вы слушаете. Задайте себе вопрос: действительно ли этот человек лично построил успех или он просто находился внутри компании, которая была успешной? Это принципиально разные вещи».
Чтобы преодолеть комплекс «нетехнического руководителя», Себастьян использовал два практических метода:
- Прямое наблюдение. Он попросил CTO наглядно показать ему процесс исправления одной системной ошибки. Семятковский просто сидел рядом перед монитором полдня, наблюдая, как программист ищет баг в коде, пишет исправление и прогоняет тест-кейсы. Это дало базовое понимание таймингов и сложности работы разработчиков.
- Калибровка нормы. Чтобы понять, «что такое хорошо и что такое плохо», Себастьян организовал встречи с CTO пяти крупнейших шведских корпораций (включая Ericsson и игровую студию Dice). Он задавал им одинаковые вопросы о системных проблемах и сравнивал их ответы с тем, что говорил его собственный технический директор. Это помогло увидеть разницу в философии управления и уровне оптимизма. По мнению Себастьяна, лучшие CTO в Кремниевой долине отличаются подходом «возможно все», скоростью мышления и здоровым оптимизмом.
⚡ Культура вызова, пандемия и американская угроза 14:21
Шведская культура глубоко укоренена в концепции социального равенства, где проповедуется идея, что «никто не должен оставаться позади». Долгое время это вступало в жесткий конфликт с амбициями Klarna. Себастьян объяснил, что компания стремится играть в «Лиге чемпионов», тогда как многие люди в мире труда вполне довольны «детской лигой». Организации потребовались годы, чтобы открыто заявить: «Klarna подходит далеко не всем».
Семятковский использует аналогию с покорением Эвереста: миллионы людей теоретически хотят оказаться на вершине, но лишь единицы готовы тренироваться годами и отмораживать пальцы ради этого. Идеальный баланс управления, по мнению гостя, демонстрирует тренер его детей по плаванию Петра: она доводит учеников ровно до той точки, где им становится по-настоящему страшно и хочется сдаться, но не переступает черту, позволяя им совершить рывок и испытать невероятную гордость за результат.
В контексте этого Стивен Бартлетт поднял тему массового перехода на удаленную работу во время пандемии. По мнению Стивена, повальное заявление корпоративных лидеров о том, что «все могут работать из дома вечно», является актом популизма и проявлением слабого руководства, которое вредит культуре и мешает достижению миссии.
Себастьян Семятковский высказал более гибкую, но системную позицию. Когда в Klarna решили внедрить элементы Agile (ежедневные стендапы, еженедельные ретроспективы), только 50% команд стали выполнять эти требования качественно. Enforce-подход (слепое принуждение) не работает: люди начинают просто формально проставлять галочки.
Семятковский привел пример принципа «Toyota Way»: японские мастера чертили мелом круг на полу завода, заставляли топ-менеджеров стоять внутри него весь день и молча наблюдать за сборкой машин, а в конце дня отправляли их стоять на второй день, если те не замечали скрытых системных дефектов. Обучение происходит только через личный опыт и рефлексию, а не через приказы сверху.
Если руководство спускает слишком жесткие правила из штаб-квартиры, линейные менеджеры начинают прятаться за ними, оправдывая любые глупости фразой «так велело руководство». Правила никогда не должны заменять необходимость думать собственной головой.
Когда в 2018 году Klarna выходила на стратегический рынок США, она столкнулась с яростным отпором со стороны австралийского конкурента Afterpay. Себастьян испытывал дикое раздражение от того, что конкуренты копировали их продукты и забирали долю рынка.
В тот период он встретился с основателем fashion-гиганта Boohoo Махмудом, который жестко осадил Семятковского, заявив: «Себастьян, заткнись и перестань ныть. Радуйся, у тебя наконец-то появилась настоящая конкуренция, она сделает вас в сто раз лучше». По признанию гостя, Махмуд оказался абсолютно прав: противостояние с Afterpay за последние три года заставило Klarna сфокусироваться и совершить колоссальный качественный скачок.
Еще одним тяжелым испытанием стал медийный кризис 2012–2013 годов в Швеции. Из-за внутренней операционной ошибки компания получила шквал жалоб от клиентов, чем немедленно воспользовались традиционные банки, завалившие прессу компроматом, поскольку видели в Klarna экзистенциальную угрозу своему существованию.
Себастьян настолько болезненно воспринимал происходящее, что сутками сидел в комментариях под статьями, лично споря с читателями в режиме реального времени. Больше всего, по словам бизнесмена, его ранило то, что журналисты со временем перешли от критики конкретных ошибок к обвинениям компании в «злонамеренности и желании обмануть потребителей», что было абсолютной неправдой.
💔 Личная трагедия: алкоголизм отца и цена успеха 1:03:08
За фасадом финансового триумфа скрывалась глубокая семейная драма. Дед Себастьяна страшно пил и фактически «пропил себя до смерти». Отец Себастьяна долгое время был убежденным трезвенником, и в детстве будущий миллиардер никогда не видел алкоголя дома. Ситуация покатилась по наклонной, когда Себастьян стал подростком: он начал находить припрятанные бутылки водки, а отец в моменты опьянения становился агрессивным и иррациональным.
