В новом материале на канале Ilya Varlamov обсуждается рекордный оборонный бюджет России на 2024 год и его долгосрочные последствия для граждан страны. Автор вместе с привлеченными экономическими экспертами анализирует, как беспрецедентный рост военных расходов отразится на социальной сфере, состоянии инфраструктуры и стабильности национальной валюты. Главный вывод дискуссии заключается в том, что масштабные вливания в оборонно-промышленный комплекс маскируют глубокие структурные проблемы экономики и лишают страну долгосрочного потенциала развития.
💰 Рекордные расходы: армия вместо социальной сферы 0:00
В конце прошлого года Государственная дума приняла, а президент утвердил новый бюджет России на 2024 год, заложив в него исторически максимальные расходы. Общая сумма трат запланирована на уровне 36 триллионов 660 миллиардов рублей. Из них непосредственно на военные нужды выделено 10 триллионов 700 миллиардов рублей, что не учитывает финансирование других силовых ведомств, таких как Росгвардия, получивших еще около 3,5 триллиона рублей. По данным журналистов, в совокупности армия и силовые структуры обойдутся российским налогоплательщикам почти в 40% от всего объема федерального бюджета.
Для сравнения, в дореформенном 2021 году оборонные расходы России составляли 3,6 триллиона рублей — текущие показатели выросли более чем в полтора раза даже в процентном отношении к общим тратам. В настоящее время военные расходы достигают 6% от ВВП страны. При этом, как отмечает Илья Варламов, российские показатели все еще далеки от американских: оборонный бюджет США превышает 800 миллиардов долларов, тогда как российский эквивалентен примерно 120 миллиардам долларов. Тем не менее экономический эксперт напоминает, что гонка вооружений с США в свое время разрушила экономику Советского Союза, и попытки догнать Вашингтон в абсолютных цифрах могут привести к полному краху российской системы.
🏗️ Экономика ВПК: куда уходят триллионы 4:01
Значительная часть оборонного бюджета распределяется между выплатами семьям погибших и раненых военнослужащих, а также гособоронзаказом. Согласно расчетам приглашенного эксперта, после вычета высоких зарплат военных, компенсаций, расходов на логистику и продуктовое довольствие, непосредственно на закупку вооружений и нужды военно-промышленного комплекса (ВПК) остается около 60% выделенных средств, что превышает 5–6 триллионов рублей.
Проблема неэффективности и скрытые долги
Несмотря на колоссальные финансовые вливания, эксперты указывают на крайне низкую экономическую отдачу оборонного сектора. По их мнению, вложения в российский ВПК убыточны, поскольку каждый рубль, инвестированный в производство, приносит меньше рубля конечной продукции. В отличие от советской эпохи, нынешняя оборонная отрасль функционирует на рыночных принципах, стимулируя внутренний спрос и рост зарплат, что временно удерживает экономику от стагнации. Однако эксперты называют эти траты неэффективными и подчеркивают, что государство регулярно вынуждено списывать долги оборонных предприятий перед госбанками:
- В 2020 году правительство списало 350 миллиардов рублей долгов предприятий ВПК.
- Еще 400 миллиардов рублей были реструктуризированы для последующего списания.
- В 2019 году общая сумма кредитной задолженности сектора оценивалась в 2 триллиона рублей.
Основными причинами коммерческой неэффективности ВПК, по мнению аналитиков, являются избыточное бюрократическое регулирование и фактическое воссоздание плановой командно-административной модели, лишенной рыночной конкуренции. При этом эксперты подчеркивают, что в оборонном секторе отсутствует прямая коррупция в привычном понимании, так как официальные оклады сотрудников достаточно высоки, а ключевые проблемы лежат в плоскости колоссальных операционных издержек.
🪓 Новый феодализм и заморозка социальных программ 11:02
Впервые в современной истории России оборонный бюджет превысил суммарные расходы на социальную сферу, на которую выделили всего 7,7 триллиона рублей. Комментируя этот перекос, приглашенный эксперт сравнивает текущую систему с феодальным государством, где правители распоряжаются бюджетом как личными средствами, не считаясь с потребностями населения. Хотя социальная сфера дополнительно подпитывается из региональных бюджетов и внебюджетных фондов, смещение приоритетов в сторону военно-силового блока очевидно.
Варламов связывает участившиеся коммунальные аварии, включая резонансный новогодний кризис в Подольске, напрямую с недофинансированием ЖКХ ради производства военной техники. На бумаге расходы на медицину и образование сохраняются на прежнем уровне, однако из-за инфляции в реальном выражении эти сферы получат на 7% меньше средств, чем годом ранее. По прогнозам экспертов, развиваться будут исключительно те направления, которые прямо связаны с нуждами фронта:
- Обучение операторов беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).
- Медицина катастроф и военно-полевая хирургия.
Заморозка жилищных программ для сирот и жителей аварийных домов
Экономия на долгосрочных нуждах граждан уже затронула ключевые социальные программы. Правительство отказалось поддержать предложение депутатов КПРФ об увеличении финансирования закупок жилья для детей-сирот с 10 миллиардов до 30 миллиардов рублей, несмотря на то что в очереди стоят почти 200 тысяч человек.
Также не были увеличены расходы на расселение из ветхого и аварийного жилья, в котором официально проживают 870 тысяч россиян. На фоне общего роста цен на новостройки на 7% это означает, что реальные объемы расселения сократятся на соответствующую величину, консервируя жилищный кризис.
