Шон Кэрролл

В черной дыре сингулярность — это не точка в центре пространства, а неизбежный момент во времени в будущем.

Максимальное количество информации в области пространства пропорционально не объему, а площади её поверхности.

Утверждение о том, что атомы — это в основном пустое пространство, — полная чушь.

Мир разделился надвое, и теперь вы находитесь только в одной из ветвей, больше не видя мир целиком.

Спрашивать, что было до Большого взрыва — это как спрашивать, что находится севернее Северного полюса.

С точки зрения математики, если Вселенная конечна, её полная энергия равна нулю. Вселенная — это окончательный бесплатный обед.

Количество нейронов в человеческом мозгу примерно совпадает с числом звезд в галактике. Мы — пик сложности этого мира.

Законы физики, лежащие в основе нашей повседневной жизни, полностью известны.

Вселенная под названием «реальность» — это вектор в гильбертовом пространстве.

Физики понимают квантовую механику так же, как владелец смартфона понимает свой гаджет: они знают, как использовать приложения, но не знают, что происходит внутри.

Альберт Эйнштейн: Я хочу знать мысли Бога. Мы еще не закончили, должно происходить что-то еще.

Поля — это то, из чего сделан мир. Частицы — это то, что вы видите.

Поиск бозона Хиггса на LHC — это как поиск сена в стоге сена.

Частицы — это просто маленькие вибрации в квантовых полях.

Если бы электрон был безмассовым, атомов бы не существовало, а мир был бы очень скучным местом.

Изучение физики — это наш долг перед будущими поколениями, чтобы они знали больше нас.

Вы не можете одновременно приписывать Богу заслугу за тонкую настройку и говорить, что он не делает никаких предсказаний.

Академия хочет, чтобы вы оставались в своей колее. Я хочу растворить границу между наукой и остальной интеллектуальной жизнью.

Мы можем оказаться членами последнего поколения, которое умирает от старости.

Свобода воли — это не компромисс, это лучший способ говорить о людях как об агентах.

Согласно расчётам, масса бозона Хиггса должна быть в квадриллион раз больше. Это огромная проблема иерархии.

В большом городе создается больше патентов на человека. Жизнь в плотной среде меняет саму скорость инноваций.

Если вы хотите повлиять на физику, вы должны дать ученым повод думать, что ваш подход перспективен.

Вы уже растратили пару тысяч ударов сердца за время этой лекции.

Ньютон был величайшим учёным в истории. Он изобрел исчисление в свободное время.

Многомировая интерпретация — это квантовая механика без лишних правил.

Вы — просто квантовая система, не будьте о себе слишком высокого мнения.

Уравнения намного умнее, чем мы. Эйнштейн написал свое уравнение, не зная о черных дырах, но они уже были там заложены.

Вселенная под вашими ногами не создает пространство, она лишь различает направления 'верх' и 'низ'. Это именно то, что энтропия делает для времени.

Вселенная не обязана иметь эстетически приятную Теорию Всего; полное описание может быть просто очень длинным списком событий.

Каждое уравнение сокращает продажи вашей книги вдвое.

Уравнения — это короткие, мощные и точные стихотворения.

Для большинства физиков отношение к теории — это «заткнись и считай». Я ненавижу такой подход.

Уравнения гораздо умнее нас. Эйнштейн не знал о черных дырах, но они уже были в его формулах.

Нам не нужны миллионы профессиональных физиков, как не нужны три миллиона профессиональных баскетболистов. Но нам нужно гораздо больше настоящих любителей физики.

Декогеренция — это процесс, который происходит плавно и на 100% описывается уравнением Шрёдингера.

Университеты научились зарабатывать, устанавливая непомерную плату и заставляя студентов брать кредиты — они фактически кредитуются за счет их будущего.

Гравитация — это не сила, живущая внутри пространства-времени, а свойство самого пространства-времени.

Текущее учебниковое понимание квантовой механики явно и недвусмысленно недостаточно в качестве фундаментальной теории физики.

Хью Эверетт не добавлял кучу миров, они уже содержались в волновой функции.

Электрон — это не маленькая горошина. У него вообще нет такого понятия, как физический размер. Он имеет квантовую природу.

Мы люди способны использовать силу физики, чтобы понять, что происходило через минуту после Большого взрыва, и это согласуется с данными.