Пока карьера Себастьяна шла вверх и его финансовое положение стремительно улучшалось, его отец падал в классическую негативную спираль алкоголизма, где во всех бедах обвиняются окружающие и система, но не ты сам. Отец потерял работу, а затем лишился квартиры.
Себастьян оказался в мучительной ловушке созависимости: отец регулярно звонил ему и просил денег. Если Себастьян переводил средства, отец пропадал на пару дней, а затем присылал сыну набожные или, наоборот, полные злобы и оскорблений смс-сообщения, будучи мертвецки пьяным. Консультации с психологами помогли Себастьяну понять необходимость выставления жестких ультиматумов, но спасти отца не удалось.
Трагическая развязка наступила вечером в офисе Klarna:
- Себастьян увидел на экране телефона входящий вызов от отца.
- Находясь в глубоких сомнениях, стоит ли в очередной раз спонсировать запой или проявить жесткость, Себастьян решил не поднимать трубку и перезвонить позже.
- Он уехал домой, поужинал с женой Ниной, и в ходе разговора они решили, что на этот раз отцу все же нужно помочь.
- Себастьян набрал его номер, но трубку никто не взял. На электронные письма ответа тоже не последовало.
- Утром Себастьяну позвонила мать и сообщила, что его отец мертв.
Себастьян подчеркивает, что его отец был невероятно умным и интеллектуальным человеком. Работая в муниципалитете, он самостоятельно разработал сложнейшие макросы и системы в Excel, которые могли бы радикально оптимизировать работу ведомства. Но система отвергла его инновации, так как чиновники испугались сокращений рабочих мест.
Отец и сын были очень похожи в своем стремлении улучшать процессы, но из-за иммигрантской нереализованности и болезни отец ушел на дно, а Себастьян вытянул счастливый билет. Семятковский заявляет, что полностью простил отца, поскольку осознает, что алкоголизм — это смертельная болезнь, и тот агрессивный мужчина последних лет не был его настоящим папой. Настоящим отцом в его памяти остался человек, который водил его маленького в лес под Упсалой, читал ему лучшую научную фантастику и вместе с ним мечтал о покорении далекого космоса. Сам Себастьян полностью отказался от алкоголя и на момент интервью остается абсолютно трезвым уже 9 лет.
🧒 Воспитание сопротивлением: почему дети миллиардера не получат наследства 1:09:54
Сегодня Себастьян вместе со своей супругой Ниной, которая руководит собственным стартапом со штатом в 30 человек, воспитывает троих детей в возрасте четырех, шести и семи лет. Из-за плотных графиков их семейная жизнь подчинена строжайшему календарному планированию, где даже вечер вторника или свидание в среду бронируются заранее.
По словам Себастьяна, богатство кардинально изменило его повседневный уровень стресса. Он отлично помнит времена, когда заходил в магазин «7-Eleven» и мучительно сомневался, может ли он позволить себе купить бутылку апельсинового сока или батончик «Snickers». Сегодня он не думает о таких расходах и позволил себе лишь несколько предметов роскоши, включая красивый дом и самоиграющий рояль Steinway, управляемый через приложение на смартфоне.
Однако колоссальное состояние породило новые педагогические страхи. Себастьян считает, что современная модель родительства совершает фатальную ошибку, пытаясь полностью оградить детей от любых жизненных трудностей и сопротивления. На одной из встреч с родителями в школе Семятковский шокировал собравшихся, заявив:
«Мои дети сейчас ходят в прекрасную школу. Но я всерьез подумываю над тем, чтобы в возрасте 12 или 13 лет забрать их оттуда и на три года отдать в самую худшую, самую проблемную школу в Швеции. Я хочу, чтобы они столкнулись с реальным сопротивлением среды, научились постоять за себя и поняли, что их выживание зависит исключительно от их собственных действий».
В качестве примера пользы жестких условий Себастьян вспомнил их университетское путешествие, когда они с Никласом опоздали на грузовой корабль в Брисбене. Следующий рейс должен был быть только через месяц, у них полностью закончились деньги, не было жилья и работы. Им пришлось выживать в Сиднее: они оперативно нашли дешевую комнату и устроились грузчиками в компанию по перевозке мебели «City Move». Этот месяц жесткого кризиса подарил Себастьяну фундаментальную уверенность на всю оставшуюся жизнь: «Я не пропаду нигде и никогда, все зависит только от меня».
Себастьян Семятковский публично объявил на шведском телевидении, что не намерен оставлять своим детям многомиллионное наследство. Он планирует полностью отрезать их от семейного капитала, как только им исполнится 18 лет. Его супруга Нина пока не до конца разделяет столь радикальную позицию и предлагает хотя бы купить детям по квартире, но Себастьян колеблется.
Гость резюмировал, что регулярно видит детей из очень богатых династий, которые несчастны, подавлены грузом родительских ожиданий и лишены веры в собственные силы. Главный подарок, который мультимиллиардер может сделать своим детям, — это не банковский счет, а возможность построить собственную уверенность через преодоление реальных жизненных преград.