🕳️ Дефицит, гособлигации и тающая кубышка ФНБ 17:18
Российский бюджет на 2024 год принят с дефицитом около полутора триллионов рублей, и аналогичный дефицитный характер заложен на 2025 и 2026 годы. Эксперт полагает, что закредитованность населения и государства выгодна власти, поскольку в рамках концепции «феодализма 2.0» превращает граждан в экономически зависимых субъектов.
Для покрытия дефицита Министерство финансов планирует занять на внутреннем рынке более 2,5 триллиона рублей через облигации федерального займа (ОФЗ), а общий объем внутренних заимствований с учетом погашения старых долгов превысит 4 триллиона рублей. Подобный механизм, по мнению экономистов, разгоняет инфляцию и перекладывает финансовые обязательства на будущие поколения.
Вторым источником финансирования дефицита остается Фонд национального благосостояния (ФНБ). За 2023 год из фонда было потрачено около 4 триллионов рублей, причем 3 триллиона пришлись на декабрь. На данный момент номинальный объем ФНБ составляет 12 триллионов рублей, однако большая часть этих активов неликвидна, так как вложена в долгосрочные акции и облигации пострадавших от санкций российских госкомпаний:
- Авиакомпания «Аэрофлот».
- Банк ВТБ.
- АО «Почта России».
Ликвидная часть фонда, состоящая из доступной валюты и золота, сократилась до 5 триллионов рублей. За весь прошлый год инвестиции ФНБ принесли лишь 5% доходности, причем 4% из них обеспечили дивиденды Сбербанка. Несмотря на заявления Минфина о планах потратить из ФНБ в 2024 году не более 1,3 триллиона рублей, эксперты сомневаются в контролируемости этого процесса, поскольку экономические решения полностью подчинены политической воле Кремля.
📈 Парадокс «военного» роста ВВП и поборы с бизнеса 21:39
Правительство рассчитывает на амбициозный рост доходов бюджета на 20% в 2024 году, преимущественно за счет ненефтегазовых поступлений, которые должны увеличиться на 16%. Для этого ВВП страны должен вырасти более чем на 2%, тогда как Центробанк прогнозирует рост не более 1,5%. Рост экономики стимулируется по принципу «военного кейнсианства»: деньги, направленные в ВПК и на выплаты военным, создают мультипликативный эффект, временно повышая внутренний спрос, снижая безработицу и стимулируя потребительскую активность в магазинах, кафе и на рынке кредитования.
Однако эксперты называют рост ВВП за счет производства оружия абсолютно бесперспективным в долгосрочной перспективе. Они приводят наглядное сравнение: если производство гражданских товаров (например, ведер) возвращает деньги в экономику через последующую продажу, то произведенный танк отправляется на фронт и безвозвратно сгорает в бою, превращая ценные ресурсы в ничто.
Для обеспечения плановых доходов государство усиливает фискальное давление на бизнес, используя точечные разовые сборы вместо изменения базовых налоговых ставок. Заместитель министра финансов РФ Алексей Сазонов пояснил, что такие решения обусловлены необходимостью финансирования оборонных и социальных функций государства за счет изъятия природной и экономической ренты. В числе ключевых фискальных инструментов:
- Налог на сверхприбыль (windfall tax), который за 2023 год должен принести более 350 миллиардов рублей.
- Гибкие экспортные пошлины, привязанные к курсу рубля (от 4% при курсе выше 80 рублей до 7% при курсе выше 95 рублей за доллар) для цветных и черных металлов, мяса, молока и других товаров.
- Повышенная 10-процентная пошлина на экспорт удобрений.
Экономисты предупреждают, что практика регулярных непредсказуемых поборов разрушает управленческую культуру, подрывает инвестиционную привлекательность проектов, увеличивает себестоимость продукции и дополнительно разгоняет инфляцию.
📉 Прогнозы экспертов: что будет, если деньги кончатся 30:43
Дополнительным риском для бюджета остается его жесткая зависимость от стоимости углеводородов. В документ заложена среднегодовая цена нефти марки Brent на уровне 85 долларов за баррель. Хотя Россия обходит установленный Западом ценовой потолок в 60 долларов с помощью теневого флота танкеров, усиление вторичных санкций против покупателей в Индии, Таиланде или Пакистане может дезорганизовать поставки и лишить бюджет валютной выручки.
Аналитики профильного телеграм-канала MM называют текущий проект бюджета «художественным рисованием», считая прогнозы Минфина по доходам, объемам добычи нефти и курсу национальной валюты существенно завышенными. По мнению экспертов, в случае недобора доходов у государства останется три основных пути решения проблемы:
- Повторные разовые изъятия у крупного бизнеса и расширение корпоративных налогов, в первую очередь на банковский сектор.
- Повышение налога на доходы физических лиц (НДФЛ), к которому власти прибегнут в самую последнюю очередь из-за социальных рисков.
- Девальвация национальной валюты до уровня 105–107 рублей за доллар в сочетании с плавной допечаткой 2,5–2,8 триллиона рублей.
В завершение Илья Варламов подчеркивает, что долгосрочные экономические решения властей лишают страну будущего, поскольку триллионы инвестируются в разрушение, а не в созидание, за что в конечном итоге придется расплачиваться рядовым гражданам.