У электрона нет размера. Электрон — это не маленькая горошина, он внутренне квантовый.

Аргумент о тонкой настройке — это отличный аргумент в пользу несуществования Бога. Если бы Бог существовал, он не был бы скован локальными законами физики.

Гравитация работает как регулятор контрастности Вселенной.

Природа не начинает с классического мира и не квантует его. Она изначально чисто квантовая.

Эверетт не добавлял миры в теорию — они всегда там были, нужно было лишь набраться смелости признать это.

Если вы считаете, что сознание — это нечто большее, чем физическая материя, скажите мне, в каком месте ошибается уравнение Корневой теории.

Декогеренция может обмануть вас, заставив поверить, что волновая функция коллапсировала.

Квадрат амплитуды — это «толщина» ветви Вселенной, и общая толщина остается неизменной.

Они очень явно ввели новую политику, чтобы заставить кучу людей подать заявки только для того, чтобы отказать им.

Оптимизационная задача, которая решается сейчас, предназначена для дешевых трюков.

Разделение волновой функции Вселенной на разные части, которые мы называем ветвями или мирами, удобно для нас, людей, но это не заложено в саму ткань реальности.

Вселенная идет от простого и низкоэнтропийного к простому и высокоэнтропийному. Мы — то сложное, что возникает посередине.

У мультивселенной сейчас своего рода «момент» в поп-культуре.

Вы — не Демон Лапласа. Вы ограничены в вычислениях, и это нормально.

Обе части волновой функции реальны, но они представляют собой разные миры, которые никогда больше не будут взаимодействовать.

Это чудесная корректировка, проверка реальности, когда ты думаешь: «Реальность должна быть такой», а кто-то говорит: «Посмотри на квантовую механику, это не то, что ты сказал».

Квантовая механика — это плодотворная территория для философии.

Когда мы говорим о физике частиц, об электронах, глюонах и кварках, для современного физика все они являются вибрациями в полях.

Если бы энтропия не увеличивалась, вселенная была бы максимально скучным местом.

Мы обязаны жизнью тому факту, что энтропия растет.

Если бы энтропия не росла, все было бы одинаковым везде; это была бы максимально скучная Вселенная.

Физики никогда не начинают с мысли: «Эй, было бы здорово, если бы существовала мультивселенная». Они всегда приходят к этому, будучи припертыми к стенке.

Причинно-следственное влияние, которое я оказываю на мир, распространяется только в будущее.

Физики никогда не начинают с того, что «было бы круто, если бы была Мультивселенная». Это всегда то, к чему их притащили пинками.

Причинное влияние, которое я оказываю на мир, распространяется только в будущее.

Во всем мире основаниями квантовой механики занимаются не более 100 человек, в то время как физиков элементарных частиц насчитываются десятки тысяч.

Когда уравнения говорят вам, что все измеряют скорость света одинаково, это потому, что так оно и есть. Отнеситесь к этому серьезно.

Я люблю говорить, что уравнения умнее, чем мы сами.

Если бы Шекспир никогда не существовал, его пьесы никогда бы не были написаны. Но если бы Альберт Эйнштейн никогда не существовал, общая теория относительности все равно была бы изобретена.

Если всё, что делает реальность, — это приближается к полному беспорядку, то как возникло нечто настолько организованное, как человек?

Квантовая механика — это единственная теория в истории физики, которая содержит правила о результатах измерений и отводит измерению важную роль в самих этих законах.

Если вы хотите получить Нобелевскую премию по физике, вы не доказываете, что Эйнштейн был прав. Вы доказываете, что Эйнштейн был неправ.

Я прочитал статью Эрика. Она хуже, чем вы могли бы подумать.

Чтобы сделать яблочный пирог, вы должны сначала создать Вселенную.

Физика сложна именно потому, что она проста. Физики берут весь грязный мир вокруг нас и сводят его к действительно простым системам.

Если вы хотите выиграть Нобелевческую премию по физике, вы не доказываете, что Эйнштейн был прав. Вы доказываете, что Эйнштейн был неправ.

Уравнения умнее, чем мы сами. Как только физик записывает уравнение, любой может его решить.

Альберт Эйнштейн: Я не отправлял свою статью для рецензирования, я отправил её для публикации.